Помоги проекту - поделись книгой:
— Первому, кто сейчас начнет фотографировать, я разобью аппарат об его голову! А ну-ка, дайте дорогу! Идите, идите! Проходите из коридора!
Кэрол Уэлс посмотрела на Кленси.
— Я хочу увидеть его, — умоляющим голосом прошептала она.
— Вы не можете сейчас увидеть его, — мягко ответил Кленси. — Пойдемте, миссис Уэлс. Пойдемте куда-нибудь, где бы вы могли присесть.
Она, ничего не видя, повернулась, сделала несколько шагов и рухнула. Кленси подхватил ее на лету. Капровский взял молодую женщину из рук Кленси и легко пронес ее сквозь толпу репортеров, внезапно умолкнувших и во все глаза наблюдавших эту сцену.
На полдороге они свернули в параллельный коридор, и Кленси открыл первую попавшуюся ему на пути дверь.
В комнате находилась молодая секретарша. Увидя Капровского с бесчувственной женщиной на руках, она с удивлением встала.
— Нет ли здесь свободной комнаты? — спросил Кленси.
— Да, есть… — сказала девушка, поспешно отходя от стола. — Но, это бюро, господа…
Кленси открыл указанную дверь и закрыл ее за Капровским, который осторожно уложил молодую женщину на диван.
— Воды, — произнес Кленси.
Капровский вышел и вернулся через мгновение, неся поду в картонном стаканчике. Кленси приподнял голову молодой женщины и поднес стакан к ее губам, а Капровский, смочив пальцы водой, прикладывал их к ее лбу.
Кэрол Уэлс слабо застонала, отпила глоток воды из стаканчика, прижатого к ее губам, и открыла глаза.
— Я… я… потеряла сознание…
Она посмотрела на Кленси. Затем к ней окончательно вернулось сознание, и глаза ее снова округлились от ужаса. Она сделала попытку встать.
— Осторожно, — предупредил Кленси, — выпейте еще немного воды и полежите спокойно.
Она повиновалась. Потом с помощью Кленси приподнялась, спустила ноги на пол и осталась сидеть с поникшей головой.
— Что же все-таки произошло, лейтенант? — задыхаясь, спросила она.
— Несчастный случай.
— Мой отец… он… он мертв… да?
— Да.
Она судорожно глотнула воздух. Кленси передал стакан Капровскому и протянул Кэрол Уэлс пачку сигарет. Она покачала головой, потом повернула лицо в сторону Кленси.
— Это Сервера убил его?
— Мы не знаем, — сказал Кленси, стараясь, чтобы ответ его прозвучал искренне. — Но кто бы ни был убийца, мы обязательно найдем его.
— Это не может помочь моему бедному отцу…
Кэрол Уэлс выпрямилась и машинально стряхнула с платья капли воды. Было видно, что она старается сохранить спокойствие.
— Но как это случилось?
— Сейчас не время говорить об этом, — сказал Кленси. — Когда вы будете чувствовать себя лучше, вам расскажут все детали.
Он посмотрел на часы. По-видимому, его жест что-то напомнил молодой женщине. Она вздрогнула.
— Джон… Мой муж должен был приехать сюда за нами. Мы хотели ехать на выставку Фрёгофта, на 57-ю улицу. Отец собирался купить…
Она изо всех сил зажмурила глаза, стараясь прогнать видение, как они втроем весело спорят среди расставленных картин.
Кленси вытер лоб. Он желал бы быть сейчас в другом месте. Подальше от всего этого ужаса. Как можно дальше отсюда…
— Успокойтесь, через некоторое время придет ваш муж. Все будет хорошо.
— Но он не знает…
— Я скажу ему. — Кленси повернулся к Капровскому. — Кап, подождите Уэлса у выхода из лифта и проводите его сюда.
— Хорошо, лейтенант. — Капровский заколебался. — А как я его узнаю.
— Ему около тридцати лет, он носит усы и приблизительно вашего роста. — Кленси пристально посмотрел на него. — Если вы даже увидите десять человек, подходящих под это описание, спросите их имя или возьмите отпечатки пальцев, — съехидничал Кленси.
Кивнув, Капровский вышел. Он терпеть не мог, когда Кленси выходил из себя.
Кленси повернулся к Кэрол Уэлс.
— Как вы себя чувствуете?
— Я чувствую себя идиоткой. Конечно, это не совсем точно, но что-то такое определенно во мне есть. Я думаю, что должна совершенно четко понимать все происходящее, а я не понимаю. У меня такое впечатление…
— Успокойтесь, — сказал Кленси, вытирая лоб.
Вдруг ему пришла в голову мысль, и он не мог удержаться от вопроса:
— Миссис Уэлс… — Он даже откашлялся от внезапного волнения, — как вы думаете… Есть ли у вас копия речи, которую ваш отец должен был произнести сегодня вечером по радио?
Кэрол отрицательно покачала головой.
— Отец никогда заранее не писал речей, он пользовался просто короткими набросками. Говорил, что его весьма затрудняет смотреть каждый раз в записи, особенно если они длинные.
На глазах у нее появились слезы. Она закусила губу и разрыдалась. Кленси мысленно выругал себя.
— Я в отчаянии, миссис…
Он снова вытер лоб. До них доносились обычные шумы города, странно чуждые тому, что происходило в маленьком кабинете.
Кэрол Уэлс мало-помалу успокоилась, а через мгновение, которое показалось Кленси вечностью, появился Джон Уэлс, сопровождаемый Капровским. Он не глядя поклонился Кленси, нагнулся к жене и взял ее руки в свои. Через секунду она была в его объятиях.
— Дорогая моя!..
Капровский повернулся к Кленси.
— Я ему все сказал. Я подумал, что вы уже достаточно рассказывали об этом.
Супруги прижались друг к другу. Кленси, вздохнув, встал. Поверх плеча жены адвокат сделал ему знак.
— Лейтенант… — начал он.
— Будет лучше, если вы отвезете свою жену домой, мистер Уэлс, — спокойно перебил его Кленси. — Она, перенесла ужасное потрясение. А обо всем происшедшем мы поговорим позднее.
Голубые глаза адвоката расширились. Потом он тихо произнес:
— Вы правы.
Он вывел свою жену из кабинета. Кленси и Капровский проводили их до лифта.
— Спасибо, лейтенант, — сердечно поблагодарил Уэлс.
Кленси кивнул, ничего не ответив. Он смотрел на закрывающиеся двери лифта.
«Спасибо… За что спасибо? — с горечью подумал он. — За то, что обязан нести ответственность за смерть человека, которого взорвали бомбой? И все потому, что я ошибся в своих расчетах и не сделал того, что было необходимо. Потому что я пренебрег деталью, проскользнувшей у меня под носом так, что я ее и не заметил, „Спасибо“ за то, что я протирал брюки, составляя рапорты в то время, когда какой-то сумасшедший, оказавшийся в десять раз хитрее меня и в пятьдесят раз удачливее, подложил бомбу в кабинет своей жертвы? „Спасибо, лейтенант!..“ В самом деле не за что, мистер Уэлс!»
Стоя у окна в коридоре, Кленси видел, как Джон Уэлс вышел из здания с женой. Он бережно усадил ее в машину, и они отъехали. Кленси повернулся к Капровскому.
— Пойдем посмотрим на людей, которые должны были охранять судью, — гневно бросил он.
Детектив Гомес и два агента, один из которых — Хузер — парень из 52-го отделения, ждали в пустом зале заседаний, сидя за столом для защитников.
При появлении Кленси Гомес поспешно поднялся, погасив сигарету.
Двое других еще некоторое время сидели, а потом стали медленно подниматься.
Взгляд Кленси быстро скользнул по лицам агентов и остановился на Гомесе. Он произнес только одно слово, но оно было как удар бича по голому телу.
— Ну?
Гомес откашлялся, открыл рот, но опять закрыл его.
Кленси посмотрел на мужчин, стоявших перед ним с опущенными головами, и постарался взять себя в руки.
— Так, — сказал он уже более спокойно и даже немного устало, — так сделать ничего нельзя было? Что же здесь все-таки произошло?
— Следили за кабинетом судьи… — Гомес внезапно оборвал свою фразу, будто бы вспомнив, что это наблюдение совсем не оправдало себя и не обеспечило защиту судьи.
— То есть?
— Ну, так вот, — снова начал несчастный Гомес, — приехали все вместе; я с судьей, Хузер впереди, а Майкл на несколько шагов позади нас. Прошли маленьким коридором, который тянется сзади между залом заседаний и кабинетами судей. Судья открыл дверь своим ключом, я вошел, осмотрел все внутри и вернулся в коридор. Потом вошел судья и закрыл дверь у меня перед носом. Так же, как и вчера. Когда он снова вышел, переодетый в свою судейскую одежду, мы проводили его до маленькой двери зала заседаний, до той, которая в глубине. Туда я тоже вошел первым. Я сел впереди, около судебного исполнителя. Хузер сел в глубине, около двери, откуда он мог видеть народ, а Майкл расположился снаружи в коридоре, у главного входа.
— Продолжайте, — сказал Кленси.
— Честное слово, в 12 часов 30 минут судья прервал заседание на завтрак. Я первым вышел в коридор, открыл дверь его кабинета и внимательно все осмотрел. Потом вошел судья и как всегда закрыл дверь у меня перед носом. Минут через десять пришел парнишка с подносом, накрытым салфеткой, он сказал мне, что это завтрак, который судья заказал по телефону. Я открыл ему дверь. Судья сидел в своем кресле, закрыв глаза…
— Вы осмотрели содержимое подноса под салфеткой? — с угрозой в голосе спросил Кленси.
— Да, лейтенант, — ответил Гомес, — посмотрел. Там были сэндвичи с ветчиной и сыром, салат-латук, сливки и кувшинчик не то с кофе, не то с чаем… Ах, да… еще была бутылка, совсем маленькая бутылка… — Он замолчал, смущенный тем, что намекает на такую слабость судьи, тем более теперь покойного судьи. — Во всяком случае, парнишка был ни при чем, так как через сорок пять минут судья вышел из кабинета, и мы еще не успели дойти до зала суда, как тот же парень вернулся за посудой.
— А он пришел с пустыми руками? — спросил Кленси.
— Да, лейтенант. Потом, когда судья уселся на свое место и началось заседание, я пошел, чтобы тоже перекусить. Во время моего отсутствия Хузер занял мое место около судебного исполнителя, а Майкл остался у двери. Когда я вернулся, пошел перекусить Хузер, а потом…
— Ну, понятно, вы все поели, и я в восторге от этого, — перебил его Кленси. — Вы лучше ответьте мне, где вы все трое были, когда произошел взрыв?
— Я только что собирался вам об этом сказать, — запротестовал Гомес, удивленный таким резким тоном своего шефа. — Около трех часов судья закрыл заседание и направился к двери, но я как всегда обогнал его. Я шел впереди по коридору, открыл дверь кабинета и снова осмотрел его, как и всегда. А когда вошел судья, он опять закрыл перед моим носом дверь, а через минуту… нет, нет, секунд через тридцать… — Гомес поднял глаза к потолку. — Бум!
— Ну и что вы сделали в это время?
— Я? Я заглянул в кабинет, увидел происшедшее, закрыл обратно дверь, поставил Хузера и Майкла охранять ее и пошел звонить. Потом присоединился к ним. Я был там до приезда Лендберга, который отослал нас сюда и приказал дожидаться вашего прихода.
— Вижу, — сказал Кленси, подавляя в себе желчь. — Когда перед взрывом вы осматривали кабинет, не заметили ли вы, лежало что-нибудь на столе судьи или нет? Ну, например, книга?
— Я всегда искал людей, а на вещи не обращал внимания. В комнате никого не было. Двери в гардероб и в туалет были открыты, и можно было видеть внутренность комнат, а впрочем, после взрыва из кабинета тоже никто не выходил. Я искал людей, но, тем не менее, не заметил ничего особенного ни на столе, ни где-либо еще… Лейтенант, что мы могли еще сделать?
— Не имею ни малейшего представления, — холодно сказал Кленси, — но, конечно, что-то надо было сделать. — Мгновение он молчал, глядя на стол. — В общем, пока судья и вы были в зале заседаний, кто угодно мог войти в кабинет и положить там все, что ему заблагорассудится. Не так ли?
Казалось, Гомес обдумывает эту проблему.
— Приехав утром, судья отпер дверь своим ключом, но я сейчас припоминаю, что она была открыта, когда мы вернулись из зала заседаний в полдень, и мне даже кажется, что он ее не запер и тогда, когда мы возвращались в зал заседаний после завтрака. Тогда я об этом не подумал.
— Так вот. — Кленси мрачно посмотрел на них. — Хорошо, не будем пока об этом говорить. Завтра вы, Гомес и Хузер, вернетесь в 52-й комиссариат и напишете подробный рапорт обо всем происшедшем. Если вы не будете мне нужны, то возьметесь за другую работу. Вы, Майкл, вернетесь в свой комиссариат.
— Но боже мой, лейтенант, — жалобно воскликнул Гомес, — что же мы могли еще сделать?
— Откуда я могу знать?! — уже в бешенстве воскликнул Кленси.
— Вы же не говорили нам, что его могут убить таким образом, а нам самим это и в головы не пришло.
— Знаю, что не говорил. Двое из беглецов орудовали с динамитом и бомбами, а я тоже об этом не подумал. Именно это сейчас и бесит меня! — Кленси овладел собой и вздохнул. — Ну ладно, на сегодня все! — Он огляделся вокруг, затем неожиданно повернулся на каблуках и быстро вышел в сопровождении Капровского.
Они вошли в небольшую комнату, куда приводили Кэрол Уэлс. Секретарша узнала его.
— Мой шеф вернулся, — сказала она, показывая глазами на двери другого кабинета.
— Какое счастье! — сухо произнес Кленси.
Поделиться книгой: