Помоги проекту - поделись книгой:
О боги, с такими ранами и он еще жив?!
— Твою мать, — карлик сорвался на визг, — веди бой!
У меня глаза на лоб полезли, когда обугленный негр зашевелился. Стряхивая пепельные струпья с кожи, встал на четвереньки. На пластиковый паркет часто срываются капли крови, настолько горячей, что от них идет зловонный пар. Впервые я видел модифицированного бойца в действии. Похоже, что его мозг сейчас работает лишь на имплантах, сознание отключено.
«Не зря говорят, что ассасины долго не живут, — некстати подумал я. — Был бы без чипа — может, и дождался „скорой“. Теперь он труп… матерь божья…»
Антрацитовый труп поднялся, покорно взял у Розового оружие. Мне врезались в память его окровавленные пальцы, где сожженные суставы обнажили кости, будто порванная гофра на механизме.
— Пит. Пит, мать твою!
Розовый на карачках добрался к своему столу, сейчас горящему, что-то нажал. Одна из гипсовых плит потолка отпала, в паркет уткнулась лесенка. По ее хромированным перекладинам красиво плясали огненные блики.
— Не спи!
Путаясь в полах дурацкого плаща и молясь, чтобы ненароком не нажать на спусковой крючок «Кобры» в кармане, я пополз к Розовому. У входа снова началась стрельба, на этот раз с долгими перерывами. Похоже, что, даже несмотря на все импланты, бодигарды Розового уже никого не защитят. Так, время потянут.
Когда я вцепился в хромированные ступеньки, понял — даже на это охрана уже не способна. Негр завалился навзничь, кровь сочится даже из пор кожи. Покрытая пеплом кожаная куртка на груди изодрана пулями.
— Ну быстрей же!
Сверху меня окатила прохладная волна ночного воздуха, отнеся в сторону душное облако пороховых газов и запаха крови. Розовый откинул люк и выбрался на крышу. Только сейчас я вдруг разволновался. Вспыхнувшая надежда на спасение подействовала не хуже укола адреналина в сердце!
По лестнице я буквально взлетел, мимо промелькнул короткий бетонный колодец, и тут же рука карлика вцепилась мне в локоть, помогая выбраться на крышу. Нет… не помогая, он меня выдернул, как пробку из бутылки вина. Вот уж не ожидал от него такой силищи!
— Стоять!
На дне колодца мелькнула бронированная фигурка, я поспешно выхватил «Кобру». Отдача мощно ударила в ладонь, а гром выстрела взорвал защитную маску на лице ассасина, расплескав фонтаны крови. На его место тут же встал новый, но Розовый уже захлопывал люк.
— За мной, — рявкнул он сквозь зубы.
После обугленного и жаркого кабинета Розового очутиться на прохладных жестяных плитах крыши оказалось так приятно, что я едва подавил в себе желание прижаться к ним всем телом. Откуда-то сбоку загрохотало — карлик бросился прочь. Я тоже вскочил, побежал неуклюже, стараясь удержаться на пружинистой поверхности. Бежать было неудобно, перекрытия то и дело прогибаются под моим весом, вдобавок они рифленые, как шпалы на железной дороге. Шум стоит такой, будто мир рушится.
Позади грохнуло. Раз, другой. Потом крышу осветило красным жаром, я оглянулся, как раз успел заметить огненный столп, вознесший люк тайного хода метров на двадцать в небо. Через пару минут ассасины уже будут здесь…
Глаза резануло белым, слепящие потоки прожекторного света облизали крышу, едва не сбросили нас в черную пропасть улицы внизу. Прожектора тут же пропали, через минуту снова поймали нас в освещенный круг. Ночную тьму над головой разодрал рев турбины.
«Беспилотники!» — догадался я.
И правда, через миг мелькнули стремительные силуэты, красные сигнальные огни. Два беспилотных вертолета. Любимое оружие «Новой надежды». В двадцать первом веке они заменяют охотничьих псов в городских джунглях. Не только выслеживают, но и…
Одновременно со вспышками выстрелов загрохотало, жестяные плиты крыши со скрежетом прорвало. Автоматные очереди повели две смертельные колеи прямо по следам карлика, еще чуть-чуть и… Розовый бросился в сторону, помчался из стороны в сторону, как перепуганный заяц. На месте, где он только что бежал, взметнулись в небо выдранные куски жести.
На миг меня ослепило, я инстинктивно бросился зигзагом. Как раз вовремя, ибо над головой ударила барабанная дробь бойков, посыпались отработанные гильзы. Я не удержался на повороте, полетел кубарем. Едва успел вскочить, жесть под ногами вывернуло наружу, пули просвистели так близко, что меня окатило раскаленной волной воздуха. Над головой взвыли турбины, звук стал удаляться.
«Нет, — мелькнуло у меня в голове, — так мы не уйдем».
Пальцы стиснули рукоять «Кобры», я упал на одно колено, прицелился.
Беспилотник как раз завершал вираж, чтобы снова выйти на цель. Прожектора, словно живые, быстро нашарили меня. Уверен, что в этой штуковине установлена куча датчиков, и видят меня и без света, и через стены, а прожекторы, скорее всего, исполняют роль трассирующих пуль или средства дезориентации противника. Вот этим-то, черт возьми, они меня и бесят!
Отдача ударила в ладонь, ствол «Кобры» подбросило кверху, потом еще раз. Один из прожекторов взорвался, вниз посыпались искры и куски стекла. Беспилотник развернулся, я почти физически ощутил, как мое тело ловят в перекрестье прицела.
Без паники! Нужно прицелиться, выстрелить. Еще раз.
Пули бессильно отскакивали от черного ястребиного носа беспилотника, лишь высекали тонкие снопы оранжевых искр. Похоже, что хваленая и почитаемая на улицах «Кобра» здесь бессильна, а я лишь потерял драгоценные мгновения…
Сбоку мелькнул размытый силуэт, в борт беспилотника с глухим ударом врезалось тельце карлика, вертолет качнулся. У меня глаза на лоб полезли, когда Розовый проломил кулаком борт машины! Сыпанули неоново-синие искры и статические молнии, что-то вдруг изменилось, звук турбин стал надсадным. Из двигателей повалил жирный дым, беспилотник повело в сторону.
Карлик успел спрыгнуть в последний момент, покатился по крыше кувырком, исчез где-то в темноте.
Я обернулся. В огненном кругу тайного люка Розового показались первые ассасины, двое уже сдергивали с плеч оружие. Поврежденный беспилотник завершил дугу вокруг крыши, я услышал вопль ужаса, а в следующий миг машина врезалась в толпу бронированных наемников.
Взрыв оказался неожиданно мощным. Крыша внезапно исчезла внизу, взрывной волной меня отшвырнуло к самому краю, метров десять волокло по инерции, пока не приложило о вентиляционную надстройку. Перед глазами поплыло, от удара я чуть не потерял сознание, из легких выбило воздух. По жестяной поверхности вокруг заколотил дождь из пылающих обломков легированной стали и кусков тел.
Пару минут я валялся, приходя в себя. На миг мне показалось, что крыша Цирка Беспринципности стала ареной гладиаторских боев. Точно так же там груды пылающего хлама, вонь раскаленной стали и чадящего топлива. Только приторно сладкий привкус горелого мяса напоминает о реальности происходящего.
С трудом я поднялся, охнул от резкой боли в спине. С горечью обнаружил, что где-то выронил «Кобру». Теперь будто без рук…
Второй беспилотник исчез где-то за бугром крыши, слышна его беспрерывная стрельба. Значит, Розовый еще жив!
Я уже хотел двинуться туда, когда заметил красные точки. Лазерные прицелы шарят по рифленой жести, пересекаются. У меня кровь похолодела при воспоминании о снайперах.
Пригибаясь, короткими перебежками я рванул к краю крыши. Наверняка где-то должна быть лестница. Но чем дальше я убегал от пожаров позади, тем сложнее было находить в темноте дорогу. Однажды едва не упал, нога соскользнула в черную пропасть, я лишь в последний момент успел вцепиться в край. Обдирая кожу, выбросил тело наверх, пополз на животе. Полы плаща зацепились за острые края листов жести, затрещала ткань. Пришлось, извиваясь, вывернуться из неудобной одежды. Сразу почувствовал себя свободней.
Где-то сзади внезапно стихли турбины второго беспилотника, а через секунду крыша вздрогнула от взрыва. В кровавых отсветах огненного гриба я вдруг различил проржавевшие перила пожарной лестницы в паре метров от меня. Представляю, как было бы нелепо, свались я рядом с ней вниз.
На брюхе я подполз к лестнице, вцепился в мокрые ржавые перила. Осторожно стал переносить вес, надеясь, что конструкция выдержит. На миг мелькнула мысль о Розовом. Что там с ним? Выжил ли карлик-мафиози? Но не успел я дернуться обратно, как из темноты выскользнула низенькая фигура, ломкий голос возмутился:
— Ты еще здесь?!
Ответить я не успел. Внизу, в грязной жирной темноте переулка вспыхнули лезвия света, проскользнули по стене ангара и впились в нас. В лучах фонарей я разглядел пару десятков ассасинов в инсектоидной броне.
Одним движением я забросил тело обратно на крышу, в ту же секунду единым громом ударили выстрелы. Жестяные листы перекрытий вспучило на краю, их изрешетило пулями.
— Черт, — прошипел я. — Хреновый у тебя, друг, спасательный ход. Толку, что мы на крышу выбрались?
— Откуда я знал, что Цирк будут штурмовать корпорации?! — огрызнулся карлик.
Я только сейчас заметил, в каком он виде: фиолетовый пиджак в подпалинах, один рукав отсутствует, а на груди четыре пулевых отверстия. Вдобавок из носа бежит тонкая струйка крови. Видимо, даже несмотря на весь его апгрейд, карлик сейчас не в лучшем состоянии.
Снизу докатились короткие команды, лязг оружия.
«Вот сейчас они свяжутся со снайперами, — подумал я обреченно, — передадут наше расположение, и тогда нам крышка!»
Похоже, что те же мысли были и у Розового. Карлик витиевато и грязно выругался. Быстро огляделся, при этом в глазах у него появилось затравленное выражение.
— Черт бы побрал тебя, Пит, — прошипел он. — Черт бы побрал тебя, и твоих ублюдочных друзей! Что ты сделал такого, что корпорации ради тебя собрали целую армию?!
— Это еще не армия, — «обрадовал» я его. — Так, отдел…
Розовый впечатлился, что отразилось в новом ругательстве, уже посвященном мне, моим половым отношениям с корпорациями и с их извращенными руководителями. Знал бы он, что вот такой руководитель прямо сейчас с ним прячется на крыше. На расстоянии вытянутой руки.
— Нужно прыгать, — вдруг сказал он. И зачем-то уточнил: — Вниз.
Меня коснулся холодный ветер, но в мыслях кто-то другой, прагматичный и циничный, тут же согласился. На крыше нас уж точно прижмут, рано или поздно. Хотя, скорее всего — рано. Сколько надо времени, минут десять, пять? Тогда у нас в запасе лишь мгновения.
По коричневому лицу Розового я понял, что он такого же мнения.
— Нам нужно оружие, — прошептал он. — Без оружия мы не прорвем оцепления. Я хочу сказать, что нас просто возьмут в клещи и тогда…
Он помолчал, я поймал на себе его внимательный взгляд:
— Не знаю, зачем им нужен ты, но со мной церемониться они не станут. Скорее всего, с тобой тоже.
Он замолчал на полуслове, прислушиваясь к чему-то, потом быстро подполз к краю крыши, высунул голову. Миг, и манерный карлик уже снова рядом. Я услышал его тревожный и торопливый шепот:
— У тебя вряд ли будет даже минута, понимаешь? Десять секунд — максимум. Потом нас убьют. Я хочу сказать, что ты не должен сейчас думать о сохранении своей наглой шкуры. Ты привел их в мой дом, теперь будешь расхлебывать на равных… готов?
Я не успел и кивнуть, а Розовый вдруг вскочил, бросился к краю. Расставив руки, словно изображал журавля в японском театре
Из десяти секунд, отпущенных Розовым, я промедлил только одну. Достаточно, чтобы смирить горечь и приготовиться к бою. Мужчинам всегда неприятно, когда они втягивают в свои войны невиновных. Виноваты ли перед кем-нибудь Розовый, Айко или кто-то из техников Цирка? Ради чего многие сегодня остались лежать на бетоне, смешивая пыль со своей кровью?..
Но теперь, как ни неприятно это сознавать, я должен до конца использовать их — людей, волею случая ставших на мою сторону. Использовать, чтобы не сделать их жертвы напрасными.
Сильно оттолкнувшись руками, я швырнул тело в пахнущую отбросами пропасть над улицей. Сердце успело сжаться от мгновенного страха, что не успею удержаться, что падение завершится сочным кровавым плевком на асфальте, где лишь патологоанатомы разберутся с установкой моей личности.
Внизу успел вырваться у кого-то и взвиться над ночью крик, даже выстрелить успели. Потом мощно грохнуло, лязгнуло, завыли от боли. Краем глаза я видел, как фигура карлика, такая хрупкая и немощная на вид, бомбой обрушилась на группу закованных в броню ассасинов. Двоих отшвырнуло, остальных подмял Розовый.
Все это я успел заметить в тот краткий миг, когда был в свободном падении. Потом пальцы сомкнулись на ржавой перекладине лестницы, не удержались, но дали время второй ладони вцепиться в спасительный металл.
Рывком меня перевернуло обратно кверху головой, тело впечаталось в стену. Боль рванула мою плоть с такой силой, что вся рука онемела, от запястья до плеча. Пальцы тут же разжались, я пролетел вниз еще полметра, взвыл, ударившись в перекладину коленом. Застонал еще раз, схватившись второй рукой. Теперь понадобилось усилие воли, чтобы опять отпустить перекладину лестницы. Последнее рычание сквозь зубы, едва не выдернутые торможением из суставов кости, и я оттолкнулся ногами от стены.
Полет с высоты оставшихся пяти метров мне показался вечностью. Я видел лишь посеребренные бликами влажные стены и вонючий пар, поднимающийся из канализационной решетки. Вот прямо подо мною темнота зашевелилась. Тень превратилась в поднимающегося ассасина, вот он вскидывает автомат…
Наверное, в последний момент он все-таки что-то почувствовал. Не стал стрелять, запрокинул голову. В его тонированном щитке я вдруг заметил себя: падающий человек нелепо растопырил руки-ноги, на бледном лице, испещренном шрамами, страшный оскал готового к последней битве хищника.
Столкновение отозвалось во мне фейерверком боли, хоть и упал на человека, но в бронированных доспехах же! Что-то захрустело, то ли во мне, то ли подо мной. Меня оглушило криком боли.
Сцепив зубы, перекатился в сторону. На асфальте остался лежать боец с неестественно выкрученной шеей. Онемевшими и разбитыми пальцами я подхватил его автомат, холодный и неожиданно легкий. Подтянул к себе, и только тогда рискнул подняться на ноги. Тут же рухнул снова, разбитое о лестницу колено болит так, будто там не осталось целых костей.
— Живой?!
Меня окатило влажным воздухом, мимо пробежал Розовый. В руках карлика тоже автомат.
— Дома спать будешь! Вставай!
Но я уже и сам поднялся, не хуже Розового понимая, что промедление…
— Не двигаться! Стоять!
Из-за рифленого угла ангара черным горохом выбросило взвод солдат. Сверкнули и обожгли глаза фонари, мучительно медленно скрестились лазерные указатели. Вдобавок послышался стон со стороны ассасинов, расплющенных падением карлика. Кто-то даже зашевелился. Медлить было нельзя!
Палец утопил в пластиковом корпусе спусковой крючок, сразу ударила в плечо отдача, а в переулок плеснуло красной прерывистой нитью трассирующих пуль. Первая очередь пришлась на низенькую кирпичную постройку между ангарами. Пули красочно покрошили кирпич, сочно рассыпая красные бутоны огня из пиротехнической смеси. Чуть подвинув ствол, я выпустил вторую порцию свинца уже точно в цель — пораженный пламенными иглами ассасин задергался и некрасиво рухнул на асфальт. На миг восприятие мира исказилось, показалось, будто играю в компьютерную игру, там тоже можно вот с такой легкостью корректировать огонь. Но размышлять было некогда, остальные уже падали на одно колено, загрохотали первые выстрелы.
Автомат в моих руках приглушенно застрекотал, быстро и уверенно, щедро рассеивая по асфальту латунь отработанных гильз. На боковом экранчике оружия цифры помчались к отметке «0».
Двоих броненосцев отшвырнуло на стену. В темноте переулка кровь почти не видна, по цвету прекрасно сливается с черным хитиновым панцирем, лишь по влажным бликам можно определить пробоины.
В руках ассасинов расцвели жесткие бутоны огня, переулок заполнил гром, такой осязаемый, словно смерть обрела физическое тело.
Пригнувшись, я рванулся в сторону, беспорядочно вращая стволом автомата. Метнулся за мусорный бак, здоровенный, будто здесь живут великаны. Плечо от удара о стену заныло, я поморщился. А когда мазнул взглядом по экрану патронника, едва сдержал отчаянное рычание. Магазин опустел.
И только сейчас я осознал, что все это время в меня не попали ни разу! Ни разу, хоть я и был как на ладони. А выстрелы…
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как пули заколотили по приземистому торсу Розового. Тот задергался, стал отступать под напором свинца. Готов поклясться, что видел высекаемые о него искры! А через невероятно долгое мгновение Розовый упал на спину, прямо в масляную лужу на асфальте. Дорогой вычурный костюм превратился в лохмотья, быстро намок от выбивающейся толчками крови на груди. Рядом возникли две тени, сервомоторы их брони чуть слышно застонали, когда руки наводили оружие. Две короткие очереди контрольных выстрелов. Тело карлика трепыхается беспомощно, столь нелепое и кичливо-комическое на фоне ассасинов.
— Не двигаться! Бросить оружие!
Я поднял взгляд, в меня нацелилось около десятка стволов. Свет от фонарей на автоматах режет глаза, заставляет закрыться рукой.
Вот и всё? Меня пристрелят так же просто и безапелляционно, как и Розового? Как бродячего пса, напавшего в слишком сильного и жестокого противника?
Я не пес!..
Предостерегающий крик взметнулся над переулком, когда я вскочил. Ближайшего врага рубанул прикладом бесполезного уже автомата, удерживая его за горячий ствол. Потом, под истошный визг инстинкта самосохранения, швырнул тело на свет фонарей. Только бы прорвать оцепление!..
Я будто угодил под поезд.
Что-то твердое ударило в грудь, я налетел на встречный удар всем весом. Резкая боль была настолько сильной, что другие удары почти не ощутил. А когда мелькающие ботинки и приклады исчезли и я поднял голову, успел лишь заметить странно широкое дуло пистолета в руках одного из врагов…
Выстрела я не увидел. Зато тело мгновенно обмякло, позвоночник ожгла молния парализатора, выжигая нейроны, ушла в затылок. Я упал на асфальт. Не почувствовал, но увидел, как из разбитого носа плеснуло красным. Пронеслась дурацкая мысль, что завтра нос будет похож на сливу. Если будет это самое «завтра».
— Цель захвачена.
— Доложите в штаб.
— Дзайбацу будут довольны, объект доставим без повреждений.
— Что делать с остальными?
— Если у них в руках есть оружие и они оказывают сопротивление — убейте…
Переговаривающихся почти не слышал. Упал я настолько «удачно», что мог видеть застывшую маску на лице Розового. Из открытого рта карлика струилась кровь. Почему-то меня больше всего поразили выбитые пулями золотые зубы…
Поделиться книгой: