Помоги проекту - поделись книгой:
- Вы правы, господин архимаг, колдовать в урагане было практически невозможно. Мне едва удавалось удерживать заклинание света, не хотелось, знаете ли, вплывать во Тьму в полной темноте.
Взгляд архимага неожиданно стал очень внимательным, он словно увидел меня впервые. Я в ответ оглядел его еще раз. Высокий, выше меня на голову, стройный пожилой мужчина. Волосы, несмотря на почтенный возраст, еще сохраняют изначальный рыжий цвет, хотя седых прядей тоже с избытком. Очень цепкий и властный взгляд серых глаз наверняка заставляет трепетать многих. Меня же такими штучками пронять сложно. Я всегда смотрю в глаза собеседнику. Похоже, что архимагу это понравилось.
- Продолжайте, Людвиг, - в голосе Подогайна прозвучало гораздо больше уважения, чем прежде.
Я закончил рассказ. Поведал архимагу про то, как гибли матросы, как сходил с ума капитан. Подогайн лишь равнодушно покивал головой, для него в моем описании не было ничего нового и интересного. Он слегка оживился, когда я заговорил про видения, но ненадолго. Завершил я рассказ упоминанием про Джеркиса.
- Да, интересный паренек, - соглашается архимаг. - Мы за ним обязательно присмотрим. А может и пристроим в Академию, если обнаружатся хоть какие-то магические способности. Только вот с ним пока не удалось поговорить. Он больше отмалчивается. Наверно, от переживаний. А сейчас отдохните. На остров мы прибудем на рассвете. Вы ведь еще не бывали на Дороттайне?
- Нет, господин архимаг.
- Тогда я распоряжусь, чтобы вас разбудили, когда мы будем подплывать к острову. Вам наверняка понравится.
Подогайн подозвал матроса, который отвел меня в каюту. Заснул я моментально. Ночь прошла, к счастью, без снов.
Проснулся я самостоятельно. За два часа до рассвета. Прошелся по кораблю и немного осмотрелся. Внутри "Рассветной леди" отличий от погибшего "Луча света" было гораздо больше, чем снаружи. Ценное серебряное дерево, привозимое с дальних западных островов, золотая отделка, шелка и бархат. На столь маленьком судне подобная роскошь смотрелась, на мой вкус, несколько вычурно и вульгарно, но не мне осуждать вкусы архимага.
Господа маги, во главе с самим Шресто Подогайном, изволили спать. Об этом мне рассказал юнга "Рассветной леди" по имени Корсон. В отличие от Джеркиса, он мне совершенно не понравился. Стройный и крепкий темноволосый паренек с потухшим взглядом. Похоже, что радости от своей работы он не получал. Однако он отвел меня на камбузе, где я, наконец, поел. Накормить меня ужином вчера вечером не успели, и проснулся я скорее от голода, чем от чего-то другого.
Где поместили юнгу с "Луча", его местный коллега не знал, а шарить по каютам в поисках Джеркиса мне не хотелось. Вместо этого я поднялся на палубу и стал ждать рассвет.
Предутренняя прохлада обжигала. Насквозь промокший во время урагана плащ я снял еще вечером, и теперь он валялся в каюте. Свою работу он, к счастью, выполнил прекрасно. Камзол и штаны совершенно не пострадали. Остальные же вещи я забыл забрать с "Луча". Мне было совершенно не до этого, да и ничего важного там не осталось.
Не люблю таскать с собой много ненужного хлама. Это сильно отличает меня от любимой сестренки, которая просто обожает разнообразные наряды и побрякушки. Именно поэтому она работает городским магом в Эрине, а я отправился на край света. Она мне так и сказала: "Синий, я бы отправилась с тобой, меня ведь тоже звали на Дороттайн, но боюсь, что ни один корабль не сможет перевезти мой гардероб".
Семейный портрет, как и другие, в самом деле, ценные вещи, был у меня с собой. Оригинал хранится у старого друга семьи магистра Воздуха Варласа Кринтира, у нас же - карманные миниатюры. Искусно выполненные на бумаге и покрытые защитным составом, которому не страшна вода.
Я вытащил свою копию из внутреннего кармана камзола, развернул и подошел к масляному фонарю на борту корабля. На портрете я самый маленький, мне всего двенадцать. Именно тогда, десять лет назад, наша семья собиралась вместе в последний раз. Потом нас пораскидало по всему миру.
Отец умер. Мать постоянно пропадает в экспедициях на северный край мира, куда она каждый год отправляется, чтобы изучать примитивную магию и культуру тамошних народов. Северные варвары ей всегда были ближе родной семьи. Семья отвечала ей тем же. Кроме отца, который до самой смерти любил ее искренне и самозабвенно, невзирая на постоянные экспедиции и достаточно холодное отношение к нему.
Родители на портрете в центре. Между ними - рыжая копна веселья и оптимизма. Моя старшая сестра - Красная. Ее девиз: "Рыжих много, Красная - одна!". Именно с ее подачи мы стали называть друг друга по цветам. Она - Красная, я - Синий, отец - Серый. Прозвище ему не нравилось, но сестренка сумела сделать так, что все окружающие звали отца только Серым. У нее такие штуки всегда получались прекрасно. Настоящее ее имя - Лейла, но даже преподаватели в Академии называли ее Красной. Такая вот у меня сестренка. Дипломированный маг Огня, адепт четвертой ступени. Сестренка... Она старше меня на четыре года, но, тем не менее, мне до сих пор сложно воспринимать ее как взрослого человека.
Я на портрете справа от отца, его рука лежит у меня на плече. Людвиг Крор двенадцати лет от роду довольно высок и крепок, серые глаза упрямо смотрят исподлобья, черные волосы аккуратно подстрижены. Говорят, что я с тех пор не слишком изменился, но внутренне я не могу считать паренька с портрета собой. Что-то мешает мне. Да, на мне синяя рубашка и серые штаны. Именно за любовь к синему цвету, сестра и наградила меня таким прозвищем. Потом оно очень удачно легло на магическую специализацию и пристало ко мне достаточно прочно. Но, к счастью, только в узком кругу друзей и родственников.
В семье Кроров магами были все. Но цельной династии не сложилось. Нас постоянно бросало в разные стороны. Отец был магом Воздуха, однако весьма посредственным, мать (Лейла называет ее Бурой) занималась Землей, я - Водой, сестра стала адептом Огня. А наш старший брат...
У Лейлы на семейном портрете слева от матери прожженная дыра. У меня же Локрид на месте. Тогда ему было двадцать семь. Среднее телосложение, невыразительное лицо и очень выразительное прозвище, которым наградила его Красная. Темный. Раньше она иногда шутила, что это было первое произнесенное ей слово. Но потом резко перестала. Года три назад.
Я сложил семейный портрет в карман и оглядел хмурые воды Теневого моря, рассекаемые стремительно летящей по волнам бригантиной.
И занялся зарядкой. Приятно захрустели затекшие суставы. Жаль, что у бригантины палуба небольшая. Вокруг суетились матросы, поднялись наверх проснувшиеся маги, так что упражнения с посохом пришлось отложить. И места мало, да и среди магов занятия боевыми искусствами, пусть и просто для поддержания приличной формы, не особо одобряются. На меня и так посматривали с чрезмерным любопытством.
Маги подходили ко мне, вежливо приветствовали, интересовались здоровьем, но, к счастью, не лезли с вопросами. Так продолжалось недолго. Вскоре на палубу поднялся невысокий полный мужчина в синей мантии и с соответствующим жезлом. Состихийник. На шее у него висел синий же сапфировый глаз. Магистр Воды.
- Коллега, - обратился он ко мне, и сразу взял быка за рога, - доброго вам утра. Как я вижу, со здоровьем физическим и душевным у вас все в порядке. Меня зовут Ногодил Джереби. Можно с вами поговорить? Вы меня заинтриговали.
Голос у него был приятный - насыщенный мягкий баритон. У большинства моих знакомых магов голоса достаточно жесткие и резкие, подчас это сильно действует мне на нервы. А уж пьяные песнопения моих сокурсников несколько раз выводили меня из себя.
Ногодил искренне и тепло улыбался и всячески показывал мне свое расположение, но столь настырное внимание неожиданно вызвало у меня резкое раздражение.
- Доброго утра, господин магистр! Я в порядке! А все рассказал я вчера вечером господину архимагу!
С этими словами я отвернулся и стал высматривать в утренней дымке цель нашего путешествия - остров Дороттайн. За спиной воцарилась тишина, но ненадолго. Руки Ногодила легли мне на пояс и мягко развернули к магистру лицом. Он по-прежнему приветливо улыбался.
- Видимо, я слегка поторопился с некоторыми выводами, Людвиг. Да, Шресто передал нам вчера разговор с тобой. Мы с интересом обсудили новые факты. Новые и интересные факты, да. И про ураган, и про видения, и про матросов, и про беднягу Трипката. Я немного знал старину Солоби и очень его уважал. Я рад, что ты выжил, ты хороший парень, мне про тебя немало рассказывали. Хорошего. Но сейчас речь не об этом. Шресто попросил меня присмотреть за тобой. Ничего, что я с тобой на ты? Я тут со всеми на ты. По-другому я не могу. И говорю много, да. Есть такое, - он многозначительно кивнул. - Да, есть, каюсь.
Ногодил вызывал симпатию. Мне даже стало немного совестно за свою резкость, но я решил не извиняться. У меня было право на такую реакцию. К тому же не все в его словах мне понравилось.
- Присмотреть за мной, господин магистр? Господин архимаг считает, что я нуждаюсь в присмотре?
Ногодил закивал.
- Нет. Скорее, я опять не так выразился. Я должен помочь тебе обжиться на Дороттайне, рассказать о нашей работе, о том, чем тебе предстоит заниматься. Ты ведь не на курорт приехал, мой мальчик?
Укор прозвучал мягко, но достиг цели. Я скрежетнул зубами.
- Нет, господин магистр. Я готов немедленно приступить к своим обязанностям, в чем бы они ни состояли. Именно для этого я и плыву на остров.
- Молодец! Ты, как я вижу, боевой парень. Нам тут такие нужны, да, - Ногодил улыбнулся. Разрешения обращаться ко мне на ты я ему не давал, но это его совершенно не смутило.
- Я участвовал в походе на Диммир, господин магистр. Бросок через пустыню и захват столицы, - про Академию я благоразумно умолчал. - В крупных сражениях мне участвовать не давали, но боевого опыта я набрался. Так что есть основания!
- Да, Людвиг. Старина Кригги, то есть архимаг Кригг Парваль, дал тебе отличные рекомендации, да. Отличные. Именно поэтому твою просьбу и удовлетворили. Сейчас многие пытаются попасть на Дороттайн, очень многие. Кому-то интересно исследовать Тьму, да, это очень любопытное занятие, кому-то хочется с ней повоевать, кто-то хочет помелькать перед глазами архимагов - нынче тут половина Совета, и можно сделать отличную карьеру. Если мы, конечно, переживем ближайший месяц, - Ногодил нервно и несколько натянуто усмехнулся. А потом захохотал совершенно искренне, - я же тебя наверняка запутал, Людвиг. У меня это отлично получается. Верно, мой мальчик?
Магистр хитро мне подмигнул. Не знаю, какой из Ногодила Джереби маг, но человек он очень милый и обаятельный. Разочаровать его, однако, было очень приятно.
- Нет, господин магистр. Я понял, что вы хотите сказать. Дороттайн в настоящее время предоставляет молодым магам максимальные возможности для самореализации. Во всех отношениях. Но в силу ограниченности размеров острова, сюда приглашают лишь лучших. Поэтому здесь собралась половина архимагов из Совета. Единственное, чего не может дать Дороттайн - это гарантии безопасности. Критический срок - месяц. Срок чего, господин магистр?
- Срок определенности, Людвиг, срок определенности, - лицо магистра приобрело серьезное выражение. - Да, можешь называть меня Ногодилом, думаю, мы сработаемся.
Он снова внимательно оглядел меня.
- Ты почему в камзоле и штанах? Где твоя мантия? Не подумай, что я формалист, но многие старики из Совета предпочитают, чтобы молодые маги из Совета ходили, как положено, а не во всяких новомодных штучках.
Мне стало смешно. По словам модницы-Красной, мой синий камзол устарел лет на десять, а штаны такого покроя, как у меня, носят только в дикой-дикой северной глуши. Куда бы и меня сослать не мешало, чтобы я не позорил своим видом ее, мою элегантную и утонченную сестренку.
Я старательно сделал серьезное лицо.
- Господин магистр, на мне одежда для путешествий, удобная и ноская. По прибытию на остров я, конечно, собирался переодеться в свою мантию, но, к сожалению, она осталась на "Рассветном луче". С другими моими вещами. Боюсь, что до неё сейчас не меньше мили. И это только вниз.
- Думаю, мы сможем подобрать тебе что-нибудь подходящее. Наверняка кто-то из молодых магов захватил и запасную. Или на острове поищем. На складах там много всякого собралось, да.
- У меня широкая кость, господин магистр, - он посмотрел на меня укоризненно, - простите, Ногодил. А большинство моих коллег, насколько я помню по Академии, отличаются излишне худощавым телосложением. И вряд ли на острове найдется швея, чтобы перешить мантию по моей мерке. Там же и так места мало.
- Маги не все помещаются, тут уж не до рукодельниц. Мда, придется пока тебе походить так, да, - магистр впервые выглядел смущенным, - потом мы что-нибудь придумаем. Обязательно. И ты будешь выглядеть, как должно. Обязательно.
Я улыбнулся.
- Обязательно, Ногодил.
Как порой мало надо для того, чтобы забыть о пережитых ужасах. Потерявший рассудок маг, обезумевшие матросы, распятый давным-давно щенок, магический ураган Тьмы и сама Тьма, до которой оставалась сотня футов, внезапно стали чем-то далеким. Ногодил отлично умел поднять настроение и взбодрить.
- Людвиг, у тебя же наверняка тоже есть вопросы ко мне. Про остров, про нашу работу на нем, про Тьму, в конце концов. Да, мой мальчик?
Об острове и Тьме я и так знал немало. Перерыл библиотеку Академии, порасспрашивал тех магов, которые успели побывать на Дороттайне.
Тьма в нашем мире была всегда. Никто точно не знает, что есть Тьма. То ли необходимая часть мира, то ли случайная червоточина на его теле, то ли ошибка или умысел неведомого создателя. Третьей версии - про Творца - придерживаются, в основном, те, кто верит во множественность миров.
Наш мир то ли избран для особого служения, то ли проклят за неведомые грехи, то ли создатель творил его первым и поэтому получилось не очень, то ли, наоборот, последним, и появление Тьмы стало следствием его усталости. Хотя как может устать Сила, сотворяющая миры?
Среди них же, впрочем, есть и сторонники первого подхода. Миров много, а Тьма во всех них - одна. И именно Тьма связывает миры в единое целое, не дает им разлететься в бесконечности. Некоторые апологеты данной концепции доходят даже до того, что объявляют Тьму матерью всех миров и поклоняются ей. За ними, конечно, присматривают, но обычно это достаточно безобидные и немногочисленные культы. В отличие от обычных темных, которые служат Тьме более конкретно. Когда же они перерастают во что-то большее, то вмешивается Совет магов. И Инквизиция, если Совет считает, что опасность слишком серьезная.
Сторонники случайности не придумывают новых сущностей. Есть наш мир, существуют ли остальные - нам неведомо. И в силу каких-то причин в нашем мире появилась Тьма. А могла и не появиться. Это как кинуть монетку.
Есть и другой подход - чисто практический. Тьма есть. Это факт. Воздействия Тьмы приводят, как правило, к негативным последствиям. Это факт. Как минимум, с точки зрения любого здравомыслящего человека. Значит, необходимо бороться, во-первых, с этими последствиями, а, во-вторых, и с самой Тьмой. Но сначала нужно ее познать. Чтобы знать, куда ее бить. Или не бить, если в этом нет смысла. Я, понятное дело, придерживаюсь данной концепции. Она разумна и не плодит излишних сущностей, которые то ли есть, то ли нет.
Кроме нас есть и другие "практики". Они считают, что Тьму надо познать и использовать. Или просто использовать, не познавая. Так сказать, "втемную". Обычно в результате оказывается, что именно Тьма использует их в качестве своих орудий, а не наоборот. Но подобные глупцы не переводятся. Их и называют темными. Как моего брата. Вот с ними Совет магов и, тем более, инквизиторы не церемонятся.
Изначально Тьма занимала лишь крохотный островок в Багровом море, но около пяти тысяч лет назад она рывком прошла по пятьсот миль во все стороны и накрыла не только Багровое море, но и все его побережье. Достигшие высочайшего культурного и магического расцвета города-номы древней Нурии перестали существовать. Они слишком верили в свою магическую мощь и потому не ожидали, что наступление Тьмы будет таким быстрым и всесокрушающим.
Мир лишился подлинного светоча цивилизации и опустился во мрак Первых темных веков. Лишь спустя три тысячи лет на континенте Эвория город Лилдом начал активную экспансию, неся покоренным народам горечь поражения и сладость высокой культуры. Магия, наука и искусство активно развивались в Лилдомской империи. Сенат начал активно поглядывать за океан, грозные легионы, поддерживаемые сотнями искусных магов, подошли к самой границе Тьмы, мирно дремлющей на ложе Багрового моря.
И Тьма снова содрогнулась, поглотив с одной стороны всю Лилдомскую империю с сотнями городов, десятками легионов и тысячами магов, а с другой - бесчисленное множество населенных дикарями мелких островков в Туманном океане. Похоже, что Тьма может расширяться только во все стороны сразу. И теперь она занимает практически ровно половину мира. Лишь северные дикари, которых так упорно изучает мама, продолжают верить, что наш мир плоский. На то они и дикари.
Пятьсот лет мир освещала огнем высокой культуры Лилдомская империя, после ее падения начались Вторые темные века. Очередная тысяча лет варварства и дикости, столь любезных моей маме.
И вот, полтысячи лет назад великий город Лакрис, вернее, на тот момент не великий город, а небольшой прыщ на дальней оконечности королевства Диммир, начал новую волну культурного и магического возрождения. Прогнившее насквозь королевство, управляемое вырождавшейся династией и десятками алчных феодалов вскоре рассыпалось на куски, которые постепенно попали под влияние Лакриса и его Совета магов. Маги несли погрязшим в дикости и невежестве герцогствам и графствам культуру, медицину, канализацию и развитое сельское хозяйство.
С начала возвышения Лакриса отсчитываются и годы в нашем календаре, который давно стал применяться во всех цивилизованных странах.
Впрочем, это официальная версия истории. Я читал и другие манускрипты, в которых Совет магов не выглядит столь благородно. Но к его чести стоит отметить, что до прямой военной экспансии Лакрис никогда не докатывался. Он просто монополизировал магию и вынудил весь остальной мир платить за нее. Кто не хотел, те не платили.
И некоторые жили неплохо, как, например, торговые города Полуденного моря, объединившиеся в Союз и разжиревшие на обирании чернокожих обитателей южного берега. Подчас они завистливо косились в сторону Лакриса, но состоящие на службе торговцев наемники отнюдь не стремились лезть под молнии и огненные стрелы магов.
Порой встречались и маги-самоучки, но до уровня выпускников Академии они дотягивали редко. Потому-то Лакрис и остается вот уже триста лет, по сути, единственным магическим, а вместе с тем и культурным центром мира. Опасное сочетание, очень опасное. Впрочем, предсказания о скором новом прорыве Тьмы и гибели Лакриса звучали постоянно на протяжении всей его истории.
Разумеется, такие закономерности в движениях Тьмы не ускользнули от внимательного взора магов, и появилась соответствующая теория - теория Ответа. Согласно которой Тьма есть начало абсолютно пассивное, и она лишь реагирует на действия людей. Когда магические возмущения достигают высокого уровня, она расширяется так, чтобы поглотить источник этих эманаций. Как слизняки в катакомбах под Лакрисом. Они спокойно висят на мокрых стенах и потолках, но если рядом оставить факел, то они сползутся и задавят его своими тушами. Половина погибнет, но остальные вновь будут жить в блаженной темноте.
- Ногодил, в теории и истории Тьмы я разбираюсь неплохо. Благо, я несколько раз заменял преподавателя Зео Шваддера и читал соответствующие обзорные лекции для младших курсов Академии. Так что я неплохо знаком с наиболее популярными теориями Тьмы и с ее историей, официальной историей, - я демонстративно подчеркнул интонацией последние два слова.
Магистр Воды понимающе улыбнулся.
- Я в тебе и не сомневался, мой мальчик. Ты далеко пойдешь, если тебя не сожрет Тьма, - он захохотал. - Извини, Людвиг. Шутки у нас тут однообразные, да. Тень Стены либо сводит с ума, либо... сводит с ума, - на этот раз Ногодил говорил абсолютно серьезно.
- Я постараюсь стать приятным исключением, Ногодил. Очень постараюсь. А теперь мне хотелось бы услышать о самом острове.
Разумеется, я многое знал о Дороттайне, но мне хотелось услышать, что знает и думает об острове его обитатель.
Обитатель же снова улыбнулся и развернул меня лицом к носу корабля. Я успел заметить, что на палубу уже поднялся архимаг Шресто Подогайн. Вид у него был усталый и крайне недовольный.
А у меня под ухом зазвучал радостный голос Ногодила Джереби.
- Людвиг, зачем тебе мои рассказы? Поговорить об острове мы еще успеем. Ты лучше смотри! Смотри на него! Вот же он! Вот! Остров Дороттайн, наша маленькая могилка!
Туман рассеялся, утро вступало в свои права. Рассветное солнце озарило цель нашего путешествия - остров Дороттайн.
Глава 2. Некромант
После полуночи прошло три часа, а они все не выходили.
Я догрызала ноготь на левом мизинце и тихонечко ныла.
- Гарл, миленький, ну где же они? Где? За это время можно двадцать кошек Тьме пожертвовать, а не одну. А, Гарл? Может они поняли, что мы здесь и теперь уничтожают следы и готовятся к обороне? А мы тут сидим и на луну глядим. Я так скоро и выть на нее начну. И на вторую тоже. Она уже вылезла, Гарл. А это значит, что уже три ночи. Ритуал они начали в полночь, как и положено у этих по голове стукнутых темных, и до сих пор продолжают, похоже. Или уже перепились и оргию устроили. Все разумнее, чем кошек во славу Тьмы резать. Тьма-то она умная, такими подачками не питается. Правильно, Гарл, да? А может, они...
В этот момент они, наконец, появились. Пять теней выбрались из узкого лаза, ведущего в потаенную пещеру под горой Апаротонак. Жуткое названьице, конечно. И место подходящее. И люди. Темные балахоны, надвинутые на лицо капюшоны - обычные культисты. Таких сейчас развелось множество, в основном - совершенно безобидные ребята. Этих бы так и не трогали, но до городских магов Эрина дошли слухи, что они взялись за кошек, а это уже серьезно.
С кошки много силы не получишь, но первый успех, первый ответ Тьмы на жертву может подтолкнуть культистов и к следующему шагу. А наша задача состоит в том, чтобы его не допустить. Поэтому главный городской маг Эрина, магистр Воздуха Сигурд Цизи коротко приказал: "Пора брать". Он вообще немногословный мужчина. Мне такие даже нравятся, поговорить я и сама могу, а вот помолчать...
Сейчас его мощный голос разнесся над поляной.
- Стоять! Именем Совета магов!
Два адепта первой ступени подсветили поляну шаровой молнией и огненным шаром. Больше ни на что эти неудачники не годились. Их и отправили к нам из Академии скорее из жалости. Не сразу же по деревням гнать, может, что-то дельное вдруг получится.
Шаровая молния светила хорошо и висела очень удачно, а вот огненный шар забрался высоковато и постоянно мерцал. Эх, коллега-коллега, не видать тебе второй ступени. А красивой девушки так тем более, морда прыщавая, а еще и ко мне подкатывал. Ха!
Пойманные с поличным культисты засуетились и забегали по поляне. Двое рванули в нашу сторону, надеясь скрыться в кустах. Наивные. От нас с Гарлом еще никто не уходил.
- Гарл, вперед! Возьми для меня этих двоих!
Огромный волкодав легко перемахнул через кусты. Двести фунтов мышц, шерсти, когтей и зубов. И нежности. Но нежность - это только для меня. Для таких, как эти ребята, - только когти и зубы.
На ярко освещенной поляне - адепт Воздуха подпитал шаровую молнию энергией, и теперь она отдувалась и за себя, и за своего красного шарообразного собрата - появились новые герои. Из кустов с другой стороны выбрался Сигурд Цизи и три городских стражника с алебардами. Кто-то же должен был вязать и конвоировать культистов в Эрин. Еще четыре стражника, два юных мага и один опытный адепт Воды четвертой ступени по имени Фозер Ерикен остались в резерве. Сигурд не любил неожиданностей. Особенно неприятных.
Поделиться книгой: