Помоги проекту - поделись книгой:
Отойдя на некоторое расстояние, провела рекогносцировку.
Итог: Божьей милостью меня занесло в окрестности не просто виллы, а шикарнейшего греческого поместья. Потому что на громадной территории в добрый десяток гектаров этих самых вилл было целых две, не считая вспомогательных построек. И обе – каменные домины немаленьких размеров.
Первая, так сказать, штаб-квартира – думается, имела площадь в полгектара, не меньше. Грубо обтесанный светлый камень, массивная кладка с декоративными вкраплениями кирпича, множество арок и удивительное изящество линий.
Строение венчала светлая черепичная крыша под старину.
Словом, типичная греческая архитектура. Мало того, в здание виллы привнесено все самое лучшее, что отличает архитектуру эллинов от любой другой – воздушность конструкций, натуральный материал, тонкий вкус и поразительно гармоничное сочетание с окружающим ландшафтом.
Вторая вилла немного уступала первой в размере, но предназначалась, скорее всего, для функции пляжной или гостевой. Меньше этажей, половина помещений полуоткрыта, выходы направлены в сторону моря.
Многочисленные, по краю увитые плетями цветущей бугенвиллеи и винограда изумрудные террасы плавно спускаются к дикому каменистому пляжу. Несколько небольших полос виноградников вдоль лестниц. На каждом шагу сторожевые лепешки опунций с желто-оранжевыми плодами, декоративные гибискусы, гранатовые деревья, сделанные в виде бонсай, с алеющими шариками гранатов.
Недалеко от главной виллы расположен большой бассейн с кристально чистой водой, выложенный светлой мраморной плиткой и кое-где изразцами с высокохудожественными изображениями а-ля Древняя Эллада и оснащенный современной подсветкой.
А сама территория – изумительный сад, зеленый и живой, дышащий прохладой и дающий тень. Даже не сад – сады на террасах! Вьющиеся и кустовые розы, плантации диких лечебных трав, среди них – пахучий тимьян и средиземноморская душица, которую здесь нежно называют «ригани». Пальмы, оливы, огромное количество разнообразных фруктовых деревьев – от лимонного и апельсинового до мушмулы и айвы. Каждый клочок земли ухожен и обихожен. Все на капельном поливе, все бурно растет, цветет и плодоносит.
Голоса птиц, шум моря и ментальная тишина. Рай, да и только!
Рай для богачей, да. Вот только мне тут не место!
Отдалившись на достаточно безопасное расстояние, засела в кустах. Пока рассматривала основную виллу и прикидывала некоторые догадки, заплела косу и обмотала голову еще одним куском ткани.
– Это есть гуд! – уверила себя. – Робин Гуд! – И короткими перебежками направилась обратно к зданию.
Трехэтажное строение по форме напоминало прямоугольник, и мне понадобилось совсем немного времени, чтобы обнаружить бойлерную.
Поскольку похититель рассчитывал на нежный междусобойчик, то окрестности были пустынны и необитаемы.
Свои грешки Никос, видимо, предпочитал не афишировать, и мой прямой долг был его переубедить! Поэтому я просочилась вовнутрь и, немного поизучав систему кондиционирования, полезла рассматривать жизнь богатых с изнанки. Изнанка оказалась пыльная, местами пахла железом и туалетным освежителем.
Когда мои колени уже были готовы заявить хозяйке ноту протеста и подкрепить длинной петицией в свою защиту, я услышала:
– Я сказал – найди ее!!! Не-мед-лен-но!
– Мы ищем! – отозвался второй более грубым голосом. – Но для ускорения поиска могу ли я хотя бы получить фото искомого объекта?
– Двадцать шесть лет, американка. Рост… пять футов и девять дюймов. Спортивная, стройная, с длинными ногами. Надменная. Мужчинам не доверяет. В общем, несмотря на шикарную от природы внешность, одевается и ведет себя как типичный синий чулок.
Зашуршали бумаги.
– Кра-асивая… – задумчиво сообщил второй, видимо рассматривая мою (а чью ж еще!) физиономию.
Насчет красивой – искренне надеюсь! Не станет же греческий миллионер экономить на мелочах? Хотя… кто их, этих миллионеров, знает! Я еще ни с одним близко знакома не была. И еще я рассчитываю, что фотография получилась удачная…
– Не твое дело! – взорвался Никос. – Неужели так трудно найти на острове полуголую зеленоглазую блондинку без мозгов?! Да она должна колом в глазах стоять! Американка! Неприкаянная! Без вещей.
Главное, чтобы не утоп раньше времени.
– В смысле ты хочешь, чтобы мы нашли ее тебе без мозгов? – хмыкнул кто-то слишком умный и чересчур здоровый.
Ага. А еще с лишним глазом, подозрительно целой челюстью и возмутительно длинным и неутомимым языком.
– Оставь свои шуточки, Йоргос, – прикрикнул Никос. – Я говорю серьезно!
– А если серьезно, то зачем тебе какая-то американка? – удивился Георгиос. – Что тебе, русских и европейских девок мало? Так еще мулатки остались. Такие барышни попадаются! Мм…
– Не твое дело!
Казидис начал повторяться и меня разочаровал. Я надеялась на более обширный лексический запас. Не повезло…
– А искать, значит, мое? – вкрадчиво спросил собеседник. – И от последствий избавляться – тоже мое?
– Я тебе за это плачу! – отгрызнулся Никос.
Я улеглась на живот, подложила руки под голову и битый час выслушивала, кто кому за что платит, сколько это стоит нервов и как нужно работать. На повышенных тонах. В ответ неслось не менее эмоциональное – что кто-то в гробу видал таких старших родственников, пусть и богатых, такую работу и поручения, напрямую связанные с частыми прогулками в полицию и возможным длительным отдыхом под сенью решеток.
Разумеется, все излагалось куда более красочно, колоритно и подробно, но суть я изложила верно.
Потом кто-то из них шандарахнул дверью об косяк и наступила тишина, изредка прерываемая шелестом бумаг и клацаньем клавиатуры.
Я уже вся извертелась и успела жутко замерзнуть, когда щелкнула открываемая дверь.
– Ее нигде нет, мы прочесали весь остров!
– Что ты хочешь этим сказать?.. – ледяным тоном осведомился Никос. – Что девчонка испарилась?!
– Я хочу сказать – если ты действительно хочешь найти свою ясноглазую красавицу, то должен обратиться в полицию! – отрезал Георгиос.
– Ни за что! – категорично отказался неудачливый похититель. – Йоргос, мне не нужны лишние сплетни и слухи!
Я покивала головой, всячески соглашаясь. Мне они тоже не нужны. Предпочитаю проверенные факты.
– Если девчонка заблудилась – это одно! Но если она выберется в город… лучше твоя версия будет первой, – пытался урезонить бушующего мачо двоюродный братец. – Нужно придумать, что ты им станешь говорить… – Досадливо стукнул рукой о стену – звук стоял… непередаваемый. – И камеры, как назло, все до единой перестали работать!
– А что я могу рассказать, если она здесь без паспорта? – насмешливо и даже чуточку снисходительно отозвался Никос. – Ее даже слушать не станут! – Хмыкнул. – Документов нет, по-гречески не говорит, обычаев не знает…
– Ты ее что, украл?.. – подозрительно приглушенным, безэмоциональным голосом, за которым крылась леденящая бешеная ярость, поинтересовался Георгиос.
Тишина, говорящая больше иных слов.
– Опять?!! С ума сошел?! – взорвался Йоргос.
Я жадно слушала.
Родственничек разошелся не на шутку:
– Еле-еле от Интерпола и желтой прессы, которая после той француженки за тобой полгода по пятам ходила, избавились – и снова за старое?! Никак не можешь угомониться? Мало тебе проблем? Она – американка! Да у них, если хочешь знать, принято судиться друг с другом за ручку от сумки! А ты ее, как бесхозный апельсин, запросто взял и умыкнул?! Делать тебе нечего, без конца неприятностей ищешь на свою голову?!
Нет, в чем-то он прав. Только ручка от сумки мне была не нужна. Зато я бы не отказалась от чьего-то скальпа, прибитого на моей входной двери! Казидиса!
– Так найди ее, – отмахнулся от упреков Никос. – И я решу эту проблему. Через пару дней девчонка будет есть у меня с рук и быстро успокоится какой-нибудь золотой побрякушкой.
– Наверно, именно потому она и сбежала, что мечтала золото из твоих рук кушать! – рявкнул Георгиос и умотал в голубые дали, искать светлое будущее в моем лице.
Мое же «лицо» вкупе со светлым будущим осталось лежать в засаде и слушать секретные деловые переговоры. Многое из услышанного мне о-очень понравилось.
Что до камер… конечно, перестали работать, отчего ж нет! Я там немного поковырялась в щитке. «Ноль» и «фаза» были для меня понятиями новыми…
Глава 2
Не ищите приключений! Просто повернитесь к ним тылом, и они сами вас найдут!
– Еще немного, – выстучала я зубами в ритме танго, – и меня можно будет представлять как миссис Клаус…
За время пребывания в жестяном коробе я узнала массу полезных сведений и обогатила свои знания о натуральных блондинках. Оказывается, мы не только тупые и безмозглые, но и обладаем многими деталями, не указанными в анатомическом атласе. Например, даже спинной мозг у нас отсутствует. И думаем мы исключительно тугим кошельком.
Странно… Кошелька у меня не было, но думать я не перестала. Кажется, среди всех блондинок моя персона – поколение next. Блондинка-мутант.
Настало время «Ха» и, подышав на заледеневшие пальцы, я поползла в обратную сторону.
Озверевшие мужики, прочесав огромный остров раз пять вдоль, поперек и по диагонали, наконец угомонились и пошли спать, пожелав перед тем друг другу много приятных вещей.
Некоторые я даже взяла на вооружение. Например: «Чтоб тебе во сне горгона Медуза приснилась и тебя на подвиги больше не тянуло!» Или как вам нравится – «Лучше бы нашел себе корову, бык племенной, и бодался себе в удовольствие!»
Красота!
Я осторожно выползла из притихшего дома и аккуратно, постоянно замирая и осматриваясь, потрусила в нужном направлении.
Забор удалось преодолеть достаточно легко. Благо рядом росло много деревьев и с той и с другой стороны, а сигнализацию так и не починили. Я хозяевам виллы в этом еще и помогла – накрутила кабель на согнутую ветку и… отпустила.
Правда я добрая? И поломку долго искать не придется! Сразу видно.
Пробежка в пятнадцать километров по пересеченной местности далась достаточно легко и позволила согреться душой и телом.
Дальше предстояла сложная задача, но! Кто не рискует, тот общается с Никосом! И я поплыла к причалу на противоположной стороне острова.
Дотянула уже из последних сил и на пределе возможностей, но смелость города берет! Правда, потом не знает, куда складировать то, что жадными ручками пригрела… Впрочем, это уже, как говорится, следующий вопрос.
Мне же предстояло еще очень многое провернуть до утра. Например, найти ту самую, нужную яхту. И я ее нашла. И даже вывела в море, уверенной рукой направляя на прибрежные скалы…
Трагедь, да и только!
Раздолбав злосчастную посудину, я наконец-то улеглась на камни, придав себе абсолютно потерянный вид и тщательно распределив на своей гм… «красоте» длинные золотистые волосы, живописно раскинувшиеся среди обломков. Теперь нужно было подождать, кто меня найдет…
Как справедливо заметил сволочной Казидис, документов у меня не было. Но был «спинной» мозг, работающий даже без денежного стимулятора. И кое-какие права.
– Ой! – раздалось над моим бренным телом, когда я совсем придремала.
– А-а-а, – глухо простонала я, подыгрывая и глядя сквозь ресницы.
Двое подростков примерно одного возраста в ужасе взирали на меня, одинаково зажав ладошками рты.
– Деда! – сообразила позвать на помощь девочка.
Умничка! Я всегда считала, что женщина первична!
Пришел деда, и тут уж события закрутились цветным калейдоскопом.
Вокруг меня вдоволь попрыгало все население деревни. Заглянули в лицо, пощупали волосы… Наверное, обязательно залезли бы в сумочку, но – вот незадача! – у меня ее не было. У меня вообще ничего не было, кроме меня. Даже сознания…
«Скорая помощь» прибыла достаточно оперативно. Всего-то за три часа.
Относительно быстро.
И помереть не успеешь в ожидании! Так, немного окочуришься, но еще почти не остынешь… учитывая южный климат и жаркое солнце.
Не прошло и половины дня, как я оказалась в больнице, а мое видео, снятое на мобильную камеру, на YouTube. Верно народ шутит: если будет второе пришествие, то первое мы уже там увидим в записи!
Итак, та-да-да-дам! Я в больнице, в палате интенсивной терапии, изображаю полную амнезию и незнание всех языков мира, кроме жестов – и то примитивных.
Мне тут же наставили целую кучу диагнозов и две капельницы. С витаминами. Потому что никто не хотел рисковать. Видимо, решили: если уж я и отброшу больничные носки, то со своей помощью и всяко без их участия.
Нет, поначалу меня по долгу службы попытались допросить:
– Parlez-vous français?[2]
Данный запрос я проигнорировала хлопаньем ресниц.
Затем меня озадачили:
– Habla Usted espanol?[3] – И… – Buon viaggio!
Последнее порадовало особо. На итальянском означает – «Счастливого пути!» Надо бы уточнить, куда именно!
Но почему-то никто – никто! – не догадался спросить, способна ли я общаться на греческом языке. Или хотя бы на английском. Видимо, моя внешность у них ассоциировалась исключительно с Испанией или Италией, ну или на крайний случай – Францией. Почему не с Зимбабве?
Наконец пришел важный пожилой профессор и долго щупал мой пульс на коленке и заглядывал мне в декольте больничной рубашки.
Когда мне все окончательно надоело, я поинтересовалась:
Поделиться книгой: