Милостивый Государь! Узнав о Вашей недавней одиссее в зеленоватых водах Индийского океана, я подумал, что Вы несомненно захотите снова вернуться на омываемый этим океаном остров. Говорят же на любимом Вами Цейлоне по-тамильски и по-сингальски. Я давно увлекаюсь как этими языками, так и Вашей поэзией, которую я перевожу на эти языки. Беру на себя смелость предложить Вам эти переводы, чтобы Вы могли ими распорядиться по своему усмотрению. К тому же в древнем городе Канди, где хранится зуб Будды, у меня есть хорошие знакомые журналисты, они с удовольствием Вас напечатают, если Вас не смутит их склонность к троцкизму. В надежде быть Вам полезным имею честь кланяться

Ваш покорный слуга

и поставил свою подпись. В библиотеке иностранной литературы я заказал несколько книг на этих экзотических языках и тщательно переписал несколько текстов, располагая их в виде стихотворений. Буквы были очень красивы и рисовать их было приятно. Так я готовился к встрече. Ответа все не было, и прошел слух, что Померещенский болен, наконец, тропической лихорадкой и не придет на свой вечер в клубе имени Чаадаева, поэтому там соберутся молодые литераторы, которые расскажут о своих встречах с поэтом, когда это еще было принято и было возможно. Я побывал на этом вечере. Вечер вел поэт Мопсов, известный тем, что был женат на одной из бывших жен Померещенского. Он выразил надежду, что П. скоро поправится и дал слово кому-то из молодых. Тот рассказал, что приехал на дачу к П. с двумя товарищами, они долго маялись у калитки, наконец кто-то в доме обратил на них внимание, подошел к калитке и из-за забора спросил о намерениях. Молодые сказали, что они молодые поэты. Кто-то за забором ушел, видимо, с докладом о прибытии смены, вернулся и спросил - откудова? Из города, отвечал рассказчик, а мы из деревни, соврали двое других. Кто-то ушел, опять вернулся и передал, что тех, что из деревни, велено впустить, а что из города, пусть проваливает. Тех, что прошли, предупредили, что не больше десяти минут, они и увидели П. в кимоно, в мольеровском парике и с кальяном, его ему из Турции привезла его новая жена. Встретив молодежь, П. оживился, воскликнул: молодо - зелено, потом вытолкал кого-то из домашних, прикрыл дверь и полушепотом поведал молодым старый, но смелый анекдот. Затем ворвались домашние и выпроводили молодых, а П. кричал им вослед: выражается сильно русский народ! Вот так и писать надо! В этот момент вскочил другой молодой поэт, выбежал на сцену и с негодованием заявил, что такая история была именно с ним и с двумя его приятелями, и был П. не в кимоно, а в тулупе на голое тело, в сомбреро и с хоккейной клюшкой в руках, ее ему в Канаде нападающий ихней сборной подарил. И еще П. поинтересовался, из какой деревни, есть там свой говор или нет, и анекдот тоже рассказал. Вот ты, набросился он на предыдущего рассказчика - ты помнишь, какой анекдот? Предыдущий растерянно заявил: забыл. Вот и я тоже забыл, вдохновенно закричал другой молодой, - а при этом он еще отложил клюшку и вот так сделал - и он показал, как. Ну, вы там, полегче, встрепенулся ведущий Мопсов. Да, все так и было, подтвердил первый молодой, он отложил кальян и сделал вот так: и он показал, как. Ведущий попросил обоих со сцены и сам взял слово. Дорогие товарищи, я верю вам обоим. Когда еще я был молодым, со мною произошло соответственно то же самое. Только П. тогда передал: те, что из деревни, пусть отваливают, а те, что из города, пусть заходят, и был он в галифе, в буденновке и в галошах на босу ногу, в руках у него, кажется, кнут был, мы еще испугались, его ему подарила делегация ковбоев из Техаса, но тут домашние нас вытолкали, а он еще кричал вослед, как писать надо. Кто-то крикнул из зала: а анекдот рассказывал? Рассказывал, как же, как же, кнут отложил и сделал вот так: Мопсов увлекся и показал так. Раздались бурные аплодисменты. В это время дверь в зал приоткрылась и, вначале не замеченный из-за рукоплесканий, а потом и не сразу узнанный, так как был в белом медицинском халате, в ночном колпаке из английских романов, в резиновых охотничьих ботфортах и с китайским веером в руке - сам Померещенский, он боком крался к сцене, кому-то подмигивая. Рукоплескания стихли на миг и тут же разразились с утроенной силой. Я только на десять минут, - утешил всех П. Врач оказался поклонником моего таланта. Он сейчас за меня в моей постели лежит, но долго он там не протянет, ведь у него свои домашние, а у меня свои. Да и скорая торопится. Так вот, чтобы, так сказать, продолжить вспять преемственность поколений, расскажу-ка я вам о том, как я навещал самого поэта Рапануйкина, он тогда еще почти был жив. При имени Рапануйкина в зале все подскочили.

Итак, начал Померещенский, хотя было заметно, что лихорадка его основательно трясла, итак, не помню сколько нас тогда было, молодых, кто из города, кто из деревни, а кто и Бог знает откуда, приехали мы к даче поэта, дали знать о себе, разложили костер, печем картошку, ждем. Рапануйкин тогда разводил на даче верблюдов, он, говорили, владел секретом превращения их в Пегасов. Ходили слухи, что сначала надо их превратить в кентавров, тогда у них вырастают руки и им тут же подсовывают пишущую машинку ундервуд, они начинают печатать, отчего к ним приходит вдохновение, и крылья, заложенные в горбах, начинают расправляться. Ну, мы, значит, испекли картошку, съели, подремали у костра, а под утро к нам вышли и объявили, что те, которые из деревни, пусть проваливают в деревню, а те, которые из города, пусть проваливают к себе в город. И пошли мы вдоль забора под солнцем родины, и вдруг видим, с той стороны забора едет голова поэта, в чалме, а когда он подпрыгивал, видимо, на верблюде, показывались еще эполеты, а в руке он вздымал копье, мы как увидели, так и бросились бежать, он же нам вослед что-то кричал на новаторском языке, кто-то смекнул на бегу - глоссолалия. А когда отбежали на безопасное расстояние, оглянулись, видим, он через забор кричит - вот как писать надо, потом плюнул через забор, не то сам, не то его верблюд, и под конец еще сделал вот так: и поэт Померещенский показал, как. Показались в дверях укоризненные фигуры людей в халатах, Померещенский беспомощно развел руками и двинулся на выход под несмолкаемые аплодисменты, воспользовавшись которыми он мало кому слышно бросил Мопсову: Прощай, Дерьмопсов! Тут я и попытался перехватить его, бормоча что-то о письме по поводу переводов на цейлонский. Он на секунду замер, потом великодушно выдохнул: позвоните... а если не будут подзывать, скажите, что из посольства... да все равно, из какого... скажите, из новогвинейского.

Как только стало известно, что П. поправился, я позвонил и сказал, что из посольства, женский голос был недоверчив, но я добавил, что из новозеландского, не знаю, почему, но скоро подозвали самого. Да-да, я помню, отозвался П. - я ваше письмо включил в свой том писем, к сожалению, не успев прочитать. Но мне приятно иметь дело с переводчиком, поэтов, честно говоря, терпеть не могу. Так. Послезавтра я улетаю в Гонконг на семинар - поэты против гриппа. Завтра... Завтра с утра я жду телевидение... Пока привезут аппаратуру, свет, все это расставят... Я бы отказался да уж неудобно, и тема мной предложена - поэзия и парашютный спорт. Потом спецрейсом прибудет японская делегация. Чайная церемония, сами понимаете... Я не знаю японского, они не знают русского, наше взаимное молчание может продлиться бесконечно долго... Во второй половине дня художник пишет мой портрет, тоже нельзя отказать, художник специально приехал с Мадагаскара, да я и мадагаскарского языка не знаю, чтобы попросить его сократить сеанс. А вечером... вечером давно набивался агент какой-то секретной службы по важному делу, не знаю уж какой, нашей или иностранной. М-да. Знаешь что? Приходи в шесть утра! * * *

Ровно в шесть я позвонил в желанную дверь. Сбоку заверещал какой-то прибор, и я догадался вдунуть в него свою фамилию. Дверь автоматически отворилась, и я оказался в коридоре еще перед одной дверью, сбоку виднелась некая амбразура, в которую водвинулось лицо крупного писателя, кисло улыбнулось, и меня впустили в квартиру. Поэт был в спортивном костюме цвета обложки своих сочинений, босиком, а на руках боксерские перчатки. Делаю утреннюю разминку, деловито произнес поэт и запрыгал вокруг меня, цитируя при этом самого себя:

Бой с тенью

бой с теми,

с кем я

не схожусь в теме!

Бой с тенью

веду везде я,

где в забвенье

моя идея!

Бой с тенью

бой с теми,

кто размышленьем

не тешит темя!

и так далее, дальше я не запомнил, из подобострастия я тоже запрыгал, защищаясь и радуясь, что поэт не бьет по-настоящему, мне при этом очень мешала отставшая подошва моего левого ботинка. Наконец, хозяин запыхался и перестал боксировать и цитировать. Сильные стихи? - спросил он гордо, снимая перчатки. Сильные, сильные, - подтвердил я: ваши? Мои, ранние, когда я еще был мухой, писал, доверительно сообщил поэт.

- Мухой? - удивился я.

- Когда я еще боксировал в весе мухи. Я нарочно пошел заниматься именно боксом. Я считал, что пропущенные мной удары, сотрясая мою голову, будут способствовать развитию сюрреалистической фантазии. А теперь я в весе пера, мой вес не меняется, но перо мое все тяжелее, - кокетливо заключил боксер. Он провел меня в гостиную, которую можно по праву назвать домашним музеем. Одна стена была сплошь в разной величины и освещенности фотографиях. Померещенский среди нефтяников Аравийского полуострова. С монгольским космонавтом. С буддийским монахом. С австралийским аборигеном. С рокером Удо Линденбергом. С горным орлом. С нильским крокодилом. С американским президентом у Белого дома. У Белого дома с почерневшими окнами рядом с российским президентом. С доктором Фиделем Кастро. С оДоктором Живагоп в руках. С Армстронгом, певцом. С Армстронгом, космонавтом. С Ван Даммом. С Кукрыниксами. С гигантской черепахой. А это кто? - спросил я, чтобы сделать приятное хозяину. А это я в музее мадам Тюссо в Лондоне, скромно ответил тот.

На другой стене были вывешены портреты поэта, выполненные разными мастерами кисти. Я узнал работы Сальватора Дали, Финошкина, Глазунова... А это чьи замечательные работы - спросил я, чтобы сделать приятное. Это - автопортреты, ответил хозяин. Рядом висел башмак, видимо сорок пятого размера. Поэт хитро усмехнулся: а это башмак Эмпедокла! Я только развел руками. - Я не мог не взойти на Этну, вот я и бросил туда второй башмак от этой пары, а вдруг он еще пригодится Эмпедоклу! А этот повесил здесь в знак, что мы с ним побратимы. Я не стал напоминать, что сандалий Эмпедокла должен быть медным, как хозяин сам с воодушевлением добавил: а на самом деле башмак должен быть медным, но вот что малоизвестно, ведь это после Эмпедокла пришла в наш сегодняшний день медицинская мода носить медные браслеты, чтобы медь, всасываясь, улучшала состав крови, недаром Эмпедокл считался врачевателем. Мы подошли к стене, где были вывешены кинопробы и роли хозяина, он очень любил кино не просто как хронический зритель, но и постоянно пробовался на разные роли, а некоторые успешно исполнял. Я вглядывался в колоритные непохожие лики и слушал разъяснения: для фильма о Куликовской битве, проба на роль инока Пересвета, а сыграть пришлось в результате Мамая, вы же знаете, как говорил Достоевский - потри русского, ототрешь татарина... Проба на роль фельдмаршала Кутузова, сказали - мелковат. Проба на Наполеона, как всякий провинциал, я мечтал поскорее въехать в Москву, поэтому я мог понять Наполеона, но я оказался великоват для него, на эту роль потом взяли поэта Мопсова, вернее после этой роли он и стал Мопсовым, я его стал дразнить Маяковским: Наполеона поведу, как мопса, - ему ничего не оставалось, как взять такой псевдоним. Вот это проба на роль Робинзона Крузо, а вот это - это не Пятница, это эпизодическая роль людоеда, на которую меня взяли. А вот это, я сломал ногу, катаясь в тирольских Альпах на горных лыжах, я долго хромал и пробовался на роль Тамерлана и на роль Байрона, но пока фильмы готовились, я уже перестал, к сожалению, хромать. А это после моей поездки в Геттингенский университет, где я читал лекцию о возможной связи поэта Ленского с русскими декабристами и итальянскими карбонариями. Я пробуюсь на роль Ленского в немом еще фильме оЕвгений Онегинп, попробуйте догадаться, почему не дали мне эту поэтическую, уж точно мою роль? А? Режиссер сказал: Онегин должен вас убить. Пусть это все бутафория, но и бутафорский пистолет раз в жизни стреляет! Мало ли что! Нет, я вами рисковать не буду! Вот так-ак... Между разговорами поэт переоделся в косоворотку и шаровары, а телевидение все не появлялось. Да, по поводу телевидения: ох уж эти разговорчики об отсутствии цензуры! Запретили мне прямой эфир, а теперь и съемку впрок. Хотели сделать передачу о поэзии многоликой и о поэзии безликой. Я хотел предложить, чтобы поэтам выдавать в это тяжелое для них время добротную форму, ведь сейчас все возвращаются к форме, казаки, например, а вот поэтов тогда можно будет различать как носильщиков, по номерам блях: поэт бляха номер восемь, например. Так телевидение не разделило эту идею, мол, носильщики обидятся, а они люди важные нынче, работают только с иностранцами. Тогда я в рамках разговора о парашютном спорте хотел предложить, чтобы всем поэтам даже на земле выдать каждому парашют, так как они, витая в облаках, подвергают как свою, так и чужую жизнь опасности. И это не разрешили, мол, за рубежом решат, что русские исподволь готовят десантников. В комнату бесшумно вошла женщина в чадре, неся на подносе чайник и два стакана. Та самая турчанка, подумал я. Все дети поэта тоже были поэтами, но, как говаривал их отец, никто из них не дорос до уровня Жуковского, как известно, рожденного турчанкой. И молва разносила слух, будто Померещенский вывез из восточных земель турчанку, и звать-то ее соответственно Сальха, вот она со временем и должна родить нового Жуковского. Турчанка так же бесшумно выскользнула. Чайная церемония! - воскликнул поэт, приглашая к столику. Жаль, японцы не прилетят, пронюхали про мою гипотезу, что Курильские острова возникли в результате взрывов Тунгусского и Сихотэ-Алиньского метеоритов, следовательно являются исконными ошметками нашей территории. А вообще-то я люблю восток едва ли не больше, чем запад, разоткровенничался за чаем хозяин, - восток - всегда загадка, да я и сам с востока. Я род свой веду от самого Стеньки Разина, это во всех моих ранних биографиях упоминается. Но вот о дворянской, княжеской линии мне приходилось умалчивать, а эта линия идет от персидской княжны, которую якобы утопил в Волге мой свирепый пращур, если верить песне. Но на самом деле она выплыла и родила еще одного моего предка, о чем сегодня свободно можно говорить, благодаря гласности. Ну, а сейчас, на закате лет моих свести хочу снова восточные линии - он указал на бесшумную турчанку, в который уж раз балующую нас чаем. - Чай, между прочим, прямо с чайной плантации в горах Цейлона, так снабдили, что на год хватит! Что вы там увидели? - поэт перехватил мой любопытный взгляд: Это мои рентгеновские снимки, сильно увеличенные, они понадобились, когда я пробовался на роль Кощея Бессмертного. Ах, что за прелесть, эти сказки! И ведь верно, сказка - ложь, да в ней намек. Я так думаю, Кощей несомненно был инопланетянин, робот, скорее даже киборг, и его смерть - игла, спрятанная в яйце, - не что иное, как дистанционное управление, отключающее Кощея. А это значит, что уже в незапамятные времена наши предки-славяне уже умели пользоваться дистанционным управлением, беда в том, что управлять особенно было нечем, кроме как Кощеем, хотя за ним и стояло целое Кощеево царство. Отсюда возникла идея, что управлять вообще лучше издалека, потому и призвали варягов, чтобы они у нас княжили. А вспомните соловья-разбойника, от свиста которого сам Владимир Красное Солнышко под стол забился. Это тоже пришелец, который силен и страшен, пока он прячется в своем космическом корабле, а как только Илья Муромец его оттуда стрелой выковырял, он уже и беспомощен, возможно, он тоже - киборг, теряющий свои силы при удалении от системы питания. Подобные случаи были известны и в античной Греции, иначе откуда этот образ Антея, он не просто от матери-земли черпал силу, а от определенной точки ее, в которой осуществлялся контакт с кораблем, который, вы же понимаете, не мог остаться торчать над землей, он и к взлету был готов из-под земли, после таких обратных стартов и возникли многочисленные вулканы. Вообще все сказочные страшилища и гиганты, это пришельцы в скафандрах, а их чудесные превращения в добрых молодцев - это просто выход из скафандра, сбрасывание космических доспехов. А происходит это не сразу, ибо нужен инкубационный период, акклиматизация в новых, земных условиях. Вот почему наш народ так терпелив... Я хотел было перебить собеседника, усомнившись в космичности нашего терпения, но, разгоряченный чаем, великий сочинитель был готов, казалось, слушать только себя. Потрясение! - воскликнул он. - Нам всем необходимо потрясение! В чем загадка происхождения человека? В потрясении! Когда появились посланцы далеких миров, животный мир земли заволновался. Но когда эти посланцы посмели наконец разоблачиться, они предстали во всей красе, которую никто не мог оценить, кроме наших предков обезьян, ведь обезьяны и сейчас самые впечатлительные из животных. Они, как известно, любят и понимают телевидение. А тогда, на заре зажиточной жизни, именно обезьяны были потрясены красотой пришельцев, и в них произошли мутации, превратившие их в человека, а память их сохранила это потрясение, что и было зафиксировано в букве Священного Писания: по образу и подобию! Вот, батенька! Священная история ничуть не противоречит эволюционной теории Дарвина, сокровенным осталось лишь сознательное стремление мудрых обезьян к увиденному и оцененному ими образу. Отсюда нам будет лучше понятно и откровение Достоевского: красота спасет мир! Если, конечно, мир обратит на нее внимание. И так называемое второе пришествие - это приближение нового космического цикла, когда снова нас посетят высшие существа, которые не могут прибыть к нам раньше по соображениям космической геометрии. А до этого они дали нам бездну времени, чтобы разобраться в самих себе, прежде чем приобщиться к вечности. А знаете, почему произошло великое оледенение? Улетавший космический корабль оставил после взлета пылевое облако, оттого ослабла сила солнечных лучей, остыли атлантические течения, Гольфстрим и тому подобное, ледник пополз и сдвинул с места арийские племена, которые мерзли и одевались, а необходимость одеваться это первый шаг к обретению космических доспехов, они пришли на юг и дали южным племенам эту гениальную идею - одеваться даже тогда, когда жарко. А южные племена отплатили северным идеей изобразительного искусства, ведь они начинали с татуировки, им еще не приходила мысль создать некую оболочку вокруг себя, они еще изменяли свою собственную, а нанесение татуировки, копирующей облик пришельца, этот эскиз, примеренный на собственное тело, он и формировал собственно человека, татуировка п режде всего устраняла волосатость, вот почему мы, если разденемся, выглядим самыми голыми из животных, а раз мы самые голые, то и интерес у нас к этому моменту обостренный, так стал человек самым сексуальным существом, в результате чего неимоверно расплодился, а когда окончательно расплодился, этот интерес кое-где стал выражаться в порнографии и во всяких там эротических шоу... Не исключено, что ко второму пришествию мы опять полностью обнажимся. Фантаст вскочил и удалился в другие комнаты, я испугался, уж не обнажаться ли он пошел, но вот он вернулся, действительно в другой форме, как ни странно, это был глухой френч защитного цвета, ремень с кобурой, где, возможно, находился настоящий пистолет, я знал уже непредсказуемость поведения великого человека и испугался еще больше, так что даже не обратил внимания на его брюки, были ли они с лампасами или нет. Заметив в его руках книгу, я тут же успокоился, а он сел в свое кресло и, как будто это было продолжением разговора, прерванного его новым переодеванием, отчеканил:

- Теперь обстановка и убор человека далеко не имеют того значения, какое они имели в старые времена. Современный человек обставляет и убирает себя по своим понятиям и вкусам, по своему взгляду на жизнь и на себя, по той цене, какую он дает самому себе и людскому мнению о себе. Современный человек в своей обстановке и уборе ищет самого себя или показывает себя другим, афиширует, выставляет свою личность и потому заботится о том, чтобы все, чем он себя окружает и убирает, шло ему к лицу. Если исключить редких чудаков, мы обыкновенно стараемся окружить и выставить себя в лучшем виде, показаться себе самим и другим даже лучше, чем мы на самом деле. Вы скажете: это суетность, тщеславие, притворство...

- Что вы, что вы, - поспешил заверить я, - я с вами совершенно согласен! - я грешным делом подумал, что он собирается таким образом отстаивать соцреализм, приукрашивание действительности как способ показать лучшее будущее, но он, не снижая пафоса, размахивал далее книгой, заложив какое-то место в ней указательным пальцем:

- Так, совершенно так. Только позвольте обратить ваше внимание на два очень симпатичные побуждения. Во-первых, стараясь показаться себе самим лучше, чем мы на деле, мы этим обнаруживаем стремление к самоусовершенствованию, показываем, что, хотя мы и не то, чем хотим казаться, но желали бы стать тем, чем притворяемся. А во-вторых, этим притворством мы хотим понравиться свету... - На этом месте Померещенский споткнулся, перестал размахивать книгой, так что стало видно на обложке: В. О. Ключевский. оИсторические портретып, раскрыл ее на заложенном месте и уже по написанному прочитал: оВ старые времена личности не позволялось быть столь свободной и откровенной...п - он протянул книгу мне, и я с удивлением удостоверил точность цитаты, что подтверждало легендарную память моего импозантного собеседника. Он еще какое-то время наслаждался моим неподдельным удивлением, затем промолвил: - Вы теперь понимаете, почему не приходит художник? Мое лицо неуловимо, как и лицо нашего времени... А ведь я лишь один из тех, кто вышел из своего народа, чтобы показать его ему же. И чем дальше, чем более зрелым становился мой талант, тем труднее удавались мои портреты. Да что это я все говорю, говорю, это даже как-то с моей стороны негостеприимно, не стесняйтесь, спрашивайте!

- Что вы, вы так интересно рассказываете, вы просто предвосхищаете мои вопросы! Разве что хотелось бы услышать, как вы начали сочинять, осмелел вдруг я.

- Писать я начал едва ли не раньше, чем научился читать, а потом что бы я ни читал, так тут же сочинял что-то подобное. К сожалению, мало что сохранилось, ведь я долго скитался. Помню только, прочитал я оГадкий утенокп Андерсена и написал оГадкий опенокп, сказку, как опенок стал белым грибом, а для этого проработал литературу о грибках, после чего написал первую фантастическую повесть о Луне, пораженной лучистым грибком, я там объяснил, почему в полнолуние оживают вампиры и происходят превращения оборотней - это лунный грибок проникает в кровь и вызывает такое-этакое...

- Здорово! Значит, уже в детстве дарование проявилось. А как оно дальше развивалось?

- Когда я стал побольше, я мечтал стать скульптором. Ведь где бы я ни был, в любом городе стояли скульптуры, очень тяжелые, и я тогда стал качать мышцы в уверенности, что искусство скульптора заключается в том, чтобы громоздить камень на камень. Но это увлечение быстро прошло, так как монотонность гимнастики с гантелями наскучила мне.

- И что потом?

- Потом я обратил внимание на мое лицо, вот тогда я и обратился к боксу, а когда на нем уже стала пробиваться борода, я и начал пробоваться в кино.

- На роль бородатых?

- Бородатых у нас еще Петр Великий запретил. Чтобы все на лице было написано. А я стал пробоваться на иностранцев, я же одно время увлекся иностранными языками.

- И вы пробовались на иностранных языках?

- Не обязательно, фильм бы все равно дублировался. Но вот мне досталась роль египетского писца в фильме о знаменитом реформаторе фараоне Эхнатоне.

- Почему не самого Эхнатона?

- Должен сознаться, что в юности я шепелявил и даже заикался, поэтому поначалу мне давали только бессловесные роли. И вот я сижу над бумагой, это якобы папирус, и я на нем что-то должен писать. Как только я взял в руки перо и оказался над бумагой, я тут же начал писать, не останавливаясь, режиссер пытался меня вывести из кадра, так как мой эпизод кончился, но мысли так и просились наружу, а скрипел пером я так остервенело, что ко мне уже не решались подойти, да и я ни на кого не обращал внимания, даже на саму Нефертити и ее полуголых шестерых дочерей. Съемку пришлось прервать, пока не кончилась бумага, а я - вчерне, конечно, набросал свою ставшую известной повесть оПятая нога в четвертом измерениип.

- Это в ней вы открыли, что не только скорость вращения зависит от времени, но и количество времени зависит от прецессии скорости?

- Совершенно верно. Там же я высказал важные соображения о четности и нечетности в живых организмах.

- Если я не ошибаюсь, вы утверждали, что живой организм отличается от неживого косного тела тем, что находится сразу в двух мирах, собственном и зеркальном, так возникает четность всего органического как частный случай симметрии вещества?

- Вы, я вижу, неплохо ознакомились с моими ранними работами. А ведь свой первый сборник стихов я, как и Некрасов, скупал, чтобы уничтожить, он был слабым, но мне не удалось опередить моих читателей, почти все расхватали.

- Насколько я помню, критики оценили высоко этот сборник, хотя разошлись в мнениях, одни подчеркивали свежесть рифмовки, другие вообще не заметили рифму и восхищались авторским оптимизмом, но все хором хвалили название - оРядовой мирового порядкап...

- Я бы не сказал, что критика меня обрадовала, в военной прессе писали, что ждут от меня произведений про сержантов и майоров, журнал оТехника - молодежип сетовал на то, что в моих стихах нечетко проводится граница между релятивистской и нерелятивистской картиной мира, а критик и литературовед Кожинов ничего не написал, но проговорился, что за введение таких порядков в старое доброе время просто тащили за шиворот к мировому судье. Правда, Кожинов, известное дело, консерватор.

- А я слышал, что он обижается, когда его так называют, и уточняет, что на самом деле он - реакционер.

- Ну, это еще того пуще. Я же всегда был и останусь неисправимым новатором. Извините, а вы не курите, - ни с того, ни с сего обратился ко мне новатор. - Нет, я бросил, - ответил я и невольно похлопал по своим карманам в поисках отсутствующих спичек. - Вот и хорошо, я тоже бросил, ведь новатору надо долго держаться за жизнь, чтобы увидеть торжество своих идей. Но когда внимательно относишься к бытию, даже дурные привычки приводят к отдельным озарениям. Когда я выдыхал дым, я не только любовался витиеватыми разводами, которые могли бы дать недурную пищу художникам-абстракционистам, но я однажды вдруг со всей очевидностью ощутил материальность слова, его способность стать плотью. И я почувствовал, почти почуял, что такое устное предание, как оно передавалось раньше, до книгопечатания, история и поэзия. Это было буквально - из уст в уста. Вот так возник поцелуй как типично человеческое явление. Так что любовь - это закономерное следствие обмена информацией, причем обмен этот носит доверительный, тайный характер, потому любовь и причисляется к таинствам в христианстве. И вот еще. Выдыхание это и есть произнесение. Господь Бог выдыхал планеты, буквально выдувал их вместе с их наименованием. Поэтому и говорится в Евангелии от Иоанна - В начале было Слово...

При этих словах я на всякий случай незаметно перекрестился. Уж не знаю, уместно ли было об этом спрашивать, но я все-таки спросил: Верите ли Вы в Бога? Ответил он почти не раздумывая, только еще почесал в затылке - Богом я весьма интересуюсь. Однажды в Берлине, который еще был Западным, я спросил одного пастора, моего доброго знакомого - А есть ли Бог? Он только рассмеялся и тут же отвлекся, стал показывать таксисту, как нам лучше ехать от аэропорта к нему домой. Потом я многих об этом спрашивал, так сказать, профессиональных служителей культа. Один тибетский лама так мне ответил: раз ты об этом спрашиваешь, значит для тебя нет Бога. Я даже обиделся, но лама не стал со мной больше разговаривать, да и переводчик куда-то исчез. Было это на севере Тибета, куда иностранцы почти не допускались, сделали исключение только для меня. А мне больше нравился южный буддизм, я где-то читал, что одна из его школ, тхеравада, очень во многом воплощает в себе предпосылки диалектического материализма. Я хотя в партиях никогда не состоял, но одно время считал себя еврокоммунистом... Я уже долго терпел, но, наконец, не выдержал и спросил: где у вас туалет? Он тут же провел меня, включил свет, при этом загадочно улыбаясь. Я вошел, закрылся, только посмотрел на унитаз и остолбенел: на сиденье лежала очень аккуратно - колючая проволока. Я подумал, хорошо, что я не женщина, но, подойдя поближе, я увидел, что проволока была замурована внутри прозрачной пластмассы. Выходя, я заметил сбоку на полочке портативный телевизор. Разумно, подумал я, а то у многих в туалетах книги лежат, причем только в туалетах..

Ну как? - великий путешественник радушно улыбался: эту штуку для унитаза я привез из города Маннгейма, где, как утверждают, был изобретен велосипед. Я немцам возразил, что велосипед изобретен у нас в Нижнем Тагиле. Они мне на это сказали, что и автомобиль мерседес у них изобрели, а у вас, говорят, в каком городе изобрели мерседес? Еще показали мне пожарную каланчу, где у них живут писатели и художники, а на прощанье подарили мне в шутку эту крышку, добавив, что рады были бы подарить велосипед, но понимают, что ехать мне слишком далеко, а на этом тоже сидеть можно. Дорогая вещь, я видел в витрине - полтысячи немецких марок.

- Уж лучше бы велосипед подарили, - поспешил я посочувствовать нашему герою, - ведь хорошие у них велосипеды. Я верю, - согласился герой, - но итальянские есть и получше немецких, у меня уже был дорожный велосипед, подаренный мне на Сицилии, я на нем прямо к Этне подкатывал.

- Вот как, - догадался я, - так вы на велосипеде к теме Эмпедокла прикатили?

- Никак нет, на мерседесе, когда меня привезли в старинный немецкий город Тюбинген. Там рассказали мне о судьбе Гельдерлина, писавшего драмы об Эмпедокле, разные варианты, Гельдерлин никак не мог ухватить образ этого божественного философа, его духовное отшельничество. Мне показали башню, где на берегу Некара был заключен блаженный Гельдерлин, он ведь восторгался французской революцией, но потом сошел с ума, узнав, что французы пошли на Россию. А еще его не любил и не понимал великий графоман Гете, потому Гельдерлин покинул свою башню и уехал в Россию, чтобы освобождать ее, как Байрон Грецию, но его там не поняли, приняли за француза, вот он и замерз на улицах Москвы, кажется, пьяный. Как не полюбить такого человека!

- Постойте, забеспокоился я, усомнившись вдруг в некоторых собственных познаниях: на улицах Москвы замерз поэт Ленц, его тоже не любил Гете, да и не замерз, умер, кажется, в мае...

Российский поэт сердито сверкнул глазами: Быть может, и Ленц замерз, на улицах Москвы не мудрено замерзнуть, даже в мае. Я тоже чуть однажды не замерз в Москве на улице Герцена, ночью, хорошо хоть родная милиция ко мне лучше отнеслась, чем к немецким поэтам их Гете: меня узнали, отогрели, да и домой отвезли... Должен заметить, что пока я был в туалете, на столе появились фрукты: яблоки, бананы, курага, изюм и еще разные орехи.

- А не хотите ли выпить, - спохватился хозяин, - у меня, правда, только литературные напитки. - Он подкатил бар на колесиках и стал показывать бутылки. - Это амонтильядо, помните, у Эдгара По - оБочонок амонтильядоп, у меня, правда, не бочонок... А это - кьянти, ординарное, у Гумилева: оВ ночном кафе мы молча пили кьянти, когда вошел, спросивши шерри-бренди, высокий и седеющий эффендип, вот и шерри-бренди, ну, водку воспел еще скандалист Иван Барков: оРевет во мне хмельная водкап, а в допушкинском том же веке некий аноним обращал к многоликому Ломоносову оЭпистолу от водки и сивухип: оПускай, коль хочет кто, пребудет твердо в том, что пахнет всякий стих твой водкой и виномп, да русские поэты от Ломоносова, не говорю уж о Денисе Давыдове до вашего покорного слуги не гнушались водочкой, я уж не говорю о шампанском, оно в поэзии нашей буквально течет рекой. Жаль, у меня сегодня разгрузочный день. Так что вы пьете?

Я выбрал что полегче - амонтильядо. Наш покорный слуга с некоторой, как мне показалось, неохотой откупорил бутылку.

- А вам, - полюбопытствовал я, пробуя доброе вино, - приходилось сочинять в хмельном состоянии?

- Приходилось. Ведь пишу я постоянно, не важно, в каком я состоянии. Я должен владеть вдохновением, а не вдохновение мной. Не буду кривить душой, во хмелю, тем более в изрядном, когда пишешь, кажется, будто и пишешь изрядно, а потом, протрезвев, находишь в написанном массу изъянов. И вот какой я нашел выход!

- Какой же? Публикуете как ранние вещи?

- Это я делал только в ранний период, как детские опыты. Нет! Следы вдохновения не пропадают! И вот какой выход: если я писал стихами, то по трезвому разумению я все это переписывал прозой, а если я сочинял навеселе в прозе, то на следующий день обращал все это в стихи. Результат превосходил все ожидания. Изменение формы улучшало и содержание, добавляло превосходные мысли. Однажды я летел на оБоингеп над Атлантическим океаном после банкета в мою честь в Торонто. Я сочинял поэму об увиденных мною индейских резервациях, о Ниагарском водопаде, об океанском волнении в коварном районе Бермудских островов, о мутной зелени Саргассова моря и моем случайном соседе, оказавшимся знаменитым астрологом, он предсказал мне, что у меня скоро родятся близнецы, чему я очень удивился, ведь у меня и так семеро детей, да и дома я не был больше девяти месяцев. На следующий день в Амстердаме, позавтракав знаменитой голландской селедкой, я начал свой политический памфлет - оЗвезды теряют свои концып. Группа узников совести в сибирском ГУЛАГе захватила американский ошаттлп, по ошибке приземлившийся в глухой тайге. Знаменитый астронавт помогает диссидентам совершить побег. По дороге им удается заправиться тюменской нефтью, которая по недосмотру пьяных нефтяников бьет водопадом недалеко от лагеря. В районе Бермудского треугольника они едва не терпят крушение. Вдруг в Саргассовом море всплывает подводный авианосец:

- Советский! - в ужасе восклицают беглые диссиденты.

- Американский! - утешает их астронавт.

Но всплыть авианосцу мешают саргассовы водоросли, и тут на его палубу садится ошаттлп, освобождая своими колесами подводный корабль от зеленых пут, а путы соответственно тормозят ошаттлп. И они благополучно направляются в Америку, где диссиденты делают свое политическое заявление, вследствие чего в нашей многострадальной стране умирает Черненко и к власти приходит Горбачев, запрещает водку и вводит гласность. Правда, трезвый народ никак не может ею воспользоваться, но это уже другая тема.

- А как с предсказанием, родились у вас близнецы?

- Это надо было понимать символически. Астролог обещал, что близнецы будут рождаться в муках. Я в муках создавал свой памфлет. На родине он был запрещен цензурой, и вышел только в переводе, зато сразу в двух странах, в американском издательстве Даблдэй и в Люксембурге одновременно, вот вам и близнецы! Потом по этому роману сняли фильм, вначале хотел снимать Френсис Форд Коппола, но его отвлек на несколько лет знаменитый оАпокалипсис ХХ векап, сняли другие, а в съемках участвовал американский Шестой флот. Должен был участвовать Черноморский флот, но его как раз начали делить, и наша страна потеряла огромную выручку в валюте.

То ли от досады из-за раздела флота, то ли переживая потерю валюты, поэт забыл про разгрузочный день и тоже выпил вина, затем сам задал мне вопрос:.

- А вы верите предсказаниям, или не ходите к гадалкам, хиромантам, всяким там экстрасенсам?

Я попытался вспомнить подходящий случай из моей жизни, и мне пришел в голову только эпизод из раннего детства. Одна из соседок в нашем многосемейном доме, которую все считали сумасшедшей, заявила, развешивая во дворе белье, что я или стану великим человеком, или закончу свою жизнь в тюрьме. С тех пор я опасаюсь всяческих предсказаний и радуюсь тому факту, что я еще на свободе.

- У вас еще все впереди! - утешил меня великий человек, и загадочно добавил: - если вы пойдете путем не Сальери, а Моцарта. Эмпедокл шел путем Моцарта, он успел всю нашу историю предсказать, оттого он и в кратер бросился, жаль, все его прогнозы утеряны.

Что бы это могло значить, подумал я, и на всякий случай допил свою рюмку, как бы подчеркивая свое доверие к собеседнику. Он тут же налил еще, взял дистанционное управление и включил телевизор, стоявший между двумя его гипсовыми бюстами, объявив при этом: А вот мы сейчас посмотрим, сейчас будут передавать гороскоп на следующую неделю. Вы кто по зодиаку?

- Козерог. А вы?

- О, вы упрямый! А я - рак. Видимо, из-за этого меня часто обзывали красным. Ну-ка, минуточку, посмотрим.

На экране возник дядя в хламиде и на фоне зодиакального круга стал монотонно вещать:

Овен. Если у вас что-то украли или вы что-нибудь потеряли сами, то ваше желание вернуть потерянное покажется вполне законным вашим родным и близким, а также сослуживцам и просто случайным собеседникам, если они, конечно, сами не замешаны в краже.

Телец. Остерегайтесь любопытных: о вас могут узнать то, что вы желали бы скрыть. Возможно, что вы хотели бы это скрыть даже от себя, если вы, например, случайно присвоили себе чужую вещь или сознательно совратили чужую жену. Обратитесь к профессионалу - будь то врач, адвокат или просто участковый милиционер.

Близнецы. Если вы замыслили что-то не совсем приличное, то август не лучшее время для исполнений ваших желаний. К тому же окружающие еще не готовы поддержать вас, возможна и неразделенная любовь. Ждите мудрого совета от опытного незнакомца, возможно инакомыслящего.

Рак. (Мы, конечно, переглянулись.) Вы можете сильно пожалеть о своей нечестности. Но коллеги готовы оказать вам свою посильную помощь тем же. Собственный эгоизм вы сможете преодолеть в сфере услуг, старайтесь дать точную оценку вашим клиентам. (Мы здесь, конечно, рассмеялись.)

Лев. Вам может подвернуться удобный случай обделать кое-какие ваши дела, только делать их придется лично вам самим, поэтому будет лучше, если вы обладаете соответствующим умением. В случае удачи вы получите приглашение, от которого трудно будет отказаться.

Дева. Проявляя чрезмерное остроумие вы можете потерять бдительность, и объект вашей насмешки может лишить вас еще не потраченных сбережений. Пассивное принятие чужого воздействия на ваш организм может нанести ему непоправимый вред.

Весы. В этом месяце и вообще в этом году вам лучше ничего не предпринимать и не обдумывать никаких предприятий. Любая попытка нарушить равновесие в какую-нибудь одну сторону только приведет к необходимости вернуться в исходное положение.

Скорпион. В ваших делах может возникнуть неопределенная задержка, поскольку вы не совсем осознавали, чем вы занимались, как говорят, голову вытащил, хвост увяз. Но чтобы ваши усилия не пропали даром, отбросьте все колебания и продолжайте как бы в том же духе, но делайте все наоборот.

Стрелец. Вы разочарованы в жизни, не находя в ней решительно ничего интересного. Но проявите характер и упорство, чтобы доказать окружающим, что вы внесете в жизнь необходимый интерес благодаря вашим финансовым возможностям. Купите билеты в цирк преданным друзьям, и они вас во всем поддержат.

Козерог. (Здесь я, естественно, оживился.) Если у вас появятся деньги, то вы легко найдете, на что их можно будет быстро потратить. Но при покупках вас могут заметить завистники, поэтому не афишируйте ваш успех и не оскорбляйте самолюбие окружающих ни в булочной, ни в пивной, ни в кассе метрополитена. Лучше всего потратьте их на покупку билета туда, где вас никто не знает, и вы достигнете своей цели. (И здесь мы рассмеялись и еще выпили.)

Водолей. В вашем окружении находятся люди, которые стараются ставить вам палки в колеса. Если вас это будет обижать, у вас появятся трудности в общении с ними. Но они сообщат вам нечто такое, что будет способствовать изменению вашей жизни. Окончательно ли это изменение - будет зависеть только от вас.

Рыбы. В вашей жизни могут возникнуть такие изменения, которые заставят вас отказаться от древних воззрений на природу. Вы не знаете, к какому берегу плыть, но обязательно выйдете сухими из воды и у вас появятся дела, в том числе и беспроигрышные.

Мой хозяин выключил телевизор.

- Поскольку гороскоп приписывает мне угрызения совести по поводу моей собственной нечестности, я сразу честно признаюсь: гороскоп составил я. В моих сочинениях будет том гороскопов. Я к астрологии давно присматривался, не берусь утверждать, что я превзойду самого Нострадамуса, но я сделал немало предсказаний. Вы не обидитесь, если я до поры, до времени, то есть до публикации тома не будут раскрывать их?

- Что вы, - поспешил согласиться я, - я же говорю, я боюсь прорицаний, хотя, если они исходят от вас...

- От меня вы уже узнали, что у вас могут появиться деньги. А я сам предпочитаю держать судьбу в своих руках, поэтому иногда зарабатываю составлением гороскопов, деньги небольшие, но верные, регулярные, как само течение времени. Получая деньги за будущее, я могу спокойно заниматься настоящим.

- А трудно составлять гороскопы и делать астрологические прогнозы?

- У меня для этого есть компьютер, программа составлена на все случаи жизни и с поправками на политическую окраску. Пойдемте, я вам покажу! прорицатель провел меня в одну из комнат, где стоял компьютер, а стены были сплошь уставлены полками с книгами, я заметил, что были даже китайские, посредине же стоял огромный глобус, утыканный многочисленными флажками, видимо, горячие и прочие точки планеты, где он побывал, потолок был расписан как карта звездного неба северного полушария, там тоже кое-где свисали флажки - неужели он и там побывал, но скоро до меня дошел принцип, ибо вспомнились названия произведений: оСпасательный пояс Орионап, оГончие псы империализмап, - это из его ранних, оКак Малая Медведица стала Большойп, это для младшего школьного возраста, оГончие псы социализмап - это из последних. Звезды Альтаир, Вега и Денеб были соединены прямыми линиями, внутри которых был распластан летящий человеческий силуэт, тут же всплыла первая строчка военно-морской поэмы оИз варяг в Аврорып: О, моряки, я вписан в штурманский треугольник...

- Это мой астрологический дом с небольшой библиотекой, в памяти компьютера вся мудрость древних по интересующему нас вопросу, от оШестодневап Василия Великого в переводе экзарха болгарского Иоанна до самого Хета Монстера, автора оПрактической астрологиип.

- И часто вам приходится исполнять заказы на подобную работу, - спросил я, продолжал рассматривать уже не потолок, а пол, на котором, несмотря на разбросанные книги и газеты, просматривалось небо южного полушария.

- Для телевидения я сделал все уже на полгода вперед, как мы условились по договору, ведь я не сижу дома, чтобы ежедневно поставлять предсказания телезрителям, я езжу, летаю. Для еженедельников и ежемесячников я выполняю заказы на год вперед. Естественно, для разной периодики нужна разная окраска, одно для оНовой страшной газетып, другое для новых деловых людей, третье - для политиков эпохи плюрализма.

Я подошел к чучелу крокодила, оно лежало на телевизоре, и я подумал, какой маленький крокодил, но зато какой большой телевизор, гораздо больше тех, что в уборной и в гостиной.

- Как же делаются поправки на политический плюрализм, ведь на заре астрологии политическая палитра не была так богата, как нынче?

- Осторожно, укусит! - пошутил прорицатель, - это кайман с Кубы, подарок Хемингуэя. Да, когда-то политика была не так разнообразна, зато более действенна. Хотя нет, кажется, кайман - подарок Фиделя Кастро. Не важно, главное - крокодил. Так. Какие поправки?

- Да, какие поправки, - переспросил я, отойдя от крокодила и рассматривая смутный скелет в полный рост, прикрывающий стеклянную дверь книжного шкафа.

Это мой рентгеновский снимок, сделан давно еще в кремлевской больнице. А поправки мы сейчас прокрутим, - он взял компьютерную мышку и стал бегать по экрану: Смотрим, овен, авантюристичен, но рога у него загнуты назад, бодаться он не может, значит, бодаться за него должны другие козероги, тельцы, лучше, если овны исполняют роли политиков в кино и театре, типичный политик-овен Владимир Ильич Ленин, хотя Ленин скорее телец. Овны - теневые фигуры, Берия овен, Хрущев - овен, а нынче Черномырдин. Телец, если от овна исходят идеи, то телец их исполняет, ободаетсяп, консерватор, силой обстоятельств втянутый в преобразовательскую деятельность, тельцы - Карл Маркс и Адольф Гитлер. Оба виновники трагедий. Но и Шекспир - телец, творец трагедий. Близнецы. Их как бы двое в одном, они сами воплощают свою идею в жизнь, даже бредовую. Близнецам рекомендуется покупать акции телекомпаний. Близнецы Петр Первый, а также Пушкин. Так. Рак, это я. Самое скромное из зодиакальных созвездий. Мстителен, причем в отличие от Скорпиона мстит тайно. Наивен, поэтому склонен к демократическим иллюзиям. Гай Юлий Цезарь, из поэтов и писателей я уже назвал - я. И вот что фантастически приятно: космический корабль, высадившийся на Луне 16 июля 1969 г. Аполлон 11, - тоже рак! Потому он и успешно вернулся назад! Лев, монархист. Имеет успех, лишь опираясь на мудрую змею, если таковой нет, лучше ему уповать на новую конституцию. Наполеон Бонапарт. Дева, политика не дело дев, которые не могут поступаться принципами. Ей лучше заниматься финансами, причем не своими. Их помыслы чисты. Политик-дева - кардинал Ришелье, кстати, Хонекер... Весы призваны уравновесить демократов с бюрократами и колебаться между анархией и деспотией. Под знаком Весов рожден Фридрих Ницше, мой любимый философ, особенно созвучно мне его сочинение - оПочему я пишу такие хорошие книгип. Наше отличие в том, что Ницше признает оЯ одно, мои сочинения другоеп, тогда как я и мои сочинения одно и то же. И еще в чем я с ним полностью согласен - незаконченное как средство х удожественного действия гораздо выше, чем законченное. Прав Ницше и в том, что астральный распорядок, в котором мы живем, есть исключение. Скорпион. Скорпион может быть орлом, тогда он летает высоко и правит другими. Иначе он ползает низко и жалит откровенно и с удовольствием. К ним относился мой большой друг и поклонник Пабло Пикассо. Скорпионом был и Достоевский, написавший мой любимый рассказ оКрокодилп...

Тут заглянула турчанка, почему-то в темных очках, и вызвала прорицателя. Оставшись один, я включил телевизор. Незнакомый мне благообразный господин произнес: обмен денег не может не повлиять положительно на обмен веществ гражданского населения. Я переключил на другую программу. Миловидная дикторша с ослепительной улыбкой сообщила, что в последнее время к мошенничеству в области международного туризма стали прибегать интеллигентные женщины. И тут внезапно вошел в кадр Померещенский, улыбнулся во весь рот, и изо рта выплыла полная луна, тут же отразившись в его темных очках, очки разрослись в ночное небо, а поэт, уже под Луной своим неповторимым голосом прогрохотал: наши космонавты доказали, что Луна сделана из жевательной резинки, вот почему молодежь любит лунные ночи! Покупайте наш лунорол, - именно его продажа позволит нам, россиянам, оплачивать казахам аренду космодрома в Байконуре! Затем Луна снова влетела в его рот, и на месте любимого поэта очутился всенародно избранный президент, чем-то похожий на Померещенского, и лукаво признался, что он не берет взяток. Я выключил телевизор и взял первый попавшийся лист бумаги, лежавший на полу, обнажился Южный Крест, а на листе было четким почерком написано: Вторая космическая мама, киносценарий. Дальше было пусто. Стало темнеть за окнами, я зажег свет, обратив внимание на люстру: она имела вид ажурного листа Мебиуса. Возле монитора компьютера лежала раскрытая газета, при свете я смог прочитать наугад несколько объявлений: магистр серой магии снимет сглаз, заговорит зубы, приворожит, отведет душу, кодирует курящих от отупения. Оплата сдельная в золотых цехинах. Снимем в районе Садового кольца высотное здание для нужд иностранных спецслужб, оплата в СКВ гарантируется. Гроссмейстер приглашает на сеанс одновременной игры группу натуральных блондинок старшего школьного возраста. Просьба родителей не предлагать. Продаем и покупаем в рабство. Без посредников! Вернулся Померещенский, возбужденный, размахивая руками, он поделился со мной новостями. Ему только что доложили о некоторых важных телефонных звонках. Телевидение не могло приехать, так как в это же время сбежал с острова Сахалин знаменитый каторжник по фамилии Комлев, нельзя было не воспользоваться случаем и не взять у него интервью, журналистов интересовало ставшее модным искусство палача, которым означенный каторжник хорошо владел. К тому же он обвинялся как людоед и как насильник, журналисты очень просили людоеда дать свои рецепты, людоед их огорчил, признавшись, что уже продал свои рецепты для одной фирмы, выпускающей специальную жевательную резинку. Он также гневно отверг клевету, будто он насиловал свою жертву, - никак нет, он ее только раздевал, потому что нельзя же съесть кого-то в одежде. Логично! А после интервью съемочная группа не могла выехать, так как Останкино оцепила группа ОМОНа с требованием выдачи преступника, который тем временем на военном самолете уже вылетел в Монако. Из Монако он будет регулярно высылать свои видеоклипы, так как он решил стать поп-певцом, очень жаль, что на родине он будет появляться только в виде видеоклипа. Телевидение приносит свои извинения. Японцы тоже принесли свои извинения, хотя они действительно обиделись, но не из-за островов, а из-за ставшей известной беседы Померещенского с электронной фирмой в Киото: они меня доконали со своими роботами, что их роботы гораздо лучше наших. Я им тогда и объяснил, проще простого. Чтобы сделать машину, выполняющую физический труд человека, надо, чтобы такая машина была физически сильнее человека, даже борца сумо. А если создавать машину для умственного труда, то, ясное дело, она должна быть умнее человека, даже человека с умом! И тут мой космополитизм не смог сдержать моего патриотизма. Я рассказал, как широк наш человек, даже наши классики его хотели бы сузить, и как гордо звучит наш человек, и пошел, и пошел... Короче, очень трудно нам сделать робота, чтобы он стал умнее нашего человека! А вам, сказал я японцам, все гораздо проще. Японцы тогда меня очень поблагодарили, подарили самурайский меч на прощанье - да вон он висит, над собранием сочинений Маркса -Энгельса. Оказывается - поэт развел руками только сейчас переводчики перевели, что я сказал, и это все только что опубликовали в своих центральных газетах. Обиделись! А я их и не хотел обижать, у них такие каменные сады, и вулкан Фудзияма, зачем они только при Цусиме наш флот потопили... Но главный фокус с мадагаскарским художником! Вот мистика, мы же как раз над гороскопами сидим. Художник вдруг выяснил, что я - рак! А по мадагаскарской астрологии ребенок, родившийся под знаком созвездия Рака, убивался - месяц асурутани, то есть июль, неблагоприятен для рождения. То-то художник меня спросил, есть ли у меня рисовое поле, я сказал, откуда у нас рисовые поля, хотя рис у меня в доме есть, для плова, если хочет, мы ему плов сготовим. Но он отказался. Оказывается, если июльский ребенок выживал, то ему следовало незамедлительно выделить рисовое поле, иначе смерть накличет. Нет у меня рисового поля! Художник так испугался, что сам и не объявился, за него посольство извинялось. Суеверие! Он еще моего рентгеновского снимка тогда испугался, вот этого, из Кремлевской больницы. А мы на чем остановились?

- На Скорпионе-Достоевском, подсказал я, и на его оКрокодилеп.

Поэт строго посмотрел на меня и сказал: никто не может так хорошо написать о крокодиле, как скорпион. Лев Троцкий - тоже скорпион. Как вы в вашем письме упомянули, он сейчас очень популярен кое-где в Южном полушарии. Кстати, Мадагаскар в южном полушарии? Я не уверен, что у них Рак приходится на июль. Но посмотрим, что у нас дальше на мониторе: Стрелец. Упитан, бестактен, любит поучать, годится в спикеры. Политики - с одной стороны - Сталин, с другой - Черчилль. Работать с такими людьми приятно. Ну, Сталин в Стрельцы входит лишь относительно. А вот Брежнев, тот входит абсолютно. Перейдем к вам, коллега. Козерог. Консерватор, враг всякого новаторства и реформаторства. Да, несвоевременный вы человек, не дай Бог, - были бы вы критиком! Но - терпелив, хотя и хитер, себе на уме. Да, вы - Козерог, батенька, кто бы еще меня вытерпел почти целый день! Рак засмеялся и дружески похлопал меня по плечу, а так как я ничего не ответил, снова, как однажды по телефону, вдруг перешел на ты: Давай-ка, брат, выпьем! Он принес виски - Белая лошадь, хотя я не вспомнил, кто из поэтов воспевал виски, и он не стал вспоминать, мы выпили, и он с хохотом продолжил: