Домой из Америки

Он сделал шаг к открытой двери, спеша вернуться туда, где светило такое привычное и такое нормальное солнце. И тут же на что-то налетел, но не ушибся, потому что это «что-то» было мягким.

— Мы снова с вами встретились, — произнес чей-то голос у него над ухом. — Скажите, все американцы так ухаживают за дамами?

Пэт очень-очень медленно повернул голову в направлении голоса.

В солнечных лучах что-то сверкало и переливалось. Постепенно частицы света образовали очертания женской фигуры. Когда Пэт различил черты лица, то увидел, что она зажмурила глаза и плотно сжала губы, стараясь сосредоточиться. Наконец она полностью материализовалась, и он увидел девушку приблизительно своего возраста с черными кудрями, светло-карими глазами и загорелой кожей уроженки Австралии. Она расхохоталась, увидев выражение его лица.

— Я знаю, что у меня проблемы с обретением видимости, — сказала она, — но это не повод выглядеть, как умирающая макрель.

Пэт закрыл рот.

— Простите, — пробормотал он. — Я сейчас же вернусь в постель и останусь там, пока не проснусь.

Должно быть, они что-то подмешали ему в пиво. Возможно, все это было каким-то тайным экспериментом ЦРУ. Он, наверное, вообще не прилетал в Ирландию, а лежал где-то в Америке, пристегнутый к креслу, и из головы у него торчали электроды. Хотя Пэт и представить не мог, зачем правительству понадобилось, чтобы он думал, что красивые ирландско-австралийские девушки способны возникать просто из ниоткуда.

Не успел он сдвинуться с места, как звук аплодисментов сообщил об окончании занятий. Все двери распахнулись, и коридор наполнился людьми. Дождавшись появления отца, Патрик схватил его за локоть.

— Ты должен объяснить мне, что тут происходит! — потребовал он. — У меня галлюцинации, или я просто сошел с ума? Это все происходит на самом деле, или мне это только кажется?

Рядом с ним возникла тетя Тереза. Кажется, мгновение назад ее там не было. Глядя на Пэта, она неодобрительно качала головой.

— Вот что получается, когда люди напиваются как свиньи и пропускают утреннее собрание! — заявила она. — Эйлин, вам пора сказать мальчику правду. Я никогда не одобряла того, что вы с Майклом держите его в неведении.

— Не суй нос не в свои дела! — огрызнулась Эйлин. — Как будто ты рассказывала своим детям всю правду!

— По крайней мере они знают пять заговоров, — не унималась Тереза. — А вы позволяли Патрику забивать себе голову всем этим кельтским вздором.

— Сейчас не время ссориться, — вмешался Майкл, осторожно отодвигая сестер друг от друга. — Пойдем, Пэт. Тереза права, нам с матерью необходимо тебе кое-что объяснить.

Они вернулись в фургон. Эйлин начала хлопотать с чаем и так громко звенела посудой, что разговаривать было совершенно невозможно. Наконец, когда перед каждым стояла кружка, Майкл откашлялся.

— Видишь ли, сынок, — начал он, — ты так радовался тому, что ты кельт, что мы не хотели…

— О господи! — перебил его Пэт. — Меня усыновили!

— Конечно нет, — рассмеялась Эйлин. — С дедушкиным-то носом и прабабушкиными глазами! Не болтай глупости!

— Все дело в фамилии О’Рейли, Пэт, — продолжал Майкл. — Мы взяли ее, когда переселились в Америку. Да, мы ирландцы, это так, но не кельты. Нашими предками были Фир Болг, которые жили в Ирландии еще до высадки на наши берега Туаты и задолго до появления кельтов.

Патрик ждал, пока отец окончит свой рассказ. Он знал древние легенды. Фир Болг были ирландцами, покоренными Туатой де Данаан в первой битве при Маг Туиред. Их вытеснили на пустоши графства Коннот. Позже некоторых из них поработили завоеватели. Потом в Ирландию вторглись кельты, разбившие туатов, ушедших под землю и ставших ши, ирландскими феями и эльфами. Во всяком случае, так гласила легенда. Его отец всегда настаивал на том, что Fir Bolg были первыми и истинными ирландцами. Но для Пэта это была всего лишь сказка.

Пэт вглядывался в лица родителей, ища в них признаки едва сдерживаемого смеха или зачатков безумия.

— Ну хорошо, — осторожно произнес он, опасаясь, как бы их безумие не перешло в буйную форму. — Мы — потомки самых древних ирландцев. Интересно. Вы хотите сказать, что мы ши? Вам это не кажется немного странным — с учетом того, что мы говорим о мифических существах?

— Они не мифические, — возразила Эйлин. — Они легендарные. А это не одно и то же.

Майкл наклонился к сыну и положил руку ему на плечо.

— Мы должны были рассказать тебе все это раньше, сын, но мы так старались влиться в общество, в котором живем. Мы не закапывали свои деньги, а помещали их в банки. За последние десятилетия ни один из членов нашей семьи не сшил ни одного ботинка. Для всех нас Америка стала новым началом. Не то чтобы здесь, в Ирландии, нам было легко. Туаты заставляли нас на себя работать, из-за нашего золота нас преследовали люди и… — он замялся, — …другие существа.

В мозгу Пэта что-то щелкнуло. Он откинулся на спинку стула и расхохотался.

— Вы меня чуть не развели! — сообщил он родителям. — Вы и эта исчезающая девчонка-фокусница. Вы это что, всерьез? Вы хотите, чтобы я поверил в то, что мы лепреконы?

Майкл выпрямился на стуле.

— А почему бы и нет? — спросил он. — Что в этом дурного?

— Мы учили тебя гордиться своим происхождением, — добавила Эйлин. — За четыре поколения в Америке все браки заключались только в рамках семьи. Точно так же, как за четыре сотни поколений в Ирландии. Тереза права, нам следовало научить тебя заговорам. Но мы думали, что ты неплохо справляешься и без них.

Она ласково улыбнулась сыну и встала, оправляя широкую крестьянскую юбку.

— Ну, теперь, когда ты все знаешь, может, вернемся к остальным? Я хочу посетить семинар по выпечке хлеба из теста на соде.

— У нас собирается группа мужчин, которые хотят самостоятельно накопать торфа, — сказал отец. — Сегодня будет слишком сыро для костра, но мы хотели попробовать, как это делали наши предки. Не хочешь пойти с нами?

Он тоже встал.

— Эй! — воскликнул Пэт, заставив их замереть у двери. — Вы вываливаете на меня кучу всякой ерунды и рассчитываете, что я просто присоединюсь к всеобщему веселью?

— Конечно, — ответил Майкл. — Ты получил ответы на свои вопросы. Теперь, когда ты знаешь, что не сошел с ума, ты можешь расслабиться и с пользой провести время. Как только ты изучишь пять заговоров, помогающих избегать бед и неприятностей, ты сможешь посетить занятие по невидимости.

— Но только не по сапожному ремеслу, — предостерегла сына Эйлин. — Здесь кое-кого одолевают идиотские идеи насчет традиций и возврата к старым временам, но я считаю, что так можно накликать на себя и старые беды. Я никогда не стану тачать сапоги горстке эльфов, которые до сих пор живут в кучах земли.

Пэт был так обескуражен всем услышанным, что безропотно позволил взять себя под руки и отвести в дом собраний. Впрочем, уже подошло время ланча.

— Первым делом, мой мальчик, — заговорил Майкл после того, как они поели, — тебе необходимо посетить занятие по заговорам. Я всегда говорил твоей матери, что тебя следовало научить хотя бы этому.

— Хорошо, папа.

Пэт не видел другого выхода, кроме как сделать вид, что соглашается с ними. Он не мог сопротивляться всем родственникам сразу. Их было слишком много, и все они, казалось, разделяли одни и те же заблуждения.

Он не хотел идти на занятие по заговорам. Сама мысль об этом казалась ему нелепой. С другой стороны, там могла быть эта австралийская девчонка. А он хотел ее найти. Не потому, что она была привлекательной, вовсе нет. Он твердо решил заставить ее рассказать, как она смогла убедить его в том, что способна становиться невидимой. Пэт ухмыльнулся про себя. Он был уверен, что для этого ему даже не понадобятся никакие заговоры. Достаточно будет личного обаяния. Особенно с учетом того, что женщина не налетает на мужчину два раза подряд, если он ее не интересует.

Пэт обошел лагерь и комнаты для занятий, но австралийки нигде не было. Ему пришло в голову, что она опять могла стать невидимой, и он разозлился на себя за то, что хоть на секунду допустил такую абсурдную возможность.

Когда он вошел в класс, занятие по заговорам только началось. Учитель, худощавый мужчина ростом еще меньше Патрика, говорил с произношением, которое показалось Пэту скорее испанским, чем ирландским. «Интересно, сколько людей с фамилией О’Рейли можно найти в телефонном справочнике Мехико?» — подумал он.

— А теперь будьте внимательны. Пять заговоров. — Учитель пристально смотрел на Патрика. — Они могут спасти вашу жизнь и ваше золото. — Он поднял ладонь и принялся перечислять. — Вы должны научиться отводить от себя пожар, наводнение, обвалы, злые языки, а самое главное — зависть тех, кто остался здесь.

В первом ряду кто-то поднял руку.

— Почему нам должно быть дело до Старых? — спросил худенький мальчик. — У них не хватило духу сесть на корабли вместе с остальными Fir Bolg. Моя мама говорит, что их здесь почти не осталось, а у тех, кто остался, нет силы.

— Нет силы? — Учитель исполнил какой-то замысловатый жест левой рукой. — Сделайте с десяток шагов за пределы наших кругов и посмотрите, что с вами будет. Нет силы! Известно ли вам, сколько силы имеет ненависть, взращиваемая на протяжении двух столетий? Эти трусы, не решившиеся присоединиться к остальным, ненавидят нас за наш исход. Прежде чем вы покинете эту комнату, вы должны знать пять заговоров как свои пять пальцев. Нет силы… — снова пробормотал он. — Чему их только нынче учат?

Пэт старался запомнить все заговоры и движения в основном потому, что понимал: ему придется отчитываться перед родителями. Все же остальные присутствующие в классе люди занимались так, как будто на кону стояла их жизнь. Патрику в очередной раз отчаянно захотелось убраться отсюда и отыскать Ирландию своих грез. Он задавался вопросом, не по этой ли причине для встречи было избрано такое удаленное от цивилизации место. В глуши Коннемары, в окружении предательских болот, без машины и с телефоном, который работал только в Штатах, единственное, что он мог сделать, — это уйти пешком в надежде разыскать какое-нибудь жилье, где ему позволят воспользоваться телефоном и вызвать такси.

Он уже созрел для того, чтобы рискнуть. Разглядывая окружающих его идиотов, с торжественным видом размахивающих руками и повторяющих слова на языке, на котором уже тысячу лет никто не говорил, если он вообще когда-либо существовал, Пэт чувствовал себя уткой, очутившейся в стае бакланов.

Днем он заметил своего кузена Джерри. Тот сидел за столом среди людей из семинара по невидимости. Вся компания то появлялась, то словно тускнела и расплывалась. Они сидели по другую сторону костра, и Пэт был уверен, что это просто обман зрения. Но чтобы окончательно в этом убедиться, он взял свой бокал и присоединился к ним.

— Привет, Патрик! — обрадованно воскликнул Джерри. — Не правда ли, потрясающий отпуск? Самый удивительный в нашей жизни! Кто бы мог подумать, что мы волшебники? Вернемся, наделаем шороху у Бидди!

— Ты хочешь сообщить нашим друзьям о том, что мы лепреконы? — пришел в ужас Патрик. — Они и так без конца потешаются над нашим ростом.

— Да ты только посмотри, что я умею! — Джерри сосредоточился на своей руке, и она медленно исчезла. Кружка с пивом осталась висеть в воздухе. — За такое зрелище они будут поить меня всю ночь.

— И все это не кажется тебе странным? — поинтересовался Пэт, обводя рукой радостных людей за столами.

Джерри почесал нос еще видимой рукой.

— Не особенно, — наконец ответил он. — Они все наши родственники, только со своими причудами. То есть я хочу сказать, что если задуматься, то это дает ответ на многие вопросы. Например, почему мы, такие маленькие, тем не менее можем перепить любого. И почему мой папа не желает чистить собственные туфли. Если это было твоей рабской обязанностью, тебе не захочется, чтобы хоть что-то об этом напоминало. Хотя, — заговорщическим шепотом добавил он, — Шейла сказала мне, что Феррагамо на самом деле зовут Фергус. Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что у тебя окончательно съехала крыша. — Пэт грохнул бокалом об стол. — А может, она съехала у меня. Как бы то ни было, с меня хватит!

— Пэт, что с тобой? — спросил Джерри. — Ведь это то, чего ты всегда хотел, разве не так? Мы вернулись на родную землю, находимся среди соплеменников и учимся по-настоящему крутым фокусам. Я уже не говорю о том, что здесь полно чрезвычайно сексуальных дальних родственниц, с которыми мы можем встречаться. Расслабься!

— Это не то, о чем я мечтал, — чуть не со слезами на глазах возразил Патрик. — Я чувствую себя пойманным в ловушку посреди какой-то глуши. Я не видел страну. Какой-то старый пердун рассказывает мне о том, что мои предки были рабами-сапожниками, а никакими не героями. Я не знаю и знать не хочу, как ты исполняешь этот трюк с исчезновением. Я приехал сюда, чтобы впитать в себя настоящую Ирландию, почувствовать себя дома. А вы все не прочь немного развлечься на природе, научиться каким-то фокусам и уехать домой.

— В общем, это действительно так, — ухмыльнулся Джерри. — Ты вообще слышал, что я тебе говорил? Мы гордимся своим прошлым. Настоящие лепреконы! Кто бы мог подумать! Ктому же у наших предков хватило духу сесть на корабли и убраться отсюда. О’Рейли разъехались по странам, где они могли быть свободными и даже жениться на ком угодно, как Кейт со своим молочником. Я хочу вернуться в Кливленд и успеть к началу бейсбольного сезона. Мне здесь очень нравится, но мой дом не здесь.

Разочарованный, Пэт вернулся в фургон. Издалека доносились звуки скрипок, что указывало на то, что кто-то, не желая бороться со стереотипами, танцевал джигу.

У него оставалась еще целая неделя до обратного рейса домой. Если он сбежит отсюда прямо сейчас, у него будет достаточно времени для того, чтобы сделать все то, что обычно делают возвращающиеся на родину ирландцы. Он хотел поцеловать Камень Красноречия,[4] выпить святой воды в Ноке и посидеть в каждом пабе между Дублином и Голуэем. Не было ни единой причины этого не сделать. У него в бумажнике лежала пачка евро. Вполне достаточно, чтобы как следует повеселиться.

Он нацарапал записку родителям, сообщив, что встретится с ними в Шэнноне перед вылетом. Затем сложил в рюкзак кое-какую одежду, зубную щетку и бритву. Он решил доехать автостопом до ближайшего города, а там пересесть на автобус. Возможно, он даже найдет настоящих О’Рейли, которые захотят его приютить.

До наступления сумерек оставалось еще несколько часов. Пэт зашагал по грунтовой дороге, по которой приехал автобусом. Как только он вышел за пределы лагеря, звук скрипок резко оборвался, словно обрезанный ножом. «Наверное, сделали перерыв на виски», — подумал Пэт. Если бы он обернулся и посмотрел назад, то увидел бы, как образованные фургонами круги замерцали и медленно растаяли в косых лучах вечернего солнца.

Пройдя около мили, он вышел на асфальтированную дорогу. Прошло совсем немного времени, и его обогнала машина, в которой ехала средних лет супружеская пара. Водитель притормозил и остановился. Женщина окинула Пэта оценивающим взглядом.

— Ты слишком юн, чтобы бродить тут в одиночку, — заметила она.

— Я старше, чем выгляжу, — улыбнулся он.

Глаза женщины вспыхнули.

— О, американец! — Она ткнула мужа локтем. — Родди, парнишка приехал из Америки. Вы, наверное, решили проведать родственников?

— Точно.

Пэт забрался на заднее сиденье. Ему было необъяснимым образом тесно, как будто кто-то сидел рядом, и он решил, что надышался торфяного дыма и все еще находится под впечатлением всех этих семинаров по невидимости.

Пэт медленно развел руки и провозгласил, обращаясь к миру в целом:

— Я ждал этого всю свою жизнь!

В лагере Эйлин и Майкл только что обнаружили оставленную сыном записку.

— Храни его Бог! — воскликнула Эйлин. — Что могло толкнуть Пэта на такой безумный поступок? Разве он не знает, как это опасно?

— Бедный мальчик! — покачал головой Майкл. — Он настолько забил себе голову сказками, что не выдержал встречи с настоящими волшебниками. Я должен идти за ним.

— Ты не найдешь его в темноте! — Эйлин вцепилась в рукав мужа. — Тем более что он не хочет, чтобы его нашли. В любом случае, он будет стремиться к цивилизации. А в городе он столкнется только с грабителями и распущенными женщинами. Если он сможет туда добраться, до утра с ним ничего не случится.

Майклу слова жены показались неубедительными, но все же он согласился с ее доводами.

— Надо поговорить с организаторами, — предложил он. — Наверняка такие случаи уже бывали. У них должен быть план.

— Да, конечно, вертолеты или что-нибудь в этом роде, — ломая руки, согласилась Эйлин. — Мой бедный глупый мальчик!

Пэт развлекался вовсю. Супруги Родди и Мэри О’Коннор пригласили его пообедать с ними в пабе в Балливине, а потом переночевать на их ферме. Они так и сыпали идеями насчет всего, что он должен посмотреть.

— Ты должен подняться на скалу Кэшел, проехать по Кольцу Керри и, конечно, посетить Нью-Грейндж, где твои предки хоронили мертвых, — заявил Родди.

— Вы хотели сказать, наши предки? — уточнил Пэт.

В это время машина свернула на темную проселочную дорогу.

— О, это было задолго до нас, — рассмеялась Мэри и нажала на педаль тормоза. — Хватай его, Родди, и не спускай с него глаз!

Не успел Пэт понять, что к чему, как Родди извернулся на переднем сиденье и схватил его за ногу.

— Ты думал обдурить нас своим киношным произношением? — проворковал он. — Мы поняли, кто ты такой, едва тебя увидели. А теперь веди нас к своему горшку с золотом или полетишь вниз головой со скалы в море.

— Я не верю своим ушам! — Пэт не испугался, а рассердился. — Вас что, подговорил мой кузен Джерри? Или эти лунатики из кольца эльфов? Неужели вы верите в то, что я лепрекон?

— Ты нам зубы не заговаривай! — ухмыльнулась Мэри. — Ты один из маленьких людей, это точно. Кто из тех, кто может позволить себе такие дорогие кожаные туфли, как у тебя, стал бы путешествовать автостопом?

Пэт протянул руку к ручке двери. Мэри тронула машину с места, но ехала достаточно медленно, что давало ему возможность попытаться выпрыгнуть и не разбиться. Ему показалось, что Родди держит его не особенно крепко, но Патрику было очень трудно пошевелить ногами и высвободиться, словно его держал кто-то еще. Внезапно его охватил первобытный ужас.

— Осторожно! — заорал он. — Собьешь овцу!

На долю секунды захват Родди ослаб. Пэт сделал глубокий вдох, крепко зажмурился и тут же без малейших усилий исчез.

Он толкнул дверцу машины, выкатился на дорогу, пополз, а потом побежал, спасаясь от Родди и Мэри, с криками бегущих за ним по пятам. Вскоре их топот стих. Они остановились и начали громко скандалить, обвиняя друг друга в неудаче. Пэт добежал до небольшой рощицы и, нырнув в нее, расслабился достаточно для того, чтобы тело вновь обрело видимость.

— Проклятье!

Он вдруг понял, что его рюкзак остался в машине. Но бумажник и паспорт были при нем, да и до города не могло быть чересчур далеко. Если правильно сориентироваться, ему придется пройти от силы пару миль. Пэт вздохнул. Он понял, что пора смириться с правдой, какой бы бессмысленной она ни казалась. Он был не реинкарнацией Брайана Бору, а потомком нелепых маленьких человечков в зеленых штанах, куривших короткие трубки и всю жизнь изготавливавших обувь.

Жизнь в Америке с каждой минутой казалась ему все более привлекательной.