Миссия «К»

Мы выехали за ворота.

Глава 6

Она уверенно вела машину, устремив взгляд вперед. Абсолютно непроницаемое лицо, красивое, но без живости. Интересно, она всегда такая или все же в ней осталось что-то женское. Я, не скрывая своего интереса, повернулся и откровенно смотрел на нее. Она чувствовала мой взгляд, а скорее видела боковым зрением, но не реагировала. Устав играть в гляделки, я повернулся, и стал смотреть на дорогу.

— Вы всегда так молчаливы? — попытался я вывести ее из молчания.

— Чаще всего.

— Жаль. Хотелось бы узнать, что вы иная.

— Это вряд ли.

— Кто знает. Мир хоть и кажется большим, но иногда обнаруживаешь, что он удивительно тесен. Как вас зовут?

— Инга, — ответила она, не поворачивая головы.

— Инга, — повторил я, пробуя имя на вкус. — Вы откуда?

— Хотите навести справки?

— Скорее навести мосты.

— Не все мосты долго служат.

— Это верно. Да, извините, меня зовут…

— Не нужно, — прервала она меня — этого достаточно, что вас как-то зовут. Мне не интересно. А родом я из Прибалтики. Знаете, там есть несколько небольших стран.

— С географией у меня все в порядке. Я не настаиваю на том, чтобы узнать вашу биографию.

— Даже если захотите, не получится.

— Вот потому и не собираюсь. Я впервые встречаю женщину на такой работе. Опасная.

— Обычная. Мне подходит.

— Надо полагать, вы не только машину умеете водить.

— Не только.

— И что вас привлекает в этой работе?

Тут она впервые повернула голову и посмотрела на меня: — Деньги, — и снова стала смотреть вперед.

— Иного ответа я и не ждал. А как вам ваш наниматель? Как отношения с ним?

— Бестактный вопрос, но если вы думаете, что я ним сплю, то ошибаетесь. Я не смешиваю личное с работой. Это всегда мешает. В работе не должно быть привязанностей.

Здесь я с ней был согласен. Сам такой же. Стоит работе и личному пересечься, как будет где-то сбой.

— Я не это имел ввиду. Мне не нужна ваша личная жизнь.

— Неужели? — сказала она язвительно. — Обычно это очень интересная тема, потому, как зная личное, можно влиять на человека.

— Мне этого не нужно.

Что ее привело сюда? Моя бывшая соотечественница. Как разметала всех жизнь, а, наверное, жила и не думала, что будет охранять людей. Можно подумать над тем, кто она. А я что думал, что буду тем, кем, в сущности, и являюсь сейчас?

— Вам куда? — вывел ее вопрос из размышлений.

— Лучше к отелю, — не стал я уточнять название, полагая, что оно ей известно.

Остаток пути мы проделали молча. Когда машина подъехала и остановилась у входа, я обернулся:

— Не сочтите за назойливость, может быть, мы встретимся?

Она тихо засмеялась: — Обычная глупая тактика мужчин, при виде симпатичной женщины. Жаль, что вы не оказались исключением…

— Да подождите вы, — перебил я ее. — Что вы меряете всех мужчин по одной мерке, даже высказаться не дали. Мое предложение не носит характер интимного предложения. Я думаю, что вы достаточно много знаете об этой стране и мне интересно знать ваше мнение. Я не приглашаю вас в номер. Скажите где вам удобнее и когда. Это просто ужин. Да и давно ли вы общались с европейцем, просто так.

Она повернулась ко мне и посмотрела опытным взглядом профессионала. Я выдержал ее взгляд, придавая своему выражению лица полную откровенность. Мне и не надо было прикидываться, потому что то, что я сказал, была правда. Я не строил в отношении ее никаких планов, как женщины. Я знал, что такой тип женщин бесполезно уговаривать. Мне хотелось попробовать больше узнать об Омаре, об его окружении, хотя уверенности, что получу от нее информацию, не было.

— Хорошо, — оценив меня, отреагировала Инга. — Можно и встретиться, а вы мне расскажете о своей жизни в Европе.

— Договорились. Я остановился в пятьсот пятом номере. Зовут меня Жан. Звонить вам неудобно, вы живете не у себя. Позвоните мне.

— Нет, я не живу в доме Омара, — возразила она. — У меня есть квартира, где я живу, а у него я только работаю. Но вы правы. Я вам позвоню, вероятно, завтра.

Я вышел из машины и вошел в вестибюль. Взяв ключи у администратора, поднялся в номер. Время приближалось к обеду и, переодевшись, я спустился в ресторан. Кондиционер в зале работал исправно, поддерживая оптимальную температуру. Когда я вошел, то увидел за одним из столиков Марка, который приветливо помахал мне рукой, приглашая к себе. Я подошел, и мы обменялись рукопожатием. Одет он был как-то совсем по-домашнему: светлые брюки, футболка, сандалии.

— Решили пообедать? — спросил он.

— Надо утолять голод по мере его появления. Желудок не спрашивает расписания.

— Не ешьте много, — посоветовал он, — в такую погоду очень тяжело переваривать. Возьмите фруктовый салат, и что-либо попить. Этого вам хватит, а позже плотнее поужинайте.

Я прислушался к его совету и заказал то, что рекомендовал Марк, подошедшему официанту. Пить заказал воду.

— Вина хотите? — предложил Марк, указывая на бутылку, стоящую на столе.

— Спасибо, нет, — мне не хотелось алкоголя. День еще не закончился, и впереди были планы. — Мы с вами встречаемся второй раз и все время в ресторане. Скажите, а когда вы работаете? — поинтересовался я, — со мной все ясно — практически турист.

— Вы думаете, журналист должен бегать с ручкой и блокнотом по городу в поисках информации?

— Во всяком случае, мне так казалось. Наверное, есть исключения, если информация сама приходит к журналисту.

— Это было бы здорово! — засмеялся он. — Лежишь на диване и вдруг стук в дверь. Кто там? Я — информация. Заходи. Узнаешь что-то и отправляешь в редакцию, а на счет поступает гонорар. Но, увы, это не так. Бывает, и хожу, и бегаю. Сейчас такой мертвый сезон. Новостей нет. А вы где были?

— Ездил в гости.

— Прекрасно! К тому, кто вас пригласил?

Я кивнул головой. Официант принес заказ, и я приступил к еде. Фруктовый салат мне понравился; был в меру сладким и холодным. Пока я ел, Марк потягивал вино, не отвлекая меня вопросами, хотя я чувствовал, что они у него были. Покончив с салатом, я отодвинул тарелку и, отпив воды, посмотрел на Марка: — Спрашивайте.

Он с нескрываемым удивлением спросил: — Что спрашивать?

— Ну как же! Вы журналист. Я был в гостях у чиновника. Вас это должно интересовать.

— Браво! — захлопал он в ладоши. — Вы сообразительны. Вам бы журналистом работать.

— Увольте, мне своей работы хватает.

— Но что-то мне подсказывает, наверное, опыт, что вы не будете откровенны. Я не думаю, что вы разговаривали о погоде, о природе. Что было личное, все равно не скажете.

— Тогда будем считать, что интервью не удалось.

— Ну почему же! Я бы мог вам предложить, замолвить за меня слово у вашего знакомого, чтобы он дал мне интервью.

Я пожал плечами: — Попросить можете, но я не думаю, что он согласится.

— Это как попросить.

— Просить не буду. Не в моих правилах, но я могу оказать вам услугу. Вы напишите вопросы, а я при встрече передам их ему. Но не более. Если его заинтересует, то с вами свяжутся. Больше ничем помочь не могу.

— Это уже не мало. Ваша услуга будет оплачена.

— Я не ставлю целью зарабатывать деньги таким способом.

— Но что-то хотите получить взамен. Я не верю в бескорыстие.

— Я тоже. Пока не знаю, но если получиться, долг будет за вами.

— В разумных пределах?

— Безусловно. Я не буду просить вас представить меня английской королеве.

— А вы знаете, если постараться, то иногда это возможно.

— Я подумаю.

Марк налил себе еще вина и снова предложил мне, но я отказался. Это была разминка. Я не верил, что он просто журналист. Он, конечно, был им по документам и даже числился в штате, но должен был иметь отношение к спецслужбам. Слишком дорогое удовольствие держать журналиста в маленькой стране постоянно, где событий мало, легче краткосрочные командировки. Американские базы ему вряд ли были интересны, да и не по зубам. Пока я думал, Марк, отпивая вино, смотрел на меня, изредка бросая взгляды по сторонам, словно готовился к чему-то более серьезному и обдумывал.

Я посмотрел на него в упор, призывая начать.

— Мне говорили, что вы умный, не ординарный человек, — начал он.

Ну вот, разродился, наконец, — подумал я, и не меня выражения лица спросил:

— Я не стремлюсь к славе, но приятно, что меня знают в столь отдаленных уголках, я не считаю себя фигурой раной Черчиллю.

— И про то, что вы умеете владеть лицом.

— Чтобы им владеть, его надо иметь.

— Никаких сомнений, что вы его имеете. Но вас не интересует, кто мне говорил?

— Интересует, — ответил я, понимая, кто в Англии мог меня знать, — но спрашивать не буду. Сами скажете.

— А если промолчу?

— А как вы тогда будете выстраивать разговор? Сошлетесь на слухи при дворе королевы? Я вот привык задавать вопросы, на которые хочу получить ответы, и без догадок. Зачем задавать вопрос, если знаешь ответ, а в любой беседе есть лимит вопросов, исчерпав ответы на которые собеседник устает. Поэтому много собеседник сам скажет, порой больше, чем спрашивают.

— Разумно. Сведения о вас не преувеличены.

— Так может быть, перейдете к сути? Раз вы получили обо мне информацию, и достаточно быстро, то значит, сделали запрос не голубиной почтой.

— Я понял, что вы догадались от кого информация.

— Я не гадалка.

— Вы правы, — словно не слыша мой ответ, произнес Марк. — Мне сказал о вас Александр Браун, — и замолчал, смотря на мою реакцию.

— И что он рассказал? — спросил я буднично, не проявляя особого интереса.

— То, что вы сообразительны и что с вами можно иметь дело, но предупредил, что давить бесполезно, можно только попросить, если вы согласитесь.

— Он вам сказал, откуда знает меня?

— Нет, об этом разговора не было. Он попросил передать вам, что если у вас будет возможность помочь мне, то он благодарен вам.

Это было не плохо. Не хватало, чтобы в МИ-6 говорили обо мне на каждом углу. Значит операция в Китае, не доступна, — отметил я про себя.

— Что вы хотите?

— Мне нужен выход на аппарат эмира.

— Вы думаете, я туда вхож?

— Пока нет, но у вас хороший знакомый.

— Что вы хотите получить от него?

— Нас интересует для начала знакомство с ним, общение, чтобы можно было оценивать настрой во власти.

— Для чего?

— У нас здесь экономические интересы и нам не безразлично, что за планы у правителей.