Прячьтесь! Будет ограбление!

  – На раз-два. Ладно, поехали.

  – Куда? – насторожился сутенер.

  – К мусорам, епти, – прорычал Вертолет и, видя, что троица как-то недобро и чересчур нервно уставилась на него, поспешил исправиться: – В мою мастерскую, куда же еще? Я вам чо, должен открыть его силой мысли?

  Мастерская Вертолета располагалась в гараже. Попетляв в лабиринте разбитых дорог между серыми бетонными коробками совкового гаражного комплекса, они остановились рядом с железными воротами ржавого цвета с цифрой 343.

  Пока Вертолет открывал ворота и шарил в потемках в поиске выключателя, парни кое-как достали из багажника сейф и втроем перетащили его в гараж.

  Наконец нашарив выключатель, Вертолет зажег под низким потолком тусклую лампочку, вкрученную в болтающийся на проводе патрон. Вспыхнув, она осветила тесную каморку, одна стена которой над верстаком была полностью увешана слесарным инструментом. Рядом стоял автоген и сварочная лампа, в центре гаража располагался самодельный деревянный стол, на котором лежала болгарка. У одной стенки стоял ободранный, продавленный диван со скомканным ватным одеялом, перед ним на тумбочке находился небольшой ЖК-телевизор. Было похоже, что мастерская также служила Вертолету и его домомо.

  Когда парни водрузили сейф на стол, медвежатник спросил:

  – Что внутри?

  – Пять... – ляпнул было Покровский, но, получив от Глебова локтем в живот, умолк.

  – Деньги, – сообщил Сергей. – Мы можем предложить вам пятьдесят тысяч. Согласны?

  – Нет, не согласен. – Взяв с верстака длинную отвертку, Вертолет принялся постукивать ей по ладони. – Делим все поровну на четверых или берите сейф и валите отсюда.

  Переглянувшись, парни кивнули друг другу.

  – Нам хватит, – сказал Покровский.

  – Согласны, – кивнул Шутов. – Делим все поровну.

  – Вот это деловой разговор, – откладывая отвертку, сказал Вертолет. – Ща все сделаю. Главное, не отвлекайте меня.

  Отыскав в ящичке на верстаке тонкий фонарик и набор профессиональных отмычек, Вертолет посветил фонариком в замочную скважину, выбрал пару отмычек, нагнулся и принялся ковыряться в замке. Между делом он вещал:

  – Вот раньше были сейфы так сейфы. Не то, что сейчас. Сейчас массовое производство, поток, и вскрыть такой – как два пальца обоссать. Знаете, как зовутся заводские сейфы? Мартышки – вот как. С ними чуть поиграешься, и они твои. Научился вскрывать сейф одного типа, а с остальными даже другого производителя вообще не будет никаких проблем. А все потому, что делают их по схожему принципу. Производство же. А раньше изготавливали сейфы без сварочных аппаратов и станков. Их тогда еще не было. И каждый мастер мутил для замков свой прикол. Вот, помню, был у меня один такой сейф. Забрался в хату старого жида, нашел сейф – а в нем нет замочной скважины! Я себе чуть мозг не сломал, пока думал, с какого бока к нему подойти. А потом допер провернуть ножку, и появилась замочная скважина. Да только там был такой замок, что сколько ни ковырялся, так и не сообразил, как его вскрывать. Пришлось использовать грубый метод. Засыпал в замок немного пороха и разнес его в хлам. Эх, а так хотелось поглядеть, что там был за механизм. И из-за этого сейфа попался в первый раз. Пока возился с ним, соседи услышали хлопок, вызвали ментов, и меня повязали прямо на выходе из хаты. Дали трешку, а отсидел полтора. – Вертолет отложил отмычки и выпрямился. – Ну вот и все, сдалась заводская хрень. Две минуты, и никаких гусиных лапок и болгарок. Сейф целехонький, можно его загнать.

  Подковырнув дверцу отверткой, Вертолет открыл ее и, нагнувшись, некоторое время молча пялился внутрь сейфа. После распрямился и с угрозой произнес:

  – Не понял. И где деньги?

  Развернув сейф к себе, Покровский поочередно начал доставать и выкладывать на стол содержимое, коим оказались вибраторы в упаковке числом в восемь штук. Вынув последний, он сообщил:

  – Все, больше ничего нет. – Гоша взглянул на упаковку и пробормотал: – Хай-тек премиум. Дорогие, наверное...

  Глядя на кучку из вибраторов, Глебов философским тоном заметил:

  – Однако символично. Вскрыли сейф, а там... фаллосы.

  Заметив мрачное выражение на лице Вертолета, Шутов, сглотнув, нерешительно предложил:

  – Ровно восемь. Ну что, делим поровну? Получается, каждому по два?

  Зарычав, Вертолет схватил со стола болгарку и включил ее.

  – Валим! – крикнул Глебов.

  Повторять не пришлось, и друзья под завывания болгарки все вместе ломанулись к воротам гаража.

  Вернувшись в секс-шоп всего через час, вместо обещанных двух, первое, что увидел Давыдов, это умоляющий взгляд валяющегося на полу продавца, зафиксированного чьей-то изощренной фантазией в позе рогалика. Освободив жертву BDSM-игры, Давыдов прикинул причиненный магазину ущерб и отправился в подсобку-офис.

  Сев за компьютер, он отыскал папку, куда сгружались видео-файлы со стоявшей на плазме веб-камеры, и принялся изучать записи. Кто и почему решил обнести его магазин, он понял почти мгновенно, едва увидев, как один из обмазанных гуталином налетчиков запихивает за пояс журналы его издательства.

  – Здравствуй, голубчик, – мрачно улыбнулся Давыдов и клацнул на клавишу мышки, остановив видео, на котором застыла вполне узнаваемая физиономия Гоши Покровского. – Ну сучонок, ты попал.

  Отправив картинку на принтер, Давыдов набрал на сотовом номер.

  – Алле, Давид. Мне нужен адрес или телефон твоего идола... Ну, который с обложки... Есть и адрес, и телефон? Ага, отлично. Диктуй все.

  Записав адрес и номер сотового, захватив картинку с принтера и номер своего журнала, Давыдов вышел из подсобки, запер решетку и дверь и велел разминающему затекшее тело продавцу:

  – Слушай сюда, ниндзя. Никакого ограбления не было. Я разберусь со всем сам.

  Радостно насвистывая, в приподнятом расположении духа, Давыдов покинул магазин и отправился по указанному фотографом адресу.

Глава 17

  Зайдя в подъезд хрущевки и дождавшись лифта, Глебов нажал кнопку последнего этажа и, когда лифт, тарахтя, пополз вверх, наконец дал выход своим чувствам:

  – Как могла получиться такая лажа?! Почему все, что мы сперли, – это костюм для садо-мазо?!

  Шутов поправил очки.

  – Могу предположить, что мы ошиблись сейфом. Я видел в магазине дверь – может быть, сейф с баблом был за ней.

  – Да, давайте вернемся и проверим, что было за дверью, – предложил Покровский.

  – Полностью тебя поддерживаю, чувак, – кивнул Шутов.

  – Вы охренели?! Какое вернуться? Вы, два придурка, засветили свои рожи! Скоро ваши фотороботы будут висеть на каждом дереве! Все обязательно запомнят идиотов, которые ограбили секс-шоп!

  Шутов пожал плечами.

  – Да кто нас опознает по фотороботу? Мы же не какие-нибудь кинозвезды. Правда, Гоша?

  Покровский кивнул, однако его глаза отчего-то суетливо забегали по исписанным похабными надписями стенкам лифта.

  – Подумаешь, облажались, – философским тоном заметил Шутов. – В первый раз все лажают. Вспомни, Серега, хотя бы свой первый секс. Что, все прошло как надо? А стать хорошим преступником намного сложнее, чем просто удовлетворить девушку. Зато во второй раз у нас точно все получится. Теперь мы умеем действовать как настоящие грабители и можем подумать о серьезном деле. Как насчет грабануть банк? В банке точно есть деньги.

  – Да ты-ты-ты... просто дьявол, бес и сатана! Даже хуже! Как я вообще мог послушаться тебя?! Знал же, что получится какая-нибудь дикая херь! – Глебов кое-как подавил желание немедленно придушить рыжего и буркнул: – Вы можете делать, что хотите, а с меня хватит. Я больше не буду ни во что ввязываться. Грабьте, убивайте, похищайте людей, насилуйте старушек – мне пофиг.

  Почесав щеку, Шутов задумчиво пробормотал:

  – А похищать людей и требовать выкуп – не такая уж и плохая идея. Это проще и выгодней.

  Не выдержав, Глебов со всей дури двинул рыжего кулаком под дых. Развернулся к открывающимся дверям – и резко вскинул вверх руки, ибо прямо ему в лицо уставилась черная дырочка накрученного на ствол пистолета глушителя.

  – Ой! – воскликнул Покровский, узнав в целящемся в них человеке своего бывшего работодателя, и также быстренько поднял руки.

  Сидя на стуле в комнате незадачливых грабителей, закинув ногу на ногу, Давыдов поигрывал пистолетом, наблюдая за стоящими на трясущихся руках в упоре лежа Шутовым с Покровским и лениво отжимающимся Глебовым.

  – Восемьдесят один, восемьдесят два, восемьдесят три, – монотонно считал Сергей.

  Руки окончательно выдохшегося Шутова подломились, и он со стоном рухнул на пол.

  – Что, бандитики, осознали свою ошибку?

  – Все, достало, – поднимаясь, сказал Глебов.

  – Упал и продолжил отжиматься! – велел Давыдов.

  – Да пошел ты! Думаешь, напугал меня своей игрушкой?

  Вытянув руку, не целясь, Давыдов нажал на курок. Пистолет едва-слышно чихнул, и в паре сантиметров от носка кроссовка Глебова в линолеуме появилась маленькая дырочка. Из нее вверх потянулась струйка дыма.

  Резко рухнув на пол, Глебов принялся энергично отжиматься.

  – Восемьдесят четыре, восемьдесят пять, восемьдесят шесть...

  Когда счет перевалил за полторы сотни, а признаки усталости все никак не проявлялись, Давыдов поинтересовался:

  – Служил?

  – Сто пятьдесят девять... Да... Сто шестьдесят... Служил...

  – Это заметно. Ладно, сели на пол и вытянули ноги.

  Смертельно напуганные парни охотно подчинились. Оглядев их вспотевшие лица, Давыдов спросил:

  – И кто из вас, уродов, решил организовать ограбление?

  Не сговариваясь, Глебов с Покровским указали на Шутова и хором заявили:

  – Он! Вот он!

  – Парни, вы чего? – обиделся Шутов. – Своих не сдают.

  – Кто предложил обнести мой магазин?

  На этот раз целью стал Покровский.

  – Это все он! Вот он!

  – Ну, Георгий, ну мразь. Думал, если замажешь рожу, я не смогу узнать свою лучшую модель?

  Засунув руку за пазуху пальто, Давыдов вынул и кинул на пол пред парнями номер «Горячих мальчишек».

  Нетрудно себе представить то удивленное выражение, которое появилось на лицах Глебова и Шутова, когда они распознали в красующемся на обложке мускулистом красавце их соседа по комнате, о котором, как им казалось, они знали абсолютно все. Но еще больше они поразились прочитав название журнала и осознав, для какой именно аудитории он издавался.

  – Святые помидоры, – обалдело пробормотал Шутов, вылупившись на откровенную фотку Покровского. – Гоша, что это?

  – Да, Гоша, как это понимать? – на всякий случай отодвигаясь подальше друга, спросил Глебов. – Как ты мог скрывать такое?

  Густо покраснев, Покровский попытался оправдаться:

  – Парни, честное слово, я сам не знал, для кого снимаюсь! Фотограф меня обманул!

  – Святые помидоры, – снова повторил Шутов, взглянул на Давыдова и вдруг разродился очередной идеей: – Мы совсем не против, если Гоша один ответит за все. Это он решил грабить вас, а мы так, были на подхвате. Можете пользоваться его задницей сколько угодно.

  – Ты за кого меня принимаешь, очкастый клоун?! – вспылил Давыдов. – Думаешь, если я владелец журнала, я тоже из его читателей?

  – Нет-нет, что вы, – замотал головой Шутов. – Можно разойтись по-другому. – Он вскинул перед собой кулак и продекламировал: – Убьем гея – спасем планету!

  Схватив за воротник Покровского, попытавшегося было дотянуться до шеи рыжего, Глебов озабоченно спросил:

  – И что с нами теперь будет?

  Снова запустив руку во внутренний карман, Давыдов вынул распечатку с принтера и, раскрыв листок, продемонстрировал троице фотографию Покровского.

  – У меня есть все, чтобы сдать вас мусорам. Фотки двоих из вас, свидетель, ваши отпечатки по всему магазину и даже ваш адрес. Опера и следаки любят такие дела, им даже не придется чесаться, чтобы повысить себе раскрываемость. Вы обязательно сядете. Лет на шесть каждый. А учитывая репутацию Георгия – а я позабочусь, чтобы она стала известна, – в тюрьме вас ждет море удовольствий, бандитики. Но я хочу дать вам шанс...

  Кинув распечатку на пол, Давыдов достал из бокового кармана пальто три черных, вязанных тряпки и бросил перед парнями. Взяв одну из них, Глебов обнаружил, что тряпки – лыжные маски. Внутри них лежал дешевый мобильник.

  – Зачем они нам?

  – Вы должны кое-кого убить, – спокойно сообщил Давыдов. – Мобила для связи со мной. Номер забит в книжку.

  Моргнув от удивления, Глебов сдавленным голосом выдавил:

  – Но мы не киллеры.