Помоги проекту - поделись книгой:
И наконец, невидимый мир известен тибетцам благодаря учителям (духовным наставникам), которые считаются полностью осознанными. Тулку Ургьен Ринпоче так описывает это:
«В прошлом учителя, такие, как Кьюнгпо Налджор (Kyungpo Naljor), Тилопа и Наропа, посетили Уддияну (Uddiyana) (в Северо–Западной Индии) и описали видение чистого царства Ваджры Йогини, полное ужасающих гробов и пугающих вечных огней и пр. Не так давно группа обычных людей побывала там и вернулась, рассказывая, что все, что они видели, было несколько больших валунов и маленький пруд с водой. «Мы не видели ничего, это всего лишь обычное место», — сказали они учителю по имени Гендун Чопел (Gendun Chopel), ныне покойному. В ответ он сказал: «Если вы не видите даже неизменяющуюся природу сознания, неотделимого от вас самих, как вы можете увидеть божество через практику садханы?» Другими словами, если вы не способны видеть то, что есть в вас самих, как же вы можете надеяться ощутить чистую землю Ваджры Йогини?.. Мы сначала должны утвердиться в дхармате, лишь тогда можно увидеть божественный город Ваджры Иогини[12].
КЛАССИФИКАЦИЯ СУЩЕСТВ НЕВИДИМОГО МИРА
Тибетская вселенная — сложна и многогранна и населена обитателями многих видов и уровней. Для читателя может оказаться полезным разместить их в некотором порядке. Предлагаемая ниже четырехступенчатая схема, автором которой является Джеффри Сэмюэл, не строго традиционна, но весьма полезна для общего представления о масштабе и измерениях «существ», встречающихся в тибетском буддизме[13].
Существа за пределами сансары
1. Самоотверженные и сострадательные существа буддизма, такие, как различные будды, бодхисатвы, защитники дхармы и ушедшие духовные наставники, остаются доступными для практиков буддизма в нематериальной форме через молитвы, ритуалы и медитацию. Будда — «просветлённый», существо, полностью вышедшее из сансары. Будды могут быть человеческого происхождения, например будда нашего мира, Шакьямуни. Также они могут быть полностью небесными, типа Амитабхи (Amitabha), будды сострадания, который, как уже говорилось, живёт в просветлённой чистой земле «на западе», известной как Сукхавати (Sukhavati). Бодхисатва — это существо, решившее достичь просветления и стать буддой, которое находится на пути к этой цели. Бодхисатвы также могут быть человеческими или небесными. В человеческом проявлении они могут быть обычными людьми, как мы с вами, или людьми больших достижений. Примеры небесных бодхисатв — два воплощения Амитабхи, мужской бодхисатва Авалокитешвара (Avalokiteshvara) и его женское соответствие — бодхисатва Тара, воплощение чистого сострадания, они — самые любимые божества тибетского пантеона. Небесные бодхисатвы ближе к обычным людям, чем будды, и к ним можно обращаться, когда возникает необходимость. Существует убеждение, что и Тара, и Авалокитешвара ответят тем, кто взывает к ним с верой и преданностью. Некоторые из наиболее уважаемых тибетских лам, включая Его Святейшество далай–ламу и Его Святейшество Гьялва Кармапа (Gyalwa Karmapa), считаются человеческими воплощениями Авалокитешвары.
Одним из особых классов будд являются тантрические идамы, или «личные божества, божества–охранители». Идам — это просветлённое существо, которого каждый выбирает в качестве покровителя в практике ваджраяне. Считается, что эти будды являются воплощениями собственной внутренней осознанной природы. Два известных идама в наследии Кагью — мужской Чакрасамвара и его женское соответствие — Ваджрайогиня.
Дхармапалы, или «защитники дхармы», также находятся вне сансары и подразделяются на два типа. Первый — «Дхармапалы мудрости», воплощения гневных или защитных энергий будд и потому считающиеся по самой их внутренней природе просветлёнными. Примерами дхармапал этого типа могут служить различные махакалы (рис. 1.6). Второй тип — «всемирные защитники», действующие как защитники дхармы. Считается, что сами они не просветлённые. Первоначально они были всемирными божествами, приручёнными духовным наставником типа Падмасамбхавы (Padmasambhava), и они поклялись впредь действовать как защитники, выполняя намерения будд. Таким образом, хотя эти дхармапалы все ещё не достигли заключительной цели освобождения, во всех намерениях и целях своей деятельности они выступают как защитники дхармы.
КЛАССИФИКАЦИЯ СУЩЕСТВ НЕВИДИМОГО МИРА
| ВНЕ САНСАРЫ | |
| Будды | Человеческие: Будда Шакьямуни |
| Небесные: Амитабха | |
| Бодхисатвы | Авалокитешвара, Тара |
| Идамы | Мужской: Чакрасамвара |
| Женский: Ваджрайогини | |
| Дхармапалы | Махакала |
| Гуру Падмасамбхава (Гуру Ринпоче) | |
| Дакини Йеше Цогьял | (Yeshe Tsogyal) |
| В ПРЕДЕЛАХ САНСАРЫ | |
| Индийские божества | Брахма, Индра |
| Божества этого мира: нейтральные | |
| божества воздуха | цен |
| божества гор | гьялпо, ньен |
| божества на земле | садак |
| божества под землёй, | в водах наги (лу) |
| божество человеческого жилья божества человека (личные) | бог поля, бог юрты, бог очага |
| правое плечо: бог по линии отца | |
| левое плечо: бог по линии матери | |
| Божества этого мира: злобные | дон |
| Мамо (Мато) | |
| Ракшасы (Rakshasas) | |
| Пишачи (Pishachas) | |
| Мары (Maras) | |
В просветлённых царствах вне сансары также существуют различные осознанные гуру (духовные наставники), или учителя, умершие и обитающие в чистых мирах. Например, Падмасамбхава хотя и умер, но все ещё живёт в своём чистом царстве, Медноцветной горе, с вершины которой он отвечает на мольбы своих приверженцев. Дакини Йеше Цогьял также считается просветлённой и живущей с Падмасамбхава, и к ней обращаются с просьбами и мольбами те, кто особенно в неё верит.
Категория существ, живущих вне границ и территорий сансары, наиболее важна для практики буддизма, поскольку она включает будд, бодхисатв, защитников и умерших духовных наставников, к которым обращены различные высшие ритуалы и медитации буддизма ваджраяны.
Существа из сансары
2. Индийские божества. Индийские божества были унаследованы тибетцами с появлением в Тибете самого буддизма. Эти божества в основном не имеют для тибетцев особой повседневной важности как в контексте буддистской практики, так и в мирской жизни с её трудностями, проблемами и потребностями. Однако они могут иметь значение для медитирующего. Считается, что, наряду с другими, индийские божества обитают в том или ином из различных уровней царства богов. Там они имеют определённую практическую ценность, поскольку медитирующие в процессе медитации, после входа в транс, могут сталкиваться с тем или иным божеством в ходе своей практики.
3. Боги нашего человеческого мира, включая местные божества гор, озёр и различных явлений природы, а также тех, кто населяет дома и другие сооружения. Например, лу, или наги (nagas), живут в ручьях, реках, озёрах и колодцах и осуществляют контроль над этой частью земного мира. Тот нарушает царство нагов, кто изменяет или преграждает течение водного потока, загрязняет воду или каким‑то иным способом вторгается в их водный мир. Если люди выполняли свою работу без соответствующих ритуалов и не получили «разрешение» от нагов, им стоит опасаться болезней, таких, как проказа, которую связывают с нагами. Благодаря своей связи с водой, наги также осуществляют контроль над погодой. В случае засухи или слишком обильных дождей необходимы ритуальные обращения к нагам.
Другим примером божеств, живущих в природе, могут быть садаки (sadak), божества земли, которые считаются хозяевами почвы. Эти существа осуществляют контроль над определёнными местами и могут расстроиться или рассердиться, если земля в пределах их территории будет испорчена или каким‑либо образом загрязнена. На земле существуют также духи, называемые ньены (nyen), которые живут в горах. Нарушенные и не восстановленные ритуальные отношения с ними кончаются болезнью, несчастным случаем и смертью. В горах живут также гьялпо (gyalpo), а над землёй, в воздухе, обитают цены.
Примером духов, связанных с рукотворными объектами, могут служить бог поля, бог юрты и бог очага[14]. Так, очаг — это центр жизни тибетского семейства, он обладает сильным и весьма определённым влиянием в пределах жилья семьи. В нем сконцентрированы энергия, здоровье и процветание семьи. Поддержание хороших отношений с божеством очага — дело старшей женщины в семействе. Она осуществляет это делая подношения богу очага и обращаясь с очагом со всем возможным почтением. Если по неосторожности очаг засоряется, например, содержимым выкипевшего горшка или грязью и мусором, упавшим в него, необходимо выполнить определённые ритуалы, чтобы счистить следы «преступления» и восстановить хорошие отношения с духом очага[15].
4. Существа, чьи намерения по отношению к людям всегда недоброжелательны. Эта категория включает всех, кто считается донами, или зловредными духами, а также разных замышляющих зло нелюдей, некоторые из которых, возможно, были злобными людьми в своей прошлой жизни[16]. Примером таких неизменно недружелюбных существ могут служить мамо (mamo) — чёрные, свирепые демоны–женщины, которых обвиняют в создании хаоса, разрушении человеческих дел и принесении людям всех видов неудач. Их аппетит к разрушению возбуждается беспорядком и вырождением в человеческом обществе — когда в семье постоянные ссоры и вражда родственников, когда не решаются проблемы, связанные с эксплуатацией, коррупцией и бедностью, когда один род поднимает оружие на другой. Разбуженные, мамо посылают людям болезни, расстраивают планируемые дела, подстрекают к большой войне, насылают различные напасти на урожай и домашний скот. Тем не менее, хотя они и являются демонами, их гнев можно до некоторой степени успокоить разными подношениями и ритуалами.
К этой же категории злобных существ принадлежат ракшасы и пишачи, плотоядные демоны, нападающие на ничего не подозревающую добычу. Сюда относятся также мары, или дю, которые рассматриваются как эманации Мары, пытавшегося предотвратить просветление Будды Шакьямуни. Они полностью и злобно антидхармичны и создают препятствия йогинам и другим серьёзным практикам дхармы.
Эта четырехступенчатая классификация, как пишет Сэмюэл, весьма приблизительно описывает традиционную тибетскую иерархию божеств. Категории 3 и 4, в особенности, не имеют никакой чёткой разделительной линии. Практически нечеловеческие существа можно встретить на любом повороте пути, и они могут принять любой мыслимый облик. Часто на практике нельзя быть уверенным, что за каким‑то делом или явлением не стоит дух, а если дух все‑таки есть, то является ли он в конечном счёте хорошо или плохо настроенным. Как только дух или божество проявили себя через какое‑либо неблагоприятное событие, какое‑либо бедствие, угрозу или, наоборот, благословение, тогда можно идти к соответствующему ламе или священнослужителю, чтобы определить источник происшедшего. Необходимо узнать, какие действия могут потребоваться, чтобы установить положительные отношения с энергией или существом. Таким образом, ситуация столь же сложна, как и сама жизнь, и также полна непредвиденных обстоятельств. Нужно быть очень внимательным и всегда готовым узнать и должным образом выстроить отношения с встречающимися на пути духами.
Может показаться, что с помощью этих разнообразных божеств и существ сансары мы описываем строго тибетское окружение и действительность. Но в этой связи интересной будет иллюстрация, данная человеком, американцем по рождению, проживающим в Соединённых Штатах. Его мучила болезнь, которую не могли окончательно диагностировать и излечить. Пройдя обычный цикл лечения у западных врачей и цикл альтернативной медицины, этот человек, который не был буддистом, отправился на консультацию к тибетскому врачу. Выслушав его историю, тибетец спросил, работал ли он у каких‑нибудь колодцев, водоёмов или водных потоков до начала болезни. Человек подумал и ответил, что, да, он положил несколько больших камней в ручей, который тёк по его земле. Тогда врач сказал, что местный нага был оскорблён, и это стало причиной болезни. Он посоветовал пациенту вернуться к ручью и переложить камни, которые тот поместил в ручей, назад, на их первоначальное место, и, как я полагаю, предложил также сделать подношение нагу. Скептически настроенный, но отчаявшийся человек подчинился. Позже он сообщил, что через короткое время его болезнь отступила.
Сам тибетский буддизм по–разному классифицирует различные нечеловеческие существа. Наиболее важная и влиятельная система классификации — упоминавшиеся выше шесть царств. Эта система была унаследована тибетцами, когда буддизм пришёл в Тибет из Индии. Она классифицирует только существа в пределах сансары. Те, кто находится в освобождённом состоянии и поэтому вне сансары, пребывают также вне кармы, и их никаким образом невозможно локализовать или классифицировать. Два из шести царств (человеческое и царство животных) представляют физические существа, тогда как обитателями других четырёх царств (царства существ ада, царства претов, или голодных духов, царства ревнивых или враждующих божеств и царства богов) являются существа, не имеющие такого физического облика, как мы.
Другая важная схема, также унаследованная из Индии, аналогичным образом даёт полную картину сансары и расположение видимых и невидимых существ в её пределах. Это схема, состоящая из трёх царств, или дхатов (dhatus) (таблица 1.2), которые включают царство желания (кама–дхату), царство формы (рупа–дхату) и бесформенное царство (арупа–дхату). Царство желания объединяет всех существ, которые, движимые желанием, заняты поиском удовольствия в противоположность боли. Сюда входят существа ада, голодные духи, животные, ревнивые боги и люди, а также более низкие боги. Царство формы, состоящее из четырёх уровней, населяется более высокими богами, имеющими облик (форму), но нематериальными и не такими плотными, как физические существа нашего мира. Их состояние существования определяется миром и равновесием. Бесформенное царство, также состоящее из четырёх уровней, населяется богами, не имеющими никакой формы, размера или границ. Однако они все же обладают некоторой индивидуальностью или собственной личностью, хотя и в очень тонкой и «разжижённой» форме. И они все ещё подчинены действию кармы. Таким образом, бесформенное царство состоит из богов, чьё существо идентифицируется либо с бесконечным космосом (пространством), бесконечным сознанием, небытием, либо с ни восприятием, ни невосприятием. И снова, хотя верхние два из этих трёх дхатов воплощают состояния существ очевидно эфирных и божественных, считается, что они лежат в пределах сансары.
ТРИ ЦАРСТВА (DHATUS) И ИХ КОРРЕЛЯЦИЯ С ВОСЕМЬЮ УРОВНЯМИ МЕДИТАЦИИ (dhyanas)
| Царство | Тип бога / | Тип медитации | Комментарии |
| божества | |||
| 3. Царство без формы: | Боги, чьё основное | 8. Ни восприятие, | Эти боги не имеют |
| Арупа–дхату | состояние существования олицетворяет | ни невосприятие | формы; они |
| это достижение | 7. Небытие | определяются | |
| То же самое | различными | ||
| 6. Бесконечное | состояниями | ||
| сознание | сознания, все более | ||
| То же самое | и более эфемерными | ||
| 5. Бесконечное | по мере движения | ||
| пространство | То же самое | ||
| 2. Царство | Небеса Акаништха | 4. Концентрация | Здесь достигаются |
| Чистой | (Akanishtha heaven)[17] | Невозмутимость Вне удовольствия и боли | пять абхиджн |
| формы: Рупа–дхату | Место обитания | 3. Концентрация | (abhijnas) (психических сил) |
| чистых божеств | невозмутимость | ||
| Полная красота | 2. Концентрация | ||
| Неизмеримая красота | Экстаз | ||
| Ограниченная | Радость | ||
| красота | 1. Непоследовательная мысль | ||
| Сияющие боги | Отрешённость | ||
| Великие Брахмы | Экстаз | ||
| Священники Брахмы | Радость | ||
| Свита Брахмы | |||
| 1. Царство | Боги Желания | Обычные состояния | |
| Желания: | (включают богов и | сознания сансары | |
| Кама–дхату | ревнивых богов): | этих шести царств | |
| (Kama‑dhatu) | Небеса Тушита | ||
| (Tushita) | |||
| Небеса из 33 | |||
| Четыре великих царя | |||
| Люди | |||
| Голодные духи | |||
| Животные | |||
| Существа ада |
Это происходит потому, что в конечном счёте карма этих состояний истощит себя, и существа в них будут переживать возрождения в других, обычно более низких царствах. Схема из описанных трёх царств ясно подчёркивает «божественные» состояния существ и, как мы увидим ниже, предназначена, чтобы помогать медитирующим определять «божественные» состояния сознания, которые они могут испытывать. Схема из шести царств, напротив, обладает намного большей практической ценностью для большинства людей, так как она смещает акцент на более низкие миры, с которыми мы больше всего контактируем и в которых большинство из нас может ожидать возрождения.
В какой мере люди могут сталкиваться с обитателями других царств? Из нечеловеческих царств — животное царство мы знаем лучше всего. Существа ада так удалены от нашего царства и столь заняты своим собственным страданием, что мы, люди, обычно не сталкиваемся с ними. Если мы настоящие практики медитации, то мы можем встретиться с божеством, живущим в царствах богов и ревнивых божеств, но обычно мы с ними также не сталкиваемся. Если обычные люди должны иметь какой‑либо опыт общения с нематериальными царствами, то, наиболее вероятно, они увидят существа из царства голодных духов в форме «призраков» или других лишённых телесной оболочки духов.
Царство голодных духов особенно интересно, потому что в пределах тибетской космологии оно имеет несколько иную функцию по сравнению с другими невидимыми царствами. В то время как царство богов, царство ревнивых божеств и царство ада довольно ясно определены и их населяют существа, соответствующие определению, царство голодных духов выглядит как своего рода всеобъемлющая категория существ разнообразных типов и характеров. Как уже говорилось, это царство включает обычных духов, а также демонов и злобных существ различных видов, попадающих в категорию 4.
Описанные выше классификации и их соответствия очень приблизительны и неточны. Когда невидимое существо проявляет себя, для тибетцев, как уже говорилось, важно не то, где его разместить в одной из имеющихся схем, намного более интересным является то, благожелательно ли оно в целом или злобно и какие ритуалы нужно выполнить, чтобы установить с ним отношения. В контексте жизненности и непосредственности тибетской религиозной практики, как в самом Тибете, так и в любом другом месте, теоретические соображения чаще всего уступают место более практическим соображениям.
Люди более или менее интересуются различными видами духов и божеств в зависимости от своих специфических занятий и работы. Для тех, кто занимается сельским хозяйством и поэтому зависит от погоды и наличия воды, важны хорошие отношения с нагами. Те, кто заботится о монастыре, будут особенно внимательны к защитникам буддизма, а жители Запада иногда удивляются, сколько времени и энергии в обычном монастыре тратится на поддержание надлежащих отношений с божеством–защитником. Те, кто хочет стать отшельником, будут уделять много времени отношениям со своим личным божеством (идамом). Тем не менее следует заметить, что каждый человек некоторым образом связан со всеми классами божеств, высшие ламы должны помогать мирянам общаться с духами низшего уровня, в то время как сами миряне обращаются с молитвой к определённым буддам, бодхисатвам и защитникам дхармы.
Существует единственный путь общения с нечеловеческими существами — через ритуал и ритуальные действия. Духи, боги и божества вообще‑то не откликаются на обычный человеческий язык. Например, просто фраза «Оставь меня» не имеет направленности, силы или эффекта — или, в конце концов, соответствующего оформления, — которые имеет ритуал со своими молитвами, признаниями, подношениями, похвалами и очищением (см. главу 2).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
До какой степени может современный западный человек, исповедующий тибетский буддизм, обходиться без некоторых или всех этих невидимых, нечеловеческих существ? С точки зрения тибетца, эта космология невидимых миров — чрезвычайно важный аспект традиции. Проявление духа или божества — значимое событие, поскольку это — первое обращение со стороны невидимого мира к людям. К некоторым типам отношений специально призывают. Если рассматриваемое божество — божество буддистское, это — событие большой духовной силы и важности, которое может дать важное направление в жизни. Если дух — всемирный, добрый или злобный, то можно получить информацию о том, как себя вести с позиций невидимого мира, взаимосвязанного с нашим миром вне зоны восприятия. С точки зрения тибетцев, отношения с невидимым миром чрезвычайно существенны для полнокровной и успешной человеческой жизни. Игнорирование отношений с целым миром невидимых духов и духовных существ, фактически, столь же бессмысленно и непродуктивно, как игнорирование людей и договорённостей собственно самого человеческого общества. Так жить совершенно невозможно.
Буддизм обычно считают нетеистической (nontheistic) традицией, при этом возникает вопрос о том, как такие духи, боги и божества должны пониматься в рамках структуры тибетского буддизма. Конечно, в жизни тибетцев, будь это вопрос о злобных мамо, потенциально благоприятных божествах очага, божествах из царства богов, защитниках дхармы или тантрических идамах, нечеловеческие существа понимаются по крайней мере одинаково как более или менее независимые, объективные сущности. Это существа, с которыми нужно иметь постоянные отношения даже при том, что они нечеловеческие и обычно невидимы.
В то же самое время, однако, с точки зрения философии и традиции медитации все эти нечеловеческие существа в конечном счёте воспринимаются как аспекты собственного сознания и неотделимы от него. Но что это на самом деле означает? Часто, особенно на Западе, это стандартное утверждение буддизма принимается, чтобы показать, что духи и божества, воспринимаемые как внешние существа обычными тибетцами, фактически совсем не внешние и что на самом деле они являются ошибочными проекциями психологического состояния. Это тем самым становится оправданием отношения к ним как реально несуществующим и даёт основания для игнорирования их в западной адаптации традиции буддизма. Проблема такого подхода заключается в том, что он отражает неправильное понимание самого смысла утверждения о том, что такие сущности — аспекты сознания и неотделимы от сознания.
Божества, более точно говоря, являются аспектами собственного врождённого сознания или отражением чьего‑то понимания. Например, будды, очевидно объективно существующие, по сути являются ничем иным, как нашей собственной просветлённой природой. Защитники — это представление гневной и бескомпромиссной энергии нашего собственного понимания. А гуру — воплощение учения и руководящего принципа, который существует у каждого из нас. Таким же образом разные духи и демоны сансары могут восприниматься как воплощения периферийных состояний собственного сознания. Эти определённо существующие внешние существа, таким образом, являются ложным раздвоением исконно не двойственного сознания, которое лежит в основании любого жизненного опыта. Итак, хорошо, но существует действительно чрезвычайно важный момент: не только существа невидимого мира имеют этот статус, но и все явления двойственности. В представлении тибетцев мы сами, другие люди, деревья, горы и облака, действительно все явления всей так называемой внутренней и внешней вселенной являются ничем иным, как ложным воплощением и овеществлением не двойственного понимания.
Сказать, что это не так, значит обесценить их внешнее и «объективное» существование в пределах относительного мира очевидной двойственности. В приведённых выше примерах существа сансары из шести царств, так же как и буддистские божества, существующие в состоянии нирваны, являются нам, обычным непросветлённым людям, как внешние, объективно существующие существа. Фактически, на этом уровне они могут казаться существенно более реальными, яркими и мощными, чем обычная физическая Вселенная, окружающая нас. Значит, на некотором уровне такие существа, конечно, существуют и являются важными соседями в нашем космосе. Таким образом, говорить, что они являются аспектами сознания — не значит отрицать их существование на относительном уровне. И это не устраняет нашу ответственность за отношения с ними, и отношения именно на их собственном уровне, когда они являются нам.
Что же тогда имеют в виду, когда говорят, что эти невидимые существа являются аспектами сознания? Это просто означает, что тот способ, которым мы воспринимаем их и думаем о них, имеет отношение к нашей собственной психологии и уровню понимания. В конечном счёте — и это именно то, что мы исследуем более подробно ниже, — очевидная двойственность субъекта и объекта не дана нам в действительности. Это — структура, которую мы, вне страха и невежества, навязываем миру. Когда мы видим мир феноменов верно, таким, каков он есть, мы переходим на уровень существа, которое преодолевает раскол субъекта и объекта. Это — истинная природа «опыта», «понимания» или «не двойственности сознания», понимаемых в данный момент как взаимозаменяемые категории. Когда тибетцы говорят, что духи, боги и божества являются аспектами сознания, и только сознания, они понимают это в том смысле, что их фундаментальная природа — как в действительности и природа всех явлений — не двойственное понимание.
2
Жизнь в священном космосе
Космос — это обширная арена жизни и деятельности со многими уровнями и видами существ. Люди — только один вид, если можно так выразиться, среди множества других. Даже другие виды в пределах сансары — боги, ревнивые боги, животные, голодные духи и существа ада — образуют часть одной большой группы, а вне границ группы сансары находятся другие. Каждый вид существ, замкнутый в циклическом возрождении или свободный от него, имеет свой собственный способ существования и своё собственное «место» в пределах целого. Те, кто считаются пробуждёнными, имеют способ существования и «местоположение», невообразимое для обычных людей. Но эта невообразимость является, в определённом смысле, «местом» с нашей обычной точки зрения, потому что она размещает их вне цикла переселения.
Ни одно из этих существ, какой бы уровень они ни представляли, не является несвязанным или нерелевантным с человеческой жизнью. Фактически, мы, люди, являемся одной частью обширной, взаимосвязанной сети отношений со всеми другими жителями космоса, как со все ещё живущими в заблуждении, так и с теми, кто пробудился.
Понимание этих отношений чрезвычайно важно, потому что в очень большой степени то, кем мы являемся, как люди, определяется этой сетью взаимоотношений. Способность осознавать этот факт и брать ответственность за это, создаёт нам достойную и направленную человеческую жизнь. По тибетской традиции изолированный индивидуум — тот, кто не осознает обширный космос существ, в пределах которого мы живём, и кто пытается жить так, как будто все это не существует, — потерян. Он — дундро (dundro), существо животного царства в человеческой форме, управляемое невежеством и смотрящее только себе под ноги.
Наша взаимосвязь с остальной частью космоса имеет глубокие корни. Наиболее существенно то, что мы разделяем со всеми другими существами внутреннее ядро изначальной сущности будды — внутреннее, просветлённое состояние, которое живёт в сердцах всех разумных существ как их сокровенная сущность. Мы могли бы считать все существа имеющими, подобно нам, членство в одной и той же большой семье — точно так же, как мы воспринимаем своих детей и родителей членами своей семьи, даже при том, что они находятся на более ранней или более поздней стадиях жизни, чем мы. Так, мы находимся в определённой стадии нашего духовного развития. Другие в обширном море существ находятся на других стадиях того же самого процесса. Насекомые, например, представляют более раннюю стадию этого процесса, а полностью просветлённые будды — последнюю его стадию. Но, по сути, мы все сделаны, так сказать, из одного теста.
