Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы говорите, что вы лейтенант из полиции?
— Послушайте, — со вздохом сказал Кленси, — номер телефона комиссариата: Мюрей Хилл 9–65–00. Позвоните мне сами. Или скажите, чтобы мне позвонил директор. Пусть позвонит лейтенанту Кленси.
— Извините, лейтенант. Директора сейчас нет, у нас были журналисты, фотографы… настоящий сумасшедший дом. Что вы хотите узнать?
— Известно ли вам что-нибудь новое о Сервере и Блаунте?
— Нет, пока ничего. Я…
Тип остановился, как будто он вдруг понял, что сказал все.
— Как чувствует себя Маркус?
— Он жив, но в сознание еще не приходил.
— А полицейский из Оссининга?
— У нас об этом пока нет сообщений.
— Хорошо. Я хочу приехать, чтобы поговорить лично с вашим директором. Я заеду завтра в течение дня. Он будет на месте?
— Да.
— Прекрасно. Я постараюсь быть у вас утром Если я не смогу приехать почему-либо, то позвоню, Спасибо вам за информацию.
Кленси положил трубку и откинулся в кресле. Секунду он раздумывал, потом встал, взял шляпу, плащ и вышел. Дежурный сержант поднял глаза.
— Сержант, разыщите судью Кейля. Он может быть в суде или у себя дома. Скажите ему, что я вечером зайду к нему, в восемь или в половине девятого. Если это будет для него неудобно или вы его не найдете, позвоните мне на Центр-стрит. Я буду у инспектора Клайтона.
— Хорошо, лейтенант.
— Впрочем, нет. Звонить мне бесполезно. Я скоро вернусь.
— Хорошо, лейтенант.
Кленси надел плащ, толкнул тяжелую дверь комиссариата и нырнул под дождь. Добрый, тяжелый и какой-то обволакивающий дождь.
Кленси вошел в главный штаб на Центр-стрит. Он снял шляпу и стряхнул с нее воду. Затем с безразличным видом прошел через холл прямо в кабинет инспектора Клайтона. Последний при стуке открывающейся двери поднял глаза и, узнав Кленси, изобразил улыбку.
— Здравствуйте, лейтенант. Я полагаю, что капитан Вайс полностью проинструктировал вас?
— Да, сэр. — Кленси искал место, куда бы положить свою промокшую шляпу. Потом решил, что вежливее будет держать ее в руках, и присел на край кресла. — Мне нужна помощь, инспектор.
— Ну конечно, лейтенант. Я ждал этого и готов помочь вам. Что я могу для вас сделать?
— Я хотел бы, чтобы мне разрешили прослушивание некоторых телефонов.
— Каких именно?
— Матери Серверы и Эрнандес, его девушки. Если он захочет увидеться с ними в Нью-Йорке, то, разумеется, сначала позвонит им. Я даже думаю, что он назначит им где-нибудь свидание вместо того, чтобы прямо прийти к ним домой.
— Это возможно, — сказал Клайтон. — Разумеется, он может заподозрить и то, что их телефоны прослушиваются, и отправить им просто послание. Во всяком случае, если найдет человека, на которого сможет положиться. Ну хорошо, я согласен попробовать. — Он написал на листке Несколько слов. — Я могу подключиться, к этим телефонам и сделать запись разговоров, но у меня сейчас не хватает людей, и вообще — нельзя же без перерыва наблюдать за телефонами. Идет?
— Да. Вы сможете послать запись в 52-й… и… Нет, я сам хочу их сделать. Где будут поставлены аппараты?
— Скорее всего, в подвале их дома или в комнате консьержки. Я скажу техникам, чтобы они вызвали 52-й и все вам доложили. Что более срочно? Мать или подружка?
— Разумеется, подружка.
— А почему «разумеется»?
— Этот тип три года провел в тюрьме. Если он и позвонит кому в первую очередь, то только своей девчонке. — Кленси покачал головой. — Хотя это в некотором роде даже смешно. Ведь это она его выдала. Только он этого не знает.
— Я тоже этого не знал.
— Этого никто не знает, или почти никто. — Кленси поднял руку. — О, она не хотела доставить ему неприятности. Она его по-настоящему любит, во всяком случае тогда любила. Но она знала, что их ждет, его и его банду. В тот вечер он вез ее на машине, и когда он ей сказал, что машина ворованная, она ничего не захотела знать: заставила его остановить машину, вышла из нее и пришла ко мне. Она хотела, чтобы его арестовали прежде, чем он наделает непоправимых глупостей. К несчастью, такую глупость предотвратить не удалось, и он ее совершил час спустя, сбив парня и скрывшись.
— Понимаю. — Клайтон еще что-то записал. — Хорошо. Начнут с телефона девушки. Я жалею, что не могу вам дать дежурного, но у нас в самом деле не хватает людей. Что еще?
— Мне нужны люди… — После того, что ему сказал инспектор, Кленси ждал отказа. — В 52-м мне дали четверых. Одного, чтобы наблюдать за квартирой матери, другого — для наблюдения за квартирой девушки, третий должен охранять судью Кейля, а четвертый — прокурора Роя Кирквуда. Этого недостаточно, но я не могу взять там еще. В такое время всегда есть работа для людей.
— Знаю… Можно было подумать, что скверная погода заставит сидеть всех подонков дома, но, оказывается, нет. Я слушаю вас.
Кленси откашлялся.
— Если бы у меня были еще четыре человека… Я бы оставил наблюдателей у черных ходов домов и, в случае необходимости, они сменяли бы тех, кто дежурит у фасадов. Лучше, если бы люди были в штатском. Но я возьму и тех, кого мне дадут. По-моему… — Он замолчал.
— Что — по-вашему?
— Не мог бы я получить четырех человек? — спросил Кленси, не отвечая на вопрос.
— Хорошо. Я это устрою. Я возьму их везде, где только можно, и пришлю к вам. — Глубоко посаженные голубые глаза хитро смотрели на Кленси. — А что вы имели в виду, говоря: «по-моему»?
— Инспектор, — сказал Кленси тихим, но решительным голосом, — я много лет знаю Ленни Серверу. Он со своей бандой долго ускользал от нас до этой последней истории. Я с трудом верю, что такой мелкий мошенник пошел на риск. Именно такой, как он.
Инспектор Клайтон положил карандаш и с удивлением посмотрел на Кленси.
— Вам трудно в это поверить? Вы думаете, что он не совершил побег? Или что директор ошибся?
— Вы смеетесь надо мной, инспектор. Я очень хорошо знаю, что он сбежал! Что… — Кленси подыскивал слова. — Я хочу узнать вот что: почему он это сделал? Он должен был бы вскоре совсем освободиться. Почему он всем пренебрег, чтобы участвовать в этом идиотском побеге?
— Прежде всего, Кленси, мы не можем с уверенностью сказать, был бы он освобожден или нет. И потом: его побег — это совершившийся факт, ясно?
— Я хорошо это понимаю! — воскликнул Кленси, отчаявшись. — Я только хотел бы знать, почему? Почему он так сделал?
Инспектор Клайтон нагнулся над столом. Взгляд его стал холодным, но голос был совершенно спокоен.
— Разрешите, лейтенант, кое-что сказать вам. Вы все время говорите о Ленни Сервере как о мелком мошеннике. Почему? Потому что ему было только двадцать два года, когда он попал в тюрьму? Потому что его единственным преступлением, о котором мы знаем, была кража машины? Очень хорошо. Может быть, когда его поймали, он действительно был мелким мошенником, но это не значит, что он не изменился. Тюрьма меняет человека!
— Я и не спорю, инспектор. Не мешает…
— Лейтенант, вы знаете, что я о вас думаю. Вы один из наших лучших работников. Я поручил вам это дело не потому, что Сервера угрожал вам, а сделал это несмотря на его угрозы. И не потому также, что вы знаете его самого, его мать и его окружение. Нет. Есть в этом деле что-то подлое, а вы мастерски умеете прояснять такие дела. Но не давайте ослепить себя предвзятым идеям.
«Для комплимента это скорее всего двусмысленно», — подумал Кленси. Однако слова инспектора доставили ему удовольствие.
— Я попытаюсь, инспектор.
— Я вам это просто советую, — сухо сказал Клайтон. Он взял телефонную трубку. — Хорошо. Я сейчас займусь подбором людей для вас, лейтенант.
— Спасибо, сэр, — только и ответил Кленси.
Глава 2
Струи дождя и порывы ледяного ветра помогли Кленси открыть дверь 52-го комиссариата, которую он с большим трудом затворил за собой. Ругаясь сквозь зубы, он снял плащ, прилипавший к влажной одежде.
Огромный полицейский появился перед ним.
— Лейтенант…
— Да? Кто это? — Кленси нахмурил брови. — Это вы, Мэтью? Но разве не вы должны нести охрану перед домом Кирквуда?
— Да, лейтенант. Только вот мистер Кирквуд больше не живет по тому адресу, который вы мне дали. И он не оставил нового адреса консьержке.
С отвращением Кленси снял свою мокрую шляпу, холодная вода потекла вдоль спины. Он вздрогнул и метнул на полицейского злой взгляд, как будто тот был виноват во всем этом.
— И вы не поискали в справочнике?
— Поискал, лейтенант. Но в справочнике значится только его старый адрес.
— А вы пытались позвонить ему по телефону?
— Да. Но он не отвечает. И в справочном бюро нет его нового адреса и телефона.
— Хорошо, пройдите со мной. Посмотрим, что можно сделать. — Он повернулся к сержанту, сидевшему за столом. — Сержант!
— Да, лейтенант. С судьей Кейлем я договорился, Он ждет вас у себя в половине девятого.
— Превосходно. Нет новостей от Стентона и Капровского?
— Пока ничего нет.
Кленси пожал плечами и вошел в свой кабинет. Он повесил плащ и шляпу, с которых все еще стекала вода, бросился в кресло и рывком снял телефонную трубку.
— Сержант, вызовите персональную службу и спросите, не могут ли они дать вам новый адрес Кирквуда. И не говорите, что Кирквуд на службе в окружной прокуратуре, а не в полиции.
— Хорошо, лейтенант. Если они ничего не знают, я позвоню Джонсону в телефонную компанию. Он нам все живо выяснит.
— Спасибо. И, пожалуйста, сделайте все это побыстрее.
— Стентон только что вернулся, лейтенант.
— Хорошо. Не задерживайте его.
Он положил трубку.
— Чертов дождь! В такую погоду даже жить противно.
Он зажег сигарету. Стоявший в дверях Мэтью посторонился, чтобы пропустить Стентона.
— Привет, Мэтью, — сказал Стентон. Он повернулся к Кленси и указал пальцем на Мэтью. — Наконец-то вы согласились, чтобы вас охраняли, лейтенант?
— Да, — сказал Кленси. — Он мне необходим в комиссариате. Что там делается у матери?
— Ничего особенного. — Стентон снял дождевик и положил его на стул. — Вы, конечно, и не ждали больших результатов, лейтенант? Она клянется, что последний раз видела Ленни в Синг-Синге немногим более двух недель тому назад. Они говорили о работе, которую она ему нашла, когда он освободится, — место друга его отца. Это в Джерси, дело, связанное с машинами. Ломка изношенных машин. Там должен был бы работать Ленни. Между нами говоря, неплохое место для этого парня: ломать машины. Она также клянется, что он обещал подождать своего законного освобождения и был уверен, что обязательно в ближайшее время выйдет из тюрьмы. И когда я говорю — она поклялась, так это действительно, поклялась. Она принесла свою старую библию, положила ее передо мной и поклялась на ней, что Ленни честный парень и совершенно случайно попал в эту банду, что он будет хорошо вести себя и окончательно порвет с бандой. Мне она показалась немного трехнутой.
— Вы спрашивали ее, почему Ленни бежал, если уж он такой хороший мальчик?
— Да, но она мне на это ничего не ответила. Она только все время повторяла, что Ленни будет работать в Джерси и что у него больше не будет никаких историй. Если хотите знать мое мнение, старуха определенно не хочет признаться даже себе, что Ленни один из самых подлых подонков.
— А у нее нет никаких известий о нем?
— Она клянется, что нет, и, я думаю, — это правда. Она говорит, если у Ленни будут неприятности, он обязательно позвонит матери; они, матери, именно для этого и существуют, и Ленни знает это, потому что она хорошо его воспитала, и так далее.
Зазвонил телефон, это был дежурный сержант.
— Я узнал телефон Кирквуда, лейтенант. Но это было довольно трудно. У телефонной компании его не было и…
— Хорошо, спасибо, — резко оборвал его Кленси.
— Хотите, чтобы я соединил вас? — спросил сержант, который все понял.
— Это было бы очень любезно с вашей стороны, — вежливо и более спокойным тоном ответил Кленси. — Я буду ждать у телефона.
Он ждал. На другом конце провода долго раздавались гудки, так долго, что Кленси уже хотел положить трубку, когда ему, наконец, ответили.
— Алло!
Этот голос Кленси хорошо знал.
— Алло, Рой? Это лейтенант Кленси.
— Привет, Кленси. — Кирквуд слегка задыхался. — Давно мы с вами не виделись. Я был уже у двери, когда зазвонил телефон. Ева с детьми устроилась у друзей, пока мы окончательно не переехали. Они будут здесь завтра.
Поделиться книгой: