Помоги проекту - поделись книгой:
А Виттман, в ходе беспощадного поединка за 5 минут разгромив в пух и прах передовой отряд 7-й бронетанковой дивизии, дозаправил свою машину, пополнил боеприпасы и присоединился к остальной четвёрке «тигров» и немецкой пехоте. Они атаковали уцелевшие английские войска в районе высоты с отметкой 213. Днём Виттман вернулся в Виллер-Бокаж вместе с передовыми подразделениями 2-й танковой дивизии СС, подходившей к району боевых действий. Однако на сей раз англичане были готовы к встрече: они уничтожили «Тигр» Виттмана и ещё три немецких танка, но все немецкие экипажи сумели спастись.
Трудно сказать, чего больше в этом эпизоде — мастерства или везения. С одной стороны, для того чтобы расстреливать неподвижные танки противника без экипажей, большого ума не надо, с другой — Виттман блестяще воспользовался ситуацией, которую создали сами англичане, не удосужившиеся выставить даже боевое охранение, и преподал им жестокий урок. А ведь это были части прославленной в боях в Северной Африке 7-й бронетанковой дивизии — «Крысы пустыни», как они гордо себя называли.
Виттман погиб 8 августа 1944 года близ Фалеза в бою с «шерманами» 4-й канадской танковой дивизии. С дистанции 1800 м он подбил два «шермана» из 1-го эскадрона. Чтобы разорвать строй атакующих, «Тигр» Виттмана рванулся вперёд, подбил ещё один «Шерман», но тут же получил пять попаданий с близкой дистанции. Три снаряда пробили башню, весь экипаж погиб. На этом можно было бы поставить точку, но сравнительно недавно в обстоятельствах гибели Виттмана появился «польский след». Дело в том, что вдоль дороги на Фалез наступали две дивизии: уже упомянутая 4-я канадская и 1-я польская танковая бригадного генерала С. Мачека. И вот в польской печати появляется описание того же боя, но только «Тигр» Виттмана в нём подбивают «шерманы» 2-го эскадрона 2-го танкового полка 1-й польской танковой дивизии. Что тут сказать, полемика по этому вопросу, внезапно вспыхнувшая спустя 50 лет после описываемых событий, ничего, кроме улыбки, вызвать не может, тем более что никаких серьёзных доказательств в поддержку своей версии поляки, судя по всему, привести не могут, как, впрочем, и канадцы.
В своём последнем бою Виттман подбил три танка, всего же на его счету числится 138 танков и САУ. Не завышают ли немецкие источники количество побед Виттмана? Возможен ли такой показатель? Есть основания предполагать, что возможен — ведь самый результативный советский танкист старший лейтенант Д. Ф. Лавриненко, по официальным данным, уже за четыре военных месяца 1941 года на своём Т-34 подбил 52 немецких танка. Если бы не гибель в декабре 41-го, он наверняка мог бы составить серьёзную конкуренцию немецкому танковому асу.
Впрочем, высокая результативность отдельных танкистов не могла спасти немецкие войска от поражения. Так, например, 101-й тяжёлый танковый батальон СС, в котором служил Виттман, в боях у Фалеза был разгромлен. Всего же в 1944 году немцы потеряли 756 «тигров», при этом из ремонта вернулись в строй только 60. На начало ноября 1944 года вермахт и войска СС располагали 317 «тиграми» на Восточном фронте, 84 — на Западном и 36 — в Италии. К 1 марта 1945 года Красной Армией и войсками западных союзников было уничтожено 1032 танка этого типа. На ту же дату, по официальной немецкой статистике, в армии резерва имелось 43 «тигра», включая пять учебных, а во фронтовых частях — 142 машины, включая 31 командирскую.
В настоящее время два «тигра» находятся в Британском Королевском танковом музее в Бовингтоне; по одному — в музее Абердинского полигона в США, во французском танковом музее в Самюре и в подмосковной Кубинке.
ОЦЕНКА МАШИНЫ
Давать оценку танку «Тигр» довольно просто, так как изначально нет никакой двусмысленности с его классификацией и назначением — танк, без сомнения, тяжёлый и с самого начала проектирования предназначался для действий в качестве такового. С другой стороны, на любого автора, решившегося на такой шаг, будут давить эпитеты «лучший», «сильнейший», «наиболее грозный», «неуязвимый» и другие, присвоенные ему ещё «при жизни», в годы Второй мировой войны. Тем не менее попробуем.
Компоновка «Тигра» представляла собой классический немецкий вариант с передним расположением трансмиссии. Данная компоновка, благодаря объединению отделений управления и трансмиссионного, позволила отвести под боевое отделение часть корпуса, большую, чем при кормовом расположении трансмиссии. Последнее обстоятельство было для немецких конструкторов, всегда стремившихся обеспечить высокую эффективность применения вооружения, весьма важным.
Как видно из таблицы, «Тигр» имел наибольший объём боевого отделения, существенно превосходя в этом отношении «Пантеру» (подробнее о ней см. «Бронеколлекцию» № 2 за 1997 г.) с её переразмеренным отделением управления. Компоновка танка более сбалансированна, хотя и характеризуется большим значением забронированного объёма — 18,2 м3, что нельзя признать достоинством. Практически при тех же габаритах «Пантера» имела меньший забронированный объём — 17,2 м3, что в основном было достигнуто за счёт наклона броневых листов.
Компоновка «Тигра» обеспечивала комфортные условия экипажу в бою и позволяла рационально и удобно разместить внутренние агрегаты. Техническое обслуживание трансмиссии осуществлялось без выхода экипажа из танка. Вместе с тем при более сложных неисправностях её демонтаж без снятия башни был невозможен.
О трансмиссии и органах управления стоит поговорить особо. Ничего подобного с точки зрения удобства для механика-водителя не встречалось ни на одном танке тех лет, за исключением «Королевского тигра», имевшего аналогичную трансмиссию. За счёт применения автоматического гидравлического сервопривода для управления 56-тонным танком не требовалось сколь-нибудь значительных физических усилий. Передачи переключались буквально двумя пальцами. Поворот осуществлялся лёгким поворотом штурвала. Управление танком было настолько простым, что с ним мог справиться любой член экипажа, что в боевой обстановке оказывалось немаловажным.
Помимо трансмиссии, хорошей поворотливости танка способствовало маленькое отношение длины опорной поверхности к ширине колеи L/B — 1,26 (для сравнения: у «Пантеры» — 1,5, у ИС-2 — 1,78, у Мк IV — 1,72).
Подробно останавливаться на вооружении «Тигра» нет необходимости. Высокая боевая эффективность 88-мм пушки KwK 36 общеизвестна. В этой связи следует подчеркнуть, что отличным качествам собственно самого орудия в полной мере соответствовало качество прицела. Прекрасная оптика позволяла немецким наводчикам добиваться попаданий в танки противника на дистанциях до 4000 м! Комплекс характеристик 88-мм пушки — масса и габариты, бронепробиваемость снарядов, скорострельность — позволяет утверждать, что в 1942 году немцы сделали правильный выбор, обеспечив своему тяжёлому танку превосходство по вооружению над танками противника на перспективу. О том, насколько влияет на боевую эффективность танка правильный выбор артсистемы, можно судить на следующем гипотетическом примере.
Представим себе следующую ситуацию: дуэль между «Тигром» и ИС-2 в идеальных (ровная местность, дистанция до 1000 м) и равных (качество прицелов, уровень подготовки наводчиков, полный боекомплект, пушка с клиновым затвором) условиях. При этом заложим 50-процентную вероятность поражения — первым выстрелом и договоримся, что оба танка дадут промах (в случае попадания и говорить не о чем), но обязательно должны попасть вторым снарядом, что в реальной жизни часто и бывало. Что же происходит дальше?
Заряжающий ИСа берёт из боеукладки, расположенной в кормовой нише башни, 25-кг снаряд и вкладывает его в ствол, затем прибойником досылает его вперёд так, чтобы ведущий поясок прочно (со звоном, как сказано в «Руководстве») заклинился в начале нарезов канала ствола. Опытный заряжающий досылает снаряд рукой, что ускоряет процесс. Затем заряжающий берёт 15-кг гильзу с зарядом с правой стенки башни (мы договорились, что боекомплект полный, а значит, после первого выстрела в башне ещё осталась одна гильза с зарядом, за следующей придётся «нырять» вниз, поскольку остальные гильзы расположены в корпусе ИСа), вкладывает её в ствол и досылает. При этом затвор закрывается автоматически. Заряжающий докладывает — «Готово», командир танка произносит — «Огонь», а наводчик, который за время заряжания успел откорректировать прицел, нажимает на спуск и производит выстрел. Впрочем, стоп! При всех наших условиях у самого тренированного заряжающего на всё выше сказанное уйдёт минимум 20 секунд, а значит, как ни горько это признать, он не успеет закончить процесс заряжания, потому-что на 8-й секунде в башню ИСа влетит 88-мм немецкий снаряд, а на 16-й — второй! Таким образом, при первом промахе «Тигр» со скорострельностью своей пушки 6–8 выстр/мин не оставил ИС-2 ни одного шанса на второй выстрел. Даже если бы наших танков было два, то «Тигр», поразив первый ИС, успевал бы дать первый выстрел по второму на 4 секунды раньше ответного. В итоге получается, что для гарантированного поражения одного «Тигра» вторым выстрелом необходимо иметь три танка ИС-2.
Так, собственно, и бывало. В большинстве случаев вне зависимости от типа танка (Т-34-85, например, не уступал по скорострельности пушки, но ему ещё нужно было подойти на дистанцию эффективного, с точки зрения бронепробиваемости, выстрела) победа над «Тигром» одерживалась при численном превосходстве. И наши танкисты, и союзные стремились быстрее сблизиться с «Тигром», чтобы уравнять шансы. Так, собственно, и погиб Виттман: канадские (или польские) «шерманы» сблизились с ним и расстреляли почти в упор. Немцы же, наоборот, старались вести огневой бой на больших дистанциях, в полной мере используя достоинства своего вооружения.
На малых дистанциях боя «Тигр» терял свои основные преимущества в вооружении и броневой защите. Интенсивно маневрировать он не мог. Тут в полной мере сказывался основной его недостаток — слишком большая масса, вызванная нерациональным расположением броневых листов корпуса и башни, применение ходовой части с шахматным расположением катков, а также стремление добиться минимального соотношения L/B, приведшее к увеличению ширины корпуса.
Расположив более тонкие броневые листы под большими углами наклона, конструкторы «Пантеры», например, смогли добиться почти аналогичных «Тигру» параметров защищённости, существенно снизив при этом массу корпуса и башни.
Ходовая часть с шахматным расположением катков, обеспечивая танку ряд преимуществ перед традиционной (плавность хода, меньший износ резиновых бандажей), кроме сложности в производстве и эксплуатации, была очень тяжёлой. Суммарная масса опорных катков «Тигра» составляла 7 т, а у ИС-2, например, — 3,5. Общий же вес ходовой части с гусеницами у «Тигра» равнялся 14 т, у ИС-2 — 9,3. Соответственно 24,6 % и 20,2 % от массы машины. Можно предположить, что, расположив броневые листы под рациональными углами наклона и несколько уменьшив их толщину, применив традиционную ходовую часть и, наконец ограничив значение L/B= 1,5 (как у «Пантеры»), немцы могли бы снизить массу «Тигра» до 45–46 т. При этом удельная мощность возросла бы до 14 л.с./т, а удельное давление существенно понизилось, что положительно сказалось бы на подвижности и проходимости танка. Был бы исключён напрямую связанный с перегруженностью перегрев двигателя и трансмиссии. А ведь выход из строя именно этих агрегатов являлся наиболее распространённой технической неисправностью «тигров», от которой не смогли избавиться до конца войны.
Тем не менее, по мнению автора, несмотря на некоторые недостатки, по совокупности основных оценочных параметров (вооружение, защищённость, подвижность) «Тигр» являлся лучшим тяжёлым танком Второй мировой войны. Конкуренцию ему мог составить только ИС-2, не уступавший «Тигру» ни в чём, кроме вооружения.
БОЕВЫЕ МАШИНЫ НА БАЗЕ ТАНКА «ТИГР»
«ФЕРДИНАНД»
В сентябре 1942 года, в соответствии с указанием Гитлера, началась работа по переделке 90 изготовленных заводом Nibelungenwerke шасси VK 4501(Р) в штурмовые орудия, вооружённые 88-мм пушкой Рак 43/2 и с лобовой бронёй 200 мм. Проектирование велось фирмой Porsche совместно с конструкторами берлинского завода Alkett. Поскольку броневая рубка должна была располагаться в кормовой части, компоновку шасси пришлось изменить, разместив двигатели и генераторы в середине корпуса. Первоначально планировалось производить сборку новых САУ в Берлине, но от этого пришлось отказаться по причине сложностей, связанных с перевозкой по железной дороге, и из-за нежелания приостанавливать выпуск штурмовых орудий StuG III — основной продукции завода Alkett. В результате сборка САУ, получившей официальное обозначение 8,8-cm Рак 43/2 Sfl L/71 Panzerjäger Tiger(P) Sd.Kfz. 184 и название Ferdinand (бальзам на душу доктора Фердинанда Порше), производилась на заводе Nibelungenwerke.
Лобовые 100-мм листы корпуса танка Tiger(P) были усилены тоже 100-мм броневыми листами, закреплёнными на корпусе болтами с пулестойкой головкой. Таким образом, лобовую броню корпуса довели до 200 мм. Аналогичную толщину имел и лобовой лист рубки.
В передней части корпуса располагались рабочие места механика-водителя и радиста. За ними, в центре машины, параллельно друг другу устанавливались два 12-цилиндровых карбюраторных V-образных двигателя жидкостного охлаждения Maybach HL 120TRM мощностью 265 л.с. при 2600 об/мин каждый. Двигатели приводили во вращение роторы двух генераторов Siemens Тур aGV, которые, в свою очередь, снабжали электроэнергией два тяговых электродвигателя Siemens D1495aAC мощностью 230 кВт каждый, установленных в кормовой части машины под боевым отделением. Крутящий момент от электродвигателей с помощью специальных электромеханических бортовых передач передавался на ведущие колёса кормового расположения. В аварийном режиме или в случае боевых повреждений одной из ветвей электропитания предусматривалось дублирование другой.
Ходовая часть «Фердинанда» применительно к одному борту состояла из 6 опорных катков, сблокированных попарно в три тележки с оригинальной, очень сложной, но высокоэффективной поршевской схемой подвески с продольными торсионами, опробованной ещё на опытном шасси VK 3001(Р). Ведущее колесо имело съёмные зубчатые венцы с 19 зубьями каждый. Направляющее колесо также имело зубчатые венцы, что исключало холостую перемотку гусениц. Каждая гусеница состояла из 109 траков шириной 640 мм.
В полностью бронированной прямоугольной рубке, закреплённой на кормовой части корпуса с помощью болтов, была установлена 88-мм пушка Рак 43/2 с длиной ствола 71 калибр, разработанная на основе зенитной пушки Flak 41. Горизонтальный угол наведения был возможен в секторе 28°. Угол возвышения +14°, склонения -8°. Масса орудия 2200 кг. В боекомплект пушки входили 50 унитарных выстрелов, размещённых на стенках рубки. В кормовой части рубки находился круглый люк, предназначенный для демонтажа пушки.
По немецким данным, бронебойный снаряд PzGr 39/43 массой 10,16 кг и начальной скоростью 1000 м/с пробивал на дистанции 1000 м 165-мм броню (при угле встречи 90°), а подкалиберный снаряд PzGr 40/43 массой 7,5 кг и начальной скоростью 1130 м/с — 193-мм, что обеспечивало «Фердинанду» безусловное поражение любого из существовавших тогда танков.
Сборка первой машины началась 16 февраля 1943 года, а последний — девяностый — «Фердинанд» покинул заводские цехи 8 мая. В апреле первая серийная машина проходила испытания на Куммерсдорфском полигоне.
Боевое крещение «фердинанды» приняли в ходе операции «Цитадель» в составе 656-го полка истребителей танков, в который входили 653-й и 654-й дивизионы (schwere Panzerjäger Abteilung — sPz.Jäger Abt.). К началу сражения в первом имелось 45, а во втором 44 «фердинанда». Оба дивизиона находились в оперативном подчинении 41-го танкового корпуса, участвовали в тяжёлых боях на северном фасе Курской дуги в районе станции Поныри и понесли большие потери, в основном на минных полях. На месте сражения остался 21 «Фердинанд» — все с повреждённой ходовой частью. Многие из них были подожжены своими экипажами или нашими наступающими пехотинцами. Лишь одна САУ этого типа, которая обстреливалась с разных направлений танками Т-34, имела пробоину в борту, в районе ведущего колеса. Единственным достойным противником тяжёлых немецких самоходок оказалась самоходно-артиллерийская установка СУ-152. 8 июля 1943 года полк СУ-152 обстрелял атакующие «фердинанды» 653-го дивизиона, подбив при этом 4 вражеские машины. Всего же в июле — августе 1943 года было потеряно 39 «фердинандов».
В конце августа 654-й дивизион отвели в тыл и отправили во Францию для переформирования и перевооружения. При этом свои САУ он передал в 653-й дивизион, который в октябре — ноябре принимал участие в оборонительных боях в районе Никополя и Днепропетровска. 16 декабря дивизион покинул передний край и был отправлен в Австрию. Из справки, поданной в Главное командование сухопутных войск, следует, что до 5 ноября 1943 года 656-й полк уничтожил 582 советских танка, 344 противотанковые пушки, 133 других орудия, 103 противотанковых ружья, 3 самолёта, 3 бронеавтомобиля и 3 САУ.
В период с января по март 1944 года на заводе Nibelungenwerke проводилась модернизация 47 оставшихся к тому времени «фердинандов». В лобовой броне корпуса справа была смонтирована шаровая установка пулемёта MG 34. На крыше рубки появилась командирская башенка с 7 приборами наблюдения. На ствол орудия надели броневой щит, а боекомплект довели до 55 выстрелов. Название машины изменили на Elefant (слон).
В конце февраля 1-ю роту дивизиона отправили в Италию, где она участвовала в боях под Анцио, а в мае — июне 1944 года — под Римом. В конце июня роту, в которой оставалось два исправных «Элефанта», перебросили в Австрию.
В апреле 1944 года 653-й дивизион в составе двух рот был отправлен на Восточный фронт, в район Тернополя. В июле в дивизионе, отступавшем уже по территории Польши, имелось 33 исправных самоходных орудия. В августе он понёс тяжёлые потери в боях в районе Сандомира, а в сентябре был выведен в тыл, где после перевооружения на САУ Jagdtiger передал «элефанты» в 614-ю тяжёлую противотанковую роту.
В конце марта 1945 года вермахт ещё располагал 28 боеготовыми машинами, 12 единиц находилось в ремонте.
До наших дней сохранилось две САУ этого типа. В Музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке экспонируется «Фердинанд», захваченный Красной Армией в ходе Курской битвы, а в музее Абердинского полигона в США «Элефант», который достался американцам в Италии, под Анцио.
«ШТУРМТИГР»
5 августа 1943 года Гитлер отдал приказ начать разработку тяжёлого штурмового орудия, предназначенного для уничтожения сильно укреплённых опорных пунктов противника.
Первоначально планировалось вооружить новую самоходку 210-мм гаубицей, но в окончательном варианте разработчики остановились на реактивном 380-мм корабельном бомбомёте — Gerät 562, он же Raketenwerfer 61, который и является наиболее интересной частью этой САУ.
Бомбомёт, выпускавшийся заводом фирмы Rheinmetall-Borsig в Дюссельдорфе, заряжался с казённой части. Замок бомбомёта представлял собой стальную плиту толщиной 65 мм, перемещавшуюся в горизонтальной плоскости с помощью реечного механизма. После заряжания между снарядом и плитой замка оставался зазор 12 см. Такое положение снаряда объяснялось особенностями конструкции ударно-спускового механизма.
Шаровая установка, в которой был смонтирован бомбомёт, допускала его наведение в горизонтальной плоскости до 10° на сторону, а в вертикальной от 0 до 85°.
Для стрельбы из Raketenwerfer 61 использовались фугасные реактивные снаряды массой 351 кг и кумулятивные — массой 345 кг. Дальность выстрела фугасным снарядом при температуре воздуха +15°С и скорости ветра не более 4 м/с достигала 5600 м. Снаряд состоял из боевого (до 135 кг ВВ) и метательного зарядов и маршевого ракетного двигателя. В дне снаряда имелись 32 наклонных отверстия для выхода газов от ракетного двигателя, за счёт которых ему сообщалось вращение вокруг своей оси, повышавшее устойчивость в полёте. Снаряд покидал ствол с начальной скоростью 40 м/с, а после срабатывания маршевого двигателя разгонялся до 250 м/с. Взрыватель располагался в носовой части снаряда и устанавливался непосредственно перед заряжанием. Задержка срабатывания взрывателя могла устанавливаться в диапазоне от 0,5 до 12 с.
В целях снижения до минимума силы отдачи при выстреле (бомбомёт не имел противооткатных устройств) часть газов, образовывавшихся при сгорании метательного заряда, направлялась в зазор между собственно стволом и 13-мм рубашкой, надетой на ствол. Для выхода газов в торцевом кольце у дульного среза имелось 31 отверстие. Такая конструкция ствола способствовала и его лучшему охлаждению.
Заряжание производилось с лотка с роликами при помощи специального досылателя. Загружались снаряды внутрь машины краном, через прямоугольный люк в крыше рубки. На стенках боевого отделения располагалось 12 захватов (по 6 с каждой стороны) для снарядов. 13-й снаряд мог находиться на лотке, а 14-й — непосредственно в стволе, поднятом на угол 16°. Внутри боевого отделения снаряды перемещались с помощью тельфера.
Бомбомёт устанавливался в лобовом листе простой сварной прямоугольной рубки, крепившейся к корпусу танка болтами. Лобовой лист рубки был расположен под углом 47°. Справа от бомбомёта в шаровой установке размещался пулемёт MG 34. Его боекомплект состоял из 1500 патронов. Для наведения бомбомёта использовался прицел Рак ZF 3x8, а пулемёта — KZF 2. На крыше рубки монтировалось «устройство ближнего боя» (Nahkampfgerät).
Экипаж машины включал механика-водителя, стрелка-радиста, командира, выполнявшего обязанности наводчика, и двух заряжающих.
Двигатель, трансмиссия, ходовая часть и почти все элементы корпуса были заимствованы у линейного танка Tiger Ausf.E поздних выпусков. Последнее обстоятельство вполне объяснимо, поскольку все САУ не изготавливались вновь, а переделывались из линейных танков.
Прототип САУ, получившей название 38-cm Panzermörser Sturmtiger Ausf.E, выпустили в сентябре 1943 года. 20 октября машину с рубкой из неброневой стали продемонстрировали Гитлеру.
Первый же серийный «Штурмтигр» покинул цехи завода Alkett 15 сентября 1944 года. В течение нескольких месяцев за ним последовали ещё 17 машин.
Прототип «Штурмтигра» использовался для обстрела Варшавы в ходе подавления немцами Варшавского восстания в августе 1944-го. Из серийных машин в конце того же года сформировали две роты штурмовых мортир (Panzer Sturmmörser Kompanie) — 1000-ю и 1001-ю, по четыре установки в каждой. Обе роты действовали на Западном фронте. Первая вступила в бой в декабре 1944 года в районе Трира, причём в боях участвовала только одна установка, остальные вышли из строя по техническим причинам и были брошены. Вторая начала боевые действия в ноябре 1944 года, а в январе 1945-го довольно успешно воевала недалеко от Бонна. При переправе через Рейн одна установка была подбита огнём «Шермана». Позже других сформировали 1002-ю роту, имевшую шесть установок. Она также принимала участие в боевых действиях восточнее Бонна. В марте 1945 года четыре оставшиеся в строю машины этой роты были переброшены на Восточный фронт.
Реактивные бомбомёты неплохо проявили себя при разрушении опорных пунктов на «Линии Зигфрида», захваченных американцами, и при стрельбе по групповым целям. Основными средствами союзников в борьбе с «штурмтиграми» стали тяжёлая артиллерия и авиация. В начале марта 1945 года в строю оставалось ещё 13 «штурмтигров».
Поделиться книгой: