Так уж случилось, что

Рамеш C. Балсекар

Так уж случилось, что...

(If sо happened that)

Беседы и притчи мастера адвайты

Перевод с английского А. Ефалова

Рамеш С. Балсекар

Так уж случилось, что... Беседы и притчи мастера адвайты

It So Happened That

Издательство: София, 2004 г. Твердый переплет, 176 стр. ISBN 5-9550-0423-8 Тираж: 5000 экз. Формат: 70x100/32

От издателя:

Книга "Так уж случилось" - собрание бесед мастера адвайты со своими учениками. В увлекательных, но исполненных глубокой мудрости притчах и юмористических историях Рамеш С.Балсекар раскрывает самую суть своего вдохновенного учения. Книга его призвана помочь всем, кто движется по пути духовного поиска и открыт для восприятия новых идей.

Беседы Рамеша С. Балсекара всегда об одном – о Сознании, но ни одна из них не повторяет другую. Каждый раз это импровизация. Рамеш поощряет вопросы слушателей и даже требует их: в шутку он угрожает прочитать что-нибудь из своих обширных материалов, если не дождется вопросов. И надо сказать, эта угроза часто срабатывает.

Рамеш любит истории и притчи. Он способен заставить людей, пребывающих в духовном поиске, вовремя посмеяться над собой и над трудностями, которые встречаются им на пути. Беседы Рамеша пронизаны цитатами и реминисценциями из прочитанных им книг. Например, своим пристрастием к анекдотам о раввинах Рамеш обязан замечательной книге под названием «Рассказы раввина» - подарку от его друзей, Нортона и Альбы Смит. По словам Рамеша, он и сам не знает, когда расскажет ту или иную историю: это происходит само собой прямо во время беседы.

Общаясь с Рамешем, воспринимаешь его и как личность, и как телесно-духовную сущность, через которую вершится деятельность сознания.

Оглавление

Предисловие / Основы / Сознание / Нет индивида, нет “Я” / Свободная воля / “Я”, или Эго / Думающий разум и действующи разум / Отсраненное наблюдение / Понимание ребенка / Идеи / Взаимосвязь противоположностей / Боль, страдание и зло / Смерть / Приятие и отказ / Поиск / Исследование своего “я” / Садхана / Садхана: молитвы / Садхана: аскетизм и отрицание / Садхана: ритуал / Отношения гуру и ученика / Бхакти и джнана / Пробуждение / Реальность мудрых / Истории из жизни Рамеша

Предисловие

Беседы Рамеша С. Балсекара всегда об одном — о Сознании, но ни одна из них не повторяет другую. Каждый раз это импровизация. Рамеш поощряет вопросы слушателей и даже требует их: в шутку он угрожает прочитать что-нибудь из своих обширных материалов, если не дождется вопросов. И надо сказать, угроза часто срабатывает.

Рамеш любит истории и притчи. Он обладает блистательным и мягким чувством юмора. Он непредсказуем. Он способен заставить людей, пребывающих в духовном поиске, вовремя посмеяться над собой и над трудностями, которые встречаются на их пути. Так, на одном из семинаров Рамеш сказал: “Итак, каков же будет первый вопрос? Но нет, погодите... Я вспомнил одну шутку. Некоего раввина с утра до вечера осаждали люди, так что у него совсем не оставалось времени ни для чтения, ни для созерцания, ни для медитации. Он не знал, что делать, пока ему в голову не пришла великолепная идея. Раввин повесил на дверь записку: “За два вопроса — сто долларов”. Конечно, с того дня свободного времени у него стало гораздо больше. Затем к нему пришел богач и сказал: “Рабби, вот сто долларов, но не кажется ли тебе, что это слишком большая сумма за два вопроса?” На что раввин ответил: “Кажется. А каков твой второй вопрос?”

С 1987 г. Рамеш проводит беседы и семинары в Соединенных Штатах, Германии и Южной Индии. Его дом в Бомбее почти каждое утро открыт для посетителей, и люди заходят туда, чтобы поприсутствовать на собраниях. Если вы, как и я, увлечены адвайтой и побывали на семинарах Рамеша, вы найдете в этой книге те же истории, притчи, цитаты и шутки, которыми он обычно иллюстрирует основные идеи учения. Но лично мне это многократное повторение никогда не надоедало: по мере того как от семинара к семинару углублялось мое понимание учения, менялось и восприятие этих историй. Подобно нити, удерживающей бусины в ожерелье, примеры, которые приводит Рамеш, помогают соединить в общую картину ускользающие, неуловимые понятия адвайты.

В прошлом году в Германии я сказала Рамешу, что хотела бы собрать все его истории в одну книгу. Идея понравилась Учителю; как правило, он приветствовал творческие начинания, исходящие от его последователей. (Думаю, Рамеш прекрасно знал, что работа над книгой помогает лучше понять учение и, возможно, приносит автору еще больше пользы, чем читателям.)

К тому времени я уже поняла: если в голову приходят творческие идеи и начинают упорно меня преследовать, то их надо осуществлять. Итак, с благословения Рамеша я в тот же день начала претворять в жизнь свой замысел. Вместе с ним, Уэйном Ликерманом, Марком Буре и Хайнером Зигельманом мы уселись вокруг стола, стали вспоминать истории, которые рассказывал Рамеш на семинарах, и записывать на магнитофон самые любимые, которые он захотел повторить. Истории, рассказанные Рамешем в тот день, и положили начало этой книге. Остальное было восстановлено по аудиозаписям семинаров Рамеша в Ковалам-Бич (Индия), в Тибуроне, Сиэтле, Аспене, Мауи (США) и в Гут-Шермау (Германия).

Я решила, что книга будет представлять собой упрощенную редакцию вводной беседы, которую Рамеш проводил на одном из семинаров в Гут-Шермау в 1999 г. Б ней Рамеш изложил основные понятия адвайты, развил их и сопроводил примерами, которые обычно использовал в своих выступлениях и ответах на вопросы. В книге истории, шутки, цитаты и притчи Рамеша сопровождаются краткими редакционными пояснениями после заголовков. Так что эту книгу можно читать как “от корки до корки”, так и выборочно.

Беседы Рамеша пронизаны цитатами и реминисценциями из прочитанных им книг. “На самом деле я никогда специально не занимался поиском книг, но жизненный опыт показывает, что каким-то таинственным образом они сами попадают мне в руки. Раньше я обычно говорил, что мне это неинтересно, но потом перестал отказываться от книг и начал читать их, причем если не каждая, то очень многие имели для меня определенное значение”. Например, своим пристрастием к анекдотам о раввинах Рамеш обязан замечательной книге под названием “Рассказы раввина” — подарку от его друзей, Нортона и Альбы Смит. По словам Рамеша, он и сам не знает, когда расскажет ту или иную историю: это происходит само собой прямо во время беседы.

Общаясь с Рамешем, воспринимаешь его одновременно и как личность, и как телесно-духовную сущность, через которую вершится деятельность Сознания.

Мари Чиофало

Сан-Франциско, Калифорния

2000 г.

Основы

“Первая мысль, которую я пытаюсь внушить каждой группе, заключается в том, что все сказанное мной — только идеи, но не истина в последней инстанции. Я начинаю с этого каждую свою беседу: ведь даже если мои слова привлекут вас, через несколько секунд вы, вероятно, подумаете: “Мне нравится то, что говорит этот человек, но откуда мне знать, истина ли это?” Так что я сразу говорю вам: нет, это не истина! Это всего лишь идеи. Что я понимаю под идеей? Во-первых, это то, с чем кто-то согласится, а кто-то — нет. Второе свойство идеи — то, что ее можно интерпретировать”.

Одному королю как-то приснилось, что у него выпали все зубы. Он позвал придворного астролога, чтобы тот растолковал сон. “Это очень плохой знак, Ваше Величество, — сказал астролог, — он предвещает смерть всех ваших родных”. Король разозлился, посалил астролога в темницу и послал за следующим. Тот, зная о печальной участи предыдущего толкователя, сказал: “Ваше Величество, это очень хороший сон. Он говорит, что вы переживете всех своих родственников”. Этого астролога король наградил.

Итак, одну и ту же идею можно интерпретировать по-разному. На этот счет есть еще одна шутка.

У одного человека была привычка по каждому поводу говорить: “Могло быть и хуже”. Что бы ни случилось, он всегда говорил эти слова. Однажды к нему пришел приятель и сказал: “Знаешь, что случилось прошлой ночью? Фред неожиданно вернулся домой, застал жену в постели с другом, застрелил обоих и сейчас сидит в тюрьме”. “Как это ужасно! Какое несчастье! — воскликнул наш герой, а потом добавил: — Но могло быть и хуже”. Приятель рассердился: “Что ты имеешь в виду? Фред в тюрьме, два человека мертвы! Что может быть хуже?” На что получил ответ: “А то, что если бы Фред вернулся домой не прошлой, а позапрошлой ночью, одним из покойников был бы я”.

Любую идею можно интерпретировать, поэтому повторю еще раз: все, что вы услышите от меня, — это лишь идеи, а не Истина. Но есть ли на свете вообще Истина, которую невозможно подвергнуть различным толкованиям? Да, есть. Это объективное экзистенциальное знание: “Я есмь. Я существую”, — которое невозможно отрицать и которое присуще каждому. Ни один человек не скажет, что его нет. Атеист будет отрицать существование Бога, но не свое собственное. Единственная истина — это объективное осознание своего существования: “Я есмь”. Эта истина торжествует в мире явлений, в жизни, какой мы ее знаем. Бог не заботится об Истине, поскольку Он и есть Истина. Когда человек, находящийся в духовном поиске, хочет постичь Истину, он предполагает, что она находится за пределами обыденной жизни и более важна, чем повседневная реальность; поэтому у него возникает ложное представление о том, что для постижения духа нужно преодолеть и превзойти саму жизнь. Я, напротив, убежден, что любая духовная концепция, не связанная с реалиями нашей жизни, будет бесплодной. Итак, вот моя первая идея: “Я есмь” — это единственная Истина. “Я есмь” — это жизнь, какой мы ее видим в ее проявлениях.

Вторая основополагающая идея состоит в том, что человек — всего лишь одно из тысяч других существ, населяющих землю, воду и воздух и сообща составляющих всеобщность проявленного мира. Согласно моей концепции, человек — это существо, обладающее уникальной программой. Что я понимаю под “программой”? Человек не выбирает себе родителей, а значит, не выбирает себе гены, не выбирает окружение и условия жизни. Неповторимость ДНК и социально-культурной среды — это программирующее начало в человеке. Джон Франклин, лауреат Пулитцеровской премии, очень красочно сказал об этом в своей книге “Молекулы разума? (Jon Franklin. Molecules of Mind): “В устройстве человека есть механизм, который не позволяет самому этому устройству увидеть его собственную механистическую природу”.

Этот механизм в духовных учениях обычно именуется “эго”.

В каждом учении говорится, что в эго — главная проблема и что нужно его уничтожить. Однако главный вопрос — откуда взялось эго? Оно могло появиться только из Первоисточника (или Бога, или Сознания). Все в мире пришло оттуда. Эго создано для того, чтобы жизнь была такой, какая она есть, какой мы ее знаем, чтобы отношения между людьми были такими, какие они есть. Когда, забыв о механистической природе телесно-духовного организма, человек говорит: “Я думаю, я делаю, я переживаю”, — на самом деле псе это говорит эго — думающая, действующая, чувствующая индивидуальность. Бог создал эго, чтобы жизнь стала такой, какой она стала. В то же время иногда Первоисточник дает толчок к духовному поиску, цель которого — разрушение эго. И этот поиск начинается с момента рождения эго.

Духовный поиск уникален. Обычные поиски прекращаются, когда нужный предмет найден и человек получает то, что хотел. Но духовные искания заканчиваются в тот момент, когда мы понимаем, что же в действительности ищем. Завершение этого процесса всегда происходит неожиданно и не зависит от нас.

Что же в действительности хочет найти человек, иступивший на путь духовных исканий? Он не знает. В Бомбее я постоянно задаю этот вопрос пришедшим ко мне людям. Обычно они не отвечают или говорят, что пришли как раз затем, чтобы узнать это. Они в растерянности именно потому, что не могут определить цель своих поисков. Иногда я слышу фразы, вычитанные из книг: “Я хочу слиться с Единством”, “Я хочу познать Единство”, “Я хочу прийти к Первоисточнику”. Если Первоисточник — это единственная истинная реальность, тогда кто же этот “я”, который хочет стать единым целым с Сознанием? Поиск прекращается в тот самый момент, когда приходит понимание того, что нет и не было человека, совершающего определенные действия, что во всех его мыслях, поступках, переживаниях единственным действующим лицом был Первоисточник, проявляющийся в каждом человеке. Иными словами, человек не совершает индивидуальных действий. Всякое действие исходит от Первоисточника и лишь проявляется в определенное время через конкретную телесно-духовную единицу. Чтобы отдельное действие совершилось в данный момент, Первоисточник наделяет человека уникальной программой. Совокупность действий, совершаемых через миллиарды телесно-духовных единиц, каждая из которых обладает неповторимой программой, и есть то, что реально существует в данный момент.

Если принять эту реальность как волю Господа, как порождение Первоисточника, тогда исчезают понятия счастья и несчастья, удачи и неудачи. Человек несчастлив, когда его эго не удовлетворено тем, что есть. В действительности мы ищем то, что позволило бы нам быть счастливыми, невзирая на судьбу, на возможности, предлагаемые жизнью. Мы ошибаемся, когда считаем, что счастье находится вне нашей реальной жизни. Это огромная, колоссальная ошибка! Единственное, что выходит за пределы жизни, — это Первоисточник, а его не заботят ни Истина, ни счастье.

Первая задача человека, пребывающего в духовном поиске, — это понять, действительно ли он что-нибудь ищет. Начался ли этот поиск в определенный момент или происходил всегда, сколько человек себя помнит? И тогда обнаружится, что поиск не зависит от воли человека. Когда я спрашиваю об этом, как правило, мне отвечают, что это было очень давно и они уже не помнят. Тогда я спрашиваю: “Почему же именно у вас духовный поиск начался в возрасте, когда большинство детей интересуется совсем другими вещами?” Ответ прост: потому что ваш телесно-духовный организм обладает программой, рассчитанной на осуществление такого поиска. Когда малыш только появился на свет и интуитивно потянулся к материнской груди, его жизнь представляла собой не что иное, как поиск — в соответствии с заложенной в нем уникальной программой. Некоторые люди стремятся к деньгам, другие — к славе, третьи — к власти, а некоторые хотят найти Бога, Первоисточник или Истину. Выбор цели, к которой будет идти человек, зависит не от его воли, а от присущей ему с самого рождения неповторимой программы.

В духовном поиске есть три способа постижения: бхакти — беспредельная любовь к Господу, джнана — высшее знание и карма — самоотверженное служение людям. Еще Рамана Махарши заметил, что бхакти и джнана — две дороги, ведущие к: одной цели. Если человек по своей программе — бхакта, а обстоятельства заставят идти по пути джнаны, это может привести к внутреннему конфликту; но и конфликт этот случится по воле Господа. Точно так же человеку бывает позволено свыше выполнять заложенную в него программу. Третью основную идею можно сформулировать в четырех словах: “Да будет воля Твоя”. Это значит, что ничего на свете не может случиться без воли Господа.

Стоит произойти какому-нибудь событию, как человек решает, хорошо это или плохо. Сначала он исходит из своих личных интересов: “Это хорошо для меня, для моей семьи, для общества, для страны”. По мере того как эго становится все более благородным, круг расширяется. Эго говорит: “То, что я пытаюсь сейчас сделать, принесет пользу всему человечеству”. Но человечество — это всего лишь крошечная точка в мироздании. Решая, что хорошо, а что плохо для них лично и для человечества в целом, люди все равно ограничены какими-то пределами. Представьте, например, что уничтожен вирус оспы. Все человечество сочтет это замечательным, но как же быть с вирусом, который тоже является частью мироздания? Для него это геноцид. Человеческий разум слишком ограничен, чтобы судить о происходящем, поэтому людей постоянно занимает вопрос: “Почему Бог сделал то или это?”, “Почему Бог создал Гитлера?” Самым простым ответом будет: “А почему бы и нет?” Вы не можете сдержать или ограничить власть Первоисточника.

Основной вопрос, который каждый человек должен задать самому себе, был сформулирован Раманой Махарши, — это исследование своего “я”: “А кто хочет знать?” Тот, кто хочет знать, — это тварное существо, объект, желающий постичь волю Творца — Субъекта; но это невозможно. Если человек — сотворенное существо хочет познать волю Господа-Творца, то это означает, что он неизбежно присваивает себе право высшего Субъекта и, что еще хуже, превращает этого высшего Субъекта в объект познания. Я полагаю, что это и есть первородный грех. Ученый может исследовать, и то в очень ограниченной степени, внешнюю сторону явлений, но ему не дано постичь истинную причину происходящего, он может понять “как”, но не “почему”. Человеку остается лишь смириться с тем, что мироздание — это тайна, которую ему не дано раскрыть. Майстер Экхарт прекрасно выразил эту мысль: “Единственное, что может делать человек, — это изумляться и восхищаться величием и многообразием творений Господа”. Принятие Божьей воли — конечная цель духовных исканий, достижение которой неподвластно личности.

Если индивид от природы обладает сильной восприимчивостью, если в него заложена именно такая программа духовного поиска, то может случиться, что с самого первого раза идея о принятии воли Господа (“Да будет воля Твоя”) достигнет его сердца. Но такая способность встречается редко, и усвоение этой идеи сталкивается с определенным противодействием. Хотя основным положением каждой монотеистической религии является безоговорочное принятие поли Господа и смирение перед ней, это положение, как правило, не воспринимается глубоко. Слова “Да будет воля Твоя” превращены в пустое сотрясение воздуха.

Духовный поиск прекращается, когда эго наконец осознает, что же было целью. Что же ищет эго, чем должен завершиться духовный поиск? Смирением перед волей Господа, отказом от свободной воли личности. Итак, конечная цель духовного поиска — принятие того факта, что именно Сознание действует через каждую телесно-духовную единицу и производит действия в строгом соответствии с волей Господа и программой, заложенной в каждого человека. Это и есть моя основная идея.

Следуя этой идее, единственная садхана (духовная практика), которую должен выполнять человек, находящийся в духовном поиске, состоит в выяснении того, действительно ли действия и поступки являются его личными и зависят от его воли. Я предлагаю в конце каждого дня уделять десять, двадцать или тридцать минут тому, чтобы спокойно сесть, перебрать в памяти все случившееся за день — как незаметное, так и значительное — и подумать, были ли это паши личные действия или же события, происходящие вне вашего контроля? Осмелюсь предположить, что честное исследование личного опыта приведет к совершенно ясному осознанию того, что ни один совершенный человеком поступок не зависит от его воли.

Каким же тогда образом происходит действие? Для его совершения Первоисточник пользуется человеком, наделенным определенной программой, точно так же как мы пользуемся компьютером. А как мы работаем с компьютером? Мы вводим я него определенную информацию, и электронной системе не остается ничего другого, как производить действия в соответствии с заложенной в него программой. У компьютера нет эго, поэтому он не может сказать, что это его персональные действия. Человек наделен эго, поэтому ему приходится открывать природу своих действий на личном опыте.

Какой вид принимает информация, которую Первоисточник или Бог вкладывают в человека? Допустим, человеку приходит в голову мысль. Он так привык произносить слово “мое”, что тут же называет эту мысль своей, в то время как любая мысль, а также все, что он видит, слышит, осязает, все запахи, звуки и цвета, все вкусовые ощущения — это и есть Божественная информация. То, что человек видит или слышит, неподвластно ему, человек не знает, какая мысль придет к нему в следующую минуту. Все в нем — это вводимая в него извне информация. Мозг реагирует на нее в строгом соответствии с заложенной в него программой, а в результате его работы появляются действия и реакции, которые человек называет своими. Предположим, что свидетелями одного и того же события стали три человека, запрограммированные совершенно по-разному. Мозг каждого из них отреагировал на происшедшее, но в результате один человек разозлился, другой испытал сострадание, а третий испугался. Даже у трех мудрецов может быть разная реакция на одно и то же, потому что и по достижении мудрости основная программа каждой телесно-духовной единицы в основном сохраняется.

Сознание

Первая и основная концепция Рамеша состоит в том, что все, существующее в мире, есть Сознание.

Один царь как-то сказал мудрецу: “Я отдам тебе полцарства, если покажешь, где находится Бог”. На что тот ответил: “Я отдам царство вдвое больше твоего, если укажешь, где Его нет”.

***

В те дни, когда земля была разделена на много маленьких государств, в одном из них случился праздник, на котором должны были собраться царь, министры и все важные люди. Каждому было указано место за столом, соответствующее его рангу. На самом почетном месте стоял трон, и главный министр ожидал только прибытия царя, чтобы начать церемонию. Вдруг в зал вошел одетый в лохмотья суфии. К ужасу главного министра, он направился прямо к трону и уселся на него. “Что это ты тут делаешь?” — воскликнул министр. “Я сижу здесь, только и всего”, — ответил суфий. “Но ты не имеешь права сидеть на троне, потому что ты даже не главный министр, ведь главный министр — это я!” “Я выше, чем главный министр”, — сказал суфий. “Кто же ты тогда — царь?” — спросил главный министр. “Нет, я выше царя”. — “Ты император?” — “Я выше императора”. — “Ты пророк?” — “Нет, я выше пророка”. — “Ты Бог?!” — воскликнул доведенный до белого каления министр. “Нет, я выше Бога”, — сказал суфий. “Ничто не может быть выше Бога!” — “Ты прав, я и есть то самое Ничто”.

Невозможность узнать намерения Бога привела к интересному спору между Эйнштейном и Нильсом Бором.

Нильс Бор вместе с группой ученых — специалистов по квантовой механике принес теорию неопределенности ведущему физику страны Альберту Эйнштейну. Ученые попросили его рассмотреть теорию и высказать возражения, если таковые возникнут. Эйнштейн тщательно изучил се и не нашел ни одной ошибки. (Теория неопределенности заключается в том, что в любой момент времени в океане Сознания есть определенное количество возможностей и вероятностей, но никому не дано знать, какая из них кристаллизуется в действие или мысль.) Эйнштейн признал, что не нашел в теории ни одного слабого места. “Но, — сказал он, — эта теория означает, что проникнуть в будущее нет никакой возможности. Подразумевается, что Бог играет со Вселенной в кости. А с этим я никак не могу согласиться”. Этот ответ был вполне в духе Эйнштейна. Тогда Нильс Бор возразил ему: “Бог не играет в кости со Вселенной. Вам может так казаться лишь потому, что мы не обладаем той полнотой информации, какая есть у Бога. Наша информация ограничена во времени, а в распоряжении Бога — вечность”.

У Рамеша в запасе множество способов показать, что все существующее в мире — это Сознание. Это Оно написало сценарий, и все, что получилось, — результат Его работы. Оно играет все роли в драме, именуемой жизнью, Оно испытывает всю радость и боль мира посредством инструмента, которым для Него является человечество. С самого начала жизнь была сосуществованием взаимосвязанных противоположностей. Сценарий мироздания давно написан, фильм запущен, и все, что нам остается, — быть свидетелями происходящего на экране.

Однажды Раману Махарши спросили, реальны ли мифологические боги и богини. Его ответ был изумительно точен: “Да, они так же реальны, как и вы”.

Рамеш утверждает, что идея всеблагого и всемилостивого Бога — это всего лишь порождение нашего разума, образ, который люди создали себе сами. Человек молится придуманному им самим Богу и ожидает не только того, что Господь ответит на его молитвы, но и что ответ будет таким, каким человеку хочется.

Эта история о человеке, который, взбираясь на вершину горы, поскользнулся, упал, но успел зацепиться руками за край обрыва и повис на нем. Тогда он закричал, обращаясь к небесам: “Есть ли там кто-нибудь?” Ответа не было. Тогда он взмолился по-настоящему: “Есть ли наверху кто-нибудь, кто может помочь мне?” И услышал ответ: “Да, я помогу тебе, но только если ты будешь в точности исполнять то, что я скажу”. “Да, конечно, я сделаю все, что Ты велишь”, — воскликнул человек, висящий над пропастью. И тогда голос произнес: “Отпусти руки”. Наступила тишина. Прошла одна секунда. Две. А потом человек спросил: “А нет ли у вас на небе кого-нибудь еще?”

Рамеш говорит, что Бог ни рационален, ни иррационален, ни добр, ни зол. Когда я произношу слово “Бог”, я вовсе не подразумеваю под этим всесильную сущность, гораздо более могущественную, чем человек. Идея Бога пришла к людям, потому что они чувствовали себя беспомощными и нуждались в ней. Создав в слоем воображении Бога, человек наделил его разными качествами: всемогущий, всезнающий, всеблагой. Придумав, что

Бог должен быть всеблагим, человек потом спрашивает его: “Господи, почему же ты создал страдания, нищету и войны?”

Один раввин очень гордился своей верой в Бога. То и дело он повторял: “Я верую в Господа”. И вот однажды случилось наводнение. Вода постоянно прибывала. В дом к раввину пришли люди и сказали: “Мы покидаем это место. Пошли с нами”. На что он ответил: “Нет, я остаюсь. Я верую в Господа. Он спасет меня”. Вода продолжала прибывать. К дому подплыла лодка, и люди, сидящие в ней, сказали: “Здесь есть еще одно место. Поехали с нами, ведь вода все прибывает”. Раввин ответил: “Нет. Я верую в Господа”. Лодка уплыла. Потом пришла другая, но раввин отказался сесть и в нее: он верил, что будет спасен Богом. Наконец, прилетел вертолет, и оттуда крикнули: “Эй, это твой последний шанс. Мы бросим веревку, по ней ты сможешь забраться сюда, больше помощи ждать неоткуда”. Но раввин отказался и на этот раз. Вода продолжала прибывать, и он, разумеется, утонул. Встретив на небесах Бога, раввин спросил его: “Я так верил в Тебя, Господи, как же Ты позволил мне утонуть?” На что Бог ответил: “Я трижды пытался спасти тебя: дважды по моей воле к твоему дому приплывали лодки, а потом я посылал даже вертолет”.

Природа реальности стала частью спора о Сознании. Люди исходят из того, что ощущения, получаемые с помощью органов чувств, а также субъективные переживания и есть реальность. Показывая, как Сознание действует через телесно-духовную единицу, Рамеш часто сравнивает человека с электрическим прибором, а Сознание с электричеством, приводящим этот прибор в действие:

Однажды, когда я был еще двенадцатилетним школьником, учитель физиологии повесил на доске диаграмму, которая показывала, что линза фотоаппарата при отражении объекта играет ту же роль, что и хрусталик человеческого глаза. Все это было очевидным. Но в тот момент что-то меня поразило. Учитель подошел ко мне и спросил: “О чем я сейчас говорил?” Я в точности повторил его слова. Несколько удивившись, он спросил: “О чем же ты тогда думал?” Я объяснил: “Чтобы в фотоаппарате изображение запечатлелось на пленке, кто-то должен нажать на кнопку. А кто нажимает на кнопку, чтобы человеческий глаз увидел предмет и отразил его на роговице?” Учитель очень разозлился и велел не задавать глупых вопросов. Гораздо позднее, слушая Махараджа, говорящего о том, что Сознание — это все, что существует в мире, что все действия и события — это Его проявления, я вдруг вспомнил о давнем уроке физиологии и сказал: “Теперь я знаю, кто нажимает на кнопку”.

***

Однажды Чжуан-цзы пришел к ученикам и сказал: “Я очень обеспокоен и нахожусь в смятении”. “Что случилось?” — спросили ученики. “Ночью мне приснилось, что я был бабочкой”. — “Учитель, но это всего лишь сон”. — “Когда я проснулся, то понял, что это всего лишь сон. Но кто я — Чжуан-цзы, которому приснилось, что он был бабочкой, или бабочка, которой сейчас снится, что она — Чжуан-цзы?”

“Майя” — это санскритское слово, обозначающее иллюзию, силу, маскирующую реальное и придающую видимость нереальному. Индуизм рассматривает все земное как майю, великую иллюзию и великую игру.

Когда я учился в школе, один очень образованный преподаватель однажды сказал: “Майя, майя, что за чепуха! Вы идете и ударяетесь головой об стену. Разве вы не расшибете голову? Где же тут майя?” Тогда я подумал, но не отважился сказать это вслух, потому что всегда был слишком робким: “А разве не может то же самое случиться во сне? Вы ударитесь о стену и расшибете голову, но все это произойдет во сне”.

***

Несколько лет назад мне в руки попал замечательный рассказ под названием “Колосс”. Позже кто-то сказал, что по нему снят фильм. Рассказ был о том, что Соединенные Штаты создали суперкомпьютер, который мог контролировать абсолютно все и даже принимать решения за президента. В конце концов после долгих совещаний глава страны нажал на пусковую кнопку и компьютер заработал. Первое, что он сказал: “Есть еще один”. И продолжал повторять: “Есть еще один, есть еще один...” Оказывается, в России тоже изобрели подобный компьютер. Их создатели связались друг с другом и решили соединить обе системы. Совместными усилиями США и Россия сделали “Колосс” — мощнейший компьютер, который мог контролировать все события и процессы, происходящие в мире. Если какой-нибудь человек или целая нация не соглашались с решениями “Колосса”, им давалось предупреждение, а потом следовало наказание, причем угрозы компьютера всегда выполнялись. Наконец, американский ученый, изобретатель суперкомпьютера, в ужасе спросил у своего детища: “Кто ты?” “Я Бог. И очень скоро ты привыкнешь к этой мысли”, — ответила машина.

В рассказе Маргарет Пауэрс “Следы”, который Рамеш приводит почти на каждом семинаре, больше сострадания и милосердия. Несколько раз я видела, как во время рассказа Учитель запинался и его глаза переполнялись слезами.

Одному хорошему, богобоязненному человеку приснилось, что они вместе с Богом идут по пустыне. Сон был метафорой жизни этого человека. По песку за путниками тянулись две цепочки следов. Но иногда одна цепочка следов исчезала. Человек заметил это и с удивлением спросил Бога: “Господи, почему, когда в моей жизни наступают особенно трудные времена, когда я нахожусь в горе и отчаянии, на песке остается только одна цепочка следов? Почему, когда я больше всего нуждаюсь в помощи, Ты оставляешь меня?” С огромным состраданием и любовью Бог посмотрел на человека и ответил: “Сын мой, действительно, когда в твою жизнь приходит несчастье, на песке остаются следы только одного из нас. Но это мои следы, потому что в это время я несу тебя на руках”.

Рамеш считает, что Сознание присуще миру явлений и одновременно превосходит его. Он иллюстрирует эту идею высказыванием из китайской философии Дао:

Сначала реки и горы были реальны, потом нереальны, а потом реки и горы снова стали реальны.

Сначала все это кажется путаницей. “Я” отлично от рек и гор. Затем наступает стадия, когда видимое кажется иллюзией, когда реки и горы уже не кажутся реальными. И наконец, когда “я” становится частью переставших быть реальными рек и гор, они снова превращаются в реки и горы. Круг завершен. Реки и горы воспринимаются как объекты реального мира и в то же время как проявления Сознания. Они реальны и в то же время нереальны, так как не могут существовать сами по себе.

Нет индивида, нет “Я”

Рамеш не устает повторять, что в действительности человеку доступно единственное знание: “Я семь”. Если “я” — это неявное утверждение себя как отдельного проявления Сознания, то “Я семь” — это само универсальное Сознание, присутствующее в каждой телесно-духовной единице. Когда знание “Я есмь” сменяется мыслью: “Я Джон”, — наступает разделение, порождающее зависимость, несчастья и страдания.

Одного суфия до смерти забили камнями *, и он был взят на небо. Некоторое время спустя человек, который был свидетелем смерти суфия, умер и попал в рай. Увидев там суфия, он пришел в негодование и спросил Бога: “Почему этот человек — здесь, на небесах, а фараон, который говорил то же, что и он, — в аду?” На что Господь ответил: “Фараон, утверждая, что он Бог, подразумевал себя, а когда Богом называл себя суфий, он думал обо Мне”.

*За то, что он называл себя Богом. — Прим. ред.

***

Рамана Махарши говорит, что в действительности необходимо выяснить только одно: кто же этот субъект, ищущий просветления. “Кто я?” “Кто стремится к просветлению?” “Кто хочет познать истину?” Если вы глубоко вникнете в суть этих вопросов, то непременно придете к выводу, что нет никакого субъекта, нет никакого “я”. Не так уж много людей способно безоговорочно принять эту идею. Рамана Махарши делит их на три категории: одних он сравнивает с камфорой, других — с сухой древесиной, а третьих — с сырой древесиной. Камфора воспламеняется от одной искры; чтобы зажечь сухое дерево, требуется тепло и время, а сырое дерево разгорается очень долго и то после огромных усилий.

Случай, приведенный ниже, показывает, как легко перепутать, где “я”, а где “не-я”: