День победы

Стремительным росчерком сверкнул трассер, подав знак стрелку, что магазин почти пуст. Олег Бурцев рывком отомкнул рожок, отбрасывая его в сторону, и вытащил из нагрудного кармана "разгрузки" еще один, снаряженный, отметив про себя, что этот - последний. Набить патронами, лежавшими в десантном ранце, опустевшие магазины янки уже не дадут.

Бывший гвардии старший сержант прекращал огонь только для того, чтобы примкнуть новый магазин. Вдавив до упора спусковой крючок, а левой рукой обхватив приклад, Олег выпустил очередь туда, откуда пули летели в него самого. Удержать противника на месте, заставить его прижаться земле, отвлечь на себя его внимание - и тогда командир вместе с Матвеем Осиповым смогут занять позицию для удара. И потому Бурцев стрелял, не переставая, чувствуя дрожь оружия в руках и не особо задумываясь над тем, смог ли он хоть раз попасть в цель.

- Падла! - Рядом не своим голосом вскикнул Бердыев. - Олег, меня зацепили!

- Азамат! Твою мать, не маячь! Пригнись!

Бывший командир танка, выронив раскалившийся от интенсивной стрельбы АКС-74, зажимал плечо, и Бурцев видел, как камуфляжная ткань темнеет от крови. Бердыев замешкался, ошеломленный болью, оказавшись точно на линии огня американских десантников. Командир с Осиповым куда-то пропали, и Олег понимал, что сейчас должен умереть. Один против целого отделения, не меньше, да еще с единственным магазином, он сделал, что смог. Американцы топтались на месте минут пять, не меньше, возможно, кто-то на той стороне был ранен или даже убит - отличный результат, хотя все же недостаточно для смертника.

- Азамат, отходи, - приказал Бурцев, выпустив по противнику длинную, патронов на пятнадцать, очередь. - Давай, двигай! Прикрою!

Бердыев, уже пришедший в себя, оправившийся от шока, не успел сделать ни шага. Впереди что-то вспыхнуло, а затем от грохота взрыва зазвенело в ушах.

Алексей Басов ужом сполз, скатился по склону на дно неглубокой ложбины, густо заросшей цепким кустарником, и только там, не смея выпрямиться во весь рост, встал на ноги. Следом за ним медведем ломился Матвей Осипов, и пыхтевший под грузом своей ноши в точности, как медведь. Звуки боя теперь едва доносились, но все же Басов отчетливо различал знакомый треск РПК-74 - Олег Бурцев, расходуя остатки боекомплекта, продолжал сдерживать янки, сковывая их маневр своим огнем. Порой к пулеметному соло присоединялся и одинокий АК-74 Азамата Бердыева, бывший командир танка не остался в стороне.

- За мной, - приказал Басов следовавшему за ним Осипову. - Вперед! Пошли!

Американцы, судя по не смолкавшей стрельбе, лишь усиливали плотность огня, хотя, казалось, усиливать было уже некуда. Два пулемета били, не останавливаясь, им вторили штурмовые винтовки - вопреки расхожему мнению, американские солдаты стреляли очередями редко, предпочитая одиночный огонь. Несколько раз звучали глухие хлопки - это разрывались гранаты, выпущенные из подствольников.

- Нашим не продержаться долго, - произнес Матвей Соболев, нагнав озиравшегося по сторонам Басова. - Сейчас их там положат!

- А долго и не придется! Мы уже почти в тылу у янки. Пусть Олег даст нам еще пару минут, и тогда этим сукам станет совсем не до него!

Алексей Басов "прокачал" обстановку за считанные секунды, вспомнив удобную ложбину, как раз огибавшую позиции американцев, увлеченно расстреливавших пару партизан, отчаянно вцепившихся в клочок земли. Но того, что им противостоят всего два бойца, янки наверняка не знали, как не могли они знать, что еще двое уже целятся им самим в спины.

Прихотливо переплетавшиеся ветви кустарника мертвой хваткой вцепились в Басова, но, сделав усилие, полковник вырвался, прорвался сквозь заросли, а рядом, с треском и приглушенной руганью, ломился и Осипов. Их сейчас можно было услышать за километр, наверное, но американцы, все внимание уделившие пулеметчику, не заметили приближение противника и тогда, когда Басов со своим напарником выбрались из зарослей в сотне метров позади десантников.

- Суки! - Полковник вскинул автомат, поймав в прорезь прицела пулеметчика, без остановки палившего из массивного, внушительного даже на вид "Миними", поставив его на сошки и растянувшись на земле.

Короткая очередь перерубила американцу позвоночник, и только теперь его соседи что-то поняли, встрепенувшись. Над головой Басова просвистело несколько пуль, и полковник упал, плюхнувшись на живот и выпустив за один присест весь магазин, все оставшиеся в рожке патроны.

- Матвей, мочи их! Давай "Шмеля"!

Осипов был готов. Услышав приказ, бывший омоновец отбросил свой "Калашников", вскинув на плечо двенадцатикилограммовый раструб реактивного огнемета. Почти не целясь, Матвей нажал на спуск, и из казенного среза за спину ему ударила струя раскаленных газов, а к противнику, на лету расправляя короткие плоскости стабилизатора, устремилась реактивная граната.

Преодолев сотню метров, отделявшую Матвея Осипова от американцев, граната РПО-А доставила к цели свою смертоносную начинку, замкнутую в герметичную капсулу, распылив над позициями десантников облако аэрозольной взрывчатки, накрывшей почти всех американцев. А затем сработал детонатор, и над лесом взметнулся огненный вихрь, а в лица партизанам ударила волна жара, мгновенно опалившая брови. В грохоте взрыва утонили, растворились крики умиравших почти мгновенно врагов, и при мысли об этом Алексей Басов не ощутил и тени угрызений совести. Эти люди не могли не знать, что ждет их на той земле, куда они явились непрошенными, принеся с собой ужас войны.

- Уходим, - приказал полковник. - Давай напрямик, к нашим! Сейчас здесь будет полно этих ублюдков!

Огибая еще дымившееся пепелище, партизаны кратчайшим путем двинулись к позиции Бурцева, который, прекратив огонь, смотрел на то, как опадает столб огня, пожравший жизни его врагов.

- Сваливаем, - на бегу крикнул растерявшемуся пулеметчику Басов. - Ноги в руки и бегом марш отсюда на хрен! Азамат, что за дела?!

Только теперь полковник заметил кровь, струившуюся из под плотно прижатой к плечу ладони своего бойца. А тот, побледнев от боли или, скорее даже от страха, исподлобья смотрел на своего командира.

- Его зацепило, - сообщил Бурцев, деловито собиравший разбросанные всюду магазины - без "рожков" те патроны, что сержант таскал в ранце на своем горбу, можно было вышвырнуть прямо сейчас, так хоть будет легче бежать. - Кажется, пуля там осталась!

- Терпи, браток! Отойдем хотя бы на версту, там и тобой займемся. Ничего, крови много, вся не вытечет! Матвей, возьми его ствол! И патроны забери, и тебе пригодятся, и Азамату легче будет!

Осипов принял из рук своего товарища потертый с виду, но вполне пригодный для боя АКС-74 - по сравнению с израсходованным "Шмелем" такая ноша для бывшего омоновца была и вовсе незаметной. Забросив автомат за спину, Матвей кое-как распихал по карманам "разгрузки" магазины, помня, что каждый лишний патрон есть еще один шанс живыми вернуться их этого рейда. А командир, дрожа от возбуждения, все подгонял, не желая оставаться на месте ни секундой больше, чем это необходимо.

Оставляя за собой усыпанное трупами пепелище, да россыпи стреляных гильз, группа бросилась в самую глушь, в чащу, туда, где их след не возьмет ни одна ищейка, где янки превратятся в слепых беспомощных идиотов. Алексей Басов был на своей земле и не собирался легко сдаваться, подставляясь под пули врага. Если американцы окажутся слишком упорными, пойдут за ними, что ж, ни один враг не вернется обратно.

Падая, Джеймс Салливан крепко приложился головой об дерево, даром, что легкая кевларовая каска здорово смягчила удар. Когда сержант пришел в себя, первым, что он увидел, были обугленные куски того, что еще минуту назад являлось одним из бойцов его отделения. Теперь об этом можно было догадаться лишь по обрывкам камуфляжа, которые пощадил огонь.

- Сержант, сэр, - десантник, едва державшийся на ногах, с безумным взглядом, подошел к Салливану. Командир так и сидел под прервавшим его недолгий полет деревом, устало привалившись к его подножью спиной. - Сэр, вы не ранены? Нас осталось только двое, сэр, и еще Родригес... он пока жив, но парень совсем плох! Черт возьми, что это было?! Будто из гаубицы стреляли!

- Неважно, - Салливан с трудом поднялся на ноги, чувствуя, что сможет сделать без посторонней помощи лишь несколько шагов. - Нужно отсюда убираться! И, черт возьми, вытащить Родригеса, пока он еще жив!

Командир отделения едва держался на ногах, но ему повезло больше, чем остальным бойцам, останки которых разметало по всему лесу. Русские все же смогли их обставить, поражение обратив в победу, выскользнув из ловушки.

- Янки-два, это Ромео-один, - в эфир понеслись позывные десантного вертолета, заставляя пилотов, державшихся поодаль от места боя, тотчас изменить курс. - Янки-два, нужна эвакуация. Есть убитые и раненые.

- Вас понял, Ромео-один, мы на подходе! Продержитесь пару минут! Прошу обозначить место для приземления!

Джеймс Салливан вслепую нашарил в кармашке подвесной системы толстый цилиндр сигнального факела. Достав фальшфейер, сержант рванул чеку, и из цилиндра вырвался тугой жгут дыма. С трудом переставляя ноги, командир отделения вышел на самую середину поляны, выжженной выстрелом из русского гранатомета, размахивая сигнальной ракетой над головой. Он описал почти полный круг, и лишь тогда услышал донесшийся из поднебесья стрекот винта - помощь была близко.

При полетах над бескрайним русским лесом можно было полагаться только на навигационное оборудование, чтобы не сбиться с курса. Здесь было бессмысленно искать какие-то ориентиры, среди этого зеленого моря, которому не видно было ни конца, ни края. Но сейчас экипаж десантного вертолета видел цель своими глазами, без помощи точных приборов. Снизившись едва ли не до уровня верхушек деревьев, "Блэкхок" выполнил разворот, направляясь туда, где над лесом поднялись столбы зеленого дыма - это уцелевшие десантники дали знак, указывая свое положение. А следом за десантным вертолетом, выше его и чуть позади, шел ощетинившийся ракетами "Апач Лонгбоу".

- Вижу их, - второй пилот UH-60A указал на две фигурки, из-за рисунка камуфляжа почти неразличимые на фоне подступавшего со всех сторон леса. - Это наши парни! Снижаемся!

Летчики видели выжженную проплешину, ставшую лучшим ориентиром для них, чем факелы в руках десантников. И даже с высоты нескольких десятков футов они видели тела, обглоданные огнем.

- Господи, что здесь было?! - Командир экипажа окликнул сержанта, кое-как забравшегося в десантный отсек: - Что здесь произошло?

- Чертовы русские! Это была засада! Они всех убили! Все мои ребята мертвы! Ублюдки!!!

- Мы тебя вытащим отсюда, сержант, - успокаивающе произнес летчик. - Для тебя все закончилось. А этим русским скоро тоже придет конец! Янки-один, это Янки-два, - произнес он в находившийся в уголке рта микрофон, вызывая вертолет огневой поддержки. - Противник по-прежнему находится в этом квадрате. Десант запрашивает поддержку с воздуха. Приказываю найти и уничтожить русских!

- Принято, Янки-два! Выполняю! Мы их найдем!

Боевой вертолет, казавшийся неуязвимым в своей броне, выполнил вираж, набирая высоту, чтобы оттуда видеть как можно большее пространство. В распоряжении двух летчиков было кое-что понадежнее собственных глаз, чтобы обнаружить укрывшегося в чаще врага. Обзорно-прицельная система TADS, сенсоры которой находились на подвижной стабилизированной платформе в носовой части геликоптера, позволяла обнаруживать цели, не различимые в видимом диапазоне. Теплопеленгатор обнаружит тепло человеческих тел и жар, исходящий от еще не остывшего после боя оружия, и тогда русские террористы будут уничтожены, даже не поняв, откуда явилась за ними смерть.

- Вижу цель, - оператор, место которого находилось в передней части кабины, увидел на мониторе несколько отметок, появившихся в поле зрения бортового тепловизора. - Прямо по курсу! Дистанция - одна миля!

- Ублюдки не ушли далеко!

Пальцы командира экипажа легли на гашетки - противник был уже в пределах досягаемости, беспомощный и беззащитный перед тем, кто мчится под облаками со скоростью полутора сотен миль в час, защищенный со всех сторон прочной броней. Переключив на себя управление бортовым вооружением - оба пилота "Апач Логбоу" могли выполнять все функции напарника - летчик выбрал неуправляемые ракеты. Тридцать восемь реактивных снарядов FFAR, несущих обычные фугасные боеголовки или еще более страшные, начиненные тысячей с лишним стальных стрелок, способных насквозь пронзить человека - чтобы наверняка покончить с горсткой русских, хватит и четверти этого арсенала.

- Цель в захвате, - сообщил командир экипажа, когда все отметки, каждая из которых была живым человеком, оказались в перекрестье прицела. - Открываю огонь!

"Апач Лонгбоу" мчался прямо на цель, падая на нее в пологом пикировании, словно коршун на беззащитную добычу. Дымные стрелы неуправляемых ракет вырвались из-под коротких крыльев, и там, где только что были уходившие от преследования русские, поднялась сплошная стена разрывов.

- Противник уничтожен! Ублюдкам конец!

Вертолет, яростно молотивший наполненный дымом воздух клинками лопастей, прошел почти над самой точкой попадания, там, где земля была изрыта воронками, а кое-где уже горели высохшие деревца. Внизу невозможно было разобрать ничего, залп ракет перепахал не меньше акра земной поверхности, перемалывая оказавшихся под ударом врагов.

- Подтверждаю, цель поражена, - произнес оператор, ни визуально, ни посредством чутких приборов не наблюдавший под собой никакой активности. - Чистая работа, командир!

Вновь набирая высоту, "Апач Лонгбоу" лихо развернулся, уходя прочь от места боя, вернее - безнаказанного избиения. Пилоты не видели вспышек внизу, чуть в стороне от их маршрута, но заметили, как с земли вслед им взвилось нечто, оставлявшее в воздухе едва заметные дымный след.

- Ракета, - закричал оператор, провожая взглядом стремительно приближавшийся предмет, безошибочно нацелившийся на их вертолет. - Справа ракета!

- Вижу! О, черт, еще одна слева!

Летчики знали, что охрана нефтепровода уже лишилась одного вертолета, знали и о том, что сбит он был переносным зенитно-ракетным комплексом. Уцелевшие русские нанесли ответный удар, и американским летчикам оставалось только спасать атакованную машину, а с ней - и свои жизни.

Противник настиг группу полковника Басова, когда сам Алексей уже поверил в свою счастливую звезду. Выйти победителями из схватки с вдвое превосходящим по численности, и, Бог знает, во сколько раз по огневой мощи, противником, это чего-то да стоило. Уничтожить целое отделение американских десантников, настоящих волкодавов, натасканных на поиск и уничтожение таких вот партизанских групп, имея в итоге лишь одного раненого со своей стороны - после такого можно было поверить в успех всей акции.

- Группа, стой, - скомандовал Басов, когда сам уже перестал чувствовать одеревеневшие ноги. - Привал пять минут! Бердыев, дай наши координаты!

Азамат Бердыев, красовавшийся свежей повязкой на правом плече, неловко скинул на землю десантный рюкзак, вытащив оттуда навигатор. Компактный прибор, чудом не пострадавший во время боя, был путеводной нитью группы, для которой окружающий лес вовсе не был родным, знакомым до последней веточки.

- До точки сбора девять километров, - доложил Бердыев. Бывшему танкисту было трудно управляться с навигатором одной рукой, даром, что вколотая доза промедола еще давала о себе знать, заглушая боль. И все же он держался, стараясь не обращать внимания на рану, ведь он был еще жив, а это главное.

- Еще немного осталось, - радостно улыбнулся полковник, опускаясь на корточки и прикладываясь к почти пустой уже фляге с водой. - Скоро отдохнем, ребята! Еще чуток пройти нужно!

Умолкнув на полуслове, словно подавился собственными словами, Басов вдруг замер, словно оцепенев. Он первым услышал это, но спустя пару секунд и остальные партизаны разобрали в шелесте ветвей стрекот винта.

- "Вертушка"! - Олег Бурцев первым вскочил на ноги, озираясь по сторонам - казалось, звук доносится сразу отовсюду. - Приближается! Кажется, с севера!

- Это американцы! Сейчас они будут здесь!

- Спокойно, - рявкнул Алексей Басов. - В зарослях заметить нас с воздуха почти невозможно! Ноги в руки, мужики, и за мной! Бегом!

Вновь раздалась звучавшая уже десятки раз за истекшие часы команда, и четыре человека, прервав так нужный их онемевшим мышцам отдых, сорвались с места, слыша у себя за спиной треск вертолетных лопастей. Что-то большое, неуклюжее, мелькнуло в вышине, и Басов сразу узнал ударный вертолет "Апач", противника, с которым он успел познакомиться еще там, в ставропольских степях.

Вертолет приближался, неумолимый, словно сама судьба. Защищенный прочной броней, вооруженный целой батареей ракет, он едва ли был по зубам почти безоружным теперь партизанам, это не старый Ми-2, превращенный в "воздушного бойца" за неимением лучшего, а настоящий "летающий танк". Но сдаваться Алексей Басов не собирался.

- Бердыев, Осипов, вперед, бегом! Олег, давай под те деревья! РПГ к бою! Валим "вертушку" из "Мух"! я стреляю первым, ты - сразу следом за мной!

- Ясно, командир!

Два бойца бежали, что было сил, а следом за ними, обрушиваясь на них всеми своими девятью тоннами полетной массы, мчался боевой вертолет. С грохотом и свистом винтокрылая машина промчалась едва ли не над головой Алексея Басова, и полковник вскинул на плечо раструб противотанкового гранатомета РПГ-26, который по привычке именовал "Мухой", хотя официально это оружие носило имя "Аглень".

Гранатомет, точнее, реактивная противотанковая граната, весившая менее трех килограммов, была грозным оружием даже против танков, но и для противника, передвигавшегося по воздуху, он представлял немалую опасность, если использовать это оружие с умом. Переведя в боевое положение мушку, Басов выдернул предохранительную чеку. Полковник видел, как вырвавшиеся из-под крыльев "Апача" ракеты накрыли то место, где только что были его бойцы. Громада вертолета, снизившегося до опасно малой высоты, оказалась в прорези прицела, и Алексей, чуть довернувшись, чтобы взять упреждение, нажал на спуск.

С громким хлопком, от которого заложило уши, реактивная граната ПГ-26 покинула трубу пускового контейнера, метнувшись вслед улетающему к горизонту "Апачу". А спустя пару секунд раздался еще один выстрел - это Олег Бурцев, чуть замешкавшийся сначала, разрядил свой гранатомет в противоположный борт вертолета.

Басов видел, как "Апач" - судя по массивному обтекателю на втулке винта, это был AH-64D "Апач Лонгбоу", "Апач с длинным луком", последняя модификация боевого геликоптера, оснащенная бортовым радаром - метнулся в сторону. Позади вертолета веером рассыпались ложные цели, словно искры, летящие во все стороны от костра.

Пилотам удался противозенитный маневр. Наверное, даже управляемые ракеты потеряли бы цель, но противотанковые гранаты, двигавшиеся по прямой, проигнорировали все усилия противника. самоликвидаторы сработали с идеальной точностью, превратив кумулятивные боевые части гранат ПГ-26 в облака раскаленных газов. Первый взрыв произошел в самой гуще облака ложных целей, а второй - в считанных метрах от метавшегося из стороны в сторону "Апача".

Оказавшись под огнем противника, экипаж американского вертолета не запаниковал. Напротив, каждое действие пилотов было теперь вдвойне более точным и быстрым, ведь от этого зависели их жизни.

- Выполняю маневр уклонения, - произнес звенящим от напряжения голосом командир экипажа, взявший на себя управления многотонной машиной. - Сбрасываю тепловые ловушки!

Ударный вертолет AH-64D "Апач Лонгбоу", призванный действовать над полем боя, под огнем противника, был неплохо защищен от зенитных средств, которыми могла пользоваться вражеская пехота, хотя защита его вовсе не являлась абсолютной. Легкая броня защищала экипаж от крупнокалиберных пуль, могла выдержать и попадание двадцатитрехмиллиметрового снаряда русской зенитной установки "Шилка". Протектированные топливные баки тоже было не так то легко поразить, равно как и двигатели, установленные по обе стороны фюзеляжа, так, что вывести обе турбины из стоя одним выстрелом было попросту невозможно.

Не менее серьезной была защита и от "умного" оружия - зенитных ракет. Теплопоглощающие экраны ВНО, установленные на соплах турбин "Апача", снижали его заметность для инфракрасных головок наведения ракет "земля-воздух", но невидимым вертолет не делали. Пилоты представляли, на что способны русские ракеты типа SA-18, которые могли быть сейчас в руках террористов, и потому командир экипажа немедленно нажал кнопку сброса ложных целей, бросая вертолет в вираж, чтобы сорвать захват.

Пиротехническое устройство М130 выстрелило серию тепловых ракет-ловушек, вспыхнувших в воздухе вокруг отчаянно маневрировавшего вертолета ярким созвездием, а в эфир уже унесся призыв о помощи:

- Это Янки-один! В квадрате Зулу-восемь попали под огонь противника! По нам выпущены зенитные ракеты!

Из кабины "Апача" не была заметная разница между реактивными гранатами и управляемыми зенитными ракетами. Все, что видели пилоты - это две дымные стрелы, с разных сторон мчавшиеся к их вертолету. Первый снаряд разорвался в нескольких сотнях метров, пройдя под брюхом геликоптера и буквально увязнув в завесе тепловых ракет-ловушек, а второй на излете почти достал боевую машину.

- О, дьявол!!! - в один голос выдохнули оба пилота, когда похожий на комету реактивный снаряд настиг их машину.

Огненный шар взрыва, вспухший возле самой кабины, заставил летчиков испуганно вскрикнуть - оба представили в этот миг, как их вертолет накрывает волна стальной шрапнели, как осколки рвут обшивку, крушат турбины, разрушают трансмиссию, превращая боевой вертолет в пылающий кусок железа, с огромной скоростью мчащийся к земле.

- Янки-один, приказываю покинуть квадрат, - раздался в наушниках голос далекого руководителя полетов - кто-то на земле испугался за жизни экипажа и за судьбу дорогостоящей машины, дав отбой в тот момент, когда стало ясно, насколько серьезно настроен противник. - Приказываю выйти из боя!

- Вас понял! Выполняю!

Командир экипажа, управлявший вертолетом, потянул на себя рычаг штурвала, и "Апач" взвился вверх, набирая разом несколько сотен футов высоты, поднимаясь под облака, туда, докуда не долетят зенитные ракеты русских. Он был храбрым человеком, этот пилот, но не безумцем, и ему была дорога его жизнь. Ну а русским все равно некуда деться - против них вот-вот обратится вся мощь американской армии, их затравят, точно диких зверей, возьмут в кольцо, обложат со всех сторон и, наконец, прикончат.

В штабе, расположенном за несколько сотен миль от места боя, суматошного и почти неуправляемого, командир аэромобильной бригады Сто первой воздушно-штурмовой дивизии, той, что обеспечивала охрану нефтепровода и безопасность немногочисленных американцев, занятых на строительстве, выслушал очередной доклад. Офицер лишь облегченно вздохнул, узнав, что атакованный "Апач Лонгбоу" не был сбит и своим ходом возвращается на базу - потеря вертолета тогда, когда официально не было уже никакой войны, стала бы тяжелым ударом по престижу Армии США... и по его карьере. О том, что почти полностью уничтожено целое отделение десантников, командиру бригады сообщили еще раньше.

- Свяжитесь с ВВС, - приказал офицер. - Их самолеты всегда в боевой готовности. Направьте в квадрат Зулу-восемь всех наших "дронов"[2], пусть непрерывно ведут разведку, а координаты передавайте летчикам. Нужно найти этих русских ублюдков и уничтожить их! И не смейте больше терять ни одного человека!

- Сэр! Есть, сэр!

Юный лейтенант, из стен Уэст-Пойнта попавший сразу сюда, прямиком на войну, пусть необъявленную, но оттого не менее жестокую и беспощадную, со всех ног бросился исполнять приказание. Как бы ни старался противник, его участь уже решена. Русские дрались яростно, словно загнанные крысы, и могли больно укусить, но это ничего не смогло бы изменить. Командир аэромобильной бригады приготовился ждать - самолеты наверняка уже на подходе, и скоро ему доложат об уничтожении очередной группы террористов.

Алексей Басов наблюдал за уходящим к горизонту вертолетом, приложив ко лбу ладонь. Американский "Апач" был уже едва различим на фоне серого, пасмурного неба, превратившись в крохотную мошку, едва различимую точку в вышине.

- РПГ против "вертушки" - неожиданный прием, - произнес Олег Бурцев, сам до конца не веривший, что они остались живы, вновь остались живы, обратив в бегство столь грозного врага. - Черт возьми, а ведь мы смогли их испугать!

- Прием старый, "духи" еще в Афганистане его использовали против наших же вертолетов. С воздуха попробуй, разбери, управляемый в тебя снаряд летит или неуправляемый! А в Сомали в девяносто четвертом из тех же РПГ тамошние папуасы завалили несколько американских вертолетов. Любое оружие может творить чудеса в умелых руках, сержант!

- Американцы привыкли побеждать легко, они не готовы умирать в бою, если есть иной выход.

- Мало кто пойдет на смерть, если можно остаться в живых, - пожал плечами Басов, чувствовавший кошмарную, просто нечеловеческую усталость, тем большую от мысли, что их рейд еще не закончен, и нужно продолжать марш. - А если загнать тех же янки в угол, и они будут сражаться, не щадя ни себя, ни своего противника. Просто для них это время еще не пришло, они еще не увидели ту цель, ради которой не жалко и с жизнью расстаться, а вот мы уже к такому готовы. И потому сейчас им нас не победить!