ВЗАИМОСВЯЗЬ СУЩЕСТВ
Наша связь с существами в пределах сансары
Мы глубоко связаны со всеми другими обитателями шести царств, так как, помимо того что мы обладаем той же самой изначальной сущностью будды, что и они, в нас записано их специфическое предназначение и их жизни. Мы связаны со всеми существами в пределах сансары, потому что мы, люди, повторно рождались в безграничном времени в любом другом состоянии и виде чувствующих существ, рождались в виде существ ада, голодных духов, животных, людей, ревнивых божеств и богов, не однажды или считанное число раз, а бесчисленное число раз. В пределах животного царства мы жили амёбами, насекомыми, проходя путь до более развитых млекопитающих много раз. Мы разделяем одну и ту же историю страдания и счастья с любым другим существом в пределах этих шести царств.
Кроме того, ни одно из этих бесчисленных рождений не потеряно нами. Согласно тибетской традиции, каждый опыт, который мы имели как чувствующие существа, остаётся в нас навсегда в качестве подсознательной памяти, отпечатанным в нашем сокровенном сознании, той части нас самих, которая передаётся от одного рождения к другому. Мы не можем сознательно помнить, что когда‑либо были птицей или львом, и мы не можем иметь никаких воспоминаний даже из нашего предыдущего рождения; все же опыты этих и всех других жизней из безначального времени продолжают формировать и определять то, как мы проживаем нашу нынешнюю, человеческую жизнь. Когда мы смотрим на лягушку или бабочку, на определённом уровне мы понимаем эту форму жизни, потому что в другом времени и месте мы были лягушкой и бабочкой. Если наш ум ясен и сердце чисто, мы открыты этому пониманию. Большинство из нас, однако, движимо прагматичными мыслями, поэтому мы смотрим на лягушку или бабочку с корыстными целями. Лягушка может быть чем‑то, что можно съесть или что может вызвать отвращение; бабочка может восприниматься как красивый объект или как нечто для завершения нашей коллекции бабочек. В любом случае, однако, наша память о том, что мы были лягушкой или бабочкой — или голодным духом, или каким‑то богом, — живёт и действует в нас на глубинном уровне.
Интересно видеть, как по–разному взрослые реагируют на детей в зависимости от того, насколько хорошо они помнят своё собственное детство. Чем лучше мы помним то время, когда сами были детьми, — чем сильнее мы все ещё можем чувствовать радости и печали того опыта — тем лучше мы будем понимать своих собственных детей, когда они у нас будут, тем добрее мы будем и тем более аккуратно мы будем направлять их. С другой стороны, некоторые из нас не могут помнить, как когда‑то были детьми, или по какой‑либо причине чувствуют ненависть и отвращение к тому периоду своей жизни. В таких случаях гораздо труднее понимать или искренне любить ребёнка. Таким же образом, чем больше мы будем знать свою собственную кармическую историю, тем лучше будем понимать разные виды существ в пределах сансары, сильнее будем чувствовать родство с ними и будем иметь к ним больше сострадания.
Понимание связи с другими существами в пределах сансары — вопрос чрезвычайной важности для нашего собственного счастья и самореализации. Если, например, мы не сознаём свою связь с другими людьми и, как правило, рассматриваем их исключительно как объекты для своего собственного развлечения или возвышения, мы нарушаем наше глубинное чувство связи с ними и закладываем семена будущих проблем для самих себя. Точно так же, если мы игнорируем нашу естественную связь с животными, считая их «ярмарочной забавой» и подчас убивая ради собственного удовольствия, мы снова действуем против своего внутреннего знания. В обоих примерах ситуация напоминает сбрасывание мусора в чистый колодец нашей внутренней природы. В таких случаях мы сеем семена будущего беспорядка и страдания для нас самих.
С тибетской точки зрения, когда кто‑то идёт по пути духовного развития, чувство родства с другими существами в пределах космоса постепенно увеличивается. У тех из нас, кто находится на первых ступенях этого пути, будет мало понимания связи с другими или не будет вовсе. По мере нашего прогресса ощущение связи возрастает. На более высоких стадиях духовного созревания каждый будет чувствовать сильную связь со всеми другими существами и обязанность помогать им. Считается, что полностью просветлённые будды помнят каждое пережитое воплощение (рождение), как будто все это было только вчера. Они это помнят, поскольку опыт каждого рождения запечатлён в них, а благодаря их просветлению память полностью открывается.
Наша связь с просветлёнными существами
Мы находимся в состоянии близкой связи не только со всеми другими существами в пределах сансары. Кроме этого, мы глубоко связаны со всеми различными просветлёнными существами, проходящими сквозь пространство и время. Это так, потому что сердца просветлённых такие же, как наши: в них присутствует изначальная сущность будды. Единственное различие между нами и ними состоит в том, что в нашем случае сущность будды укрыта завесами и спрятана, в то время как у них она полностью раскрылась и проявилась.
Показательно, что, когда мы встречаем духовных наставников людей высокой реализации, у нас часто возникают интенсивные реакции. Мы можем ощущать чрезвычайно сильные эмоции любви и тоски или, возможно, боязни и страха. Эти эмоции — признак нашей связи с ними. В духовном наставнике мы — в совершенно реальном смысле — лицом к лицу встречаем наше собственное будущее. Мы видим то, к чему мы придём по воле судьбы, кем мы должны стать, чтобы осуществить собственную предписанную нам судьбу. Именно поэтому на нас так сильно воздействует такая встреча.
У почитаемых учителей состояние реализации воплощено в человеческой форме. В небесных буддах и бодхисатвах высокого уровня воплощение более эфирное и реализовано вне пределов человеческого царства. Однако это не просто возможно, но и важно, что по мере того, как мы идём по пути, мы открываем и углубляем своё ощущение общности с этими нематериальными просветлёнными. На самом деле, согласно тибетской традиции, в процессе развития человека «небо приближается к земле», если так можно выразиться, и небесные будды и бодхисатвы все больше выглядят нашими вездесущими защитниками, наставниками и руководителями.
РИТУАЛ: СВЯЗЬ С НЕВИДИМЫМ МИРОМ
Будучи людьми, мы обречены на постоянное действие. Даже «ничегонеделание» может быть мощным действием и, как любая другая форма действия, иметь свои кармические последствия. Кроме того, все наши действия соотносятся со всеми теми существами, с которыми мы находимся в связи, и, что бы мы ни делали, оказывают на них своё воздействие. По тибетской традиции знать это и действовать в соответствии с этим — значит брать ответственность за чью‑то человеческую жизнь.
Из различных существ в пределах сансары обычно видимы только люди и животные. И даже среди них мы знаем только крошечную часть. Существа других царств — ада, царства голодных духов, ревнивых божеств и богов — обычно невидимы. Также мы обычно не можем видеть различных духовных существ, окружающих нас и существующих повсюду в пространстве, умерших ' осознанных духовных наставников, бодхисатв высокого уровня, различных защитников, полностью просветлённых будд и так далее. И все же с тибетской точки зрения, чтобы жить по–настоящему человеческой плодотворной жизнью, мы должны найти связь со всеми этими разными существами внутри и вне сансары и действовать так, чтобы соответствовать этой связи. По тибетской традиции это можно осуществить при помощи ритуала (choga).
Язык ритуала
Ритуал — это способ выразить наше отношение. Это средство связи с другими и собственно сама связь. Ритуал может быть направлен на существ, которых мы знаем и видим, а также на тех, кто существует обычно в невидимых царствах.
Когда мы проходим мимо людей на улице, мы действуем в зависимости от наших отношений с ними. Если мы их не знаем и не желаем знать, мы можем опустить глаза и избежать их взгляда. Если это хороший друг, мы можем улыбнуться и тепло его поприветствовать, возможно пожав руку. Если это тот, кто нам не нравится, мы можем нахмуриться и отойти в сторону. Все это — похожее на ритуал поведение, которое выражает наше отношение к другим и вновь подтверждает это отношение. Мы можем также использовать простые ритуалы подобно этим, чтобы изменить наши отношения. Возможно, есть кто‑то, с кем у нас были проблемы, и мы хотим изменить наши отношения. Когда мы приближаемся к этому человеку, то, вместо ожидаемого поворота головы в сторону и отвода глаз, можно посмотреть на него и улыбнуться. Такой простой ритуал способен изменить направление наших отношений. Каждое из этих действий — улыбка, нахмуренные брови, взгляд на кого‑нибудь, отведение глаз, рукопожатие — часть ритуального словаря, используемого в нашей культуре для сообщения разных видов отношений.
В тибетском буддизме ритуал, применяется в отношении существ как видимого, так и невидимого мира. В Тибете в различных случаях используются различные словари, в зависимости от того, с какими существами хотят поддержать отношения. В любом случае человек участвует в ритуале, чтобы выразить своё отношение и установить связь. Ниже мы более подробно исследуем ритуал. А сейчас я хочу привести некоторые основные сведения по этой теме и о её роли в тибетской традиции.
Суть ритуала — это связь. Зачем нам нужно связываться с другими существами? Потому, что связь — это обмен энергией и опытом. Находясь на пути духовного развития, мы должны непрерывно быть в процессе обмена с другими и видимыми, и невидимыми, существами. У других существ есть что‑то, что они могут дать нам, а у нас есть что‑то, что мы можем дать им. Человеческая жизнь — процесс учения и роста, и это всегда общее дело. Единственный путь, которым этот процесс осуществляется, — обмен связями. Пути этого обмена — наша взаимосвязь с другими существами. Ритуал открывает эти пути и даёт возможность происходить обмену и связи. Более того, чтобы двигаться вперёд по своему пути мы должны поддерживать отношения не только с теми, кто находится дальше, чем мы, на пути духовного развития, но и с теми, кто пребывает в различных царствах страдания, находясь ниже нас.
Ритуальные отношения с существами сансары
Наши отношения с другими существами, и видимыми, и невидимыми, бесконечно разные и сложные. С некоторыми существами у нас есть особая связь — «кармическая связь», или «кармический долг». С теми, кому мы должны помочь, наша связь особенно сильна. С существами, находящимися далеко от нас, связь более слабая.
Например, из обитателей шести царств — люди, животные, бесплотные голодные духи — преты — близки нам. Другие люди, имея то же самое состояние, что и мы, наиболее близки, и мы непрерывно взаимодействуем с ними. У нас также есть много возможностей взаимодействовать с животными, и поскольку мы, люди, находимся в привилегированном положении, мы должны быть добры к ним и защищать их. Традиционные тибетские буддисты предпочитают не вредить даже самому маленькому насекомому. Спасение животных, предназначенных для убоя, особенно похвально. Голодные духи также близки нам, потому что, хотя они обычно и невидимы, они парят вокруг человека в поисках доброты и поддержки. Иногда преты становятся видимыми, проявляясь как призраки или привидения. Они могут быть существами значительной силы, настаивающими на своих потребностях, тем самым создавая нам препятствия. Мы должны помогать претам и для своей собственной выгоды, и для их.
В тибетском буддизме способ ответить на потребности голодных духов — это определённые ритуалы. Как описывается ниже, мы организуем некоторые виды подношений, ритуально «заряжая» их нашей энергией в форме доброты и хороших намерений, а затем делаем их доступными претам. Поступая таким образом, мы можем дать им то, чего они отчаянно желают. Будучи существами, живущими в человеческом царстве, мы находимся в уникальном положении для удовлетворения их духовной потребности и обеспечения питанием, которое одно может смягчать ужасный голод и жажду, которые они — преты — постоянно испытывают. Это питание не только облегчает их страдание, но и, благодаря усиленному чувству связи с нами, приближает их к человеческому возрождению. Тем самым, используя этот вид ритуала, мы не только помогаем тем, кто очень нуждается в нашей помощи, но и избегаем возможных затруднений на нашем пути, которые они могут наслать, а также создаём в целом более благоприятную кармическую ситуацию для нас самих.
Существа в царствах богов или ада более удалены от нас. Тем не менее в тибетском буддизме по отношению к ним также совершаются ритуалы, хотя они и не имеют той осязаемости отношений, которые существуют у нас с другими людьми, животными и голодными духами. Например, считается важным, чтобы человек ежедневно совершал ритуальное подтверждение своего желания о том, чтобы все существа, от самых глубин ада до самых высот небес, могли идти по пути освобождения.
Другой пример ритуала, практика которого описана ниже, тонглен (tonglen) — ритуал «отправления и приёма», при помощи которого мы исполняем созерцание, представляя образ существ в каждом из шести царств, начиная с царства ада. Мы визуализируем их боль и пытаемся почувствовать то, что они испытывают. Благодаря нашему воспоминанию о них они не забыты, и одиночество их страдания нарушается. Кроме того, наши сердца при этом открыты и испускается сострадание нашей сокровенной природы, таким образом мы способны послать им облегчение. Подобным способом одно за другим мы воображаем каждое из царств, ярко представляя картину страдания существ в его пределах и, сострадая, посылаем им облегчение. Даже боги, хотя в целом блаженны, страдают особым образом из‑за усилий, требуемых для поддержания своего незнания о боли других, и имеют тонкое, но очень реальное измерение страдания. Поэтому мы осуществляем такую же визуализацию и для них.
Подобным образом осуществляется «инициирование (введение) в шесть царств», выполняемое в тантрическом буддизме, при котором каждый способен «практиковать» каждое из царств. Через практику человек способен на некоторое время мысленно и эмоционально вступить в каждое из шести царств и испытать его радости и печали. В Тибете вступления в шесть царств иногда предпринимались Совместно с гуру, который проводил группу через опыт каждого из этих царств. Смысл данного вида практики состоит в том, чтобы получить понимание существ во всех различных мирах сансары, глубоко познать их опыт и пробудить сострадание к ним. Считается, что это приносит им немедленную и прямую пользу хотя бы потому, что о их существовании известно и их страдание чувствует другой. Кроме того, поскольку понимание обогащено знанием и разожжён огонь сострадания, человек сам в большей степени готов принести пользу тем, с кем он встречается на своём жизненном пути.
Ритуальные отношения с просветлёнными
Суть тибетского буддизма — связь с просветлёнными — умершими духовными наставниками, бодхисатвами, буддами и так далее. Мы вызываем их в своё сознание, открываем им свои сердца и получаем их благословение. Путь к этому лежит через ритуал. Одно из самых обычных ритуальных средств для этого — семикратное вознесение молитв буддизма махаяны: человек визуализирует желаемое существо или существа, затем 1) приветствует, 2) делает реальные и воображаемые хорошие пожертвования, 3) признает свои недостатки и нанесённый другим вред, 4) радуется существованию просветлённого существа, которому преданно поклоняется, 5) просит их учить его, выражая так свою открытость и желание быть руководимым, 6) просит остаться на связи со страдающими существами сансары и не исчезать в нирване и 7) посвящает все качества или совершенства, которые накопил сам, благосостоянию всех существ. В этом простом, кратком обряде закрепляется связь с более высокими существами, подтверждается и реализуется определённый вид отношений с ними.
Причина, почему мы можем делать это, заключается прежде всего в том, что будды, бодхисатвы и умершие духовные наставники уже заранее представляют, кем мы по сути являемся и кем фактически должны стать. Поэтому в тибетском буддизме даже самая религиозная мольба к кажущемуся самым внешним существу не является до конца теистической. На самом деле мы стремимся обнаружить свою наиболее глубинную суть и встретиться с ней лицом к лицу, и мы обращаемся к нашей собственной скрытой сущности. Путь к этой цели — во–первых, обнаружить нашу сокровенную суть в другом, просветлённом, а затем, благодаря отношениям с ним, постепенно понять возвышенную природу в нас самих.
Как мы увидим ниже, на этом пути к просветлению существует много ритуальных этапов. Все их, однако, объединяет визуализация. Мы создаём в уме образ умершего духовного наставника, бодхисатвы высокого уровня или будды. Затем мы выполняем ритуал, в котором открываем себя и разными способами устанавливаем связь с этим существом, ритуально участвуя в его просветлении. Таким образом, мы создаём своё собственное просветлённое состояние.
Процесс визуализации является очень мощным. Например, в нашей обычной жизни то, что мы не визуализируем как существующее, для нас не существует. Если мы не «видим» кого‑то как человека, то для нас его принадлежность к человечеству не существует. То же самое, но в гораздо большей степени истинно для существ, живущих в нематериальных формах вне сансары. Мы можем быть постоянно окружены буддами и бодхисатвами, но, пока они не имеют формы и имени, мы не видим их или не имеем доступа к отношениям с ними. Для нас они также, возможно, не существуют. Но в тот момент, когда они приобретают форму в нашем сознании и мы начинаем устанавливать с ними связь, они существуют, и их мудрость, сострадание и сила могут входить в наши собственные системы[18]. Многие ритуальные формы тибетского буддизма позволяют нам сделать это.
Ритуалы и западный буддизм
В традиционном Тибете реальность ритуала просто признается как таковая. Считается, что есть формы общения с другими людьми и есть другие формы, называемые ритуалами, используемые для общения с нечеловеческими и нематериальными царствами.
Статус ритуала среди западных последователей тибетского буддизма, однако, является вопросом для рассмотрения. Многие считают себя неспособными принять идеи о перевоплощении или шести царствах. Для них многие традиционные тибетские ритуалы, касающиеся других существ и других царств, не имеют смысла. Иногда это мнение распространяется ещё дальше, считается, что даже разговор о нематериальных буддах, бодхисатвах и защитниках является «символическим» и что нет ничего, что на самом деле соответствует этим понятиям. В таких случаях многие из тибетских литургий рассматриваются не как направленные к какому‑то реальному объекту действия, а понимаются скорее как психологические уловки, чтобы вызвать определённые эффекты.
Даже если мы, жители Запада, и откликаемся на традиционные тибетские космологические идеи, то часто — как писал Джереми Хейвард — в душе мы остаёмся, по его словам, «научными материалистами» (1999). Другими словами, мы можем принять идею о других царствах и других существах в пределах и вне сансары, но фактически не верим в них. Вместо этого мы живём, как будто окружающая нас Вселенная мертва, а наша действительность — единственная, которая реально существует.
Это отношение отражено в трудностях многих западных жителей, связанных с тибетским ритуалом. Среди западных практиков при совершении ритуала часто существует своего рода «мёртвое чувство», и многие из нас возвращаются к идее, что механического повторения, без особых обязательств или чувств, достаточно. Другими словами, мы возвращаемся к отношению к ритуалу, полученному в результате нашего воспитания, когда все, что требовалось, было простое физическое присутствие. Чтобы переживать многие бессмысленные ритуалы, которым мы, вероятно, подвергались, мы учились расщеплять наше сознание в психологическом отношении и занимать своё время размышлением о других вещах. При этом отсутствовало понимание, что ритуал является способом связи с существами, которые, на относительном уровне, реально находятся здесь и реально важны для нас. Подчас трудно достичь этого живого и неотразимого смысла ритуала в западной адаптации тибетского буддизма.
АНАТОМИЯ ОБЫЧНОГО ТИБЕТСКОГО РИТУАЛА: ЛХАСАНГ (LHASANG)
Лхасанг — буквально «предложение высокой чистоты», что можно определить как «обращение более высоких существ» — один из наиболее обычных ритуалов в традиционном Тибете. В то время как некоторые ритуалы выполняются строго для мирских целей, а другие — для духовных, лхасанг интересен, потому что выполняется как для мирских, так и немирских целей. И в то время как большинство ритуалов адресовано специфическому существу, лхасанг — это широкое обращение ко всем разным «хорошим духам» и благожелательно настроенным божествам, а также различным буддам, бодхисатвам, защитникам и умершим учителям буддадхармы (buddhadharma). Благодаря своему широкому охвату лхасанг — многоцелевой ритуал. С одной стороны, он выполняется мирянами: по мере необходимости или при особой нужде мужчина, глава домашнего хозяйства, выполняет лхасанг от имени всего семейства. С другой стороны, ламы также проводят лхасанг в ряде разнообразных особых случаев — перед путешествием, во время особых церковных праздников, для поддержки строительства дома, чтобы благословить важный объект. В западной практике тибетского буддизма лхасанг — популярная и часто выполняемая церемония, потому что она применима почти к любой ситуации, а также проста и доступна.
Лхасанг имеет двойное назначение. Во–первых, это — ритуал очищения людей и пространства от любых преград, препятствий или отрицательных сил. Огонь и очищающий дым создают мощную энергию, которая рассеивает имеющиеся загрязнения и негативные явления. Во–вторых, лхасанг — это разрешение, приносящее благословение в виде мудрости, действенности и силы. В огне лхасанга обычно сжигают можжевельник, и ароматный дым поднимается вверх до небес, привлекая более высокие существа сансары и просветлённых; так дым становится своего рода проходом или молнией, по которой их благословение может спускаться вниз, наполняя участников ритуала чувством благодати, понимания и счастья. В Тибете использовалось много различных ритуалов лхасанга, в зависимости от места действия, происхождения и определённой цели. Ниже суммируется общая форма типичной церемонии лхасанг.
Прелюдия
Перед началом самого ритуала лхасанг делают очаг или яму для огня, как правило вне дома. Собирают зеленые ветви можжевельника и кладут рядом с местом ритуала. Обычно выбирают можжевельник, но иногда вместе с другой ароматической древесиной типа кедра, потому что дым можжевельника особенно ароматен и приятен богам. Зажигают огонь и дают костру прогореть так, чтобы оставались раскалённые угли, а не открытое пламя. Можжевельник можно окунуть в воду, поскольку влажный можжевельник создаёт более густой и более ароматический дым. Когда служитель готов начать обращение, ветви кладут на угли, и через несколько мгновений белый ароматный дым начинает подниматься в небо.
Обращение
Затем начинается сам ритуал с обращения к всемогущим и полезным силам в пределах сансары и вне её. Обращение — это способ обратить на себя внимание этих существ и пригласить их присутствовать при литургии лхасанга. Обращение обычно адресовано к общим категориям существ, а также более конкретным особым защитникам, бодхисатвам, умершим духовным наставникам, местным божествам и так далее. На общем уровне лхасанг может взывать к трём драгоценностям (Будда, дхарма и сангха), трём основам практики буддиста (гуру, идамы и дакини) и любым богам и мудрецам. Более определённо можно призывать некоторых защитников, трёх наиболее важных для тибетского буддизма бодхисатв (Авалокитешвара, Манджушри и Ваджрапани), Гуру Ринпоче, членов рода и т. п.
Подношение (пожертвование)
Как только, благодаря обращению, соберётся множество полезных существ, делаются подношения. Подношения состоят как из реальных физических объектов, так и воображаемых. Реальные, или материальные, вещества, которые кладут в огонь, меняются в зависимости от целей ритуала и его желаемой изощрённости. Можжевельник, конечно, уже положен, и он представляет собой основной компонент подношения. Другие материальные вещества могут включать различные виды зёрна, другие пищевые продукты, разнообразные спиртные напитки и другие предметы, которые можно считать привлекательными для приглашаемых невидимых гостей. В это же время делаются воображаемые подношения, представляющие собой визуализацию всех добрых и прекрасных вещей, которые может предложить мир. Иногда западным жителям кажется, что воображаемые подношения менее важны, чем реальные, физические. Но с точки зрения буддизма акт представления в памяти драгоценных вещей и последующее их подношение богам может быть таким же сильнодействующим, как и подношение материальных предметов.
Мольба о помощи
Обращение собрало невидимые существа, подношения создали связь между этими существами и людьми, проводящими ритуал. Далее следует просьба о помощи, которая обычно состоит из двух частей. В первой части просят об устранении препятствий и защите от других форм негативных проявлений. Эти негативные проявления могут быть как внутренними, так и внешними. Внутренние препятствия или преграды могут включать болезни, эмоциональные стрессы, сопротивление и любые другие внутренние препятствия благополучию и успешной практике дхармы. Внешние препятствия — как ясно сформулировано в тибетской традиции — включают вражду с другими людьми в форме проклятий, судебных процессов, войны и прочих форм нападения, а также бедствия типа неурожая, эпидемий или голода.
Первое, о чем просят в мольбе, — об очищении себя и удалении внешних препятствий, а второе — о силе. Затем просят о наполнении земной и духовной силой и благополучием. На земном, мирском, уровне просят о здоровье, материальном процветании и счастье. На духовном уровне просят об увеличении успешной дхармы, понимании, сострадании и более тесной связи с предками.
Естественно, в буддизме считается, что все предметы и события основаны на причинах и условиях. Однако существа невидимого мира, каждый своим способом, являются могущественными участниками царства причинной связи. Мирские божества представляют критические, уязвимые точки на пути в мире, в котором проявляются вещи. Призывая их, делая им подношения и умоляя их о помощи, люди как будто обращаются к всесильному мирскому монарху. Находясь в пределах сети причинной связи, он способен уникальным способом производить эффект и отвечать на потребности.
Когда мольба обращена к великим бодхисатвам и просветлённым существам, её сила намного больше. В западном контексте и с нашим духовным религиозным наследием особо подвергается сомнению, можно ли просить будд о помощи, например, при болезни. Разве они не заняты только просветлением? Это — то же самое, как выяснять, будет ли реализованный духовный наставник беспокоиться о нашем физическом страдании и имеет ли он хоть какой‑то резон помогать нам поправиться. В буддизме физические и эмоциональные препятствия, когда они с нами, могут быть мощными учителями. Но они также могут препятствовать нам быть участниками в практике дхармы и помогать другим. Бедность, политическое притеснение и другие препятствия могут в конечном счёте мешать благополучию и духовному продвижению как нашему, так и других. В традиционном тибетском буддизме считается, что будды и бодхисатвы, так же как учителя–люди и гуру, с добротой смотрят на человеческое горе и оказывают помощь в такой ситуации. Они помогут там, где нужно и где они могут. В то же самое время в жизни любого человека есть печали и страдания, которые сопровождают нас; буддист должен расценивать их как выражение сострадания просветлённых, которые находятся рядом с нами, чтобы научить и подготовить нас.
Мантры, дающие силу
Поделиться книгой: