Помоги проекту - поделись книгой:
ЛЕТАЮЩИЙ ОСТРОВ «ЛАПУТА» (ФРШ-87659)
5 мая 2071 года
ПРИГЛАШЕНЫ
ТЕСТИРОВАНИЕ
Фамусов Валерий Семенович, 2038 г.р.
успешно
Гецкая Ирина Владимировна, 2042 г.р.
успешно
— Пятое мая… — пробормотала я. — Так вы были в Арзамасе…
— Нуда, — кивнул Валерий Семенович. — Мы там жили.
— Та самая Гецкая? — собравшись с духом спросила я. — «От любви твоей загадочной»?
Гецкая писала музыку для Элберет, слепой певицы-мулатки. Ее песни не становились хитами, но западали в душу, если вы понимаете, о чем я. Их можно было послушать и через год, и через два. У меня были собраны все диски Элберет.
— Ну, стихи писала не Ирина, — признался Валерий Семенович. — А музыка ее.
Теперь я ему верила, о да. А рот учителю истории я ловко заткнула диском Элберет «На плече моем на правом».
— Но почему? — спросила я почти шепотом. — Почему вы остались?
Валерий Семенович улыбнулся, но как-то криво.
— Кроме теста, у вас будет еще и прогулка по Лапуте, — сказал он. — Там красиво. Я загляделся на фонтан и отбился от экскурсии, и тогда…
Валера почти пробежал по гулкому, пустому переулку. Он заканчивался запертой дверью; Фамусов, сильно нервничая, толкнул ее. Дверь открылась, и Валера оказался в пустынном дворике. Он огляделся по сторонам. Стены из красного кирпича, увитые плющом, веселая разноцветная плитка под ногами. Уютно.
Валера понял, что здесь выхода нет. Он попал на внутренний двор, где сходились задние стены жилых отсеков. Фамусов попятился, уже собираясь покинуть это место, когда услышал громкий, тягучий стон. Валера посмотрел в ту сторону и замер на месте.
Ему показалось, что он во дворике один, но теперь стало ясно, что он ошибся. В дальней части двора перед вирт-порталом сидел мужчина в сенсошлеме. Он не делал резких движений, присущих игрокам, а спокойно перебирал руками в воздухе, словно ощупывая что-то. Валера понял, что перед ним один из ученых, уже прошедших тест и выбравших свободу и покой летающего города, — так выражался гид. Возможно, сейчас ученый работал над пространственной разверткой какого-нибудь неуловимого импульса.
Но стонал не мужчина.
Метрах в двух от него Валера заметил обнаженную женщину. Она стояла на коленях, упираясь в разноцветную мозаику руками, а над ней яростно трудился некто совершенно невообразимый. Валера успел только разглядеть костяной гребень на могучем черепе, обтянутом светло-зеленой кожей.
Валера попятился назад и рывком захлопнул дверь. Несколько мгновений он стоял перед ней, часто-часто дыша. Затем развернулся и пошел обратно. Добравшись до фонтана, Валера умылся и обтер водой шею.
— Вот вы где! — закричал гид, появляясь из не замеченного Фамусовым переулка. — А я вас уже потерял! Пойдемте скорее, тестирование вот-вот начнется!
Валера позволил ему увлечь себя в нужную сторону. Здания на этой улице носили более утилитарный характер, но не были подчистую лишены украшений. Непонятные фигуры и завитки под крышами придавали месту готический вид.
— Вы забрели в жилой отсек, видимо, — продолжал гид. — Остров довольно большой, на связь с кораблем-маткой телкхассцы выходят только по наполняемости. Если вы пройдете тест, вам придется прожить здесь довольно долго… Вас никто не видел? — добавил он встревоженно. — Мне сделают большое нарекание, если кто-нибудь узнает, что вы бродили по жилому отсеку один…
Валера еще раньше обратил внимание на некоторые несуразности в речи проводника. Они не казались ошибками; скорее, навевали воспоминания о чем-то давно ушедшем. Телкхассцы не отрицали, что посещали Землю и раньше. Видимо, при обучении гидов языку они воспользовались словарями, собранными во время предыдущего посещения.
— Нет, — с трудом ответил Валера. — Никто.
Он вздрогнул. Мимо них прошествовал двухметровый гигант, сложенный, как юный Аполлон. Кожа красавца была салатного цвета, из одежды на нем присутствовал только внушительный костяной гребень на голове. Валера невольно перевел взгляд ниже. Однако нижнюю половину тела великана скрывали битком набитые яркие пакеты, которые он тащил в руках. Из одного торчал хвостик морковки, из другого — пластиковая упаковка пиццы «Восемь сезонов», точь-в-точь такая же, как в «Полосе» недалеко от Валериного дома.
— Продукты поставляются прямо с Земли или вырабатываются здесь аналогичные, — пояснил гид, увидев, куда смотрит Валера. — Самое главное для нас — душевный комфорт наших работников.
— Кто это? — осведомился землянин, указывая на гиганта.
— Дворецкий-биоробот, — пояснил гид. — Если вы пройдете тест и останетесь здесь, советую вам приобрести такого. Очень удобно.
— Наверное, дорого стоит? — спросил Валера.
— Базовая модель — нет, — ответил гид. — Но обычно жены раньше или позже требуют купить дворецкого с расширенным набором функций. У этих модификаций более развит интеллект, загружены в память все романы, написанные на Земле за последние сто лет, и что-то там еще, не помню… Ну, вы же понимаете — женщины. Им здесь немного скучно. Дворецкие развлекают их, используя для этого все достижения современной науки, пока муж пылает в горниле познания.
Он улыбнулся и подмигнул Валере.
— Понимаю, — ответил тот.
— Вот те — подороже, но вполне терпимо, — закончил гид.
Туман уже почти рассеялся, и стало понятно, что день будет тихим и солнечным — образцовый денек бабьего лета.
— Но ведь… — пробормотала я, — Ирина не скучала бы так сильно… Все же она не только член семьи, которых берут за компанию… Она бы занималась музыкой.
Валерий Семенович снова улыбнулся. От этой улыбки он постарел лет на двадцать и несколько мгновений выглядел абсолютно дряхлым стариком.
— Музыка — не физика, — сказал он, помолчав. — Она требует меньше времени. Вдохновение приходит не так часто… Я знаю, я же видел.
— Но Лапута — это же временно, — сказала я. — Потом…
Валерий Семенович отрицательно покачал головой.
— Где бы вы ни жили потом — это будет та же самая Лапута. Летающий остров, который парит в облаках и садится на Землю только для того, чтобы раздавить мятежный город.
— Надя! — услышали мы крик через открытую дверь.
Я словно очнулась.
— Простите, я совсем заболтал вас, — спохватился и Валерий Семенович. — Идите скорее, еще опоздаете.
Он спрятал свой билет на Лапуту в карман рубашки. Я двинулась к дому. Но была какая-то еще мысль, бродившая по закоулкам сознания и не дававшая мне покоя. Когда я поднялась на вторую ступеньку крыльца, я поняла, что это была за мысль. Я обернулась. Валерий Семенович — хотя какой к черту Валерий Семенович, просто Валера — еще был в своем саду.
— Так вам тридцать два года? — спросила я.
— Нет, — сказал он.
— Но в билете, — начала я озадаченно.
— Мне тридцать три, — перебил меня Фамусов. — А что, не похоже?
Я подумала, что вряд ли он оценит всю глубину и мудрость совета, если я намекну ему на то, что волосы надо бы покрасить.
— Да нет, похоже, — сказала я. — Только… эээ… стрижка у вас какая-то… немодная.
— Да? — удивился Фамусов и провел рукой по волосам. — Никогда не замечал. Надо будет заглянуть в парикмахерскую, может, что-нибудь посоветуют.
— Вы советуете мне остаться здесь? — спросила я.
Валера пожал плечами.
— Ну, зачем же… Таких ощущений здесь вы точно никогда не испытаете. Поддержание подобных скоростей выходит за пределы человеческого организма.
Я заколебалась на миг — обидеться мне или засмеяться. Фамусов действительно был очень несчастлив, но это не означало, что я тоже посыплю себе волосы пеплом и зарыдаю об утраченной Земле. Я засмеялась — и, глядя на меня, расхохотался и мой сосед, мой ровесник с мертвыми глазами старика, нелепый, как чучело, со своими седыми патлами, опирающийся на витую решетку между нашими садиками.
Наталья Колесова
Я УМЕРЛА
Старик, как водится, начал с него. Выказывал таким образом свое уважение, что ли?
— Федор, мне очень не нравится, как вы выглядите.
В комнате полумрак, но у Старика совсем не старческое зрение. Федор придавил дергавшуюся щеку.
— Погудел вчера…
— Надеюсь, это никоим образом не отразится на ваших способностях?
Была у Старика раздражающая манера говорить округлым полно-литературным языком.
— Никоим, — подтвердил Федор.
Старик повернулся к заказчику — плюгавому невзрачному мужику. Тот старался не дергаться. Удавалось плохо.
— Ты при деньгах? — толкнул Федора в бок чернявый Юрик. Федор только пожал плечами — денег не было. То есть совсем. Потер коротко стриженую голову. Такие стрижки уже выходят из моды, но он с трудом менял привычки. И оружие любил старое. И друзей. А может, просто сам стареет?
— Итак, Охотники, — сказал Старик, — вот ваша задача на сегодняшний день…
Юрик вновь толкнул его в бок. Федор подавил желание ответить тем же — и поувесистей. Юрик сказал возбужденно:
— Гляди, баба!
И впрямь — баба. Девка, скорее. Напряженное лицо. Напряженные глаза. Напряженный, плотно сжатый рот. Под дулом пистолета ее снимали, что ли?
— Не-ет, мужики! — хлопнул по коленям Давыд. Поднялся. — Я так не договаривался. Я ни баб, ни детей…
— Вы сядьте, Давыд, — тихо сказал Старик. — Я еще сумму не назвал.
Он назвал, и Давыд сел. Да за такие деньги и баб, и детей… Юрик присвистнул:
— Это что ж она такое вытворила?
Федор с новым интересом всматривался в снимок, втягивая, впитывая каждую черточку. Ничего особенного — сотню раз за день мимо пройдешь и не заметишь не запомнишь. Старик раздавал снимки и распечатки с данными. Имя. Адрес. Рост. Вес. Цвет глаз, волос. Имена и адреса родственников, ближайших друзей. Место работы.
— Особые приметы? — спросили у Федора за спиной. Арнольд. Арнольда он не любил.
— На попе родинка! — предположил веселый Юрик.
— Особых примет нет. Может быть одета в легкий халат. На цогах — шлепки. Или босиком. Еще вопросы?
— Она что, из психушки сбежала?
Юриным вопросом Старик пренебрег.
— Сроки?
— Сегодня-завтра.
Охотники зашевелились. Город до миллиона, конечно, не дотягивает, но два дня…
— Подсказки?
— Скорее всего, она будет крутиться рядом с родным домом. Или где-нибудь рядом с домами друзей. Но ее никуда не пустят.
— Почему?
Старик взглянул на заказчика. Тот, сцепив пальцы, откашлялся. Сказал негромким надтреснутым голосом:
— Необходимо вернуть ее туда, откуда она пришла. Пока не поздно. Чем дольше это будет тянуться, тем сильнее она становится. Сейчас она в шоке, и поймать ее будет легко, но позже…
Он пожал плечами. Все были заинтригованы и все молчали. Федор еще раз пробежал глазами распечатку, перевернул, изучил чистую сторону.
— Мало информации.
Заказчик смотрел на него с опаской.
— Это все. Я даю вам данные. Деньги. Это все.
Поделиться книгой: