В психоаналитической теории мы без сомнений принимаем положение, что ход психических процессов автоматически регулируется принципом наслаждения, т. е. мы считаем, что этот процесс каждый раз возбуждается связанным с неудовольствием напряжением и затем принимает такое направление, что его конечный результат совпадает с уменьшением этого напряжения – с избежанием неудовольствия или с порождением неудовольствия.

Зигмунд Фрейд

Далее возникли трудности – ей, как выяснилось, стало дурно от необходимости принимать решения, а он просто не посчитал нужным проводить эти решения в жизнь. Возник паралич «государственной власти» в рамках отдельно взятой «официально зарегистрированной» или «гражданской» ячейки общества. Благие намерения, как это у них водится, в очередной раз отправили нас по неверному следу в хорошо известном направлении. Что ж, давайте-ка лучше мы сначала правильно сформулируем вопрос, а потом уже займемся «разделением полномочий».

А правильно этот вопрос звучит следующим образом: «А кто может принимать решения – мужчина или женщина?»

Удовлетворяться или получать

удовольствие?

Наличие приоритета, каковым и является биологическая потребность, систематизирует жизнь, делает нас целеустремленными, хорошо еще, если производимое нами действие является при этом осмысленным и определенно желательным. Для женщины секс – это лишь способ получить удовольствие, и не более того, для мужчины это приоритетная потребность. Удовольствие можно получать, а можно отсрочить, от него можно и отказаться, а приоритетную потребность надо исполнить, и она не предлагает, она требует, причем в ультимативном порядке. В результате мы наблюдаем мужчину, который хочет вне зависимости от каких-либо моральных установок и правил приличия, с одной стороны, и женщину, которая хочет нехотя, с другой.

Там, где нет требующей своего исполнения доминанты (речь сейчас идет не о любовной, а о сугубо сексуальной доминанте), там, где нет четко определенной цели – там рождаются сомнения («А может, мне не стоит?..»), появляется огромная масса желательных условий («Он должен меня любить», «Я должна чувствовать, что он ко мне относится как к человеку, а не как к вещи») и непременных требований («От него не должно дурно пахнуть», «Он должен быть таким, каким я его себе представляю»).

И все эти сомнения, условия и императивы неподъемным грузом ложатся на сексуальную активность женщины. А для деятельности, как известно, нет ничего страшнее дилеммы выбора – все помнят про буриданова осла: пока он выбирал, что делать, необходимость действовать отпала – он умер. Кстати сказать, нерешительность женского пола, ставшая уже притчей во языцех, – отнюдь не результат воспитания и не пресловутая «женская капризность», а как раз вот этот механизм, лежащий в плоскости ее, если так можно выразиться, сексуального устройства.

Пока суть да дело, мы подошли к необычайно существенному моменту. Мужской оргазм – это обязательная и конечная цель всей его половой активности. Он дает мужчине чувство удовлетворения, чувство завершенности, долгожданное успокоение. Мужской оргазм переживается как своеобразное чувство освобождения от сковывавшего его до сих пор (в стадии возбуждения) напряжения. Для мужчины половой акт – это своего рода «работа», ему, в каком-то смысле, дискомфортно со своим возбуждением, и он жаждет от него избавиться. Именно

это чувство избавления от сексуального возбуждения, достигшего своего пика, и является «мужским оргазмом». Восторг, который мужчина испытывает в момент своего оргазма, чем-то напоминает восторг человека, мучившегося долгое время от невозможности справить свою малую нужду и получившего наконец возможность осуществить эту свою незатейливую потребность. И хоть нужда эта называется «маленькой», восторг человека в этом случае может быть гигантским!

Женщины, как царицы, держат в плену рабства и тяжелого труда девять десятых рода человеческого. А все оттого, что их унизили, лишили их равных прав с мужчинами.

Л. Н. Толстой

Женщина же, напротив, вступает в сексуальные отношения не для того, чтобы получить удовлетворение, она ждет удовольствия. Женский оргазм часто бывает множественным, т. е. переживается как несколько последовательных волн оргазма. У мужчин множественных оргазмов не бывает никогда; они переживают его как чувство освобождения, облегчения, как ощущение завершения тяжелой работы3 . Женщины, по большей части, переживают оргазм как некий пик сексуального удовольствия, который последовательно усиливается от начального возбуждения до этого кульминационного момента, который, впрочем, не единичная вспышка, а серия сильных и последовательных приливов удовольствия. Оценивая свое состояние в момент оргазма, женщина может сказать, что «удовольствие достигло в этот момент своего максимума». Женский оргазм – это лишь высшая точка ее удовольствия, и не более того. Мужчина ищет удовлетворения гложущей его половой потребности, а женщина ищет удовольствия от половых отношений.

Мужчина нуждается в удовлетворении своей половой потребности, которая у него мало чем отличается от потребности в пище или воде, а женщина выступает здесь в роли человека, который просто «не против полакомиться вкусненьким». Если же этого «вкусненького» ей не достанется, то она, причем без ощущения какой-либо личностной трагедии, полакомится шоколадом или свежей клубникой со взбитыми сливками, возможно, кстати, что она испытает от этого даже большее удовольствие. Таким образом, мы должны хорошо для себя уяснить эти дилеммы, перед которыми оказываются мужчины и женщины: для него удовлетворение потребности практически жизненно необходимо, а вот получение женщиной удовольствия от сексуальных отношений – это просто желательное событие.

Но этого никто не понимает! Женщина, оценивающая эту ситуацию со своей колокольни, смотрит на «похотливое возбуждение» мужчины и полагает, что все это или от недостатка ума и примитивности, или от невоздержанности и слабости характера. Однако же это вопрос половой потребности, которую, конечно, можно засунуть в неподобающее ей место, но в этом случае она непременно вылезет там, где ей совершенно не стоило бы появляться. А мужчины тем временем также в свою очередь убеждены: сексуальность женщин «такая же примерно», как и у нас, мужчин. Так что ахиллесова пята мужского психического здоровья оказывается заключенной в харизматической формуле любого невроза: удовлетворять или удовлетворяться? Мужчина, судящий по себе, не понимает, что его партнерша не ищет удовлетворения, а рассчитывает на удовольствие.

Молодые люди ведут себя с женщинами как робкие богачи, а старики – как наглые нищие.

А. де Ривароль

Цели мужчин и женщин расходятся принципиально – мужчина, как тот мавр, жаждет сделать свое дело и уйти; женщина же, напротив, намеревается остаться и продолжать то, что она считает делом. Таким образом, мужчина – это существо, которое по самой своей природе принимает решения, причем происходит это не по причине его решительности, а по причине его физиологического устройства. Женщина же ценит процесс, а не результат, для нее вся жизнь – это «система сообщающихся сосудов», где одно перетекает в другое. Если продолжить эту аналогию, то можно сказать, что для мужчины жизнь – это набор банок, склянок, ведер, которые стоят в потоке, ему, впрочем, абсолютно неинтересном. Вот почему проблема выбора для женщины – это сущее наказание, а мужчина принимает решения с такой легкостью, словно бы они уже приняты.

Статистика сексуальности:

«Мавр сделал свое дело,

мавр может уходить!»

Чтобы понять, насколько сильно различается мужская и женская сексуальность, далеко за примерами ходить не надо, достаточно просто взглянуть на статистику. Далее я приведу только несколько данных, изъятых из солидных научных изданий. И все они свидетельствуют об одном: мужская сексуальность – это половая активность, где царствует мужской оргазм. Конституция этого царства незамысловата: ищем, находим, побеждаем, а потом можем уходить, причем идем дальше... С женщинами же, как нетрудно заметить, все иначе, их сексуальность не обладает такой «распущенностью». Почему? Потому что женщина чаще всего находится в состоянии ожидания, она ожидает, что ее выберут, сама же она не осуществляет выбора. «Стоят девчонки, сто-'ЯТ в сторонке, платочки в руках теребят», а «мальчишки» тем временем «теребят» то, что велит им их половое влечение и сексуальное чувство. Итак, статистика...

Кто воображает, что предмет его любви получил удовольствие или неудовольствие, тот и сам также будет чувствовать удовольствие или неудовольствие, и каждый из этих аффектов будет в любящем тем больше или меньше, чем больше или меньше он в любимом предмете.

Бенедикт Спиноза

Мужчины больше женщин тяготеют к случайным сексуальным связям. Среди мужчин со средним образованием, хотя бы они и предпочли иметь любимую, каждый третий считает для себя возможным вступление в сексуальные общение с подругой и почти две трети —со случайной знакомой. И только 10% женщин со средним, образованием допускают возможность сексуальной связи с другом и столько же – со знакомым. 40% мужчин с высшим образованием не прочь заняться сексом с подругой и столько же со знакомой. Женщины с высшим образованием в 100% случаев хотят иметь сексуальную связь с любимым человеком, однако 27% из них готовы к сексуальным отношениям с другом, а 5% – со знакомым. Как видно из этих данных, от 70 до 40 /о мужчин готовы к сексуальным отношениям со случайной партнершей; среди женщин готовых иметь секс без любви – только 10%.

Мужчины менее женщин склонны к сексуальным отношениям с постоянной партнершей, при этом они чаще женщин прибегают к случайным половым связям при наличии постоянной партнерши. Подавляющее число молодых женщин, ведущих половую жизнь, имеют постоянные сексуальные отношения (79,7%); среди мужчин таковых менее трети (30,9%). При этом почти 40% мужчин имеют сексуальные отношения со случайными знакомыми при наличии постоянной партнерши. Тогда как в аналогичной ситуации только меньше 10% женщин заводят связи на стороне. Склонность мужчин к супружеской неверности хоть и преувеличена в общественном сознании, но опирается на реальные факты: изменников больше, чем изменниц.

Мужчины более женщин склонны менять половых партнеров. Средний мужчина в течение жизни имел 12,3 женщины, а женщина – 4,1 сексуального партнера. Если же этот мужчина еще и гомосексуалист, то получается вообще бог знает что. Так, в 1971 году каждый седьмой опрошенный немецкий гомосексуал имел в течение жизни 600, а некоторые (среди 31-35-летних таких было 11%) —

свыше тысячи партнеров. В среднем английские геи имеют в течение всей жизни 38 сексуальных партнеров, за последние пять лет – 16, за последний год – 4 и за последний месяц – одного. При этом соответствующие показатели в верхней четверти выборки составляют 25 000,1500, 300 и 40 партнеров. Такими результатами вряд ли сможет похвастаться даже преуспевающая проститутка, при том что секс для нее – работа, а для указанных мужчин – просто стиль жизни, и за «интенсивный труд» им никто не доплачивает. Среди же лесбиянок совершенно иная картина! Две трети лесбиянок в течение своей жизни имели от 3 до 10, одна треть – свыше 10 партнерш. Как вы понимаете, 10 и даже 100 – это не 25 000. Поэтому стремление к постоянной смене сексуальных партнеров, желание «чего-то новенького» – это мужская, а не гомосексуальная и уж совсем не женская черта.

Мужчины вступают в сексуальные отношения под воздействием силы влечения и в значительной степени – любопытства, тогда как для большинства женщин основным стимулом является любовь. Почти каждый второй холостяк мотивирует вступление в первую сексуальную связь остротой влечения, 40% – любопытством и только каждый пятый – любовным чувством. Среди женатых мужчин последовательность побуждений (воссозданная ретроспективно) аналогична. Незамужние женщины в 70 случаях из 100 называют в качестве стимула любовь, а каждая пятая – любопытство. У замужних обнаруживается такая последовательность: 60% считают любовь основанием первой физической близости, на втором месте (20 /о) оказалось сексуальное влечение, далее примерно одинаковое число ссылок на активное требование жениха и факт замужества.

Несмотря на то что юноши созревают на 2 года позже девушек, они раньше последних начинают половую жизнь. Поскольку половое созревание у девушек происходит раньше, чем у мужчин, логично было бы ожидать, что и в сексуальную жизнь они будут вступать раньше, но факты говорят обратное. Данные опросов свидетельствуют, что мужчины, как правило, раньше и интенсивнее женщин вовлекаются в сексуальную практику. А так как половое созревание девушек происходит раньше, то в относительных цифрах разрыв оказывается еще более значительным. Для примера: среди рабочих до 16 лет начали сексуальную жизнь 17% юношей и менее 2% девушек, у студентов соотношение 12,4% против 6,8%.

С женщиной можно вести себя лишь единственным образом – ухаживать за ней, если она хорошенькая, или за другой, если некрасива.

Оскар Уайльд

Можно думать, что подобная статистика обусловлена «зажато-стью» женщин, но это не так. Они просто не принимают соответствующих решений, их природа не предполагает принятия решений в этой сфере. Но если в этой сфере наблюдается такая тенденция, разве же не она определяет поведение женщины и в других сферах? Разве нерешительность женщин не обусловлена теми же механизмами, которые определяют их сексуальное поведение? Я думаю, что определяют.

Почему он отворачивается и засыпает?

Этот вопрос – «Почему он отворачивается и засыпает?» – испокон веков будоражит женское сознание, и не зря. Если бы они знали ответ на этот вопрос, а главное – хорошо понимали, что в самом этом вопросе скрыто серьезнейшее различие мужской и женской сексуальности, а потому и психологии, то, вероятно, нам всем бы жилось значительно лучше. Ведь отворачивается мужчина после полового акта вовсе не потому, что он «подлец и грубиян», и вовсе не потому, что «ему на всех наплевать», а потому, что так устроена его биология. Так что сейчас мы обсудим вопрос который проливает свет на существенное различие мужской и женской сексуальности и, соответственно, психологии полов. Но давайте по порядку...

Что касается удовольствии, то, хотя бы они окружали нас со всех сторон, вкрадывались всеми

путями, ласкали душу своими прелестями и расточали перед нами все новые соблазны, чтобы привести в возбужденное состояние все наше существо или только отдельные органы, – никто из

ского достоинства, не пожелает день и ночь метаться в судорогах страсти и, позабыв о душе, жить исключительно интересами своей плоти.

Сенека

Что будет происходить, если самец станет эякулировать (изливать свою сперму) несколько раз кряду? Совершенно естественно, что количество сперматозоидов в его эякуляте от раза к разу серьезно снижается. Последнее влечет за собой и снижение «риска беременности», который в природе никакой не риск, а напротив – большая удача. Считается, например, что мужчина, произведший три эякуляции в течение нескольких часов, уже является временно «стерильным» (данный научный факт не следует слишком переоценивать, ведь, как известно, раз в году и палка стреляет, поэтому использовать это «средство» в качестве противозачаточного рискованно, но факт остается фактом). Дело в том, что для оплодотворения яйцеклетки сперматозоидов нужно много, поскольку они не только оплодотворяют яйцеклетку, но и подготавливают ее к моменту оплодотворения.

Собственно, для этой цели – предупреждения слишком частых (а потому неоправданных с точки зрения функции продолжения рода) копуляций – самцу и нужен оргазм, который фиксирует разрядку его сексуального возбуждения, переводит возбужденного прежде субъекта в невозбужденное состояние. По большому счету, мужской оргазм – это сработавшие предохранители: избыточное напряжение в системе достигло своего максимума, и система «вырубилась», так что в ней сейчас и минимума напряжения не обнаружишь, поскольку ноль – он и есть ноль.

Непосредственно после оргазма у мужчины развивается так называемый рефрактерный период – период полной невосприимчивости к сексуально-эротическим стимулам. В этот момент даже очень приятное, казалось бы, воздействие на его эрогенные зоны не вызывает у мужчины ничего, кроме неприятного

ощущения и чувства раздражения. Таким образом, природа все предусмотрела: «До следующей эякуляции, дружок, – сказала она самцу, – тебе надо обождать, пока ты опять станешь „реальным осеменителем"!»

Женщине может показаться, что наличие рефрактерного периода в сексуальном цикле мужчин – это какая-то несправедливость природы: вместо того чтобы продолжить предаваться сексуальным утехам с новыми приливами нежности, мужчина «кончил дело» и, ничего не говоря, поворачивается к стенке, а через какую-то секунду уже спит сном младенца! Непонимание такого поведения женщиной вполне понятно, поскольку сама она после оргазма мужского рефрактерного периода не испытывает, поскольку у нее совсем другой – женский – оргазм, и чувство «финала», чувство завершенности, «жирной точки» женщине незнакомо в принципе.

И здесь очень важная деталь: тот, кто знает, что такое «финал», тот знает, и что такое «начало»; а тот, для кого слово «финал» представляется вещью протяженной, – тот и «начало» определяет с большим трудом. Иными словами, мужчины, которые живут подобно аккумуляторам – т. е. сначала заряжаются, потом разряжаются, а затем снова заряжаются, принципиальным образом отличаются от женщин, которые больше напоминают какой-то вечный двигатель, самозаводящееся, постоянно движущееся устройство.

Женщина, которую все считают холодной, просто еще не встретила человека, который пробудил бы в ней любовь.

Жан де Лабрюйер

Мужская сексуальность – явление дробное, частное, сепарированное от всей остальной жизни мужчины. Тогда как в случае женщины ситуация иная – женщина, | получающая не удовлетворение,

а удовольствие от секса, способна испытывать удовольствие и от множества других вещей. От приятного общества, красивой одежды и сластей женщины способны испытывать наслаждение отнюдь не меньшее, чем от хорошего секса. Причем здесь эти вещи в определенном смысле взаимозаменяемы, тогда как у мужчины это вещи абсолютно самостоятельные, и удовольствие от сытного обеда никогда не заменит мужчине необходимое ему удовлетворение сексуальной потребности. Вот и получается, что, в отличие от мужчин, у женщин сексуальность носит разлитой характер, она распространяется на всю их жизнь, в этом смысле женщины значительно более сексуальны, нежели мужчины.

И было бы большой ошибкой думать, что это правило распространяется на одну только сексуальность. Закон всемирного тяготения действует везде, где есть массы, электричество остается электричеством вне зависимости от его происхождения, а трение – это всегда трение, что бы о что ни терлось. Короче говоря, это странное, не вполне понятное различие мужского и женского пола, согласно которому один пол живет, образно выражаясь, от дела к делу, а другой – из дела в дело, в полной мере определяет и психологию полов.

Вердикт природы:

"А кто теперь будет водить?»

Итак, нам уже известно, что у мужчин и женщин оргазмы разные, но одним этим различие сексуальности полов отнюдь не исчерпывается. Дело в том, что мужчины и женщины (т. е. самцы и самки) находятся в разном положении – одни являются стимулом, другие – тем, что реагирует на стимул. То есть одни – самки – предлагаются на выбор, другие – самцы – выбирают. Но так ли это на самом деле?..

Сексуальное поведение самца в природе зависит от того, какие стимулы на него воздействуют: если до его носа донеслись возбуждающие запахи (феромоны), то вне зависимости от времени суток и погодных условий, вне зависимости от того, какое у него настроение и как он себя чувствует, он возбуждается и реализует всю программу действий – ухаживание, борьба с конкурентом, получение согласия, садка и т. п. Самка же становится этим стимулом по причинам, от нее не зависящим, – наступило время, гормоны сами собой взыграли и дали команду соответствующим железам источать соответствующие вещества.

В нашей – человеческой – культуре ситуация изменилась незначительно. Поскольку мы уже давно не ходим на четвереньках, нас уже трудно прельстить грубыми запахами – мы и мочу нюхать не согласны, и иные физиологические запахи не производят на нас должного впечатления. Однако мы придумали то, что называется у нас «эстетикой», т. е. понятием красоты. Понятие это объединяет специфические раздражители наших органов чувств – зрения, слуха, оба-няния. Поскольку природа не позаботилась о том, чтобы эти раздражители были «эстетически выверенными», об этом заботится сам человек – он использует одежду от модных кутюрье, парфюмы и прочее. Женщины оголяют коленки, мужчины качают бицепсы и торсы, в общем, все заняты делом.

Но здесь возникает вопрос: если выбор осуществляется мужчинами, то зачем в этом случае им так утруждать себя? Понятно, хорошая одежда и одеколон – это само по себе приятно, но зачем, скажите на милость, мучить себя в спортзалах и сидеть на диетах (мужчины,

знаете ли, очень не дураки на диетах посидеть)? Ответ, как оказывается, лежит на поверхности. Поскольку в отношениях между представителями полов в каждом конкретном случае принимают участие два человека (мужчина и женщина), то выбор, соответственно, производится дважды: сначала мужчина выбирает женщину, а затем женщина выбирает мужчину из числа тех, которые ее выбрали.

Надо признать, что такое положение дел значительно уравняло всех нас в правах. Однако оно поставило женщину в тяжелейшее положение. Мне, например, сотни раз приходилось консультировать женщин, которые стояли перед проблемой, «какого мужчину выбрать», но зато мне не приходят на память случаи, когда бы мужчина занимался и мучился тяжелейшим выбором промеж двух, трех или четырех женщин. Мужчины время от времени оказываются в ситуации, когда им приходится выбирать из двух семей одну, но это выбор именно между семьями, а не между женщинами. «Тут, – рассуждает мужчина, оказавшийся в подобной ситуации, – дети, квартира, знаю я тут все – это „мое болото". А там новая женщина, новые отношения, секс хороший...» Вот и выбирает, но эта альтернатива – вовсе не такой же выбор, как между одним симпатичным мужчиной и другим, менее симпатичным, но, например, более состоятельным.

И вот чем дальше, тем больше мы замечаем эту трансформацию – мужчины все откровеннее пытаются «выставить себя на продажу». Именно они теперь все ощутимее и более чувствуют себя «девицей на выданье». С одной стороны, они должны предлагать своей избраннице наибольшие материальные блага. С другой, в нашем обществе, где женщина – «личность», а потому «имеет право», мужчинам все более и более хочется быть желанными, они хотят быть привлекательными, они все менее и менее потому походят на мужчин. Разумеется, красивый, аккуратный и ухоженный мужчина лучше некрасивого, неопрятного и вонючего субъекта, но речь сейчас не о том, что лучше, а о том, кто из нас – мужчины или женщины – чем дальше, тем больше вынуждены брать на себя бремя выбора.

Женщины все время добивались права выбирать, и, кажется, скоро у них будут для этого все шансы. Но возможность осуществления выбора не находит в их сердцах отклика, напротив, она повергает их в состояние, как сказал бы И. П. Павлов, «раздраженной слабости».

А вот мужская природа, напротив, вполне отвечает этим задачам – производить выбор для мужчины куда меньшая проблема, нежели для женщины. Однако боюсь, что в скором времени мужчины потеряют необходимый для этого навык. И получится, что «верхи не могут, а низы не хотят»...

Дамы выбирают кавалеров!

Но оставим сексологические проблемы до другого раза и давайте задумаемся о том, какие психологические следствия имеет обсуждаемая здесь неприметная, на первый взгляд, особенность мужской и женской сексуальности. Как мы уже могли видеть, женщина, для которой сексуальные отношения – это только один из видов удовольствия (большей или меньшей степени выраженности), пребывает в состоянии хронической нерешительности. А мужчина в определенные моменты своей жизни вообще теряет всякую разборчивость и, возвращаясь, например, из дальнего плавания по морям и океанам, может отпустить такую сентенцию: «Поимеем все, что движется, а то, что не движется, – расшевелим и тоже поимеем» (в действительности эта фраза звучит с чуть большим колоритом непечатного толка). Если же все-таки в нем и возопит какая-то, в целом не свойственная мужскому полу разборчивость, то дело решится, например, «приемом на грудь»: «Не бывает

некрасивых женщин, бывает мало водки!» (Должен оговориться, что все сказанное здесь про мужчину действительно только при условии реальной неудовлетворенности мужской половой потребности, что встречается нечасто, а потому и разборчивых мужчин вроде как пруд пруди.)

Мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина обыкновенно уважает только мужчин, которых любит. Потому мужчина часто любит женщин, которых не стоит любить, а женщина часто уважает мужчин, которых не стоит уважать.

В. О. Ключевский

Так или иначе, но факт остается фактом: нерешительность женщины, ее неготовность принимать решения, ее желание, чтобы решение было принято ее любимым мужчиной, не является ни ее виной, ни недостатком; это следствие внутреннего устройства, за которое конкретная женщина не несет ровным счетом никакой ответственности. Ждать от нее, что она вдруг начнет резко и самостоятельно принимать решения, кардинально менять свою жизнь – это все равно что ждать от Земли, что в какой-то момент та покинет свою орбиту и отправится искать удачу где-нибудь в другой галактике. Мужчина, который по самой своей сути всегда озабочен решением проблемы удовлетворения, – напротив, субъект, которому на роду написано принимать решения. Но тут возникает одна существенная сложность; ведь он может начать принимать решения именно так, как ему на роду написано (надеюсь, вы догадываетесь, что я имею в виду), а может принимать решения и под руководством здравого смысла, что, как оказывается, вещи совершенно разные...

Когда думаешь о том, кто в нашем обществе принимает решения, то невольно вспоминаешь о белом танце: «Внимание, белый танец! Дамы выбирают кавалеров!» Но то же ли это самое, что и обычный

танец? Отнюдь, здесь за дам приняли решение – им сказали: «А теперь ты должна выбирать!» Ей дали отмашку, ей дали инструкцию, а женщина – эта замечательная, милая женщина – пошла и сделала то, что ей было сказано. Конечно, она имела возможность выбора, но выбора, который ей был предписан. Часто, когда нам кажется, что решение было принято женщиной, мы просто не учли того, что это, возможно, классическая ситуация белого танца: она выбирала, потому что за нее было принято решение, что она должна выбирать.

Сердце мужчины наслаждается свободой, даже подобие принуждения мучительно для него. Когда насильно привяжешь его к тому, что в противном случае было бы предметом его свободного выбора, то его расположение немедленно меняется и желание превращается в отвращение.

Дэвид Юм

Принятие решения – это вещь необычайно важная в любом случае. Это важно, если речь идет об одном конкретном человеке (например, когда он выбирает себе место работы), но это стократ важнее тогда, когда речь идет о двух людях, которые находятся в одной упряжке – будь это брак или какой иной союз. И чаще всего получается какая-то из нижеследующих глупостей: или оба – мужчина и женщина – начинают толкать друг на друга «телегу выбора», отчего все превращается в какой-то уродливый фарс; или второй вариант, мужчина, как «настоящий джентльмен», предлагает женщине сделать выбор и принять решение, отчего женщине становится дурно; или, в третьем случае, женщина сама пытается натянуть на себя одеяло выбора: «Я буду принимать решение, и баста!», после чего мужчина разворачивается и уходит в неизвестном направлении; или последний, четвертый вариант: мужчина принимает решение, абсолютно не согласуясь с мнением своей второй половины, а решение потому оказывается глубоко ошибочным. Во всех этих случаях последствия печальны и, надо признать, тривиальны – «хотели как лучше, получилось как всегда...»

Обыкновенно женятся на надеждах, выходят замуж – за обещания.

В. О. Ключевский

Если мужчина живет от события к событию, то женщина, напротив, живет в самом событии. Мужчина ищет удовлетворения потребности и освобождения для новых начинании. Женщина получает удовольствие (или неудовольствие) и продолжает то, что продолжается. Мужчину интересует только результат, свершенное событие, а женщина принадлежит тому, что происходит, тому, что находится в движении. Это различие кажется несущественным, но лишь до тех пор, пока мы не задаемся вопросом: «Почему решения всегда принимает мужчина?»

Социальное явление сквозь призму науки: