Горизонты науки Башкортостана (сборник)

Кажется, совсем недавно мы сообщали о научных успехах нашего земляка, ученого и журналиста Эдуарда Байкова – в частности, о присуждении ему звания советника Российской академии естествознания и включения сведений о нем в энциклопедию «Выдающиеся ученые России» (которая, кстати, издана недавно в Москве). И вот новое достижение ответственного секретаря газеты «Истоки».

Комиссия по наградам и премиям Российской академии естествознания, рассмотрев материалы членов академии, за выдающиеся достижения в области науки и образования представила советника РАЕ Байкова Эдуарда Артуровича к награде серебряной медалью имени В. И. Вернадского.

В сопроводительном письме указывается, что церемония торжественного вручения наград состоится на Осенней сессии РАЕ 20–23 сентября в Дагомысе.

Надо сказать, к этой весомой академической награде добавилось недавнее присуждение Э. Байкову звания «Почетный член Всероссийского общества охраны природы» с вручением ему Почетной грамоты ВООП.

Байков известен у нас, в республике, а шире в российских научных и журналистских кругах, как популяризатор науки. Также его перу принадлежит не один десяток статей на экологическую тематику. Ныне он выдвинут на соискание премии имени Шагита Худайбердина именно по этой теме – «Экономико-экологический потенциал Республики Башкортостан».

...

Фирдаус ЗИГАНШИН, Любовь КОЛОКОЛОВА.

Эдуард Байков стал академиком европейского ранга [45]

В канун Нового года ответственный секретарь республиканского еженедельника «Истоки» Эдуард Байков получил радостную весть: его избрали в состав Европейской академии естествознания (Лондон, Великобритания) в качестве полноправного члена.

Из туманного Альбиона сначала пришло сообщение, а вслед за ним был прислан и подтверждающий сертификат об избрании Байкова в European Academy of Natural History (EuANH). По словам только что утвержденного академика, это знаменательное событие состоялось благодаря решению Президиума Российской академии естествознания (РАЕ) представить данные о лучших своих членах в родственную академию в Европе.

Напомним, что Эдуард Байков является советником РАЕ. Примечательно, что европейское сообщество ученых мужей присвоило Эдуарду Байкову еще более высокое звание, нежели соотечественники. Факт членства в EuANH дает ученому возможность публиковаться в зарубежных научных изданиях на льготных условиях, а также принимать участие в международных научных встречах и конференциях в любой стране мира. А еще – возможность получать иностранные академические награды, если они будут заслужены.

Эдуард Байков известен в российских научных и журналистских кругах как талантливый популяризатор науки. Он автор книг и множества интересных статей на темы экологии. Сведения о нашем земляке включены в энциклопедию «Выдающиеся ученые России», изданную в Москве.

...

Любовь КОЛОКОЛОВА.

Статьи ученых и журналистов Башкортостана публикует информационный бюллетень Джонсона [46]

Не впервые ученые и журналисты Башкортостана заявляют о себе на международном уровне. На днях престижный сетевой ресурс – информационный бюллетень Джонсона (Вашингтон, США) – разместил у себя статью ответственного секретаря республиканского еженедельника «Истоки» Эдуарда Байкова. «Бюллетень Джонсона» («Johnson\'s Russia List») – один из известных и востребованных информационных бюллетеней в англоязычном пространстве. Его основатель и бессменный руководитель Дэвид Джонсон – ведущий сотрудник Центра оборонной информации в Вашингтоне. Бюллетень представляет собой подборку новостей, аналитики и комментариев и рассылается по электронной почте ученым, журналистам и политикам от Вашингтона до Гонконга. Ведущие ученые-политологи и эксперты – специалисты по России заявляют, что бюллетень сейчас изменил характер научного и политологического исследования российской проблематики, сломав рамки ограниченного, а потому бесплодного подхода к СССР и России. В N 44 "Johnson\'s Russia List" была опубликована беседа двух уфимских ученых-философов Эдуарда Байкова и Владислава Бугеры. Речь в ней идет о трактовке того типа общества, которое существовало до распада СССР, о будущем социализма и концепции постиндустриального общества, столь популярной на Западе.

...

Любовь КОЛОКОЛОВА.

Дерзать – так дерзать! [47]

В рабочем кабинете ответственного секретаря республиканского еженедельника «Истоки» Эдуарда Байкова одна из стен сплошь увешана различными наградами – дипломами, грамотами, сертификатами, благодарностями и благодарственными письмами. Не успел уфимский ученый и журналист обзавестись новыми регалиями, как приходится готовить место еще для одной…

Из туманного Альбиона пришло сообщение, а вслед за ним был прислан и подтверждающий сертификат: European Academy of Natural History – Европейская академия естествознания (Лондон, Великобритания) – избрала Э. А. Байкова в свой состав в качестве полноправного члена (full member). По словам новоиспеченного академика, это знаменательное событие состоялось благодаря решению Президиума Российской академии естествознания (Москва, Россия) представить данные на лучших из своих членов в «родственную» академию в Европе. Напомним, что Байков является советником РАЕ (с апреля 2008 года). Удивительно даже не это – о научных заслугах и трудах нашего земляка мы уже наслышаны достаточно. Удивляет, что зарубежное почтенное сообщество ученых мужей присвоило Эдуарду Артуровичу еще более высокое звание, нежели соотечественники. Все-таки академик – он и в Африке академик.

Как признается сам виновник радостного события, факт членства в EuANH (ЕАЕ) дает возможность публиковаться в зарубежных научных изданиях на льготных условиях, а также принимать полноправное участие в международных научных встречах и конференциях в любой стране мира. А еще – возможность получать иностранные академические награды, если таковые будут заслужены. И это нормально: россияне-ученые тоже не лыком шиты. Так что дерзать – так дерзать!

...

Фирдаус ЗИГАНШИН.

Служить науке и обществу [48]

Недавно престижный сетевой ресурс – информационный бюллетень Д. Джонсона (Вашингтон, США) – разместил у себя статью ответственного секретаря республиканского еженедельника «Истоки» (г. Уфа) Эдуарда Байкова. Как-то один из коллег уфимского ученого и журналиста заявил, что Байков представляет и прославляет не только себя, но и свою родную газету, как и свой родной край на всероссийском уровне. Если так, то теперь он заявил о себе (и о Башкортостане) уже на международном уровне, причем самом высоком. Предлагаем интервью с «виновником переполоха».

– Эдуард Артурович, в Башкортостане, да и за его пределами Вас раньше знали как писателя – беллетриста, поэта, публициста, литературного критика. Насколько я помню, с просьбой дать критические рецензии к Вам обращались столичные мэтры художественного слова и охотно Вас публиковали. В частности, редакция московского журнала «Литературный Парнас». И вдруг такой резкий поворот на 180 градусов – Вы покидаете литературное поприще и с головой погружаетесь в науку. Чем это можно объяснить?

– На самом деле наукой я занимался понемногу всю свою сознательную жизнь – в школе, университете, в годы моей деятельности в качестве телерекламщика и журналиста. Просто в начале нового века я поступил в аспирантуру по кафедре философии Уфимского нефтяного университета, которую, кстати, окончил успешно пару лет назад, и полностью отдался научному творчеству. Оно целиком захватило меня. Впрочем, я продолжал заниматься литературной и журналистской деятельностью – в конце концов, это мой хлеб. Но писать я стал больше на научно-популярные и экологические темы. Вообще с детства увлекался биологией, географией, запоем читал журнал «Юный натуралист», участвовал в природоохранных мероприятиях, затем вступил в Общество охраны природы. Уже в 90-е годы стал Почетным членом Всероссийского общества охраны природы (ВООП), затем меня наградили знаком Центрального совета ВООП «За охрану природы». Всем этим я очень горжусь, ибо это конкретные дела.

Ныне постоянно публикуюсь в центральной и республиканской прессе на тему экологии. Особенно плотно сотрудничаю с «Новой экономической газетой» – являюсь экологическим обозревателем «НЭГ».

– На Вашем счету 6 книг и свыше пятисот публикаций. А сколько научных?

– На сегодняшний день около полутораста научных и научно-популярных публикаций и четыре книги: два словаря по глубинной психологии, монография «Коэволюция и человечество» и сборник статей «Горизонты науки Башкортостана». Но научными в строгом смысле этого слова считаются лишь статьи, размещенные в научных журналах и сборниках материалов научных конференций, конгрессов и симпозиумов.

– Последние год-два только и слышишь – очередное достижение Байкова, новые успехи уфимского ученого… Вот, к примеру, Ваше вступление в Российскую академию естествознания. Нельзя ли поподробнее – что за академия, чем занимается, какие награды вручены Вам лично?

– Российская академия естествознания (РАЕ) была основана лет пятнадцать тому назад. Располагается в Москве. Сегодня это динамично развивающееся сообщество ученых мужей России, объединяющее около пяти тысяч выдающихся ученых и специалистов со всех уголков нашей необъятной родины. Постоянно проводятся научные конференции и другие встречи – часто в ближнем и дальнем зарубежье. То есть академия уже давно вышла на международный уровень. Выпускаются ежемесячные журналы. К примеру, я подписан на журнал «Проблемы современного естествознания». Издается масса другой научной литературы. Отдельным изданиям выдаются сертификаты качества.

Ежегодно Комиссия по наградам и премиям РАЕ поощряет своих членов медалями и премиями, присваивает звание «Заслуженный деятель науки и образования». Вот мне, например, в сентябре этого года была вручена серебряная медаль имени выдающегося ученого, последнего энциклопедиста – в полном смысле этого слова – Владимира Ивановича Вернадского, создателя научной школы и целого направления – биогеохимии, автора учения о биосфере и ноосфере. В сопроводительном письме указывалось, что эта престижная награда вручена мне по рассмотрению материалов моего личного дела и моих работ, «за выдающиеся заслуги перед российской наукой и образованием». Надо сказать, это моя первая академическая награда, до того были другие – общественные, журналистские, литературные… Золотая медаль имени Вернадского вручается только академикам (действительным членам РАЕ). Еще вручаются – по научно-исследовательским профилям – медали имени Нобеля, Эдисона, Ушинского, Бурденко и даже Билла Гейтса (последняя за выдающиеся научные работы в области информатики).

А началось все с того, что по предложению некоторых членов РАЕ (не ниже звания члена-корреспондента) я послал свои лучшие работы и творческие сведения о себе в академию. Не прошло и месяца, как решением Президиума РАЕ меня приняли в состав академии и присвоили звание советника. Почти сразу же сведения обо мне включили в энциклопедию «Известные ученые России» с одновременным вручением нагрудного знака.

– Так что же конкретно так заинтересовало маститых столичных ученых, что Вас безоговорочно приняли в состав академии и, к тому же, осыпали наградами?

– Я могу лишь предполагать, что это, во-первых, моя деятельность на ниве популяризации науки средствами журналистики и литературы…

– То есть Вы работаете на стыке этих трех областей духовной культуры – науки, литературы и журналистики?

– Совершенно верно, это научная журналистика и научно-популярная литература. Ну, а во-вторых, это мои собственные научные и философские разработки. В частности, разработанная мною в течение последних восьми лет теория коэволюции.

– В чем основная идея этой концепции?

– Ну, это слишком серьезная тема, чтобы касаться ее мельком в интервью. Но если обозначить тезисно, то мне удалось обобщить множество данных как естествознания, так и общественно-гуманитарных дисциплин и прийти к единственно правильному выводу: коэволюция – совместное развитие любых систем во Вселенной – является фундаментальным свойством материи, то есть атрибутом бытия. При этом движение и всеобщая связь выступают уже частными случаями коэволюции. Действительно, любые формы движения – механическая, физическая, химическая, не говоря уже о биологической и социальной, являются частными случаями и отдельными моментами всеобщего и универсального РАЗВИТИЯ, эволюции материи. А так как развитие, эволюция (имеющая как прогрессивный, так и регрессивный характер) всегда совместна и когерентна, то она есть коэволюция.

Отсюда можно вывести определение такой фундаментальной и исходной философской категории, как бытие. Бытие (наличное бытие, бытие в мире, реальность) есть коэволюционное и диалектически противоречивое существование бесконечного множества различных и многообразных систем – объектов, предметов, процессов, явлений, состояний, находящихся в постоянном движении/развитии и проявляющих себя как единая Мегасистема.

В дочеловеческом мире коэволюция имеет как симбиотический, так и антагонистический характер. На общественной стадии развития материи же, когда в процессы, происходящие в природе и обществе, активно вмешивается новый фактор – человеческий разум, коэволюция как необходимость приобретает характер неантагонистического взаимного существования и взаимодействия: причем как между обществом и природой, так и внутри самого общества – между его разнообразными элементами. Альтернативой может быть только гибель человечества и всей живой природы на планете Земля. Разум на то нам и дан, чтобы не допустить столь трагичного и бесславного финала.

– Ясно. А какими еще темами Вы занимаетесь?

– В принципе, все темы рассматриваются в рамках главного направления – коэволюционной теории бытия. Но особенное внимание уделяю виртуальной реальности, информационным технологиям, так называемому постиндустриальному обществу, философским вопросам искусственного интеллекта. В общем-то, это как раз те вопросы, которыми занимается Башкирское отделение Научного совета РАН по методологии искусственного интеллекта.

– Вы ведь состоите в этом Научном совете Российской академии наук?

– Верно, причем являюсь пресс-секретарем этой научной общественной организации. Кроме того, очень интересуюсь проблемами космогонии, квантовой физики и физики элементарных частиц, синергетики и кибернетики. Не чураюсь и сугубо социально-философских, гуманитарных тем. Раньше много времени уделял политическим и политологическим проблемам, но сейчас как-то отошел от этого – и времени не хватает, да и интерес сместился совсем в другую сторону. Но, к сожалению, широкая публика больше интересуется вопросами политики и шоу-бизнеса, нежели фундаментальными исследованиями – естественнонаучными и философскими. Так что особой популярности здесь вряд ли добьешься. Так было всегда. Имена нобелевских лауреатов забывают на следующий день после присуждения премии.

– Я знаю, что не так давно одну из Ваших работ опубликовали в «Библиотеке политической литературы» в разделе «Битвы цивилизаций». Ваше имя стоит рядом с именами Генри Киссинджера, Сэмюэла Хантингтона, Джорджа Сороса, Жака Аттали, а также – с именами Сергея Глазьева, Михаила Горбачева, Альфреда Коха…

– Действительно, речь идет о моей программной статье (которая, кстати, является одной из глав моей диссертации) «Мировой информационный порядок». Она посвящена рассмотрению роли информационных технологий в современном и постсовременном обществе. Затрагиваются в ней и вопросы технологии зомбирования населения, того, что Сергей Кара-Мурза назвал «манипуляцией сознанием масс». Впервые она была опубликована в «толстом» журнале «Бельские просторы» (г. Уфа), а также частями в «Истоках» и столичной «Экономической и философской газете». Ну, и во многих научных и философских сборниках и альманахах.

Надо сказать, это было еще одним приятным сюрпризом – включение меня в этот известный проект. На мой взгляд, его организаторы поступают совершенно правильно, в духе времени, предлагая потенциальным читателям все материалы на компакт-дисках. Представляете, сколько бы десятков томов заняли работы включенных в «Библиотеку» С. Кара-Мурзы, А. Зиновьева, А. Панарина, А. Паршева, В. Кожинова и прочих указанных Вами авторов? А так все они представлены на одном (!) CD, ну или DVD.

– Вы являетесь членом Российского философского общества, причем входите в состав одной из центральных секций – «Материалистическая диалектика – научный атеизм». Чем было продиктовано Ваше решение вступить именно в это подразделение РФО?

– Знаете, я полагаю, что все-таки именно диалектический материализм наиболее адекватно отвечает целям и задачам научного поиска, научного описания мира. Основные постулаты материалистической диалектики – три основных диалектических закона развития – диалектического синтеза (отрицания отрицания), перехода количества в качество и, в особенности, диалектической противоречивости (единства и борьбы противоположностей) применимы к любым явлениям реальности.

Последний закон диалектики, кстати, предполагает, что любое развитие (в том числе и коэволюция) возможно лишь как взаимодействие противоположных тенденций, то есть имеет место ОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ наличия противоречий между развивающимися объектами, сторонами, явлениями… Ибо противоречие не есть состояние, а есть всегда процесс, ведущий либо к гармонии, либо к дисгармонии (последняя предполагает свою крайнюю форму – конфликт). Так и коэволюция, как мы уже упоминали, предполагает либо неантагонистический, либо антагонистический характер сосуществования в соразвитии систем, но это всегда есть их ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ. Системы в своем антагонистическом взаимодействии могут прийти к взаимному уничтожению, либо этот процесс приведет к элиминации какой-либо одной участницы коэволюционного процесса. Но и в этом случае мы с полным правом постулируем их коэволюцию – только с обратным (отрицательным) знаком.

Закон диалектической противоречивости, на самом деле, своим происхождением обязан сформулированному еще в древних культурах принципу дуализма Вселенной. Согласно этому принципу, две противоположные тенденции преобладают в реальности бытия, две онтологические силы противоборствуют во Вселенной – сохранение (устойчивость, порядок, негэнтропия) и разрушение (нестабильность, хаос, энтропия). Метафорами этих сил искони являются понятия «Бог» (позитивное начало) и «дьявол» (негативное начало).

Это двойственное (дуалистическое) противостояние как раз и предполагает процесс, активность, движение, развитие, эволюцию – в конечном счете, коэволюцию, ибо противоположности полагают и предполагают друг друга.

Впрочем, материалистическая диалектика, как я полагаю, ныне нуждается в более широком, синтетическом толковании. Проблеме противоречий, противоречивости, на мой взгляд, не совсем правомерно придается главенствующее, решающее значение. Противоречивость систем весьма относительна в реальном мире, поэтому более плодотворным выглядит дополнительностный подход.

Датский физик и науковед Нильс Хенрик Давид Бор полагал, что противоположности являются не противоречиями, как это принято в классическом определении диалектического материализма, а дополнениями. Таким образом, противоположности дополняют друг друга (принцип дополнительности), то есть коэволюционируют, развиваясь согласованно. Даже такие антагонисты в живой природе, как хищник и жертва дополняют друг друга: жертва служит пищей хищнику, а тот в свою очередь «выбраковывает» состав популяции жертвы, пожирая прежде всего слабых и больных. Антагонисты не могут обойтись друг без друга. В обществе, например, эксплуататоры эксплуатируют трудящиеся массы, но они же и дают последним пищу, кров (в случае рабов), трудовые места и оплату труда (в случае наемных работников).

В реальном мире системы (объекты, явления, процессы) либо дополняют друг друга – коэволюционируют согласованно, либо противоречат друг другу – коэволюционируют антагонистически. Реальный мир, скорее, многокомпонентен, чем дуален, в нем одновременно взаимодействует множество разнообразных систем, а не только те или иные две стороны – противоположности. Объекты противополагают друг друга не в качестве дуальных категорий, а как элементы (части) мультикомпонентных систем (целого). При этом происходит взаимопроникновение и обмен свойствами разных объектов. Это свойственно всем уровням самоорганизации материи, но наиболее ярко это проявляется повсеместно в органическом мире.

Таким образом, я в своих исследованиях и размышлениях обогащаю диалектику принципом дополнительности (в его широкой трактовке).

– Не считаете ли Вы, что доводы Ваших оппонентов и просто представителей иных философских воззрений тоже могут быть правильными, отвечающими объективной действительности?

– Разумеется, я не считаю, что огульно отрицать другие точки зрения – это правильно. У представителей множества различных научных и философских направлений могут быть весьма интересные, свежие идеи и креативные мысли. В отличие от разного рода борцов с паранаукой и лженаукой я с большим вниманием слежу за альтернативными мнениями и суждениями, многие из их которых выглядят довольно привлекательными. То есть я не принимаю ничего на веру, но и не отрицаю раз и навсегда – просто откладываю информацию в ящички моей памяти, моей виртуальной реальности. Авось да пригодится когда-нибудь.

– В одной из своих популярных статей Вы попытались если не примирить, то уж привести к диалогу яростных оппонентов – ученых-атеистов и верующих ученых. В этом и заключается Ваша позиция – занимать срединное положение арбитра?

– Вы имеете в виду статью «Игроки в кости»? Это был мой ответ по поводу развернувшейся в российской печати полемике, касающейся острого вопроса введения такого предмета, как изучение Закона Божьего в школах и вузах.

Верить или не верить в Единого или Триединого Бога – это личное дело каждого человека. А вот пытаться распространить эту веру, то есть свое личное убеждение, в приказном, а значит насильственном порядке – это уже занятие незаконное. А теперь вдумайтесь: то, что проходят в школах, да и в высших учебных заведениях, реально является ОБЯЗАТЕЛЬНЫМ предметом изучения. То есть все в том же приказном порядке учеников (студиозусов) ПРИНУЖДАЮТ заучивать, вбивать себе в голову определенную информацию – ибо иначе не сдашь экзамен и вылетишь в два счета. Конечно, сдают и так, взяточки там разные суют, ничего не заучивая. И все-таки получается, что обязательные предметы (дисциплины) – это норма и – более того – закон для обучающихся.

И вот таким законом, обязательным для изучения знанием, возможно, станет (как в прежние времена) закон Божий. То есть основные догматы и постулаты христианского вероучения. Надо ли это юному и еще пока что неразумному созданию? А если дитятя не хочет зубрить религиозные истины, а его заставляют? Если это не насилие над психикой и личностью, то что же?!.. Учебные школьные дисциплины (в сжатом виде передающие знание из различных областей науки) просто НЕОБХОДИМЫ юным гражданам для дальнейшего мало-мальски успешного адаптирования к жизни в современном обществе. Религиозное же знание не может считаться необходимым для этих целей. Как и мифологическое, и оккультное.

Что касается вузов, то студенты могут нуждаться в изучении религиозного (мифологического, оккультного) знания лишь в рамках своей специализации, а углубленно – лишь факультативно, на тех же семинарах. Что, впрочем, уже давно и происходит. И это нормально. Все-таки студент – повзрослевший человек, по сравнению со школяром. И может сам решить – быть ему атеистом, верующим ученым или богословом.

– Действительно, вопрос этот очень непростой и, скажем, деликатный. Но скажите: а как Вы относитесь к идее Бога?

– В той же работе я заявил, что дабы не погрешить против научной истины и этики, все же необходимо признать, что как не можем мы доказать (подтвердить экспериментально) существование Бога в объективной (а не субъективной) реальности, так не можем пока что доказать и обратное. Не вся природа познана, не на все уровни ее мы проникли, и даже многие ее феномены мы понимаем не полностью или неправильно, искаженно. В этом «повинно» частное проявление так называемого антропного принципа, когда мы меряем все по себе. А ведь Протагор имел в виду вовсе не то, что человек – высший судья и пуп мироздания. Античный мудрец говорил о том, что человек как «мера всех вещей» субъективен в своем знании и познании. А, будучи субъективным, знание это неистинно и неполно. Так что споры о Боге далеко не завершены.

Что касается веры в Бога, то само слово «вера» говорит за себя. Есть знание, а есть вера. В области веры все зиждется на эмоциях. Верующие ученые всеми фибрами своей вопящей о просветлении души страстно желают доказать – прежде всего самим себе! – что Он ЕСТЬ!!! Ибо если нет Его, то насколько же бессмысленно все мироздание, никчемна жизнь, ничтожны достижения разума, да и сам разум!.. Но если бытие в мире есть система систем, а это научная концепция, то ему присущи самоорганизация и самообучение. Ибо вектор коэволюции таков и только таков – в этом можно убедиться на наблюдениях и анализе наблюдений различных форм движения материи. А раз есть самоорганизация, развитие, коэволюция, то, значит, имеется проект, ведь любое развитие (качественное изменение) происходит по какой-либо программе, по алгоритму действий. А если существует единый Проект (как совокупность множества частных проектов), то, выходит, есть и Проектировщик, он же Конструктор?..

Ученые-верующие близки к этой идее – бытия Бога. Чего греха таить, близок к ней и я тоже. Но как ученый – диалектик-материалист – я не могу ни огульно отрицать реальность сверхразумной Первопричины, ни самозабвенно принимать ее реальность на веру, ибо НЕ ДОКАЗАН сей факт – эмпирически. Математически может быть доказан (и это уже сделано).

– В своей публикации Вы приводили в качестве примера фильм «Что мы знаем о bleep?» («bleep» на английском означает «электромагнитный сигнал»). В нем с рассказом о парадоксах человеческого бытия выступают авторитетные физики – представители квантовой теории. И они, ничтоже сумняшеся, приходят к выводу, что все, нас окружающее, зависит от наших мыслей. То есть господа ученые скатились в самый тривиальный субъективный идеализм, в солипсизм, не так ли?..

– Эта идея, конечно, не нова, и не европейские субъективные идеалисты ее выдвинули, и даже не античные философы Греции и Рима. Гипотеза эта идет еще от адептов ведической комплексной религии – вспомним ее положения об иллюзорности бытия (о сансаре – круге перерождений, и о лиле – игре Творца), о тождестве человеческой личности (Атмана) и Бога-Творца (Брахмана).

Что касается упоминаемых Вами поборников квантовой теории, то насчет этого приведу несколько любопытных фактов.

Согласно принятому в физике фундаментальному принципу причинности, исключалось взаимовлияние событий, пространственное расстояние между которыми столь велико, что они не могут быть связаны световым сигналом. Но вот в 1964 г. во время краткосрочной стажировки в США ирландско-швейцарский физик Джон Стюарт Белл получил поразительный опыт в области квантовой физики, на основе которого сформулировал свою знаменитую теорему, ставшую для многих ошеломляющим сюрпризом. Суть ее в том, что квантовые эффекты не являются локальными, то есть наблюдаются не в одном каком-то месте в одно и то же время, а в нескольких одновременно. Это значит, что во Вселенной нет локальных причин – линейных причинно-следственных связей и отношений. Точнее, нарушается даже не причинно-следственная связь, а связь между частью и целым – часть уподобляется целому, ибо отсутствует локальность.

Попросту говоря, формы существования материи – пространство и время – являются реальными лишь в нашем сознании, ограниченном получением информации посредством органов чувств. Согласно Роберту Антону Уилсону, можно сформулировать теорему Белла и так: Вселенная есть единая Мегасистема, в которой нет обособленных объектов, ибо все они взаимосвязаны, причем находятся во всеобщей связи, превышающей скорость света.

Возникает противоречие, ибо специальная теория относительности Альберта Эйнштейна, кроме всего прочего, гласит, что ни один материальный объект не может двигаться быстрее света. Но в том-то и дело, что речь идет о любом материальном объекте, обладающем ВЕЩЕСТВЕННО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКИМИ характеристиками. Очевидно, что в теореме Белла и вытекающих из нее выводах имеется в виду не вещество или энергия, а некое третье начало. Таким элементом, двигающимся быстрее скорости света (фактически мгновенно), является информация. Здесь речь идет не о широкой трактовке понятия «информация», когда под таковой подразумевают любые сигналы (например, фотоны или все возможные кванты), а именно антропное, человекоразмерное прочтение информации (другие наименования: сознание, дух, мысль, Мировая душа, Нус, всемирный эфир, Акаша). С введением в белловский постулат информации противоречие легко разрешается.

Десятилетием раньше английский физик-теоретик Дэвид Бом выдвинул принцип нелокальности, под которым подразумевал следующее: кванты (порции энергии, например, света, испускаемого частицами) не передают информацию через время и пространство (то есть линейно), они просто обитают в таком измерении, где информация существует всюду и одновременно, то есть информация не локальна, а, напротив, тотальна, всеобъемлюща, и передается мгновенно. Речь идет о едином поле Вселенной, в котором содержится вся информация – в нашем понимании пространственно-временного континуума информация о прошлом, настоящем и будущем. Более того, по-видимому, первочастицы (мельчайшие кирпичики материи, из которых состоят элементарные частицы, в том числе кварки и глюоны, то есть, возможно, суперструны) обладают тем, что мы называем сознанием, разумом.

В свое время основоположники квантовой механики и электродинамики столкнулись с таким фактом, что поведение частиц не подчиняется привычному в макромире действию закона причинности: частица могла «повести» себя вовсе не так, как того требовала обычная каузальность, действующая в мире, описываемом законами классической физики. Но если у частиц есть то, что мы называем выбором, то, значит, они обладают сознанием, ибо выбор и потребности присущи живым и разумным (осознанные выбор и потребности) объектам, а в косном мире действует чисто механическая и термодинамическая причинность. Таким образом, устраняются противоречия между релятивистской теорией (принцип детерминизма: системы движутся одни относительно других и постоянно взаимодействуют друг с другом) и квантовомеханической теорией (принцип неопределенности: невозможно вычислить одновременно и положение, и скорость частицы, то есть не наблюдается явная каузальность). Здесь речь может идти, возможно, не о самих элементарных частицах, а о составляющих их субэлементарных частицах: талантливый ученый-химик из г. Салавата Владимир Потеряхин назвал их примонами. Можно использовать термин «пикочастицы» (в противоположность микрочастицам).

Материя существует, как известно, в двух формах (состояниях): вещество и поле (физическое поле). Последнее, при этом, трактуется как среда, через которую передаются 4 основных взаимодействия. Особого рассмотрения заслуживает вопрос, касающийся природы вакуума. Отметим лишь, что вакуум (речь идет о так называемом физическом вакууме), по современным представлениям, не есть абсолютная пустота, а является той же материальной (вещественной) средой, но с очень низкой плотностью (порядка 10-30 г/см3). По всей видимости, именно в вакууме имеет место мгновенное распространение информации, то есть со скоростью, значительно превышающей скорость света. Возможно и так, что информация не распространяется в привычном для нас смысле, а ВОЗНИКАЕТ сразу везде – одновременно во всей Вселенной на уровне вакуума. Субфизический уровень – глубокий вакуум, который есть источник материи, то Первоначало, откуда все вышло и куда все однажды вернется.

В нашем случае все вышеприведенное подтверждает теоретическое обоснование коэволюции как сущностной характеристики бытия, ибо последнее представляет собой единую сеть материально-информационных феноменов, связанных воедино принципом универсальной и мгновенной информационной связи. При этом информация выступает как негативная энтропия, то есть если энтропия есть мера разнообразия и хаоса системы, то информация (негэнтропия) есть мера упорядоченности и организованности системы. В известном смысле все это свидетельствует в пользу учений пантеизма, панпсихизма и гилозоизма, а также подтверждает гениальные прозрения русских космистов о всеединстве, сродности и соборности бытия человека и мира.

Вот такие выводы возникают из обобщения постулатов и результатов квантовой физики. Но теоретики-квантовики, как мне кажется, зашли слишком уж далеко. Поэтому их выводы и постулаты необходимо использовать ученому-материалисту с известной долей осторожности.

– Очень интересно. Но давайте перейдем к более прозаическим вещам. Буквально на днях в Интернете появились сообщения о публикации Вашей статьи в «Бюллетене Джонсона». Поделитесь секретом, как Вам удалось заинтересовать столь популярный во всем Западном мире информационный ресурс? И что он собою представляет? У нас, кроме политиков и продвинутых ученых-гуманитариев, пожалуй, мало что знают о джонсоновском проекте.

– Так называемый «Бюллетень Джонсона», или правильнее – «Johnson’s Russia List», это на самом деле едва ли не наиболее известный и востребованный информационный бюллетень в англоязычном пространстве. Его основатель и на протяжении последних полутора десятков лет бессменный руководитель Дэвид Джонсон – ведущий сотрудник Центра оборонной информации в Вашингтоне. Бюллетень рассылается, насколько я знаю, многим видным ученым, самым влиятельным политикам, экономистам и военным деятелям Соединенных Штатов, да и всего Западного мира. Его с неослабевающим вниманием читают и анализируют в Белом Доме, Капитолии, Сенате США, в Пентагоне, ЦРУ, НАСА, ООН, НАТО и во многих ведущих научных центрах и университетах Америки и Запада. По словам одного крупнейшего западного экономиста, «его читают все».

Что касается меня, то, как Вы наверное знаете, моему перу принадлежит не один десяток статей о наиболее интересных ученых Башкортостана. В частности, я сделал несколько материалов о Владиславе Бугере – докторе философских наук из нефтяного университета. Один из ведущих сотрудников «Бюллетеня» Стивен Шенфилд обратился к нам с Бугерой с просьбой разместить нашу беседу в «Бюллетене». Естественно, мы дали такое согласие. В результате интервью «Великий блеф XX века», впервые опубликованное в газете «Истоки» пару лет тому назад, было переведено на английский язык и размещено в 44 номере «Johnson’s Russia List». Напомню в двух словах: речь в нем идет об оригинальной концепции Владислава Евгеньевича, в которой он обосновывает тезис о том, что подлинно социалистического общества никогда нигде еще не существовало, но мир будет вынужден обязательно прийти к нему, ибо альтернативой может быть лишь всеобщая гибель на отравленной планете. Ну, еще много чего хорошего и интересного там говорилось об отношениях собственности и управления, определяющих весь ход общественного развития. Если судить объективно, то все-таки основной герой дня здесь доцент Бугера – именно его нетривиальные идеи заинтересовали представителей западной интеллектуальной элиты и политиков.

– Возможно, эту статью прочли Барак Обама и Николя Саркози – или их помощники. Но скажите, после всех этих впечатляющих успехов Вы, случайно, не подверглись звездной болезни?

– Знаете, как ни странно, не подвергся. Просто постоянно помню о том, что если загордишься, то обязательно остановишься в своем развитии – духовном, интеллектуальном. Нужно работать и работать, покорять новые вершины духа, знаний… Так продуктивнее и легче живется. И потом, рано гордиться – мы пока мало что знаем об устройстве мироздания – окружающей среды, да и нас самих тоже. Поводов для эйфории недостаточно, и вряд ли когда станет достаточно. Познание бытия – это безостановочный процесс, это вечный поиск, радость творчества, интеллектуальное наслаждение. Исследования, анализ, синтез, обобщения и вновь исследования… Что может быть интереснее для творческой натуры? Не хлебом единым ведь жив человек, действительно!.. Это большая честь – искренне служить науке и обществу.

– Успехов Вам на творческом поприще! И – до новых встреч.

PS Под занавес пришло сообщение из Туманного Альбиона: Эдуард Байков принят в состав European Academy of Natural History – Европейской академии естествознания (Лондон, Великобритания) – в качестве полноправного члена.

...

Беседовал Всеволод ГЛУХОВЦЕВ,

кандидат философских наук,

доцент кафедры философии ВЗФЭИ.

Из когорты первооткрывателей [49]

На фронтах Великой Отечественной войны с оружием в руках сражались многие мастера пера из Башкирии. Немало из их числа сложили голову в жестокой борьбе против фашистских захватчиков. Среди них был и ученый-литературовед Султан Байков.

Султан (Шагисултан) Шагимарданович Байков родился в 1905 г. в деревне Шланлыкуль Белебеевского уезда Уфимской губернии (ныне Буздякский район Республики Башкортостан) в семье, принадлежавшей к видному роду дворян – мурз Байковых. Первоначальное образование получил в своей родной деревне, в школе, когда-то организованной известным общественным деятелем Шайхайдаром Сыртлановым. В 1918 году поступил в Белебеевское реальное училище. Через год перешел там же в учительскую семинарию, которая была вскоре преобразована в педагогические курсы, а затем в педагогический техникум. Но голод 1921 года, охвативший все Поволжье и Урал, вынудил юного Султана прервать учебу и пойти рабочим железной дороги – на этом поприще ему пришлось трудиться в разных краях.

Вернулся он в педтехникум в 1922 году и окончил его в 1925 году. Работал учителем школы № 6 в г. Белебее, Зильдаровской школе крестьянской молодежи. В 1928–1931 годах он учился на отделении татарского языка и литературы Восточного педагогического института в Казани. Получив диплом о высшем образовании, приехал в Уфу, около двух лет работал старшим научным сотрудником, заведующим сектором детского движения Башкирского научно-исследовательского института педагогики и педологии.

В 1933 году известный писатель, ученый-литературовед, доцент Восточного педагогического института, который стал называться Татарским государственным педагогическим институтом, Галимджан Нигмати (кстати, тоже наш земляк, уроженец села Удрякбаш Чишминского, позже Благоварского района) пригласил своего бывшего одаренного студента в аспирантуру по татарской литературе. Под руководством Г. Нигмати, ставшего в 1934 году профессором, учились тогда в аспирантуре будущие крупные ученые Латиф Заляй, Мухамет Гайнуллин, приехавшие из Башкирии Забих Искужин, Афзал Кудаш и другие. Галимджан Нигмати и его земляк, уроженец Чишминского района, писатель Рахим Саттар были в ближайшем окружении Султана Байкова в Казани. На всех троих очень благоприятное влияние оказали идеи просветительства Зии Камали и медресе «Галия». Как известно, старший из этой троицы – Г. Нигмати – являлся воспитанником медресе «Галия». В их среде очень популярными были имена Сайфи Кудаша, Мажита Гафури, Шайхзады Бабича, Хасана Туфана – воспитанников З. Камали.

Мой научный руководитель в аспирантуре, доцент Казанского института Джемал Вазеева, учившаяся в аспирантуре в одно время с С. Байковым, рассказывала, что он был широко эрудированным, инициативным. Г. Нигмати сам в основном занимался исследованием современной литературы, вопросами реализма. Он ориентировал и С. Байкова на изучение реализма в татарской литературе; в фондах хранилища отдела рукописей и текстологии Института языка, литературы и искусства им. Галимджана Ибрагимова Академии наук Татарстана находится рукопись труда на татарском языке под названием «Положительные герои социалистического реализма», написанного в те годы.

Как известно, существовавший до этого Татаро-башкирский агропедагогический институт в Оренбурге в 1934 году преобразовывается в полноценный педагогический институт с самостоятельным факультетом татарского языка и литературы. Но не хватало на факультете квалифицированных педагогических кадров. В 1935 году пединститут приглашает профессора Г. Нигмати для чтения лекций по истории татарской литературы. Он берет с собой в качестве ассистентов своих аспирантов Султана Байкова и Джемал Вазееву. После прочтения определенного курса лекций Нигмати уезжает в Казань, а его ученики остаются на некоторое время для продолжения практических занятий, притом, по воспоминаниям бывшего преподавателя этого института Камиля Абдразакова, он поручил Байкову чтение лекций по остальным разделам истории татарской литературы.

После окончания аспирантуры С. Ш. Байков в 1935 году по направлению Народного комиссариата просвещения РСФСР снова приезжает в Оренбург, преподает в педагогическом институте татарскую литературу и теорию литературы. В 1938 году возглавляет кафедру татарского языка и литературы, становится доцентом. (Пусть нынешнего читателя не удивляет последний факт: в то время для того, чтобы быть избранным доцентом и даже профессором, не обязательно было иметь диплом кандидата или доктора наук – лишь бы имел печатные научные труды и опыт работы в вузе. Учитель С. Байкова Г. Нигмати тоже не имел ученых степеней, тем не менее был вначале доцентом, а потом стал профессором. Кстати, такая практика и сейчас существует во многих странах Запада. В западных университетах, как правило, нет такой степени, как кандидат наук, а сразу присваивается звание доктора.)

В оренбургской периодической печати он выступает со статьями о виднейших представителях татарской литературы. Но неожиданно настоящей кладезью для него оказался творческий архив татарского писателя-демократа начала XX века Шакира Мухамедова (1865–1923), хранившийся в его семье. Ш. Мухамедов начал писать на стыке двух столетий, его повести, разоблачающие алчность купцов, ложность буржуазного патриотизма в период русско-японской войны, выходили в основном в Оренбурге. В 1906–1907 годах там же он издавал сатирический журнал «Карчыга» («Ястреб»). С 1910-х годов он уже не печатался, хотя и продолжал писать прозаические и драматические произведения, которые оставались в рукописях. В советские годы ни один из историков литературы не интересовался этим богатым творческим наследием, и писатель был незаслуженно забыт. С. Байков, тесно общаясь с семьей писателя, ознакомился с его творческим и эпистолярным наследием и решил написать монографию о нем.

В 1939 году в Оренбургском пединституте упраздняется факультет татарского языка и литературы, и Султан Байков приезжает на родину и становится преподавателем татарской литературы и заместителем декана факультета Башкирского государственного педагогического института им. К. А. Тимирязева, одновременно с марта 1940 года работает старшим научным сотрудником Башкирского научно-исследовательского института языка и литературы. Султан Байков был одним из первых деятелей, внесших огромный вклад в развитие норм башкирского литературного языка и литературы, воспитания башкирских национальных кадров писателей, литературоведов и языковедов.

В Уфу он привозит с собой основную часть творческого архива Шакира Мухамедова и интенсивно продолжает работу над монографией. В результате разностороннего, углубленного изучения повестей, стихотворных произведений, публицистических выступлений и писем писателя, а также воспоминаний о нем С. Байков написал большую литературоведческую работу, сокращенный вариант которой был опубликован в 1940 году в четвертом номере литературного журнала «Совет эдэбияте» («Советская литература», ныне журнал «Казан утлары») под названием «О писателе Шакире Мухамедове».

Автор вначале подробно рассказывает о жизненном пути писателя. Впервые обнародованные факты биографии впоследствии перекочевали из одной статьи в другую, из одного учебника в другой, подготовленные другими исследователями. Отметив, что произведения Ш. Мухамедова наряду с творчеством Г. Тукая, М. Гафури, Г. Камала, М. Файзи внесли весомый вклад в развитие татарской литературы начала двадцатого столетия, С. Байков сетовал на то, что писатель в советские годы был совсем забыт, его имя никем и ни разу упоминалось, произведения оказались «спрятанными от народа». Он отмечал, что писатель во всех произведениях с заботой говорил о простом народе и бичевал буржуев-стяжателей, «донкихотствующих» лжепатриотов, заботящихся лишь о своем животе. Для подтверждения того, как в свое время оценивались произведения Ш. Мухамедова, С. Байков со ссылкой на письма Г. Камала отмечает такой факт: классик татарской драматургии время от времени просил Мухамедова присылать в Казань по 200 экземпляров его книг. Байков в заключение пишет, что творческий путь и литературное творчество писателя должно внимательно изучаться и, безусловно, занимать свое достойное место в истории татарской литературы.

Можно сказать, таким образом, что С. Байков возродил имя забытого писателя, ибо с того времени произведения Ш. Мухамедова включались в школьные учебники, стали изучаться в национальных отделениях высших учебных заведений.

Следует отметить, что 1940 год был весьма плодотворным для героя нашего очерка в смысле публикации научных литературоведческих работ. В том году в Казани, в соавторстве с товарищем по аспирантуре Латифом Заляем, Байков опубликовал учебник-хрестоматию по литературе для 8-го класса средних школ. В нем излагалась история татарской литературы XVII–XIX столетий. В предисловии к учебнику отмечалось, что биографии многих писателей минувшего малоизвестны, и поэтому авторам пришлось приложить немало усилий для поисков и выяснений материалов прошлого. В этом же году в 5-м номере башкирского литературного журнала «Октябрь» (ныне «Агидель») С. Байков опубликовал большую статью о выдающемся татарском писателе Шарифе Камале.

В Уфе, в дни подготовки к юбилею шестидесятилетия со дня рождения Мажита Гафури, С. Байков особенно активно включился в изучение жизненного и творческого пути классика татарской и башкирской литератур. В газетах «Красная Башкирия», «Кызыл Башкортостан», «Комсомолец Башкирии», «Яшь коммунар» («Молодой коммунар»), журнале «Октябрь» были опубликованы его обширные статьи о поэте, а в 1941 году он выпустил книжку «Народный поэт Мажит Гафури». Как известно, хотя о Мажите Гафури печаталось немало статей в периодической печати Татарии и Башкирии, до этого не было ни одной книги о нем, кроме юбилейной брошюры Газима Касимова, увидевшей свет еще в 1923 году. В 1941 году почти одновременно увидели свет книги Г. Халита в Казани и С. Байкова в Уфе. Как отмечал исследователь творчества М. Гафури Гилемдар Рамазанов, в своей книге С. Байков анализирует весь творческий путь поэта, довольно полно освещает его литературную деятельность. Для этого он привлекает большое количество фактического материала, особенно подробно анализируются первый период творчества и его источники. Интересны рассуждения автора об отношении М. Гафури к проблемам нации и национализма. Некоторые биографы народного поэта, ссылаясь на то, что он в своих стихотворениях часто употреблял слова «нация», «национальное», заявляли, что, мол, Гафури на первых порах творческой деятельности «болел» национализмом. С. Байков же, полемизируя с ними, утверждал, что под этими словами поэт подразумевал свой народ, размышляя о его судьбе, никогда не противопоставлял его другим нациям, то есть использовал понятие «национализм» в прежнем, дореволюционном, прогрессивном смысле.

7 июля 1941 года Султан Байков назначается директором Научно-исследовательского института языка и литературы. Последней его работой было составление и издание сборника стихов и рассказов М. Гафури «Я – патриот» (1942 год). Как писал С. Байков в предисловии к книге, издание ее вызвано тем, что стихотворения и рассказы народного поэта играют огромную роль в поднятии патриотического духа народа, выполняют функцию сильнейшего оружия; в дни Великой Отечественной войны в поэзии М. Гафури еще сильнее звучат мотивы призыва к борьбе за свободу и независимость, за правое дело, воспитания в массах ненависти к врагам.

В предисловии к данной книге не только говорится о злободневности творчества народного поэта, но звучат и сокровенные мысли самого автора-составителя. Он, например, пишет, что во время войны, борьбы против врагов страны должны ярко проявляться три качества людей: самоотверженность в труде, отвага в битве и готовность пожертвовать собой за родную Отчизну. «В дни, когда идет великая битва в защиту социалистического общества, надо стремиться быть в передовых рядах борцов, – писал Байков. – Это – самое святое место!»

Несмотря на возможность остаться в тылу, имея бронь как руководитель научного учреждения, и продолжать свою исследовательскую работу, С. Байков неоднократно обращался в военкомат и вышестоящие органы с просьбой отправить его на фронт. В феврале 1942 года его просьба была удовлетворена. 28 февраля он передает свои директорские дела однокашнику по аспирантуре Афзалу Кудашеву. Пройдя двухмесячные командирские курсы в Уфе, он в звании старшего лейтенанта отправляется на фронт, участвует в освобождении Донбасса.

Вот сухие строки приказа:

«Приказ № 4 от 27.02.1942 г.

По Институту языка и литературы им. М. Гафури

По случаю своего ухода в ряды РККА и на основе договоренности с отделом пропаганды и агитации Обкома ВКП(б) (тов. Хафизовым) и зам наркома просвещения БАССР тов. Тимашевым временное исполнение обязанности директора оставляю тов. Кудашеву А. Г.

Директор С. Байков (подпись)»

Как известно, многие писатели Башкирии, находившиеся на фронтах Великой Отечественной войны, присылали свои письма и новые произведения на адрес старейшему поэту республики Сайфи Кудашу. Он не оставлял их без внимания. В архиве народного поэта находятся также несколько писем Султана Байкова.

6 июня 1942 года он сообщает С. Кудашу, что пишет свое письмо перед вступлением в бой и что он лелеет надежду вернуться в родные края к празднику победы над фашистскими оккупантами. «Не хватает времени. Дел невпроворот. Боевая подготовка идет очень интенсивно. Встречаются разные человеческие типы, здесь кого только не увидишь – людей с разным психическим складом. Эх, иметь бы время, чтобы написать о них…» Одновременно С. Байков просит руководителя писательской организации республики позаботиться о его семье.

В ответ на его просьбу С. Кудаш сообщает, что его семье за счет Союза писателей доставлено четыре кубометра дров.

Вот письмо Султана Шагимардановича от 6 апреля 1943 г.

«Уважаемый Сайфи-ага!

Сегодня я в газете “Красная звезда” ознакомился с Указом Президиума Верховного Совета СССР о награждении тебя орденом Красного Знамени. В связи с 30-летием творческой деятельности и награждением орденом поздравляю, хотя с некоторым опозданием, но от всей души. Вот что хочется сказать: я тебя вижу не только в тылу, но и на передовых линиях фронта. Вижу через пламенные твои произведения. Как только выкрою свободное время, читаю твои стихотворения, опубликованные в книжке серии “Фронт и тыл”, и получаю большое вдохновение. Твои стихи читал русским и украинским товарищам. Твои пламенные слова, глубокие чувства всколыхнули и их сердца, дали большое эстетическое наслаждение и вдохновение».

В одном из очередных писем он сообщает о желании перевестись в башкирскую кавалерийскую дивизию и просит прислать адрес Тагира Кусимова.

Последнее письмо С. Байкова С. Кудашу датировано 8 августа 1943 года. Он пишет: «…Нет времени писать длинное письмо, подошла горячая пора “уборки”. Предыдущие письма посылал с этой стороны реки, а следующие, если буду жив, пошлю с той стороны, написал было три очерка под общим названием “Письма в Башкирию”. Но, к сожалению, потерял вместе со всеми другими вещами. Не суждено было послать».

Если учесть, что в этот момент он воевал в районе Донбасса, упомянутая им река, возможно, была Северский Донец.

В одном из писем упомянутому бывшему коллеге по работе в Оренбургском пединституте К. Абдразакову, тоже находившемуся на фронте, Султан Байков писал: «…Друг мой, если со мной что-то случится, а ты останешься жив, принимай, пожалуйста, меры, чтобы издать мой труд “Творчество Шакира Мухамедова” и “Предисловие” к его сборнику… Это мое завещание как фронтовика к фронтовику. Все собранные материалы, а также готовые к печати вещи находятся у моей жены, в Уфе…»

Это было его последнее письмо-завещание. В жестоких боях за освобождение города Славянск на Донбассе комиссар батальона Султан Шагимарданович Байков 10 сентября 1943 года пал смертью храбрых и похоронен в деревне Крутогоровка. К. Абдразаков же, как офицер, надолго оставался в рядах Советской Армии и вышел в отставку лишь в 1958 году. Когда с целью исполнения завещания друга он приехал в Уфу, вдова С. Байкова Бибинур Ханова заявила, что весь огромный архив ученого уже забрали какие-то товарищи из Казани. У нас же повелось так: наследники некоторых писателей и ученых, не желая расставаться с творческим архивом близких людей, вовремя не сдают его в соответствующие государственные хранилища, либо, поверив в честное слово и благие намерения отдельных частных лиц, отдают им без всяких описей и расписок. К тому же и сданные в уфимские архивы рукописи и книги хранились небрежно, часто пропадали и портились. Сдавшие эти материалы лица, возмущенные таким отношением, забирали их обратно, и они часто оказывались в Казани.

Неизвестно, вел ли К. Абдразаков поиски следов архива С. Байкова в Казани. Профессор М. Ахметзянов в Путеводителе коллекций и фондов хранилища Института языка, литературы и искусства Академии наук Татарстана сообщает о том, что часть архива Ш. Мухамедова хранилась в Научном архиве Казанского филиала АН СССР и впоследствии передана вышеуказанному хранилищу. Профессор Мухамет Гайнуллин в своей книге «Татарская литература и публицистика» (Казань, 1983) писал, что личный архив писателя обработан им и хранится у него. Но часть архива покойного профессора, переданного в хранилище, еще не обработана, а другая часть вообще хранится у его наследников. Но нигде рядом с архивом Ш. Мухамедова не упоминается о рукописи книги о нем С. Байкова. Одним словом, пока трудно найти следы его труда.

В результате имя Султана Шагимардановича Байкова ныне остается почти неизвестным не только среди широкого круга интересующихся историей литературы и литературоведения, но даже среди научных работников. Этому способствовало и то, что историки татарской литературы в течение долгих лет не уделяли внимания тем деятелям, которые трудились за пределами Татарстана, а башкирская научно-литературная общественность не успела с ним близко познакомиться. Ведь вопросами башкирской литературы он успел позаниматься всего два года: кроме трудов о М. Гафури опубликовал две статьи о рассказах Гайнана Амири в журнале «Октябрь» (1941, № 3) и газете «Красная Башкирия» (1941, 24 июня). Таким образом, он как бы остался в «нейтральной» полосе.

Тем не менее, Султан Байков и как первооткрыватель отдельных страниц татарской и башкирской литератур, и как учитель и воспитатель будущих педагогов и ученых, и как воин, отдавший свою жизнь за свободу нашей Отчизны, достоин того, чтобы все новые и новые поколения не забывали и чтили его память.

P.S. У Султана Байкова, когда он ушел на фронт биться с врагом, подрастали сыновья – старший Герман и младший Артур. Интересно, что сын Артура Эдуард пошел по стопам деда и стал известным не только в республике, но и далеко за ее пределами писателем и ученым. Ныне Эдуард Байков активно трудится на поприще журналистики в качестве ответственного секретаря республиканской газеты «Истоки». Но это, как говорится, уже другая история.

...

Суфиян САФУАНОВ.

Примечания

1

Опубликовано в газете «Истоки» (№ 32, 09.08.2006), на сайте РФО «Диалог XXI век», сайте LiveJournal.com, в «Бюллетене Джонсона» (Johnson’s Russia List», № 44).

2

Опубликовано в газете «Истоки» (№ 48, 28.11.2007), в газете «Экономическая и философская газета» (№ 1-э, 15.07.2009), в журнале «Вестник Российского философского общества» (№ 01, 2008), на сайте РФО «Диалог XXI век».

3

Опубликовано в газете «Истоки» (№ 35, 27.08.2008), на сайте LiveJournal.com.

4

Опубликовано в газете «Истоки» (№ 05, 02.02.2005), в журнале «Учитель Башкортостана» (№ 09, 2005), журнале «Ядкяр» (№ 04, 2005), в сборнике «Уфимская литературная критика» (выпуск 3, 2005), в книге Р. М. Зиязетдинова, Е. Н. Измайловой, Ф. С. Тикеева «Ильяс Валеев: штрихи к портрету» (Уфа, Гилем, 2009).

5

Опубликовано в газете «Истоки» (№ 13, 26.03.2008).