Помоги проекту - поделись книгой:
различие заключается в том, что сопутствующие институты демократии с частной собственностью, с ее
системой (работоспособных) конкурирующих рынков стараются разделить собственность на материальные
ценности и капитал, и следовательно, избегается такая ситуация, когда небольшая часть общества контролирует
экономику и косвенным образом саму политическую жизнь. Демократия с частной собственностью делает это
не через перераспределение дохода в пользу тех, кто имеет меньше, так сказать, в конце каждого периода, но'
скорее, через гарантирование широкого распространения прав собственности на средства производства и
человеческий капитал (способности, развитые в результате образования, и обучение навыкам) в начале каждого
периода, все это в условиях равных основных свобод и честного равенства возможностей. Идея состоит не
просто в том, чтобы помогать тем, кто теряет из-за случайностей или несчастий (хотя это должно быть
сделано), но чтобы поставить всех граждан в положение, в котором они сами могли бы управлять своими
собственными делами и принимать участие в социальной кооперации, наряду со взаимным уважением при
подходяще равных условиях.
Приведем, здесь две различные концепции цели политических институтов по ходу времени. В государстве
благосостояния эта цель состоит в том, что никто не должен иметь стандарт жизни, ниже некоторого
приемлемого уровня, и все должны получить определенную защиту от случайностей и несчастий, например,
пособие по безработице и на медицинское обслуживание. Перераспределение дохода служит этой цели, когда в
конце каждого периода могут быть идентифицированы нуждающиеся в помощи. Такая система может
позволить большие и ненаследуемые неравенства в богатстве, несовместимые со справедливой ценностью
политических свобод (введенной в § 36), так же как и большие неравенства в доходах, нарушающие принцип
различия. В то время как делаются некоторые усилия по
11
***
4
установлению гарантий честного равенства возможностей, они не являются ни достаточными, ни
эффективными, при наличии дозволяемого неравенствами богатства и влияния в политике.
В противоположность этому, при демократии с частной собственностью цель заключается в том, чтобы
осуществить идею общества как справедливой системы кооперации по ходу времени между гражданами как
свободными и равными личностями. Таким образом, базисные институты с самого начала должны передать в
руки всех граждан, а не части, средства производства, дабы эти граждане были сотрудничающими членами
общества. Упор делается как на постепенном распределении собственности на капитал и ресурсы по законам
наследования, и честном равенстве возможностей, гарантированном образованием и обучением, и т. п., так и на
институтах, которые поддерживают справедливую ценность политических свобод. Для того чтобы понять
значимость принципа различия, он должен рассматриваться в контексте демократии с частной собственностью
(или либерального социалистического режима), а не государства благосостояния: это принцип взаимности для
общества, рассматриваемого как честная система кооперации между свободными и равными гражданами
смежных поколений.
Упоминание (несколькими строками ранее) либерального социалистического режима заставляет меня добавить,
что справедливость как честность оставляет открытым вопрос о том, могут ли ее принципы быть лучше
реализованы некоторой формой демократии с частной собственностью, или же либеральным социалистическим
режимом. Решение этого вопроса должно зависеть от исторических обстоятельств и традиций, институтов и
социальных сил в каждой стране8. В качестве политической концепции справедливость как честность,
следовательно, не включает никаких естественных прав частной собственности на средства производства (но
включает право личной собственности как необходимое условие независимости и целостности граждан), ни
естественного права на управляемые предприятия, или же предприятия, находящиеся в народной
собственности. Вместо этого предлагается концепция справедливости, в свете которой эти вопросы могут
разумно решаться, с учетом конкретных особенностей каждой страны.
Апрель, 1995 г.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Опубликовано издательством Harvard Univereity Press, Cambridge, MA, 1971.
2. По поводу этих двух принципов см. §§ 12—14, гл. П. Именно эти два принципа, и, в частности, принцип
различия, придаюг справедливости как честности либеральный, или социал-демократический характер.
12
***
3. См. eго работу - L. A. Hart „Rawls on Liberty and ItsPriority". University of Chicago Law Review, vol.40 (1973),
pp. 534-555.
4. См. Tanner Lectures on Human Values (Salt Lake City: University of Utah Press, 1982), vol. III pp. 3-87.
5. Этот очерк появился в Utilitarianism and Beyonad, ed. by Amartia Sen and B. Williams (Cambrige: Cambrige
University Press, 1982), pp. 159-185.
6. По поводу этой ошибки см. "Basic Liberties and Their Ptiority", Ibid., сноска 83 на с. 87.
7. Термин "демократия с частной собстенностью" я заимствовал из работы J.E.Meed. Efficiency, Equality and yhe
Ownership of Property (London, 1964), особенно гл. V
8. См. последние два абзаца § 42, гл. V.
13
***
ИЗ ПРЕДИСЛОВИЯ К АНГЛИЙСКОМУ ИЗДАНИЮ
Представляя теорию справедливости, я пытался свести в согласованную систему идеи, высказанные мною в
статьях, написанных за последние полтора десятка лет. Все центральные положения этих статей нашли
отражение в книге, но в более детальном виде. Кроме того, в книге обсуждаются и такие вопросы, которые
служат завершению теории. Изложение распадается на три части. Первая часть посвящена более детальной
разработке тем, поднятых в статьях „Справедливость как честность" (1958) и „Распределительная
справедливость: некоторые приложения" (1968). Три первых главы второй части соответствуют, правда, с
многими дополнениями, темам статей „Конституционная свобода" (1963), „Распределительная справедливость"
(1967) и „Гражданское неповиновение" (1966). Вторая глава последней части рассматривает проблемы,
обсуждавшиеся в статье „Смысл справедливости" (1963)*. За исключением нескольких мест, остальные главы
книги представляют неопубликованный материал. Хотя основные идеи являются во многом теми же, я
попытался устранить противоречия, а также дополнить и усилить аргументацию.
5
Вероятно, мне следует объяснить цель моей книги. Долгое время доминирующей систематической теорией в
современной моральной философии была некоторая форма утилитаризма. Одна из причин этого в том, что
утилитаризм был представлен блестящими писателями, которые возводили воистину впечатляющее как по
объему, так и по тщательности строение. Мы иногда забываем, что великие утилитаристы — Юм и Адам Смит,
Бентам и Милль, были выдающимися социальными теоретиками и экономистами, и моральная доктрина,
разрабатывавшаяся ими, была приспособлена к нуждам их более широких интересов и составляла лишь часть
более объемной
* Упомянутые статьи опубликованы в следующих изданиях: Justice as Fairness, The Philosophical Review, vol. 57
(1958); Distributive Justice: Some Addenda, Natural Law Forum, vol. 13 (1968); Constitutional Liberty and the
Concept of Justice. № VI: Justice, ed. C. J. Friedrich and John Chapman (N.Y.: Atherton Press, 1963); Distributive
Justice, Philosophy, Politics and Society, Third Series, ed. Peter Laslett and W. G. Runciman (Oxford: Basil Blackwell,
1967); The Justification of Civil Disobedience, Civil Disobedience, ed. H. A. Bedan (N.Y.: Pegasus, 1969); The Sense
of Justice, The Philosophical Review, vol. 62 (1963).
14
***
схемы. Критиковавшие их часто делали это с более узкой точки зрения. Они говорили о неясности принципа
полезности и замечали кажущиеся противоречия между многими положениями теории утилитаризма и нашими
моральными чувствами. Но критики не преуспели в построении и систематической разработке
противоположной утилитаризму концепции. Итогом этой ситуации стало то, что мы часто должны выбирать
между утилитаризмом и интуитивизмом. Наиболее вероятным выходом из положения является принятие
некоторого варианта принципа полезности, ограниченного на интуитивистский лад предположениями,
имеющими зачастую ad hoc характер. Такой подход не является иррациональным, и нет никакой гарантии, что
Поделиться книгой: