Архивы оборотней

— С какой стати?

— А что в колодце делала? Я знаю, ты мою треску воровала, да-да-да. Ты кто такая, русалка, что ли? Хвоста нет. Ты больше на человека похожа, да-да-да-да-да. Но человек в колодец не полезет. Если в своем уме.

— А я не в своем и пьяная была вдобавок, — ухватилась я за эту ложь.

— Это хорошо, потому что треска моя. Запомни это. Да-да-да-да-да.

— А зачем вам треска? Здесь всякой рыбы полно, и повкуснее.

Она вдруг завращала безумными глазами и кинулась на меня, схватив за горло.

— Вы что, сумасшедшая? — прохрипела я.

— Да-да-да-да-да, — протараторила она в своей манере. Потом задумалась и уточнила, ослабив захват: — А что ты сказала? Я прослушала.

И она внезапно меня отпустила, думаю, с Алексом было так же. Потом откуда-то с середины продолжила (потому что это явно было продолжение, а не начало):

— …И тогда я поняла, что мне надо высосать мозги из всей трески на свете. Да-да-да-да-да! И я стану самой сильной. И поведу за собой целую армию кикимор — таких же сильных, как я.

— Но если трески не останется, как же эти кикиморы, так сказать, будут подзаряжаться? — подхватила я ее мысль, пока она внезапно не переключилась на что-то другое.

— Да-да-да. Это очень верное замечание. И что же я, в самом деле? Надо делиться, я же не сумасшедшая.

Угу, это она так считала. Я же к концу нашего десятиминутного разговора поняла, что имею дело с законченной психопаткой.

— А теперь мне пора. Я должна проводить совещание штаба.

— Какого штаба?

— Ах да, это же тайна. Не скажу.

— Ну и не надо.

— Да-да-да-да-да. Скажу. Повстанческой армии. Писать умеешь?

— Умею, — неуверенно кивнула я, вспомнив, как Профессор вечно критиковал мои опусы.

Подпрыгнув, она толкнула ногой дверь в стене и потащила меня по подземному земляному туннелю. Так вот как я сюда попала!

— Эй, можно я теперь сама?

— Да-да-да-да-да. Только ты иди впереди.

Примерно через полчаса пути по узким подземным коридорам, которые, как иногда казалось, были вырыты кротами — такие они были низкие и тесные, мы вышли в лес, на какую-то поляну. Судя по тому, что нас окружало, здесь расположился целый лагерь повстанческой армии кикимор, а точнее, их тренировочная база. Как я догадалась, тренировочная база для будущего вторжения… Но куда?

Их было не так много, и ростом они были поменьше их командирши или военачальницы, не знаю, как в данном случае будет правильнее. Но тренировались они усердно. Подтягивались на брусьях, прыгали через барьеры в виде поваленных деревьев, стоящих одним концом на пеньке. Ловко лазили по деревьям, перетягивали канат, разбивали об голову кирпичи, метали в тренировочное чучело шпильки для волос с расстояния десяти шагов, на спор разгрызали мелкие ветки и боролись в грязи без купальников (я мысленно отметила, что о последнем не надо рассказывать ни мужу, ни коту). И все это ночью, под светом полной луны. Жуть полная…

— Ну как? — широким жестом обведя весь лагерь, спросила кикимора. — Теперь ты готова вступить в наши ряды?

— Э-э, вы, кажется, пригласили меня на секретарскую должность.

— Чего? — не поняла кикимора.

— Писать умею, — раздельно и громко повторила я.

— А-а, ну да-да-да-да-да! Пойдем ко мне. Нужно составить приказ по штабу, округам и окрестным болотам…

Так, слово за слово, незаметно я оказалась по уши втянута в повстанческую авантюру кикимор, образно выражаясь, став «прелестным» центром восстания. В том смысле, что составленные мной приказы и рапорты должны были прельщать обычную рядовую нечисть выступить на стороне мятежников с одной четко выраженной, конкретной целью захвата Архангельска.

Текст рассылаемых писем был примерно такой:

«Сестры мои! Настало время взять власть в свои руки. На леших и упырей надеяться нельзя. Как и все мужики, они слишком рассеянны и думают только о себе. А я думаю только о вас! Мы наедимся мозгами трески и станем самыми сильными, и весь Русский Север будет принадлежать нам!

Мы объявим суверенную офшорную зону (это мои словечки), привлечем иностранный капитал, пообещаем льготы шведам, безналоговое обложение финнам, безвизовый въезд датчанам и беспошлинную торговлю норвежцам!

И все это под протекторатом британского флага (это тоже я придумала, потому что ничего умнее мне в голову не пришло), заявив о полном суверенитете всей Двины, Архангельска, Малых Корел, а также весьма полезного острова Соломбала.

Враг будет разбит, победа будет за нами! (Это расхожая фраза, я к ней никакого отношения не имею.) Вливайтесь в наши ряды, верьте мне, все будет офигенно! (А вот это уже опять я придумала, записав строку из какой-то дешевой попсовой песенки)».

Кикимора была просто в восторге от моих литературных способностей секретаря и пиар-менеджера. Быть может, только поэтому за мной практически не следили, а я старательно изыскивала любую возможность, чтобы вырваться к своим. Шли уже вторые сутки моего вынужденного плена в лесном лагере подготовки кикимор-террористок.

К бешеной ярости похитившей меня косоротой стервы, в лагерь за эти два дня пришло только четыре кикиморы. Из них две хромых, одна косорукая и одна косоглазая. Причем косоглазие было сходящееся. Бедняжка ходила с палочкой, поскольку не видела ничего, кроме собственной переносицы.

Изо всех сил стараясь выполнить функцию провокатора во вражьих рядах, я посоветовала обучать косоруких саперному делу, а косоглазой приобрести ружье для снайперской стрельбы. Обожравшаяся трески кикимора (она еще и в лагерь в бочках эту треску натащила) абсолютно потеряла самоконтроль и во всем мне верила.

— Да-да-да-да-да! Так и надо. Мы создадим настоящую армию. Заграница нам поможет, а если что — помогаем бездомным детям.

— Да-да-да-да-да, — непроизвольно подражая ей, подтверждала я. — Действительно, они там зажрались, в этом Архангельске. А уж сервис какой… То кулебяк нет, то настойка на клюкве закончилась, то туалет через двор налево.

— При мне все будет иначе. Треску — кикиморам, леса — лешим, Двину — водяным, а все людишки у нас по струнке будут ходить. Главное, отделиться от Российской империи, образовав независимое государство Кикимородвинск!

— Да-да-да-да-да, — послушно кивала я, считая минуты и часы до появления кота и командора. Увы, до сих пор обо мне никто и не чухнулся…

Разумеется, я могла удрать и самостоятельно, но, с другой стороны, куда бы я поперлась посередь леса, в неизвестном направлении, без компаса и сухарей? Где там этот Архангельск, ау-у? Нет, я, конечно, знала, что мох на деревьях растет с северной стороны. Но чем это мне могло помочь в плане нахождения хотя бы ближайшей деревеньки, ума не приложу! А здесь хотя бы кормили. Незрелой земляникой, зелеными орехами и березовой корой. Идеальная диета! И я встречу Алекса почти балериной.

Поэтому когда я вечером легла спать, свернувшись калачиком в отвоеванном беличьем дупле, и сквозь сон услышала тихое мурлыканье над ухом, то не особо удивилась.

— А-а-а-оу, кто там? — сонно протянула я, зевая.

— Молчи, несчастная, я тебя спасаю. — Мягкая кошачья лапка прижалась к моим губам.

«Наконец-то! И где ты шлялся, Пусик?» — подумала я, отодвинув его немытую лапу, тихо отплевалась и первым делом спросила:

— А Алекс где?

— Мой напарник пытается арестовать кикимору, — хриплым шепотом пояснил кот. — Ничего сложного, он такое делал двадцать тысяч раз. А вот мне было доверено спасти тебя…

— О да-а, это безумно сложно, — подтвердила я, вставая и беря его на ручки. — Ну что, каков твой план? Как дальше ты будешь меня спасать?

— Ну-у, — задумался Пусик, лениво потягиваясь. — Тебе надо как-то аккуратно спуститься с дерева, не уронив меня, подхватить Алекса и бежать так вплоть до самого Архангельска.

— Чудесный план! — искренне поскрипев зубами, вдохновилась я. — Ты, главное, указывай мне направление. А все остальное я сделаю сама.

Похоже, агент 013 не заметил иронии и, сидя у меня на ручках как младенец, продолжал важным тоном отдавать команды:

— Выходи из дупла и ползи вниз! Нет, не вниз головой! Ты все-таки не белка. Аккуратней. Я говорю, аккуратней! Не урони меня, дурында. Уронишь, кто тебя будет спасать? Вот именно. Давай-давай, пошевеливайся…

Колеблясь между страхом сорваться и желанием придушить этого маленького советчика (или, точнее, антисоветчика?), я кое-как спустилась с высоченной сосны, куда меня подсадила кикимора, и, почувствовав под ногами твердую землю, удовлетворенно выругалась по-татарски. Далее произошло нечто невероятное. Полный кошмар. Луч бластера впился в ствол дерева прямо у меня над головой, одним махом срезав вековую сосну под углом в сорок пять градусов. Я едва успела метнуться в сторону, как тот же луч вспахал землю на том месте, где я только что стояла. Какой-то мерзавец из кустов активно палил по мне из оружия будущего. А еще он рычал и орал басом на весь лес:

— Верни жену моего друга или умри, злобная тварь!

В другой момент я бы сказала, что это полная театральщина. Но сейчас, когда по нам с Пусиком стреляли и я только успевала перекатываться от одного пенька к другому, критиковать стрелка за явное позерство уже как-то и не хотелось. То есть на это просто не было времени. Кот порывался что-то сказать, но я крепко зажала ему ладонью ротик, чтобы он не выдал нас своими воплями.

Выстрелы смолкли так же внезапно, как и начались. С бешено бьющимся сердцем, взмокшей спиной я чутко расслышала, как кто-то крадется за кустами орешника. Опустив глаза, я увидела валяющийся в двух шагах от меня тяжелый сосновый сук. Другого оружия под рукой не было. Кроме кота, разумеется. А что, это идея! Когда незнакомец в камуфлированных доспехах, с бластером в правой руке и космическим мечом в левой шагнул на открытое пространство, я титаническим усилием швырнула ему в лицо тяжеленного кота, а когда злодей пошатнулся, подхватила сук и с низкой стойки вмазала ему по колену.

Негодяй с воплями опрокинулся на спину, ушибленный кот стек у него со шлема, и я поняла, что дерусь… с биороботом Стивом.

— Упс… — виновато произнесла я, пытаясь незаметно отбросить сук в сторону. — Стив, дружище, привет, как делишки? Из какой вселенной в наши края?

— Привет, Алина, — без капли обиды в голосе откликнулся он. — Я буквально на минутку. В промежутке между заданиями. Командор Орлов просил меня проверить этот участок леса. Вроде бы тут пропал агент 013. Но я вижу, что вы оба целы, и очень рад.

— А где сам Алекс?

— Буквально в километре отсюда. Уничтожает военно-полевой лагерь кикимор.

— Понятно, стало быть, за мной он послал кота. А мог бы, между прочим, и сам прийти спасти любимую женщину.

— Он так и собирался, — ворчливо вступился Пушок, отплевываясь сосновыми иголками и шерстью. — Но я решил, что это слишком сложное задание, требующее холодной головы и трезвого расчета. А не пылкого рыцарского безумства! Вот только о том, что сюда припрется этот психованный космодесантник, мы не договаривались…

— Я всего лишь хотел помочь.

— Ха-а, и поэтому распахал всю поляну лазером. Если ты всех так спасаешь, то неудивительно, что до сих пор космические террористы не берут заложников. Потому что, спасая несчастных, такие, как ты, уничтожают на фиг и плохих, и хороших, и все, что шевелится рядом, до кучи!

— Зато мы не ведем переговоры с террористами, — гордо вскинулся Стив.

— Да, вы уничтожаете их целыми планетными системами, — набычился агент 013, явно собираясь добавить Стиву по второй коленке еще и от себя.

— Ну все-все, хватит. — Я решительно встала между ними. — Считайте, что вы оба меня спасли. А теперь нам надо найти Алекса и всем вместе посоветоваться, что делать дальше. Как мне удалось выяснить, мы имеем дело не с проблемой одной сумасшедшей кикиморы, а с целым военным заговором.

— Не может быть, девочка моя, — язвительно пробормотал кот. — И как давно ты стала специалисткой по военным заговорам?

— С тех самых, как сама приняла участие вот в этом самом, — отрезала я и, не оборачиваясь, зашагала вперед.

После секундной заминки за мной устремился Стив. А еще через минуту нас догнал недовольно пыхтящий Профессор. Угадать направление было нетрудно. Хорошо утоптанная тропа вела нас на север. Туда, где еще слышались взрывы и крик перепуганных ворон.

— Алекс там один? — через плечо спросила я.

— Да, — тихо подтвердил Стив. — Но он хорошо вооружен и отлично разбирается в работе подрывника.

— А я за него и не волнуюсь. Это вы должны волноваться.

— Почему это? — прекрасно зная ответ, буркнул кот.

— Потому что, случись что, я тебя за шкирку наизнанку выверну!

— Алина, но, может быть, не стоит так уж повышать голос на боевых товарищей, — вступился Стив. Так что по ходу досталось и ему:

— Я попала в плен! Меня похитила кикимора! Я двое суток питалась лесными орехами и березовой корой. И вся перемазалась еловой смолой как не знаю кто! Я хочу в душ. Мне надо вымыть голову и переодеться. Как минимум!

— Но это нормальные издержки работы спецагента…

— Нормальная работа была бы, если бы кое-кто здесь не прикрывался мифической личностью купца Муркина, заставляя своих друзей рисковать жизнью ради спасения его сомнительного бизнеса.

Стив изумленно уставился на агента 013.

— Впервые слышу, чтобы ресторанный бизнес был назван сомнительным, — начал было кот, но осекся под холодным взглядом биоробота.

— Я упомяну это в отчете, — сурово сказал Стив. — А теперь ускорим шаг. Командор Орлов нуждается в нашей помощи.

Он передал мне свой бластер, сунул меч в ножны, перевел их в положение «за спину», и мы вместе припустили так быстро, что толстый Пусик безбожно отстал уже на первом повороте. А так ему и надо, никто даже не обернулся. У нас военная организация, мы всяких там торгашей-перебежчиков не любим.

Через несколько минут сумасшедшего бега мы вышли к лагерю. Вернее, к тому, что от него осталось. В воронках дымились обломки бревен, куски веревки, переломанные части примитивных спортивных снарядов. А в специальной яме для борьбы в грязи сидели четыре печальные кикиморы, подняв руки в стальных наручниках. Значит, Алекс спокойно уничтожил все, что они считали своим военно-полевым лагерем. Судя по всему, командор сразу швырнул на поляну пять или шесть гранат, пользуясь шоком и суматохой, обезоружил кикимор и под дулом пистолета загнал их в яму. Один против четырех! Я могла им гордиться! Остальные, видимо, успели сбежать.

— Милый, мы тут!

Увидев нас, он прекратил упрямое доламывание полосы препятствий и, бросившись вперед, заключил меня в объятия…

Часа полтора спустя мы все сидели в маленьком полуподвальном трактирчике недалеко от верфей, обсуждая дальнейший план действий. Стив, которого мы уговорили задержаться, чтобы помочь советом из своего богатого опыта, честно и благородно дожидался, пока мы утоляли голод. Он-то в еде не нуждался, только делал вид, что притрагивается к хлебу или картошке. Быть может, тогда в первый раз в жизни я съела больше, чем кот. Изголодалась, знаете ли, на недозрелой землянике…

Алекс был как всегда немногословен, у нас с агентом 013 набиты рты, поэтому биоробот честно развлекал нас, а заодно и всех присутствующих леденящими душу рассказами о гигантских паукопчелоосьминогах из космоса. Простые архангельцы с изумлением сворачивали шеи в его сторону, забывая про чай и кашу, а Стив, польщенный вниманием разношерстной аудитории, разливался соловьем:

— И вот тогда я выпрыгиваю из-за корабля, хватаюсь за меч и одним ударом отрубаю ей тридцать шесть щупалец, полхвоста, жвала и одно сопло. Цирераианец пытался обрызгать меня желтым ядом из правого поджелудочка, и, не будь на мне пуленепробиваемых доспехов, я бы точно остался без руки.

— Как врет-то складно, — восхищенно шептались слушатели. — Вроде-то оно и понятно, что чудно, но любо-дорого-от послушать.

Стив благосклонно кивал, улыбался, вдохновлялся и продолжал вещать дальше. Мы-то знали, что в его словах нет ни капли лжи, но его рассказы о реальных космических мирах, других планетах, диких чудовищах неизвестных галактик так успешно отвлекали публику, позволяя нам говорить о своем не прячась и не понижая голоса.

— Отложим в сторону все не касающиеся главного вопросы, — предложил Алекс.

— Ты имеешь в виду тайный бизнес этого кота Матроскина? — съязвила я.

— Купца Муркина! — пылко вспыхнул кот. — И нечего на меня так смотреть. Это все в прошлом, имею право.

— Шефу не ляпни, — тепло посоветовала я. — Согласно параграфам внутреннего устава «оборотней», в восемнадцатом и двадцать втором пункте — любой частный бизнес в будущем, прошлом или настоящем карается немедленным увольнением со службы, без права восстановления. Так?

Я это точно знала. Потому что мне первой взбрела в голову мысль затариться пачками евро до дефолта, чтобы материально поддержать родителей. Хорошо еще догадалась посоветоваться для начала с Грызольдой. Гигантская троллиха сделала страшные глаза и на пальцах популярно объяснила мне все ужасные последствия. Поэтому поверить в то, что полковник об этом не знал, — хи-хи два раза!

— Итак, — вернул нас к действительности командор, — у нас два вопроса. Первый: куда могла уйти кикимора? И второй: как ее остановить? Сначала ты, милая.