Слепой странник

Тот вполне понял, чем вызвано лимонно-кислое выражение лица главного наблюдателя. Чернявцев являлся представителем Международной организации космических исследований, или, иначе говоря, Объединения Космоцентра, а, значит, стоило только органам его слуха воспринять словосочетание «спасатель Марков», у главного наблюдателя моментально начинался острый аллергический приступ.

В своё время Марков сыграл роль кости, застрявшей поперёк горла у всего руководства Объединения. И, надо заметить, размер кости оказался настолько огромным, что о ней не забыли даже спустя пятнадцать лет.

И тогда, и теперь все спасатели состояли в ассоциациях, которые дробились на команды, а, те в свою очередь, подразделялись на группы. Иерархия была примерно той же, что в научно-экспедиционных и научно-исследовательских центрах регионов.

Космические корабли выдавались ассоциациям только по решению Объединения Космоцентра в количестве, равном количеству групп, плюс один-два на случай непредвиденных обстоятельств.

Марков оставался единственным в мире независимым спасателем со своим собственным космическим кораблем, причём этот корабль принадлежал Маркову на законном основании. У спасателя имелась бумага, подписанная членами Объединения, о передаче аппарата в частную собственность Маркову Владимиру Сергеевичу.

Разумеется, логично было поинтересоваться, с какой радости Объединение проявило в отношении отдельной, ничем не примечательной персоны столь необыкновенную щедрость? Тем более, что качественные корабли на си-приборах строились долго, стоили дорого, а разбивались во время экспедиционных и спасательских вылазок чрезвычайно часто, следовательно, личный аппарат был непозволительной роскошью для простого смертного.

Но корабль Маркова работал не на си-приборе, кроме того, обладал уникальным искусственным интеллектом: тот воспринимал и обрабатывал не только информацию, но и откликался на эмоции. И вообще аппарат этот был не земного происхождения. Пятнадцать лет назад Марков привёл его с плохо исследованной планеты из области Крабовидной туманности. Тогда юноша работал рядовым спасателем в группе Роджера Хеллмана.

Официально считалось, что группа Хеллмана полностью погибла в 2063 году на Красных Хребтах во время операции по спасению пропавшей тогда экспедиции «Стрела-4». Однако из засекреченных документов следовало, что один из членов группы вернулся на Землю живым и невредимым, да вдобавок привёл с собой неопознанный космический корабль, работавший от неизвестного источника энергии.

Аппарат развивал немыслимую скорость. Вопреки всем ограничениям, он легко проходил за одну минуту восемьдесят си-точек и никуда не исчезал, в отличие от построенных на Земле си-кораблей. Он пожирал парсеки, как голодный итальянец макаронины.

Разумеется, первоначальный план Объединения Космоцентра в отношении корабля был прост, как всё гениальное. Недолго думая, руководство изъяло аппарат в свою пользу. Марков пытался сопротивляться, но, конечно же, до его мнения никому не было дела.

Корабль поставили в специальный ангар и начали обследовать. Пытались войти в контакт с искусственным интеллектом, исследовали лучом, брали кусочек обшивки на лабораторный анализ, чтобы понять, из чего изготовлен аппарат, но попытки учёных что-то обнаружить с треском провалились.

По всем данным корабль просто не существовал. Отчего-то ни один прибор не фиксировал его присутствие, и столь же упорно его не брали химический и радиационный анализы.

«Ладно, Бог с ним, — решило руководство. — Второй такой мы не сделаем, но этот, по крайней мере, наш! Используем его по назначению».

Лучшие астронавты мира должны были стать первой командой загадочного корабля. Их отбирало Объединение по строжайшему конкурсу. Наконец, пятеро человек, удовлетворявших всем предъявленным требованиям, были приняты.

Торжественный момент первого запуска настал. Корабль вывезли на стартовую площадку космодрома. Команда поднялась по трапу ко входу в аппарат, как вдруг прямо перед их носом люк сам собой задвинулся, и раздался вежливый женский голос из динамиков:

— Я требую, чтобы вы прошли процедуру идентификации. Положите вашу ладонь в углубление на левой панели. Повторяю: положите вашу ладонь в углубление на левой панели.

Произошла заминка. Пока корабль стоял в ангаре, сотни учёных и лаборантов беспрепятственно входили в него и выходили, и никогда от них не требовали идентификации. Пожав плечами, первый из подошедших к аппарату астронавтов положил ладонь в углубление.

Алая полоса ощутимо прижгла его руку, оставив длинный тёмно-розовый след на коже. Мужчина вскрикнул и отдёрнул ладонь.

— Извините, — всё так же вежливо продолжал звучать голос из динамиков. — Вы НЕ идентифицированы. До свидания.

Говорят, в этот миг астронавт, слывший за одного из самых высокоинтеллектуальных и хорошо воспитанных людей в стране, вдруг выпалил короткую, но ёмкую фразу, навсегда испортившую его имидж. Однако минутой позже ту же фразу невольно повторили и четверо остальных кандидатов, после чего имидж астронавта был частично восстановлен в глазах окружающих.

Старт безнадёжно и бездарно сорвался.

Тут-то Объединение Космоцентра и вспомнило о том единственном, кто заставил этот странный корабль взлететь в своё время. И даже не только взлететь, но и благополучно приземлиться.

В квартире, где жил Марков, беспрерывно начал звонить телефон. Причём не новый, с видеосвязью, а старого образца, по которому невозможно определить личность звонящего. Из трубки неслись страшные угрозы в ответ на спокойные заявления спасателя, что он понятия не имеет, с чего вдруг корабль перестал «слушаться». А потом этот нахал вдруг заявил:

— Если он вас не слушается, то зачем он вам? Отдайте его мне, а то он там у вас скоро от неиспользования заржавеет.

За одну только неделю Маркову пообещали, что его лишат лицензии, карточки-ключа и путеводителя и в заключение проорали следующее:

— Ты, сволочь, ещё нас вспомнишь!!!

Марков просто тихо положил трубку, таким образом, дав понять, что его позиция в данном вопросе несмотря ни на что не претерпела существенных изменений.

А еще через неделю Объединение вызвало парня к себе, и там ему молча швырнули в лицо документ о передаче аппарата в частную собственность. Спасатель так же молча взял документ и поехал осматривать выделенный ему ангар…

С тех пор для Объединения Марков стал аутсайдером. Его ненавидели и боялись, но перейти дорогу не решались.

Однако спасатель не ошибся в своих расчётах. Получив в собственность лучший по маневренности и другим параметрам корабль, он фактически обеспечил себя постоянной работой на всю оставшуюся жизнь.

Центры всего мира постоянно сталкивались с серьёзными проблемами при освоении космоса, и, когда дела оказывались плохи, они нанимали Маркова. За пятнадцать лет на его счету уже было более трёх тысяч спасённых людей, вытащенных в последний момент с таких кошмарных планет, что в больном бреду не привидятся. Сам же Марков представлялся окружающим чуть ли не бессмертным после всех этих немыслимых вылазок.

Однако Марков знал, что за ним до сих пор следят, пытаясь проникнуть в тайну его умения управляться с иноземным аппаратом. И если бы однажды вдруг Объединению это удалось, для спасателя тот день стал бы последним…

— У нас нет другого выбора, — повторил Чернявцев, за какую-то долю секунды вновь припомнив всю историю Маркова. — Я бы не связывался с этим парнем никогда, но делать нечего, — он хмуро посмотрел на Северянина. — Найдите его и попросите о помощи. Если он вернёт команду «Вепря», может претендовать на… хорошую сумму. Даю слово, — и пошёл к выходу из зала, даже забыв попрощаться.

— Простите, господин главный наблюдатель, — услышал он за спиной голос Алексея. — Можно один вопрос?

— Да, пожалуйста, — оглянулся Чернявцев.

— Я несколько раз сталкивался с Марковым, когда мне приходилось бывать в других Центрах. Он вполне нормальный парень! За что вы все не любите его?

— Он не человек. Этого достаточно, — сухо прокомментировал Чернявцев и, попрощавшись с собравшимися, вышел.

Некоторое время в зале царило гнетущее молчание, как и в начале собрания. Потом раздался тихий голос Северянина:

— Что ж, друзья… Попробуем связаться с Марковым.

Глава 2. Спасатель

— Попутчик, проснись! Тебя жаждет видеть какой-то Евгений Михайлович из Приуральского Центра.

Марков открыл глаза и улыбнулся. Этот ласковый женский голос будил его каждое утро, говоря языком его предков, а не теми чужими фразами, которые ему пришлось изучить, чтобы выжить среди землян.

— Я не будила тебя до девяти, как ты и просил, хотя этот Евгений стоит у монитора уже сорок минут. Я хотела, чтобы ты выспался, Попутчик.

— Спасибо, Си-А, — Марков поднялся с постели, и та моментально исчезла, освободив пространство.

Зато появились умывальник, зеркало, зубная щётка, полотенце, мыло и прочие необходимые атрибуты. Си-А много раз порывалась, как многие уважающие себя супероснащенные корабли, умыть, причесать и одеть своего владельца, но Марков решительно отрезал:

— Я буду делать это только сам!

И вот теперь он старательнейшим образом самостоятельно проделывал те процедуры, на которые все другие астронавты давно уже тратили не более двадцати секунд.

— У Евгения Михайловича кончается терпение, — лукаво заметила Си-А.

Марков выплюнул пасту в раковину.

— Ладно. Может, у него и правда что-то срочное. Закончи, пожалуйста, мой туалет. На этот раз разрешаю!

— С удовольствием, Попутчик!

Через мгновение Марков уже был готов к приёму посетителя.

Я соединяю вас, предупредила Си-А, включая монитор, перед которым стоял Марков.

На экране появилось разъярённое лицо мужчины средних лет со всклокоченными седыми волосами.

— До вас достучаться, что до мёртвого в гробу! — без лишних церемоний выпалил Северянин. — Я, конечно, понимаю: сон — лучшее время жизни для любого существа, но мне дорога каждая минута!

— Ради Бога, извините! Я не думал, что это так срочно. Просто я жутко вымотался и попросил Си-А не будить меня ровно до девяти, что она с успехом и сделала. Но вы могли бы сказать ей, что это вопрос жизни и смерти, тогда бы она…

— Я говорил! — ещё больше вспылил Северянин. — Однако ваша чёртова машина упёрлась, как упрямый мул!

— Не ругайте её! Она может обидеться, — вежливо заметил Марков.

— Ах, да! Забыл! Единственный в мире искусственный интеллект, обладающий не только разумом, но и эмоциями. Ладно… Сейчас не это главное, — голос его стал более спокоен. — У нас пропала экспедиция из семи человек вместе с планетой, на которую совершалась посадка. Весь Центр в шоке. Господин главный наблюдатель обещал, что вы можете рассчитывать на приличную сумму, если спасёте ребят. Вышлю вам всю дополнительную информацию на монитор, если возьмётесь за эту работу. Только решайте быстрее — думать некогда!

— А я и не думаю в таких случаях. Думает Си-А. Если она рассчитает, что мы в состоянии вытащить вашу экспедицию, мы полетим, несмотря на риск. Если есть хоть один шанс из миллиона. Высылайте вашу дополнительную информацию, и получите ответ ровно через две минуты.

— Так скоро? — поразился Северянин.

Видно было, как он даёт команду отправить информацию на монитор Маркова.

— Послушайте, Владимир Сергеевич…

— Марков, — решительно поджимая губы, перебил его спасатель. — Те два слова, что вы произнесли сейчас, я не считаю своим именем.

— Но, — начал было Северянин, однако моментально понял, что лучше не возражать. — Хорошо… Марков… Неужели ваш корабль способен за две минуты обработать столь большой объём информации, просчитать все возможные варианты…

— И даже степень риска, — прервал спасатель Евгения Михайловича. — Да, Си-А способна на это.

И они оба замолчали, глядя друг на друга.

Северянин потрясённо изучал лицо Маркова. Лицо чужака, иноземца. Все знали, что Марков — не человек, то есть не землянин, и настороженное, даже порой враждебное отношение не было для него редкостью. И теперь спасатель буквально всей кожей ощущал, что, глядя на него, Северянин пытается мысленно сравнить его внешность с внешностью людей.

На своем мониторе Евгений Михайлович видел высокого стройного мужчину лет тридцати пяти с кожей светло-коричневого оттенка, слегка отливающей серебром. Чёрные волосы, как ни странно, когда на них попадал свет, вспыхивали синими искрами и делались полупрозрачными. Казавшиеся в темноте карими глаза, на свету становились густо-фиолетовыми с золотисто-бежевыми колечками вокруг зрачков. Они были так глубоки и бесстрастны, что гипнотизировали собеседника, если тот долго в них смотрел. Но в эту бездну никто не решался заглядывать надолго.

Взгляд Северянина заскользил вниз, схватывая отдельные детали…

Длинный прямой нос, и переносица заканчивается выше линии бровей, чего тоже ни у одного землянина не встретишь.

Плотно сжатые губы, и в уголках их таится некая грусть, о которой эти губы никогда и никому не поведают, поскольку их владелец одновременно горд, скрытен и недоверчив.

Слишком узкое лицо и высоко расположенные скулы.

Несколько удлинены пальцы и кисти рук по сравнению с руками землянина, но зато предплечье более короткое, чем у людей.

При всём этом внешность Маркова не казалась отталкивающей, скорее, исполненной необычной мужественной красоты, несколько отличной от земных мерок.

Однако доверия и симпатии фигура спасателя тоже не внушала. И Северянин понял, что всё дело было в ледяном взгляде, казалось, абсолютно лишённом человеческих эмоций. Словно, это были глаза каменной маски, а не живого существа.

Северянину вдруг сделалось очень неуютно, и он непроизвольно отвёл взгляд в сторону.

«И этот не выдержал, — мысленно констатировал Марков. — Почему людей так пугает мой взгляд?»

Его невесёлые размышления прервал голос, прозвучавший будто бы внутри его мыслей и позвавший Маркова на родном наречии:

— Попутчик, работка будет не из лёгких, — это Си-А вышла с ним на связь по «неофициальному каналу», как они шутливо между собой называли телепатический контакт. — Я нашла ту планету, которую они все считают пропавшей, и их экспедиция там, судя по всему, жива и здорова.

— Значит, летим? — мысленно спросил у неё мужчина.

— Не так всё просто. Эта планета сейчас находится на границе пересечения пространств, поэтому её не видно здесь, да и нигде вообще. Она попала в пространственную складку, яму. Колодец, если хочешь. Кроме того, я немного пощупала саму эту планету, и она мне не понравилась.

— Почему?

— Снаружи она поддалась мне легко, но когда я попыталась пойти вглубь… Там внутри у нее некая «пси-зона», до которой даже мне добраться не под силу. Причём эта зона внефизического происхождения.

— То есть? — удивился Марков.

— Перевожу на доступный язык: эта планета обладает очень мощным и развитым интеллектом, подобного которому я ещё не встречала.

— Разумная? — теперь спасатель искренне ужаснулся. — Так она специально «съела» их корабль с людьми?

— Судя по всему, да. Но в этом отнюдь не было злой воли. Она не собирается причинить людям вред, это я ощутила, когда сейчас изучала её.

— Но зачем?

— Не знаю! — перебила его Си-А, даже не дав закончить вопрос. — Я только говорю, что могу найти дорогу к той планете, могу доставить нас туда, но я отнюдь не уверена, что мы с тобой там не застрянем, подобно «Вепрю», на веки вечные. Итак, последнее слово теперь за тобой!

— Я спасатель, Си-А, — словно извиняясь, ответил ей Марков.

— Этим все сказано. Я знала, что ты не сможешь бросить тех людей на произвол судьбы. Ты слишком благороден, Попутчик!

— Это не только благородство. Если на той планете есть пси-зоны…

Даже не думай об этом, перебила его Си-А. — Слышишь! Прекрати! Я не позволю тебе отправиться навстречу тому, чего даже сама не понимаю!

— А вдруг я там найду своих?

— Попутчик, — ласково прошептала Си-А, — я же говорила тебе, что обшарила, наверное, всю обозримую Вселенную. Таких, как ты, больше нигде нет. Пожалуйста, отпусти от себя своих призраков. Дай им умереть!

— Но ведь пси-зоны тебе недоступны, — возразил ей Марков. — А что если они теперь живут именно там?

— С тобой спорить бессмысленно, — грустно сказала Си-А и тихо добавила. — Дай ответ Северянину.