Техника безопасности

  — Это у тебя что такое в мешке? — Каппа указал пальцем. — Оно шевелится! Оно что, живое?

  — Не нервничай. — Прищурившись на яркое утреннее солнце, Таллео разглядывал стену Замка. — Скоро узнаешь. Видишь кусты? Вон там, чуть ниже дыры?

  — Какой у нас Замок все-таки дырявый...

  — Не то слово. Вся Бочка на заплаты уходит. Блин, погода обалденная-то какая! — Таллео зажмурился и вдохнул свежего воздуха.

  — Да, это тебе не город. — Каппа тоже с наслаждением задышал. — Помоями не воняет. Слушай, Талле, а можно как-нибудь сделать, чтобы в городе помоями не воняло? Или хотя бы не так сильно?

  — Я так понял, нельзя.

  Таллео подхватил мешок. Мальчики пустились по заросшему сорняком откосу, где наверху мрачно возвышался Замок.

  — Даже чтобы хотя бы по утрам не воняло? Совсем нельзя? А то знаешь... Просыпаешься, солнышко, небо чистое, яркое, птички...

  — Какие птички? — хмыкнул Таллео, оглядывая сухие кусты у подножия. — Где ты в нашем городе слышал птичек? У тебя, наверно, мерещится уже по утрам, от помоев.

  — Ну это я так, образно. — Путаясь в сорняках, Каппа едва поспевал.

  — Так ты еще и поэт, в свободное время? Бедная девочка. Я так понял, нельзя, — повторил Таллео. — Я пробовал, еще на втором семестре. Я тогда вообще жил у площади.

  — А, — хмыкнул Каппа. — Понимаю.

  Огромная стена, отсвечивая сухой серостью в свете белого солнца, заслонила полнеба. Выщерблины заросли мхом, который зеленел в лучах ясного солнца. Сверху в сине-бездонном небе застыло одинокое пухлое облако.

  — Красота. — Таллео притормозил, снова вздохнул полной грудью, блаженно зажмурился. — Подумать только, семьсот шагов от городской стены! Вот что значит обратная сторона Замка. Тишь да покой. Жалко, здесь дом не построишь.

  — Почему?

  — А зачем?

  — В общем да... Я бы тут не стал жить. Даже хоть не воняет. Ну и что?

  — Я прикидывал. Технически проблему можно было решить двумя способами... Нам сюда. — Таллео свернул к кустам и запрыгал по камням, которые когда-то были стеной, а теперь обвалились и рассыпались в колючей траве. — Не получилось.

  — А почему? Как же так?

  — А вот так. Ты сможешь поднять этот камень? — Таллео кивнул в сторону.

  — Этот смогу.

  — А два таких?

  — И два смогу.

  — А три?

  — Ну... Три, может быть, тоже. А что?

  — А четыре?

  — Нет.

  — А пять?

  — Нет конечно, ты что, издеваешься? Я же не волшебник.

  — Так вот и я тоже.

  — В смысле? Что ты имеешь в виду? В смысле, не доучился?

  — Каппа, ты ведь бывал на площади. — Таллео дошел до кустов, остановился и обернулся. — Ты видел, сколько там помоев?

  — Много.

  — Так вот и я про то же. Так, мы пришли.

  Мальчики остановились на берегу рва, который отходил от стены и извиваясь терялся в недрах огромного пустыря, окружавшего Замок. Внизу катился грязный поток. Видно было, что когда-то ров наполнялся на четверть. Теперь серые камни торчали из слякоти по сторонам как обломки грязных клыков.

  — Это старая канализация. Сейчас мы туда спустимся и проникнем в Замок.

  — Так просто? — хмыкнул Каппа, разглядывая серые камни.

  — Просто, — хмыкнул в ответ Таллео. — Ты теперь тоже потребуй назад свои деньги. Каждый новый мастер ставит новые ловушки, лепит новые капканы. Причем, разумеется, криво. Могу представить, как там внутри все запущено. Знаешь, сколько тут всего накопилось, за тысячу лет?

  Таллео осторожно запрыгал вниз по булыжникам, которые остались от древней каменной облицовки рва.

  — Знаю как все, — сообщил Каппа сверху, прыгая вслед. — Что все говорят, то и знаю. А ты сам откуда знаешь? У вас это что, проходят?

  — Мне такие вещи знать положено, — крикнул Таллео снизу, добравшись до серого зуба-обломка и чуть не поскользнувшись на мокром камне. — Я этим на хлеб зарабатываю. — Он аккуратно поставил мешок к булыжнику и стал оглядываться. — Но теперь и ты будешь знать. Если мы доберемся до твоей зазнобы после обеда, можешь считать, нам повезло. Эй, осторожнее там!

  Каппа, засмотревшись на разбитую арку, из которой вытекал поток, сорвался со склона и, взметая серую пыль, покатился вниз. Таллео бросился наперехват и успел как раз вовремя, чтобы Каппа не рухнул в грязную воду.

  — Я же говорю, осторожнее там. Еще ничего не начали, а он уже шею свернуть собрался. Жив?

  — Вроде... — Каппа поднялся на ноги и стал отряхиваться. — Кости на месте. Теперь куда?

  — Теперь так. — Таллео обернулся к арке, зиявшей на залитой солнцем плоскости холодной пастью. — Первый подхожу я. Ты стоишь здесь и ждешь, пока я крикну. Там должна быть Мышиная норка.

  — Это еще что?

  — Ловушка. Изобрел Кальдо Лысый. Не знаешь такого?

  — Нет, откуда?

  — Куда катимся. Мастер Замка триста сорок четыре года назад. С тех пор, я так думаю, этой дорогой в Замок никто не ходил.

  — Никто это кто?

  — А подумать? Ты думаешь один такой фаворит?

  — А ты? Уверен? Что мы проберемся?

  — Каппа, хватит бесить! — Таллео рассвирепел. — Или не беси, или забирай деньги и пошли отсюда к собакам.

  — Нет, правда... Почему ты уверен, что теперь пройдешь через эту Мышиную норку? Ты что, один такой умный нашелся, за триста сорок четыре года?

  — Да, а что? — Таллео подхватил мешок. — Я ведь не жулик какой-то. Если б я знал, что не пролезу, не стал бы с тобой связываться. Тем более, за такие деньги. Я честный. За триста лет эта ловушка тут уже вся нафиг высохла. Ее теперь каждый дурак снимет.

  — То есть как это?

  — Сейчас сам все увидишь. — Таллео отвернулся и осторожно запрыгал по мокрым камням. — Стоишь как вкопанный и ждешь моего сигнала. Кажется, я опять вляпался, блин...

  — Это ты про что? — крикнул Каппа в спину.

  Таллео не ответил. Он приблизился к арке и, когда до нее оставалось локтей семьдесят, остановился. Аккуратно отставив мешок на сухое место, он снял с цепочки на шее недлинный металлический стержень. Стержень весело засверкал на солнце. Таллео выставил его в сторону арки и стал медленно обводить контур свода. Стержень замерцал красным, едва заметным в свете яркого утра. Таллео обвел дугу туда и обратно по своду, обернулся и махнул свободной рукой.

  — Каппа! — донесся голос, перекрывая плеск ручейка. — Я был прав. Давай сюда!

  Каппа, так же осторожно перепрыгивая через болотца, поравнялся с Таллео и уставился в черный провал.

  — Ну и где твоя Мышиная норка?

  — Во-первых, это не моя Мышиная норка. Во-вторых, она на месте, не переживай. Пошли.

  — Слушай, а что значит этот огонь? — Каппа указал пальцем на стержень. — Красный?

  Таллео повесил стержень на цепочку и осторожно подхватил мешок.

  — Ты про палку? Это значит, что Мышиная норка на месте. И, как я, кстати, и говорил, совсем уже дохлая. Сдвинем в три счета, не переживай.

  Мальчики приближались к стене. Черная пасть надвинулась, дохнув влажным холодом. Запрыгало гулкое эхо: грязный ручей падал из затхлого мрака небольшим водопадом.

  — Стоять. — Таллео резко остановился, и Каппа наткнулся ему на плечо. — Теперь наша задача не погибнуть еще не попав в Замок. Было бы глупо. Когда есть деньги купить Черное зеркало.

  — Тьфу! Я тебя зачем нанял? Погибнуть еще не попав в Замок? Да еще за такие-то деньги.

  — За какие такие? Скажи спасибо, что я вообще за эти гроши с тобой разговаривать стал. Просто ты мне понравился, почему-то. Да и принцессу жалко. Погибает там в Башне девчонка. Пусть лучше уж ювелир, даже поэт. Но теперь-то что, ладно... Я свои деньги отработаю, не переживай. Когда будем погибать, я тебя заранее предупрежу.

  — Это у тебя шутки такие?

  — Это не шутки. Это профессиональная этика.

  — Что?!

  — Термин такой. Потом объясню. Я же говорю, я честный. Сегодня таких уже нет. — Таллео надулся презрительной гордостью. — И вообще не мешай работать. Сейчас мы будем класть мышку.

  — В смысле?

  — Смотри и молчи.

  Таллео поставил мешок на влажную глину, покопался и вытащил продолговатый сверток. С концов сверток был перевязан веревочками и был похож на огромную сардельку. Когда Таллео вытащил эту сардельку на свет, она вздрогнула и задергалась.

  — Сидеть. — Таллео шлепнул сардельку. — Сидеть, говорят.

  — Это еще что такое!.. — Каппа отскочил в сторону, поскользнулся и чуть не упал в ручей.

  — Это болванка. Ты меня зачем нанял? Погибнуть еще не попав в Замок? Да еще за такие деньги. Смотри и молчи.

  Таллео аккуратно прокинул сардельку вперед. Мешочек пролетел шагов десять, шлепнулся в слякоть и задергался.

  — За мной.

  Мальчики поравнялись с мешочком. Таллео подобрал его и снова пробросил вперед. Мешочек пролетел еще десять шагов, шлепнулся в слякоть и снова задергался.

  — Слушай... Она что, живая?

  — Вроде. Ловушки работают только по живому. Или ты полезешь сам? Смотри внимательно. Сейчас должно быть.

  Мальчики стояли уже почти под аркой. Из-под тяжелого свода понесло затхлым холодом, и дыхание стало парить. Таллео подхватил сардельку в третий раз, и в третий раз кинул вперед. Мешочек, не долетев до земли, резко изменил свой путь и взлетел. Через секунду сардельку с силой хлопнуло о щербатые камни свода. Противный глухой шлепок квакнул эхом. Изувеченная сарделька вяло шмякнулась к подножию свода, дернулась и затихла между сырыми булыжниками.

  — Видел? — обернулся Таллео. — Видишь, какой я честный? Сказал бы тебе, иди, мол, вперед, все нормально. И валялся бы ты сейчас с переломанными костями. А я бы пошел за Черным зеркалом, ха-ха-ха.

  Каппа ошарашенно смотрел на затихший мешочек.

  — Ладно, не нервничай. — Таллео наклонился к мешку и вытащил кожаный сверток. — Это была болванка. Болванки живые только понарошку. Так что не называй меня убийцей.

  — А это у тебя что?

  — Заклинания.

  — В смысле? Ты что, их будешь читать?

  — Не понял? — Таллео замер в некотором недоумении. — А что же я должен с ними делать? Или ты думаешь, что Мышиная норка отвалится просто оттого, что здесь появился великий Таллео?

  — Да, но... Я себе это не так представлял, как-то.

  — Ну и как ты себе все это представлял?

  — Ну... Берешь ты свою железку. Чертишь в воздухе огненную пентаграмму, какую-нибудь. Читаешь заклинание, страшным голосом.

  — А зачем страшным голосом, Каппа?

  — Ну, не знаю... Волшебство ведь?