Помоги проекту - поделись книгой:
Ущербная луна священным покрывалом
Окутала сквозной жемчужный небосклон
Над храмом, где в тени разрушенных колонн
Легко молчальнице мечтать о небывалом.
Она для шелковых пугливых лебедей,
Пернатым парусом в осоке шелестящих,
Умножит на воде число кругов блестящих,
Осыплет лепестки у роз и орхидей.
Пустыню зыбкую живая тьма колышет,
Разбуженная рябь, где лунный отблеск вышит,
Хрустальным отзвукам ведет пугливый счет.
Чье сердце, не стерпев безмолвья воскового,
Чье сердце выкриком немым не рассечет,
Как сталью, магию пространства рокового?
КУПАЛЬЩИЦА
В бассейне белизна купающейся плоти
(Затопленных садов дрожащая листва),
А над водой, как шлем в плюмажной позолоте,
Горит отъятая гробницей голова.
Заколкой-розою восторг небесный явлен,
И, в зеркале открыв сокровищницу нам,
Пучком двойных огней исхлестан, окровавлен
Ушной изгиб, нагим обещанный волнам.
За призрачным цветком, лазурью отраженным,
Напрасно тянется размытая рука:
Плывет и как во сне колышется, пока
Другая, замерев над небом погруженным,
Взбивает золото незаплетенных кос:
Торопится прервать сверкание стрекоз.
СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА
Принцессу спящую оберегает алый,
Подвижным сумраком лепечущий дворец,
В загадки полуслов слагаются кораллы,
И птицы тянутся доклюнуть до колец.
Она не слушает ни солнечной капели,
В столетних кладовых звенящей без конца,
Ни ветерков лесных, что флейтами запели
В ответ на трубный клич нежданного гонца.
Усните, отзвенев, разбуженные зори! —
Ни проблеска в твоем захороненном взоре,
Холодном к ласковым касаниям плюща.
Над теплою щекой и роза не развеет
Волнистой прелести полночного плаща,
Что втайне под лучом рассветным розовеет.
КЕСАРЬ
Суровый бородач, тесня врагов постылых,
Полмира придавив решительной пятой,
Ты жадно овладел закатной высотой,
Где бьется легион орлов ширококрылых.
От властных замыслов отвлечь тебя не в силах
Ни плеск волны, ни блеск пшеницы золотой:
Твердеют мышцы, торс напрягся налитой, —
Губительный эдикт дозрел в державных жилах.
Наутро яростью бестрепетных когорт
Империю свою поджечь ты будешь горд,
Полоску сжатых губ приказом размыкая.
Вдали поет рыбак, качаясь посреди
Залива мирного, не ведая, какая
Гроза сгущается у кесаря в груди.
ПРИЗРАЧНЫЕ ТАНЦОВЩИЦЫ
Плывут воздушные цветы в потоке лунном, —
Легко и радужно скользить фигуркам юным
По вкрадчивым лесам... Смотрите, вот они
Струятся музыкой в просвеченной тени.
И чары полночи навстречу танцам снежным
Раскрылись розами, и мальвами, и нежным
Раскосым ирисом, — движенья плавных рук
Разлили аромат, но тихо все вокруг.
Лазурь осыпала листву над тусклым плёсом,
Лежащим россыпью под стать старинным росам,
Питающим цветок молчанья... Вновь они
Струятся музыкой в просвеченной тени,
Резные чашечки ладонями лаская.
На праведных губах уснула колдовская
Дорожка лунная, а пальцы пылко рвут
Под миртом дружеским сплетенье сонных пут...
И все ж случается порой беглянкам юным
Неотзвучавших арф не подчиниться струнам —
Прокрасться к озеру и пить в лучах ночных
Поделиться книгой: