Четыре голоса Тьмы

Впрочем, главным делом своей жизни он считал поэзию. Или даже так - Поэзию. И терроризировал меня и Синего посредственными виршами, что называется, с младых ногтей. Братишка быстро привык к подобной экзекуции, размышлял во время пытки о чем-то своем, а потом даже делал Серому какие-то критические замечания по стихам. Того это приводило в дикий восторг. Моя же натура требовала активности, я постоянно взрывалась, устраивала скандалы. Серый переживал, а потом приходил ко мне с новыми творениями, в которых воспевал красоту поэзии и важность приобщения к культуре.

Хитрюга Синий в это время гулял с приятелями, читал или занимался какими-то малопонятными опытами в подвале. Оттуда потом тянуло тухлыми яйцами и в ужасе разбегались тараканы. Что только добавляло мне головной боли.

Бурая же, хоть и окончила Академию и числилась адептом Земли второй ступени, но магию не признавала совершенно. Предпочитала копаться в старых захоронениях и выяснять у дряхлых полуслепых шаманов местные варианты древней поэмы о Гугыгурхе-Воителе и Змее-Призыгыгыше, поглотителе солнца и двух лун. В таких важных делах магический посох был лишь помехой, поэтому он сначала валялся дома, а потом Бурая тайно продала его в портовом квартале каким-то канийцам. Ей надо было купить снаряжение для очередной экспедиции на север, которую отказался оплачивать Университет языков и культур. В кои веки нашлись там умные люди.

Я же от природы очень сильный маг. Нам, огневикам, это свойственно в большей степени, чем остальным. Воздушники без посохов мало на что способны, слишком "тонкая" им стихия досталась. Нам же любые артефакты нужны только для очень мощных заклинаний. Даже с голыми руками я могу выйти на бой с адептом любой стихии, кроме Огня, конечно, до пятой ступени точно. И победить. Сколько бы посохов у моего соперника ни было.

Но сейчас я опасалась безоружного старого некроманта, чьи способности ограничены поднятием примитивных зомби. И я искренне надеялась, что мои слова о том, что с высшей некромантией Заратайн знаком только теоретически, окажутся правдой.

  -- Господин Заратайн?

Мой голос прозвучал твердо, и некромант немного сник. Он почувствовал, что на меня сложно воздействовать таким образом.

- Госпожа Крор, зовите меня лучше по имени. К формальностям, если вам так будет угодно, лучше вернуться потом.

- Договорились, Диллан. Зовите меня тогда Лейлой или Красной. На ваш выбор.

- Лучше Лейлой. Боюсь, что я уже вырос из игр в прозвища. Хотя с детишками иногда, случается, и играю, - некромант улыбнулся, на секунду превратившись в добропорядочного и заботливого отца семейства. Но только на секунду.

Гарл нетерпеливо рыкнул из-под куста. Ему явно надоело лежать на одном месте, а покинуть меня в такой момент и отправиться на прогулку он, конечно, не мог. Заратайн не вызывал у него доверия. Некромант это прекрасно чувствовал.

- Умный у вас пес, Лейла.

- И очень опасный, Диллан. Для моих врагов, конечно, - я улыбнулась, слегка обнажая зубы. Долгие тренировки перед зеркалом дали прекрасный результат. Мастера смерти передернуло, и он отступил на шаг назад.

- Ну что ж, приступим, Лейла. Но сначала маленькая предосторожность, - Заратайн сделал несколько пассов руками и зашептал заклинание. Гарл угрожающе зарычал.

- Спокойно, Гарл. Я в безопасности!

Пес имел на этот счет свое мнение. Он уже не лежал под кустом, а застыл в угрожающей позе на краю поляны. Чтобы добраться до некроманта, ему теперь хватит и пары секунд.

Заратайн закончил заклинание и, медленно поворачиваясь, посмотрел во все стороны. А потом резким движением руки завершил волшебство. Гарл сразу успокоился.

- Что ж, Лейла, все нормально. В пределах трехсот ярдов, кроме нас троих, здесь нет ни одного существа крупнее белки. Лишние свидетели были бы совсем некстати. Можно начинать.

Он показал мне обрывки балахона.

- Тень древняя, Лейла. Очень древняя. Культисты, если бы у них даже были такие силы и возможности, смогли бы создать только новую тень. В теории это довольно просто. Необходима очень ровная поверхность и источник света. Масляная лампа или факел размешаются так, чтобы тень от человека, выбранного в качество жертвы, отбрасывалась на эту поверхность. На данном этапе ритуала необходимо добиться максимального соответствия, - некромант сделал паузу и повторил, - максимального соответствия между человеком и контуром его тени. Никаких искажений от колеблющегося пламени факела, никаких посторонних теней.

Я не понимала, зачем он говорит мне все это. Теперь ему будет не отделаться шутками про "зомбиные обобщения", если я решу сдать его Совету магов. Или Инквизиции, что гораздо хуже. Некромант скрыл от дознавателей немалую часть своей очень насыщенной жизни.

Заратайн говорил и менялся. Он словно вытаскивал из глубины свою подлинную сущность. Сущность темного мага. Смывал с нее накопившиеся за годы спокойной жизни мещанские отложения.

- Когда соответствие установлено, - неожиданная лекция по высшей некромантии продолжалась, - темный маг "сшивает" человека с его тенью. Устанавливает связи между сердцем человека, печенью, почками, крупными сосудами и теми местами на отброшенной тени, которым они соответствуют. Дальше начинается собственно темная магия.

Заратайн принюхался к обрывкам балахона и жадно вдохнул. Ноздри его резко расширились, зрачки глаз, наоборот, уменьшились.

- Некромант начинает пытку, самую изуверскую пытку, на которую только он способен. Сложность состоит в том, что жертва не должна даже самую малость шелохнуться, ведь соответствие нельзя нарушать. Нельзя также и серьезно калечить человека, так как при этом его тень изменится по сравнению с той, что была в начале ритуала. О, это должна быть поистине искуснейшая и изощреннейшая пытка. Подлинная вершина темной магии!

Некромант замолчал. Он явно ждал моих вопросов. И я не смогла их сдержать.

- Зачем же нужна эта замечательная пытка, Диллан?

- Посредством страшных мучений темный маг перекачивает энергию жертвы в ее тень. Чем искуснее маг, тем больше он сможет передать энергии и тем сильнее будет созданная тень. Но любой ритуал заканчивается одним и тем же. Когда маг понимает, что не может перекачать больше энергии, он разрывают связь между жертвой и тенью. Ударом в сердце. Жертва умирает, тень окончательно отделяется от нее и начинает служить некроманту. До самой его смерти, а после становится дикой тенью, которая охотится на всех без разбора, стремясь продлить свое бессмысленное существование.

- Значит, - я на секунду задумалась, анализируя слова Заратайна, - мы столкнулись с дикой тенью? Ты же сказал, что она очень древняя.

Я замолчала, уже понимая, что некромант не ответит на мой вопрос утвердительно. Иначе ни к чему была бы столь длинная лекция. Он мог бы сказать об этом сразу. А сейчас Заратайн говорил все это не столько для меня, сколько для себя. Словно не веря в ответ, который у него получился. Мне стало тревожно.

- Я хотел бы сказать "да", очень хотел бы, Лейла. На этом бы история и закончилась. Тень уничтожена. Приманившие ее на свою голову культисты частью мертвы, частью арестованы. А мертвых уже не вернешь. Да, мне было тяжело признать это когда-то, но я признал. Мертвых не вернешь.

- Так что же с этой тенью, Диллан?

- Она до сих пор служила своему создателю. А это очень древняя тень, Лейла, очень древняя.

Он замолчал, а я попыталась прикинуть, сколько веков вкладывает Заратайн в понятие "очень древняя". И где можно найти некроманта, протянувшего на свете столько лет. Теперь у меня появилась возможность, пусть и эфемерная, отомстить за Сигурда. Вопрос о возрасте тени я задать не успела, так как Заратайн неожиданно продолжил.

- Но самое странное, Лейла, вовсе не в этом. Есть одна вещь, которая совершенно не укладывается у меня в голове. Человек, - некромант печально усмехнулся, - ну пусть будет человек, хотя вряд ли его или ее до сих пор можно так называть... Человек, отбросивший эту тень, жив!

Заратайн походил на человека, узревшего, как солнце останавливается в небесах и начинает движение в обратную сторону.

- И весь ритуал он провел на себе сам.

Меня эта история, конечно, не оставила равнодушной, но никакого потрясения основ не произошло. Ибо основ в области некромантии я отродясь не имела. Вернее, я, конечно, знала некоторые заклинания и базовые принципы борьбы с зомби и прочей нежитью, но ритуалы создания нам никто никогда не описывал.

- И что же это значит в нашем случае, Диллан?

- Кроме того, что он сам обрек себя на самые страшные и изуверские мучения, которые только можно вообразить?

- Да, Диллан, да! Кроме этого! - я почувствовала во рту вкус крови.

Своей крови. Я даже не заметила, как прокусила губу. Я уже была готова сорваться и искать этого безумного чародея. Может я и не столь изощренна в пытках и мучениях, как опытный некромант, но множество неприятных ощущений перед смертью я смогу ему обеспечить. Стихия Огня предоставляет для этого обширные возможности.

Я сказала свое "да" так громко, что Гарл сразу подскочил и яростно зарычал, а капелька крови сорвалась с моих губ и попала на лицо Заратайна. Он неторопливо слизал её языком, причмокнул и ответил на собственный вопрос.

- Я не знаю, Красная. Могу лишь предположить, что данная тень была гораздо слабее, чем если бы ритуал был проведен полностью и закончился смертью жертвы. Мощь тени в таком случае я даже не могу себе представить. С другой стороны, этот неизвестный маг наверняка получил абсолютный контроль над своей тенью. Связи не разорваны, а значит, он мог чувствовать все то, что ощущает она и управлять тенью напрямую. Обычно же некромант отдает тени приказы, которые та выполняет самостоятельно.

Что ж, вина неизвестного мага была очевидной. Он создал тень и управлял ею. Оставалось его найти.

- Диллан, я хочу знать, где он обитает. Ты слышишь, Диллан?

Некромант завороженно смотрел на мою окровавленную губу и молчал.

- Если между ним и тенью до самого конца оставалась связь, то по ней мы сможем найти его? Так?

Заратайн с трудом отвел взгляд в сторону.

- Кровь... Мне нужна будет твоя кровь, Красная. Немного. У тебя необычная кровь. И тогда я смогу провести нужный ритуал.

- Хорошо, Диллан. Ты ее получишь. Столько, сколько надо. Когда ты сможешь начать?

- Прямо сейчас, Красная.

Некромант вытащил из кармана короткий обсидиановый нож и начал рисовать на том месте, где мой огненный шар уничтожил тень, сложную многоугольную фигуру.

Я отошла в сторону. Сейчас я могла только помешать Заратайну. Ко мне подошел Гарл и ткнулся теплой волосатой мордой мне в колено. Я посмотрела на своего верного пса. В его взгляде не было ни обычного спокойствия, ни боевой ярости. В глазах Гарла застыл самый обыкновенный человеческий страх. Страх за меня.

Глава 3. Остров Дороттайн

Теневое море, остров Дороттайн,

бригантина "Рассветная леди".

2-й день месяца Надежд, год 493-й от В.Л.

Остров Дороттайн мало кого смог бы впечатлить. Разве только пресловутых маминых северных дикарей. Которые в жизни не видели даже обыкновенного деревянного дома. Но это на первый, немагический взгляд.

Я прошептал слова заклинания, выполнил необходимую подготовку и словно увидел совершенно другой остров. Остров, выплывающий на нас из волшебной сказки. Основательно выполненная, а потому приземистая и тяжеловесная, центральная башня засияла всеми цветами радуги. Скопившиеся у пирсов корабли засверкали синевой наложенных водных заклинаний. Даже сам воздух острова переливался сложнейшей магической вязью.

Красные, синие, голубые и зеленые огоньки выдавали размещенные в башнях мощнейшие артефакты и лучших магов Лакриса, которые ныне собрались на этом волшебном острове. Но в отличие от самого города магов на все это великолепие можно смотреть безбоязненно. В Лакрисе сама почва пропитана многовековой магией, здесь же...

- Да, такой вот контраст, - пробормотал у меня под ухом Ногодил, он тоже смотрел на остров магическим взглядом.

И короткой командой прервал заклинание. Я сделал тоже.

- Мы могли бы создать прекраснейшее место на свете, Людвиг! Взметнувшиеся в небо изящные каменные шпили! Переходы и арки в сотнях ярдов над землей! Благородный гранит набережных! Огромные оранжереи с редчайшими и прекраснейшими цветами! Статуи и фонтаны! Огненные гейзеры! И даже маленький вулкан!

Магистр Воды воодушевился и перешел на крик. Остальные маги не обращали на него внимания, видимо уже привыкли. А вот матросы смотрели на Ногодила с неподдельным интересом.

- А вместо этого! Что вместо этого, Людвиг? Я отвечу тебе сам, мой юный друг! Вместо этого мы получили деревянное убожество! Почему же?

- Так ведь надежнее, да?

Магистр сник.

- Да, так надежнее и безопаснее. Безопасное уродство для нас приятнее подлинной, пусть и рискованной, красоты.

- Если бы остров строили по твоему проекту, Ногодил, то потратили бы уйму времени и сил. И вся эта красота пошла бы на дно после первого же урагана Тьмы. А нынешний Дороттайн продержался полвека, и если мы его таки потеряем, то сделать и притащить сюда новый будет делом трех-четырех месяцев.

- Ты прав, Людвиг, ты прав. - Ногодил снова воодушевился и воскликнул, - но как было бы прекрасно!

На него никто не обратил внимания, "Рассветная леди" подошла к пирсу.

Остров Дороттайн, превосходящий ныне по количеству магов высоких рангов даже сам Лакрис, не содержал в себе ни капли волшебства. Все великолепие, открывшиеся моему магическому взору, было наносным, внешним. Убери отсюда магов, артефакты, зачарованные корабли - и на острове не останется ни грана магии.

Таким он и был задуман. Глубина Теневого моря рядом со Стеной превышает милю, ближайшие природные острова - Теневые - находятся в двух тысячах миль к югу. Да и их от Тьмы отделяет не меньше трех сотен миль. Население там - полудикие воинственные дикари с очень сильной и необычной магией. Создавать там аванпост для изучения Тьмы было бы крайне рискованно и малоэффективно.

А познавать её было необходимо. Набравшийся сил Лакрис начал посылать экспедиции в Теневое море двести лет назад. На кораблях. Корабли гибли - попадали в шторма, природные и магические, сталкивались с ужасными морскими чудищами, а порой и просто пропадали по непонятным причинам. Вместе с экипажами, лучшими магами и ценными артефактами. Что было очень накладно для Совета магов.

И тогда возникла идея создать остров рядом со Стеной. Было множество проектов. Авторы одного из них, маги Земли, предлагали поднять остров со дна морского. Такой опыт у них уже был. Когда Лакрис разросся и перестал вмешаться в естественную котловину на берегу моря, кудесники земной стихии создали перешеек между городом и крупным островом Хрити, что находился в двух милях от берега. Теперь именно там располагаются основные корпуса Академии, дворец, где собирается Совет, и порт для принадлежащих архимагам кораблей.

Но одно дело поднимать дно с пятидесяти ярдов и совсем другое - с мили. Или с двух. Замеры глубины постоянно давали разные результаты. А иногда дно и вовсе не удавалось обнаружить. Так что этот проект был отклонен Советом.

Как и многие другие. Воздушники предлагали создать летающий остров, адепты Воды - заморозить часть Теневого моря и на получившейся льдине построить небольшой городок. Эти проекты имели один главный недостаток - они требовали постоянной магической поддержки. Огневики же ничего не предлагали. Их дело больше разрушение, чем созидание.

В итоге Совет магов одобрил другой проект. Проект, предложенный гильдией плотников Лакриса. И по сути своей остров Дороттайн представляет собой гигантский треугольный плот, одним концом направленный в сторону Стены. Длина каждой стороны - тысяча ярдов.

Остров создали к северу от Лакриса, на берегу Теневого моря. Там, где огромный лес Роннор спускается к самому берегу. Из тысяч огромных стволов состоит плоть Дороттайна. Каждый из них выдолблен изнутри, а пустоты вновь запечатаны. В три слоя лежат стволы, покрытые алхимическим лаком, оберегающим их от гнили и разложения в воде.

Когда остров был создан, на него поставили множество парусов, и адепты Воздуха наполнили их ветром. А маги Воды заставили волны нести Дороттайн к Стене. Совместными усилиями они доставили остров на его нынешнее место в пяти милях от Тьмы.

Здесь остров закрепили. От нижней части Дороттайна в глубину Теневого моря опустили сотни цепей, к каждой из которых прикован огромный гранитный блок. До дна они, конечно, не достают. Длина цепей порядка сотни ярдов, но эти "якоря" позволяют острову сохранять местоположение, несмотря на сотни перенесенных ураганов. Лишь изредка магам приходится возвращать его на прежнее место.

Маги активно участвовали в создании острова, но в самом Дороттайне магии нет. Иначе пришлось бы либо создавать мощнейшие артефакты, либо постоянно отвлекать десятки магов. Совет счел это неразумным. Появление ураганов Тьмы, подавляющих магию, подтвердило мудрость архимагов.

Особенности строения острова определили и специфику его архитектуры - приземистой и деревянной. Каменные строения чрезмерно бы утяжелили Дороттайн и могли бы проломить его достаточно хрупкую плоть, а высокие здания выступили бы своего рода парусами, помогающими ветрам передвигать остров.

- Как ты можешь видеть, Людвиг, порт располагает на западной стороне острова. Или, как принято у нас говорить, на ближней. Да, на ближней. На ближней к нашему ненаглядному Лакрису, - уточнил Ногодил, улыбаясь. - На дальней же стороне, поближе к Тьме, находятся наблюдательные посты и размещены основные артефакты. Там иногда бывает жарко. Тьма она ведь не дремлет, да. Порой очень даже не дремлет.

- Почему тут так много старых кораблей? - я указал на длинный ряд потрепанных каравелл и галеонов, пришвартованных в северной части порта.

- А, это улица Младших, Людвиг. Скорее всего, и тебе придется там пожить, да. Совет выкупил у лакрисских купцов, канийцев и даже у Торгового союза - через третьи руки, разумеется, - уйму старых кораблей. Места на острове уже не хватает, а господа архимаги привыкли жить с большим комфортом. А кто бы отказался от удобств, мой мальчик? - магистр подмигнул мне. - Так что магам рангом пониже приходится ютиться на этих вот старых скорлупках, да. Ничего, там довольно безопасно, да и к вечной качке можно привыкнуть, - Ногодил расхохотался. Сам он, похоже, обитал в другом месте.

Бригантина подошла к пирсу и пришвартовалась. Маги неторопливо стали покидать судно. Однако уходить вглубь острова они не торопились.

- Не спеши, Людвиг, - сказал Ногодил, когда я собрался на берег.

К нам подошел Шресто Подогайн. Архимаг был одет в совершенно обычную непритязательную голубую мантию. А вчерашним вечером он щеголял в пышных одеяниях, украшенных золотым шитьем и драгоценностями. Посох, однако, был все тот же.

Маги редко отказываются от привычного оружия. Даже в пользу более удобного, красивого и дорогого. Чтобы полностью раскрыть магический потенциал, необходимо буквально сродниться со своим посохом, на что порой уходят годы. За это время зеленый выпускник Академии может подняться до магистра или даже архимага, но от изначальных посохов отказываются редко. Особенно воздушники, которые очень сильно от них зависят. Многие маги, достигая высоких рангов, меняют даже имена. Но не посохи.

- Людвиг, как вы себя чувствуете? - обратился архимаг ко мне, небрежным кивком отметив на продолжительное и витиеватое приветствие Ногодила. Магистра тут, похоже, мало во что ставили.

- Очень хорошо, господин, архимаг, - я поклонился. - Еще раз благодарю вас за спасение. И за то, что доставили меня к цели моего путешествия.

- Надеюсь, вам тут понравится. Хотя в последние месяцы на острове стало тесновато. Нам пришлось переселить практически всех адептов ниже пятой ступени на корабли. Может, это и не совсем справедливо, но что поделать? Наращивать размер острова или делать второй такой же мы пока не можем. Все силы брошены на другое.

Архимаг не уточнил, на что именно, но темная Стена на горизонте смотрелась красноречивее любых слов.

- Зато выселение на корабли способствует росту амбиций молодежи, - Ногодил тихонько засмеялся. Похоже, присутствие архимага его сковывало. - На Дороттайне магический ранг значит больше, чем в Лакрисе. Чем выше ранг, тем меньше качает твое жилище во время сильного ветра, да. И спать удобнее.

Магистр зажмурился. Удобная постель значила для него очень много.

- Я на острове старший по рангу, - сказал архимаг, - но наслаждаться комфортом у меня долго не получится. Завтра утром мы снова отправляемся в патрулирование. Ногодила я заберу с собой, Людвиг. Магистр, у вас будут сутки, чтобы объяснить молодому коллеге, что здесь да как. Управитесь?

- Конечно, господин архимаг. Обязательно, да. Вы же меня знаете! - воскликнул Ногодил возмущенно.

- Знаю. Потому и спрашиваю.