Помоги проекту - поделись книгой:
Одной из важных проблем, стоящих перед снайпером антитеррористического подразделения, — определить, когда он имеет право на выстрел. Западные специалисты приводят три основных правила, согласно которым полиция может применить оружие;
1. Полицейский имеет право применить оружие для защиты собственной жизни. Он имеет право защищаться от любой угрозы, которая может повлечь его смерть или серьезное ранение.
2. Полицейский имеет право применить оружие для защиты жизни и здоровья других людей.
3. Полицейский имеет право применить оружие, чтобы помешать побегу опасного преступника.
В большинстве случаев закон ограничивает возможность применения оружия до тех пор, когда уже не остается способа остановить преступника, представляющего собой серьезную угрозу для общества и правопорядка. И закон не позволяет полицейскому брать на себя роли судьи, присяжных и исполнителя приговора в одном лице. Множество судебных дел было возбуждено именно потому, что эти принципы не соблюдались.
Все сказанное в полной мере относится к снайперу антитеррористического подразделения. Снайпер обычно ждет разрешения лица, руководящего операцией, чтобы произвести выстрел. Однако в некоторых случаях он все же действует самостоятельно, если ситуация развивается слишком быстро.
Во многих спецподразделениях США применяется цветовой код, посредством которого снайпер получает разрешение на выстрел по преступнику:
Зеленый цвет означает, что огонь можно открывать сразу после обнаружения цели. Такое право может быть дано снайперу в случае, если преступник уже убил кого-то из заложников или имеются данные о его крайней опасности.
Желтый цвет означает, что можно открыть огонь в случае угрозы для чьей-нибудь жизни. Например, становится очевидным, что преступник собирается казнить заложника или открыть стрельбу по бойцам оцепления.
Красный цвет запрещает открывать огонь при любых обстоятельствах. Например, в том случае, когда на встречу с террористами отправился парламентер.
Во время событий в театральном центре на Дубровке произошел такой случай. В театре находился доктор Рошаль. И вот в тот момент, когда он оказывал медицинскую помощь одному из чеченцев, через окно туалета сбежали две девушки. Террористы, которые должны были следить за окнами, отвлеклись — они с интересом наблюдали, как перевязывают руку их товарищу, — и слишком поздно открыли огонь из автоматов. В ответ начали стрелять снайперы, занявшие позиции в соседних домах. Стреляли, скорее всего, без приказа, спасая убегающих девушек. Причем это не был огонь на поражение: «Пули свистели над нашими головами», — вспоминал доктор Рошаль. Снайперы знали, что за каждого погибшего террориста будут расстреляны десять заложников. Никто из террористов не был убит, но все же одна пуля срикошетила и легко ранила одного из чеченцев. Этот рикошет мог стоить доктору жизни. Террористы обвинили Рошаля в том, что он специально отвлек их и спровоцировал побег.
В большинстве ситуаций, пока никто из заложников не убит и не ранен, действия снайпера, занявшего боевую позицию, подчиняются правилу «желтого цвета».
Приведем выдержки из книги Потапова об отношениях снайпера и его начальства в советские и недавние российские времена:
«Сработать мгновенно при осложнении обстановки (например, когда террорист приставил пистолет к голове заложника или нож к его горлу) может только снайпер, и более никто кроме него... .В идеале снайпер стреляет на поражение, не дожидаясь, пока начальство среагирует и отдаст приказ. На отдачу приказа, для того чтобы четко его произнести, нужно время — несколько секунд, — и за эти несколько секунд могут произойти непоправимые вещи.
Раньше при Лаврентии Берии, когда надо было получить реальный результат, все так и происходило — в идеале. Снайпер не просто пресекал «своеволие» противника, стремящегося изменить события в свою пользу. Снайпер ставил точку в операции вообще. Он делал это самостоятельно. Если у него не получалось (бывало и такое), с него снимали шкуру. Если получалось, ему за это просто ничего не было. Такие были времена.
Сейчас времена другие. Сейчас начальство сперва должно понять, что на объекте начало происходить что-то страшное, потом оценить обстановку, принять решение и отдать боевой приказ. Представьте, сколько на это нужно времени. Но перед тем как отдать боевой приказ, начальство должно принять коллективное решение. Потому что боевой приказ снайперу на боевое применение должен быть четким и определенным — стрелять придется по живому террористу, который с точки зрения закона считается личностью и имеет право на адвоката.
Поэтому четкий приказ не отдаст никто. Никто не захочет отвечать конкретно. Начинается процесс, который снайперы между собой называют «жеванием соплей». По радио дают команду: «Эй, снайпер, давай, начинай!»
Но снайпер тоже не дурак, он не слышал четкого приказа и тоже не хочет отвечать. Снайпер прикидывается «валенком» и вопрошает по рации: «Чево начинать?» ...Он не слышал слов «выстрелить», «открыть огонь», «поразить в руку», «поразить в ногу», «обезвредить огнем» и т.д. Это четкие слова, но начальство их не скажет. Оно ждет, пока снайпер не начнет стрелять самостоятельно и, в случае неприятного окончания событий, сядет в тюрьму, а начальство будет ни при чем».
В случае взятия заложников снайперу приходится каким-то образом отличать преступников от заложников и от других посторонних людей, случайно оказавшихся на месте преступления. Всегда существует высокая вероятность того, что преступники будут использовать заложников в качестве живого щита. Были случаи, когда террористы переодевались в одежду заложников именно для того, чтобы избежать выстрела снайпера.
Это очень непростая проблема. В Великобритании, если снайпер, не дай Бог, подстрелит невинного человека, ему может быть предъявлено обвинение в неумышленном убийстве. Поэтому снайперу необходимо предоставить подробную информацию о преступниках: их возраст, рост, пол, их словесный портрет, особые приметы.
Лучший способ избежать ошибок — это вручить снайперу фотографии преступников, которых он видит в своем прицеле.
Во время операции по освобождению заложников в Марселе снайперы GIGN действовали далеко не лучшим образом. Получив приказ, они открыли огонь по кабине пилотов, где кроме трех членов экипажа находились два террориста. Сделав несколько десятков выстрелов (!), снайперы убили только одного преступника.
Однако, несмотря на такой массированный огонь, ни один из летчиков не пострадал.
Как правило, снайпер действует не в одиночку, а в паре с наблюдателем. Оба они составляют так называемую снайперскую двойку. Обязанности наблюдателя достаточно обширны. Он должен фиксировать обстановку в районе наблюдения и поддерживать связь с командным пунктом. Именно через него снайпер получает команды на ведение огня. Не менее важной обязанностью наблюдателя является охрана и, в случае необходимости, оборона позиции снайпера. Если время выполнения задачи затягивается, он может подменять снайпера.
В связи с тем, что наблюдателю приходится выполнять функции охраны и обороны, его вооружением обычно является штурмовая винтовка с хорошей оптикой (например, М-16 с прицелом Elcan). Такое оружие позволяет вести огонь, как с ближней, так и с дальней дистанции.
Перед выходом на позицию снайперская двойка должна быть полностью проинформирована о сложившейся ситуации. Это позволит ей эффективно решать поставленные задачи, в том числе по сбору нужной разведывательной информации. В некоторых спецподразделениях наблюдатель снабжается фотоаппаратом с мощным телеобъективом. Снятые им фото преступников, заложников, внутренних помещений окажут существенную помощь при подготовке действий штурмовой группы.
Снайперский расчет должен быть проинструктирован о порядке связи с другими снайперскими двойками, что позволит избежать ведения перекрестного огня. В настоящее время многие антитеррористические подразделения стараются придерживаться следующего правила: за каждым преступником закрепляется два снайпера. Такое соотношение очень важно при стрельбе через стекло и практически дает стопроцентную гарантию того, что преступник будет уничтожен.
Ответственность за выбор позиции должно ложиться на самого снайпера. Он самостоятельно ищет и занимает выгодную для стрельбы позицию, откуда ему будет видна цель.
Перед выходом снайперской двойке следует проверить снаряжение на бесшумность — попрыгать на месте и убедиться, что все хорошо закреплено и пригнано. Если путь к выбранной позиции пролегает по улице, то желательно двигаться по ее левой стороне. Тогда в случае опасности напарники смогут затаиться в дверном проеме, за выступом стены с прикладом винтовки, прижатым к правому плечу. В городской обстановке снайперская двойка выдвигается на позицию скрытно, в гражданской рабочей одежде, не возбуждая ненужного любопытства, и не выставляя свое оружие напоказ. Скажем, напарникам вполне подойдут спецовки сантехников, которые идут по вызову, прихватив с собой необходимый «инструмент и материалы».
Во время перемещения снайпер и наблюдатель внимательно отслеживают такие признаки цели, как отблески от оптики, едва заметные движения, звуки, тени. Вполне вероятно, что террористы выставят своих наблюдателей или даже снайперов на крыше или в окнах захваченного объекта.
При выборе позиции снайперская двойка располагается как можно ближе к цели. Снайперы ФБР в условиях города стараются расположиться не более, чем на 60—80 метров от цели. Максимальное приемлемое расстояние в городе — 200 метров. Опытные снайперы заранее определяют основную позицию и одну или несколько запасных. На запасную позицию расчет может переместиться после выстрела, или, например, тогда, когда террористы заметят снайпера и потребуют его удалить. В таком случае переговорщик, скорее всего, начнет торговаться, требовать что-то взамен, а потом снайперский расчет покинет основную позицию, но только для того, чтобы со всей возможной предосторожностью переместиться в другое укрытие.
Если говорить о предпочтительном месте укрытия, то крыша далеко не самое лучшее место для позиции снайпера. Известно, что это излюбленное место снайперов из кинобоевиков, но на самом деле такое расположение стрелка имеет много недостатков. Прежде всего, силуэты снайперского расчета могут отчетливо выделяться на фоне неба.
Далее, такое расположение предполагает ведение огня сверху вниз, в то время как наибольшие шансы у стрелка, который находится примерно на одном уровне с целью.
И уж, конечно, не улучшит качество стрельбы многочасовое лежание под дождем или снегом.
Другое дело, офис или квартира, расположенные напротив объекта, где удерживаются заложники.
Находясь на позиции, снайперская двойка должна предпринять все меры для того, чтобы не дать себя обнаружить противнику. Оба напарника должны всегда помнить: то, что позволяет им обнаружить цель, может выдать их самих. Постоянно надо следить за тем, чтобы не демаскировать себя звуками, движением, светом, бликами от оптики.
Например, если позиция снайперского расчета находится в помещении напротив объекта, то можно предположить, что наблюдатели террористов будут внимательно следить именно за этим местом. Поэтому снайпер и его напарник должны предпринять особые меры предосторожности. Открывается не одно, а сразу несколько окон на фасаде здания, обращенном к объекту. Сам расчет располагается в глубине помещения. Мебель расставляется таким образом, чтобы обеспечить удобное положение для стрельбы. Многие снайперы растягивают внутри помещения маскировочную сетку, а под оконечностью ствола расстилают мокрую ткань, которая после выстрела не дает пыли подняться и затем осесть на оптике.
При боевой работе руки снайпера заняты только винтовкой и его внимание направлено только на цель. Наблюдатель страхует снайпера. Не исключено, что расчет сам может подвергнуться нападению. В своей книге А. Потапов приводит такой случай:
«В городе Д. при проведении специальной операции высокий чин сказал: “У меня нет людей, чтобы к двум снайперам приставлять сзади еще по человеку. В приказе написано — снайперская пара. Вот пусть и страхуют друг друга”. В ходе операции подельники преступников подкрались сзади к снайперам, которые лежали недалеко друг от друга, и тяжело ранили обоих. Две винтовки СВД и 50 патронов на каждую достались преступникам. Дальше события развивались не по милицейскому сценарию».
После выхода на позицию первой задачей снайперского расчета является наблюдение и передача полученной информации на командный пункт. Поэтому, учитывая все меры предосторожности, снайпер и его наблюдатель должны стараться вести наблюдение за возможно большей площадью объекта. Например, в зоне их наблюдения должно оказаться как можно больше окон здания, где удерживаются заложники. Возможно, снайперу так и не придется применить оружие, как это было во время событий на Дубровке, однако он знает, что является «глазами» командного пункта, и что от собранной им информации будет во многом зависеть успех штурмовой группы.
Очень важно отметить следующее обстоятельство. Руководитель операции по разным причинам не всегда представляет возможности снайперов, находящихся в его подчинении. Поэтому снайпер обязан доложить, что готов уничтожить террориста, которого взял «на мушку».
Если принято решение о ликвидации преступников, то для того чтобы отдать приказ об открытии огня на поражение, руководитель операции должен быть постоянно в курсе: держит ли его снайперы на прицеле преступников, за которыми они должны следить. Поэтому каждый снайпер, удерживая террориста в прицеле, постоянно докладывает: «Вижу, вижу, вижу...» Если цель скрылась за укрытие, немедленно следует доклад: «Не вижу, не вижу, не вижу...» В том случае, когда снайпер не может докладывать напрямую, из-за отсутствия необходимого снаряжения, его доклад по обычной рации дублирует наблюдатель.
При отдаче приказа во многих зарубежных спец-подразделениях команда «огонь» повторяется дважды, чтобы избежать любых недоразумений. Иными словами, снайпер нажимает на курок, только услышав двойную команду: «Огонь! Огонь!» Дело в том, что в случае нарушения связи, снайпер может услышать конец команды, имеющей совсем другой смысл. Например: «Преступники сдаются. Прекратить огонь!»
Очень часто, для того чтобы «достать» преступника, снайперу приходится вести огонь через стекло. В этом случае следует придерживаться некоторых правил:
• Прежде всего, использовать винтовку калибра 308 (7,62 мм) и выше. В США полицейские АТ-формирования, агенты ФБР и Секретной Службы широко применяют винтовки Remington-700. Достаточно тяжелая пуля калибра 308 особенно предпочтительна при стрельбе через оконные или автомобильные стекла.
• Стрелять лучше всего так, чтобы пуля пробила стекло под углом 90 градусов.
• Желательно, чтобы цель находилась как можно ближе к окну. Тогда отклонение пули будет минимальным.
• Целится лучше в грудь, а не в голову, чтобы небольшое отклонение пули не имело решающего значения.
• И последнее, и самое главное, использовать двух снайперов для каждой цели. Делается это, например, так: после подтверждения готовности обоими снайперами ведется обратный отсчет (десять, девять, восемь...); на счет два стреляет первый снайпер, на счет один — второй. Можно стрелять и одновременно. Всегда будет существовать небольшая разница между двумя нажатиями на курок. Это приводит к тому, что одна пуля разбивает стекло и открывает путь другой, которая поражает цель, спустя доли секунды. Одновременный выстрел двух снайперов не позволяет преступнику среагировать на звон разбитого стекла, если первая пуля слишком отклонится от цели. Через мгновение его поразит вторая пуля.
Вспомним уже упоминавшийся случай с захватом школьного автобуса в Джибути. Единственной возможностью освободить заложников был снайперский залп через окна автобуса по всем террористам одновременно. Восемь бойцов GTGN, вооруженных снайперскими винтовками ФР Ф-1 калибра 7,62 мм, заняли позицию в 180 метрах от автобуса. Каждому из стрелков был определен свой сектор. Все террористы были пронумерованы Снайперы постоянно докладывали командиру, какой номер находится в его секторе. Через 10 часов ожидания (!) прозвучала команда «Огонь!». Все пять террористов, находившихся в этот момент в автобусе, были убиты одним залпом снайперов.
До сих пор мы рассматривали те случаи действия снайперов, когда они выполняли функции прикрытия для бойцов штурмовой группы. Зачастую им приходилось ограничиваться лишь ролью наблюдателей. Однако бывают операции, в которых ведущую роль играют сами снайперы. Одним из таких случаев является операция по уничтожению террористов-смертников, которую в 2005 году совместно провели английские и американские спецслужбы.
В Ираке теракты-самоубийства стали настоящим бедствием как для солдат союзной коалиции, так и для местных жителей. Взрывы слышны в городах Ирака едва ли не каждый день. Они происходят везде — в кафе, ресторанах, кинотеатрах, гостиницах, рынках. За все время удалось предотвратить всего несколько таких терактов.
Главная проблема — отсутствие точных данных разведки. Почти за три года западным разведслужбам не удалось создать в Ираке серьезной агентурной сети. Страны, у которых есть неплохая агентура (Россия, Франция), не входят в коалицию и вряд ли будут делиться разведывательной информацией. Но в тех немногих случаях, когда удается получить достоверные разведданные, удается достигнуть положительного результата. Таким примером является операция «Мальборо», едва ли не единственная успешная акция, проведенная спецназом против террористов-смертников. Она была разработана с участием британской внешней разведки MI6 и осуществлена летом 2005 года.
По данным информатора, террористы одной из многочисленных группировок планировали провести одновременно три теракта-самоубийства в Багдаде. Их целью должны были стать места, где собираются представители недавно созданных иракских служб безопасности. По данным разведки, террористы планировали совершить теракт ближе к полудню, когда иракцы ищут спасение от жары в многочисленных кафе.
Исходя из полученной информации, целью операции спецназа являлись трое террористов-самоубийц, находившихся в доме в одном из багдадских кварталов.
Планирование и проведение операции решили поручить бойцам SAS. Однако в силу того, что в Ираке SAS решает большое количество задач, их собственных сил для проведения операции было недостаточно. Они, как специалисты высочайшей квалификации, могли выполнить главную задачу.
Поэтому решили привлечь команды прикрытия, состоявшие из американских спецназовцев. Были задействованы технические средства разведки. На заключительном этапе операции для разгона возможных уличных беспорядков планировалось привлечь роту иракских военнослужащих. В случае серьезного осложнения участники операции могли рассчитывать на помощь вертолетов для огневой поддержки и эвакуации.
Координировались действия в штабе коалиционных сил специального назначения в Багдаде. Именно оттуда должен был поступить сигнал о начале действий. В штаб входили офицеры спецназа, агентурной и технической разведки, переводчики с арабского. Операция получила кодовое название «Мальборо».
В соответствии с планом операции ночью четыре команды SAS должны были скрытно выдвинуться на заранее намеченные позиции. В состав каждой команды из четырех человек входил один снайпер. Предполагалось, что работать по целям должны три снайпера. Снайпер четвертой команды был в резерве. Его задачей была подстраховка кого-то из товарищей в случае промаха.
Для выполнения снайперского залпа позиции снайперов и команд были выбраны заблаговременно. Однако из-за опасения демаскировать подготовительные действия, полноценно оборудовать позиции не удалось. Но в то же время, чтобы исключить вероятные неприятные сюрпризы, эти позиции были взяты под постоянное наблюдение. Все снайперы должны были открыть огонь по общему сигналу. В соответствии с поставленной задачей все террористы должны быть поражены одновременно в голову.
Непосредственно перед началом операции были приведены в готовность команды быстрого реагирования спецназа США. Они, в отличие от иракских солдат, знали о цели операции. Иракцев по понятным причинам информировать не стали.
Каждая команда имела на вооружении снайперские винтовки L115A .338 оснащенные телескопическим прицелом «Шмидт—Бендер», обеспечивающим возможность поражения цели на расстоянии 1000 м. Кроме того, бойцы имели индивидуальное оружие, а бойцы из группы поддержки еще и ручные пулеметы и гранатометы.
Для обеспечения оперативной информацией координационного штаба и каждой из команд об обстановке в районе проведения операции был использован американский беспилотный летательный аппарат (БПЛА) «Предэйтор» (Хищник), который постоянно находился в воздухе на высоте 700 метров и передавал информацию на землю в режиме реального времени. Помимо этого в районе проведения операции были установлены сверхчувствительные микрофоны, позволявшие фиксировать все переговоры и звуки, сопровождающие те или иные действия террористов.
В назначенное время команды скрытно вышли на указанные позиции. Оставалось ждать появления террористов. Вместе с бойцами спецназа в напряженном ожидании находились и офицеры координационного штаба. Они наблюдали за обстановкой благодаря картинке, передаваемой с БПЛА «Предэйтор». Наконец поступила команда о приведении всех сил и средств в состояние высшей степени готовности. Операторы технической разведки, следившие за действиями террористов при помощи подслушивающих устройств, расположенных на стенах здания, доложили, что террористы направляются к выходу. Три террориста вышли из дома. По единому сигналу все три снайпера одновременно выстрелили. Четвертому снайперу стрелять не пришлось — все три выстрела были точными. Командир снайперских расчетов SAS отослал сигнал в штаб — круг замкнулся. Далее каждая из команд самостоятельно покинула место проведения операции.
По понятным причинам в прессу не попали и вряд ли в ближайшее время попадут более подробные данные об операции «Мальборо», но и на основании имеющихся сведений можно сделать определенные выводы. В первую очередь очевидна четкая организация и хорошее взаимодействие всех задействованных сил. Безусловно, важнейшую роль в успехе операции сыграла точная информация, без которой само проведение операции было бы невозможно. Не менее важную роль сыграло соблюдение мер по сокрытию информации о планируемой операции, поскольку утечка информации — одна из главных проблем в Ираке.
Следует отметить безупречное исполнение задачи бойцами SAS. Планирование операции в сжатые сроки не помешало англичанам учесть почти все нюансы возможного развития событий. К недостаткам планирования можно отнести только то, что снайперы действовали поодиночке. То есть каждый из них вел одну цель. Трех снайперов подстраховывал лишь один их товарищ.
Конечно, можно говорить о высоком профессионализме снайперов SAS, но от случайностей не застрахован никто. Поэтому для повышения надежности выполнения задачи следовало бы задействовать по паре снайперов на одного террориста. Однако выбранное распределение сил и средств вероятнее всего имело место из-за отсутствия необходимого количества снайперов в распоряжении командования и ограниченного количества времени для подготовки операции. Кроме того не ясно, был ли у руководства операции запасной план, ведь никто не давал гарантии, что все три террориста появятся одновременно.
Бойцы SAS вновь доказали свое умение проводить подготовку в кратчайшие сроки и безупречно исполнять поставленную задачу. Следует отметить надежную поддержку американцев. В итоге операция прошла так, как и задумывалась. Все террористы были уничтожены, никто из бойцов не пострадал. Несмотря на очевидный успех в приведенном случае, не нужно забывать о том, что в Ираке на один предотвращенный теракт приходится не один десяток тех, которые предотвратить не удалось.
В настоящее время SAS является наиболее удачно работающим спецподразделением коалиции. Его бойцы в очередной раз доказали, что способны решать самые сложные задачи. Вообще, боевые действия в Ираке показали, что спецназ по-прежнему является лучшим оружием в борьбе с террором.
Глава 7. Радиоперехват разговоров террористов с сообщниками, средства наблюдения и разведки
Одновременно с блокированием места теракта, выдвижением снайперов на позиции и первыми попытками наладить переговоры с террористами, необходимо всеми доступными средствами приступить к радиоперехвату. Преступники могут переговариваться по радио со своими сообщниками, оставшимися за внешним кольцом оцепления, со своими руководителями, возможно, отсиживающимися в безопасности далеко от места событий.
Нет надобности говорить о том, как важен перехват переговоров противника. Вспомним, как во время штурма президентского дворца в Грозном Аслан Мосхадов позвонил генералу Рохлину. Штурмовые группы приближались к дворцу, им оставалось пройти не более 100 метров. Масхадов предложил прекратить огонь и вывезти раненых и убитых.
Рохлин сразу согласился:
— Вывозим твоих и моих, а потом меняем всех на всех.
Мосхадов продолжал:
— Давай подождем, пока подойдут депутаты — ваши и наши, священнослужители.
Рохлин, будучи курсе всех переговоров чеченцев, понял, что противник просто хочет потянуть время.
— Тебе конец, — сказал он Мосхадову, — и ты сам это понимаешь... Осталось 100 метров. Сосед с юга перекроет, и ты не уйдешь. Боеприпасов у тебя нет!
— У меня все есть! — закричал Мосхадов.
— Неправда, я слышу все твои переговоры... — парировал Рохлин, — Плохи твои дела!
После этого заявления Мосхадов прекратил разговор.
Несколько лет спустя, там же в Чечне, в результате радиоперехвата был уничтожен террорист № 3 Ризван Читигов. Читигов скрывался в тайнике, который был сооружен в доме его дяди по имени Али. Спецназовцы обыскали дом, но ничего не нашли. В тот же день был перехвачен разговор Читигова, который сообщал, что находится у Али и нуждается в помощи. Спецназовцы снова обыскали дом, опять никого не нашли и, когда уже вышли за порог, услышали шум. Оказалось, что после ухода спецназа Читигов решил выйти из тайника и уронил на пол люк. Когда бойцы вернулись в комнату, их встретил автоматный огонь. Произошел короткий бой, в результате которого Читигов получил семь пуль и погиб.
Во время блокирования захваченного террористами театра на Дубровке, действия спецслужб, осуществлявших радиоперехват, оказались наиболее успешными. Как мы уже говорили, оперативный штаб принял решение немедленно раскодировать мобильные телефоны. Зашифрованный сигнал можно раскодировать, но для этого требуется время и сложная аппаратура. Незакодированный сигнал тоже нелегко расшифровать, но в этом случае нужны значительно более простые приспособления.
Все операторы сотовой связи, в том числе два крупнейших — «Билайн» и «МТС», без возражений немедленно раскодировали сигналы и предоставили свои помещения агентам ФСБ и ФАПСИ (Федеральная служба правительственной связи и информации, которая не только обеспечивала охрану правительственных телефонов, но и занималась электронной контрразведкой).
Многое говорит о том, что спецслужбы просто подключились к аппаратуре, передающей и усиливающей сигнал с мобильных телефонов.
Стоит добавить, что агенты занимались не только подслушиванием разговоров. Требовался еще и перевод — ведь часть разговоров шла на чеченском, арабском и других языках. После освобождения заложников на Дубровке ФСБ опубликовала запись разговоров Бараева с Зелимханом Яндарбиевым, который в то время находился в Чечне.
Интенсивность переговоров в районе театрального центра была очень высокой. Звонили террористы, звонили заложники (пока у них не отобрали мобильные телефоны), звонили толпы журналистов, собравшиеся вокруг театра. Если разговор представлял особый интерес, ФСБ, используя возможности операторов и собственные машины с пеленгаторами, с точностью до нескольких метров определяла местоположение говорившего.
Похоже, что именно таким образом был задержан Заурбек Талхигов. Он затесался в толпу журналистов на улице возле театра и очень подробно рассказывал Мовсару Бараеву о ситуации вокруг здания: о размещении снайперов, бронетранспортеров и воинских частей. Говорят, что спецслужбы запеленговали говорливого чеченца с точностью до нескольких метров.
Большинство сотовых телефонов подали своим владельцам сигнал о том, что аппарат раскодирован и легко прослушивается. На экранах некоторых телефонов появился маленький символ открытой задвижки, на большинстве — восклицательный знак. Трудно сказать, понял ли Бараев значение этих символов — понял ли он, что его телефонные разговоры прослушиваются.
Законность прослушивания телефонных переговоров, понятное дело, вызывает негативную реакцию со стороны правозащитников.
Однако все познается в сравнении. В демократической Европе еще 1999 году Европарламент принял резолюцию о законном перехвате связи в области новых технологий, которая наложила дополнительные обязательства на провайдеров Интернета и других операторов связи (спутниковые системы связи, кабельные и мобильные телефонные сети).
Резолюция предусматривает право полиции получать от сетевых провайдеров пароли от электронных почтовых ящиков, контактные номера участников конференций и пин-кодов мобильных телефонов. Кроме того, полиция получила возможность определять географическое местоположение владельцев сотовых телефонов, расшифровывать закодированные сообщения (для тех провайдеров, которые предлагают клиентам средства шифрования) и осуществлять перехват сообщений, причем все это — в течение нескольких минут или часов.
В резолюции содержится даже требование к провайдерам Интернета предоставлять возможность отслеживать действия пользователей в разных сетях, а также те услуги, которыми они пользуются. Провайдер должен обеспечивать возможность параллельного «прослушивания», а результирующие данные должны передаваться правоохранительным органам в читаемом формате.
В США существует система радиоэлектронной разведки «Эшелон», которая в состоянии перехватывать информацию по всему миру. Управляет системой Агентство национальной безопасности США, сотрудничающее с аналогичными службами Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии. «Эшелон» представляет собой глобальную сеть перехвата и анализа всех электронных средств связи: телефонной (обычной и сотовой), факсимильной, телексной, интернета и электронной почты. В ее поле зрения находятся также системы кабельной связи, проложенные по морскому дну между континентами.
В «Эшелон» входит около 120 спутников связи, разведки и слежения, часть которых располагается не геостационарных орбитах. Собираемая информация направляется в память самых современных компьютеров, в которых осуществляется ее расшифровка. Она пропускается через так называемые «словари Эшелона» — постоянно обновляемые базы ключевых слов. В них включаются имена людей, названия кораблей, организаций, стран, а также некоторые специальные термины. Ключами служат номера телефонов и факсов, электронные адреса в интернете, принадлежащие частным лицам, бизнесменам, организациям или правительственным службам. Определенный набор ключей дает возможность не только отбирать ценные сведения, но и отсеивать ненужные.
Поделиться книгой: