Новая Зона. Кромешный свет

– Ну, веди нас, – сказал Малахов. – С местным народонаселением тоже надо пообщаться.

– Да… – в голосе Бубо сквозило сомнение. – Не все так просто. Если мы…

– Если мы сейчас не предпримем мер, то у нас будут большие проблемы, – перебил Герман, который во время разговора неотрывно смотрел на свой монитор, изучая обстановку.

– Что еще?

– А то, что мне кажется, что два Ми-28, которые на крейсерской скорости идут к нам с запада, готовы устроить нам неприятности.

– Так прямо и к нам? – не поверил Тимур.

– Я радиообмен отслеживаю. На нас наводят.

– Клава, давай в подворотню! – Вадим, успев визуализировать объемную карту окрестностей, показал на арку в одном из ближайших домов.

Клава резко, словно это была не тяжелая боевая машина, а легкий двухместный «Смарт», пустила УАЗ в неудержимый бег по шоссе. Через несколько мгновений «Сталкер» уже стоял в арке старого дома, надежно скрывшей машину от посторонних глаз.

Тихо пожужжав электроприводом, съехала крышка с пусковой установки на крыше автомобиля, и готовые к бою ракеты высветились на системе управления огнем.

– Всем из машины, – скомандовал Малахов и переключил управление на очки-коммуникаторы. Не раздумывая, первым выскочил Бубо, за ним спокойно, уверенные в своей машине, вышли остальные.

Сначала боевые вертолеты выдавали себя только отметками в виртуальной реальности коммуникаторов. Они шли ровно, не сомневаясь в местоположении цели.

– Гера, можешь к их каналу подключиться? – тихо спросил Малахов.

– Момент. – Тельбиз жестами включил управление в своей виртуальной реальности, и через мгновение все услышали переговоры ведущего вертолетной двойки.

– База, подлетное время тридцать секунд, объект не вижу, – голос пилота был спокоен и деловит.

– Объект подвижен, может перемещаться, – это уже ответила неизвестная «База».

– Эй, на «вертушке», ты что, сбрендил? – включился в канал связи с вертолетами Малахов. – С какого такого хрена? «База», ты бы представилась, что ли?

– Ушел из эфира! Экипаж, получите координаты цели! – «База» отвечала как ни в чем не бывало.

– Так, Гера, чувствую, с ними не договоришься, – заключил Малахов. – Какие у нас варианты?

– «Вертушка» не опустится на этой улице, винты обломает. Так что пока особо волноваться нечего.

И словно в ответ на слова Тельбиза прогремел взрыв – здание напротив арки ухнуло и опустилось горой щебня.

– Ишь ты, умные, место расчищают, – буркнул Герман. – Но не все потеряно.

Он сделал несколько движений пальцами, комбинируя команды компьютеру. Моментально раздался истошный вопль пилота:

– «База», нас атакуют два «Фантома»! Сейчас ракетами шарахнут!

– Откуда там у вас «Фантомы»? – удивились на «Базе».

– «База», по нам пуск, поражение через двадцать секунд!

– Уходите оттуда! Пускайте тепловые ловушки!

Все вокруг озарилось огнями термоловушек, которыми вертолеты пытались отвлечь атакующие ракеты.

– «База», уходим на минимальной высоте.

– Принято, возвращайтесь, – ответила «База».

– Гера, а почему ты именно «Фантомы» симулировал? – поинтересовался Вадим, когда в воздухе растаял рев вертолетных двигателей.

– Если честно – с перепугу, – улыбнулся Тельбиз. – Но зато сработало!

– А я бы эти «вертушки» завалил. Зря, что ли, ракеты у вас? А то детский сад какой-то. Напугали ежа голым задом, – проворчал сталкер.

– Искусство воина состоит не в том, чтобы выиграть бой, а в том, чтобы его избежать! – назидательно произнесла Клава.

– Это кто такое ляпнул? – Бубо был недоволен.

– Как кто? Брюс Ли! – Клаву было сложно смутить.

– Ладно. Надо в кафе идти! – Бубо, казалось, первым пришел в себя после неожиданной атаки. – Но вот я начал говорить и меня перебили!

– Хорошо хоть не всех нас. Излагай! – сказал Малахов.

– Если мы всем кагалом туда завалимся, то не только с мужиками не поговорим, а вообще ни одной живой души не найдем. Это же ни в какие ворота – по Зоне на «козле» разгуливать.

– Конкретнее.

– Пойду я и Тимур, а вы тут сидите. Ждите, – безапелляционно заявил сталкер.

– Ну, что-то в твоих мыслях определенно рациональное есть, – согласился Тимур. – Далеко до кафе? Я готов.

– За полчаса дотопаем.

– Так ты же и ночлег обещал? – напомнил Малахов.

– Как наладим разговор, сообщим. Что-то придумаем, – сказал Бубо и добавил: – Только вот беда… С пулеметом мне несподручно. С такой байдой – народ будет смущаться.

– Так «калаш» возьми. В чем проблема? – удивился Герман.

– А не поломаете-то пулеметик мой?

– Это вот зачем ты сейчас сказал? – не выдержала Клава. – Просто так ляпаешь, время тянешь?

Бубо делано вздохнул и, осторожно озираясь, словно из ближайшего окна вот-вот выскочит вертолет, отправился к машине.

– Что-то слишком говорлив стал наш поводырь, – сказала Клава, глядя, как сталкер копается в салоне. – Или перенервничал после «вертушек», или…

– Что – или?

– Или нервничает просто так… Ну ладно, выбирать нечего. Тимур, ты как? Новолуние на носу.

– Да что новолуние, таблетки при мне. В обе стороны работают. Метаморфозу, если вдруг накатит, я за версту чую. Так что не волнуйся.

– Да, и поменяй частоту на коммуникаторе, я не хочу, чтобы сталкер слышал наши переговоры полностью. – Вадим прикоснулся пальцем к дужке очков.

– Это хорошо. На прием включу две частоты. Что для моих ушей – только я услышу.

– А чё это вы шушукаетесь? – Бубо вернулся с новеньким АК в руках. На груди у него появилась разгрузка с десятком рожков.

– Так, заговор готовим. Тебя обмануть хотим. – Вадим улыбнулся.

– Ну-ну! – беспечно ответил сталкер.

Глава 12

Бубо уже больше получаса петлял по московским дворам, стараясь обходить детские площадки, таившие, по его словам, самые коварные ловушки, не забывая кидать гайки и провешивать путь лазером.

– Вот объясни, Бубо, – Тимур шел строго след в след сталкеру, – какое может здесь быть кафе? Ведь там кормить-поить надо. Продукты где берут? В Зону же блоха не проскочит.

– Ну и вопросы у тебя, Рымжанов. Ты словно в Москве никогда не был. Склады, их же только на словах подчистую вывезли. Ушлые коммерсанты сразу смекнули, что в Зоне можно лавэ загребать так, что старой Москве и не снилось. Так что тут целая система работает.

– Что-то я не вижу ни развозки, ни доставки.

– А ты много чего не видишь. Слишком вы заметные, чтобы перед вами светиться. Вот, может, побеседуем, так и вас Зона примет.

– Вот же церемонии развели, – скривился Тимур.

Но сталкер этой гримасы не заметил, потому что следил за дорогой. Он остановился у неприметной хрущевки с выбитыми до второго этажа окнами. Оглянулся, поднялся на невысокое крыльцо среднего из трех подъездов.

– За спиной у меня стой, иначе… – предупредил он Тимура.

За полуоторвавшейся дверью показалась лестница, ведущая на низкий первый этаж, и ржавая железная дверь слева, видимо, вход в подвал. Бубо тихонько, одними костяшками пальцев, постучал. За дверью раздался звук, словно кто-то пытался повернуть ключ, но этим все и закончилось. Сталкер сделал движение головой, которое, видимо, должно было обозначать «все в порядке», и постучал еще раз. Дверь немедленно распахнулась. На пороге, полностью закрыв вход, стоял громила ростом под два метра и телосложением, как у хорошо откормленного хряка. Он посмотрел на Бубо, потом, поджав губы, кивнул в сторону Тимура.

– Это со мной. Мой человек, – поспешил сообщить сталкер.

Охранник протянул руку, оканчивающуюся лопатообразной ладонью. Бубо немедленно передал ему свой автомат.

– Отдай оружие, – сказал сталкер Тимуру. – Тут так положено. Не пропадет.

Тимур недовольно достал из-под мышки свою «Беретту» и вручил стражу. Тот сгреб ее той же рукой, в которой держал автомат. Просто забрал пистолет двумя толстыми пальцами. После этого охранник отступил в сторону, пропуская гостей. Пройти мимо него оказалось непросто, пришлось протискиваться между стеной и неопрятным потным животом. Лестница в десяток ступеней спускалась в подвал и освещалась только тусклым светом, пробивавшимся снизу. Из подвала тянуло пережаренным кофе и какой-то не очень аппетитной едой. Но над всем этим доминировал запах гнилой картошки.

– Так тут просто раньше у жильцов дома были кладовки, вот вонь и осталась. Но место знатное! – Бубо заметил, как Тимур скривился и зажал нос рукой.

Лестница привела в освещенное помещение. Сразу налево уходил глухой отсек подвала, там Рымжанов успел рассмотреть большой холодильник, стол, который, судя по всему, служил прилавком. За столом сидел небольшой мужичок в синем рабочем халате. Он кивнул Бубо и тихо произнес:

– Привет, бродяга, давно тебя тут не было. Иди, садись, столик найдешь. Как обычно?

– Здоров, Леня, да, как обычно, но на двоих. Я с другом. – Бубо ответил так же тихо, словно находился в библиотеке.

Он свернул направо, коридор уходил в глубину метров на пятнадцать. Слева и справа располагались дверные проемы. Видимо, раньше там и были кладовки, в которых исчезнувшие жильцы хранили зимой картошку, соленья и круглый год – ненужные вещи, которые было жалко выбросить. Сейчас дверей не было, и каморки освещались изнутри таким же слабым желтоватым светом, как и все другие помещения этого странного кафе.

Бубо пошел первым. Он каким-то неведомым Тимуру чутьем определил свободный отсек и зашел внутрь. В шикарном ресторане давних лет это можно было принять за приватный кабинет, если бы не голый, неоштукатуренный красный кирпич, грубый стол и такие же, сделанные, видимо, когда-то давно в школьной мастерской, колченогие табуретки.

– Что дальше? Будем сидеть в кладовке-одиночке и ждать? – поинтересовался Тимур, устраиваясь на неудобной табуретке.

– Вот ты торопливый какой! Даже дорога в тысячу километров начинается с первого шага!

– Вот как. Ты и с китайским фольклором знаком. Удивляешь ты меня, Бубо, – усмехнулся Рымжанов. – Только там все-таки ли.

– Что ли? – не понял сталкер.

– Ли – это китайские километры. Но не важно. Ты амнезией не страдаешь?

– Чё?

– Ты на меня производишь впечатление человека, который здесь помнит, а здесь не помнит. Но ладно, проехали, главное, что с культурным человеком приятно побеседовать.

Их прервал хозяин заведения. Он в вежливом полупоклоне заглянул в каморку, держа на подносе две алюминиевые миски, бутылку водки и граненые стаканы.

– Вот, пожалуйста, как обычно.

Леня, как назвал его сталкер, достал из кармана синего халата две круглые пластиковые упаковки.

– Доширак, не просроченный, для своих. Разведите, как нравится. А то некоторые только половину лапши оставляют, чтобы пожиже, а некоторые просто одну лапшу без пакетика со специями едят, – болтал хозяин. – Еще чего желаете?

Тимур показал пальцем на запотевающую бутылку «Гжелки» и поинтересовался:

– А можно что-нибудь такое, чтобы водку закусывать, а не заедать? Может, огурцы там… солененькие?

– У нас с огурцами туго. Они почему-то в Зоне все протухли. А икорку не хотите? Красненькую, конечно, но хорошую!

– Ну, неси, только к ней бы хлеба и масла сливочного, – сказал Тимур, не обращая внимания на то, что Бубо уже несколько раз пнул его под столом.

Как только Леня исчез, сталкер, наклонившись к Тимуру поближе, зашептал:

– Ты что? Знаешь, сколько он потом за хлеб сдерет? Тебе деньги девать некуда?

– Высокие цены и убогая остановка не повод заедать водку лапшой, – строго сказал Тимур. – И с другой стороны, у тебя опять аберрации поведения. Тебя же на халяву поить-кормить собираются, а ты мои деньги экономишь!

– Ну, как знаешь, – сказал Бубо. – Я же не за себя беспокоюсь. Я к дошираку привык. Говорят, что если его постоянно потреблять, то и к радиации привыкаешь и ожог получаешь при температуре на пятнадцать градусов выше, чем у обычного, недоширакнутого человека.

– Доширакнутого, говоришь? Врут, определенно врут. Это я тебе как врач говорю.

– А ты врач? – изумился сталкер. – А говорил – ветеринар.

– Ну, в общем-то да. В последние годы зверушек все больше лечил, но это только потому, что у нас уровень здоровья народонаселения невероятно вырос.