Четыре бочки чистого золота

Север Гай Михайлович

Четыре бочки чистого золота

 Повесть: Детская, Фэнтези, Сказки

Драконы, Луна, крысиные хвостики

  В один из ненастных промозглых зимних вечеров в трактире на Побережье завязался привычный разговор о Драконе и сокровищах, которые он охранял.

  Погода на этот раз выдалась особенно неприветливая. За дверью злился и хулиганил ветер, волны пенились на берегу, тяжелые мокрые тучи неслись над водой. Наступали сумерки, настолько холодные и угрюмые, что к обычному часу за столом в трапезной собралось всего несколько человек — на улицу никто не совался.

  Обычно, даже зимой, здесь в гомоне было не разобрать слова. Огромный стол напротив огня облепляли завсегдатаи и проезжие — те, кто жил в городе наверху и те, кто причаливал к старой каменной пристани под скалой, шлялся по кабакам, рассказывал небылицы, глушил бочонками грог, выбивал кому-нибудь глаз, в ответ терял зуб и продолжал путь по бурному зимнему морю.

  На этот раз непривычную тишину полупустого трактира нарушал только грохот ветра за дверью и разговор вполголоса. Сегодня здесь были: пара матросов с Южного берега (капитан пережидал шторм в Замке на скалах, за бокалом крепкого с Герцогом); еще пара матросов с северной стороны (два дня назад они опоздали на свой корабль и теперь слонялись повсюду, пытаясь наняться хоть куда-нибудь); старик, который проводил здесь каждый день независимо от погоды (и все же никто не знал, как его звать и где он живет); еще два мальчика.

  В очаге трещал веселый огонь, под потолком уютно моргала лампа, из кухни вкусно пахло. Старикан допрашивал матросов-южан, отхлебывая грог из огромной кружки.

  — А капитан у вас кто? Соленая Крыса?

  — Ну да-а...

  — Зна-аю... А боцман? Лысая Борода?

  — Ну да-а...

  — Зна-аю... А идете, поди, опять на Острые скалы?

  — Ну да-а...

  — Зна-аю... И, понятно, через Мертвую зыбь?

  — Ну да. А как еще скажешь?

  — На прошлой неделе там опять затянуло корабль. — Старик покивал с некоторым удовлетворением. — Зыбь и летом место гиблое, а зимой подавно. Зимой тонут больше, а ходят в десять раз меньше. А вот Остров быстрее, и поспокойнее?

  — Поспокойнее... Ты, старик, рехнулся? — хмыкнул матрос-южанин и стукнул по столу кружкой. — Быстрее-то оно, конечно, намного. Но спокойнее? Кому спокойнее? Ха-ха-ха!

  Матросы-южане и матросы-северяне переглянулись, кивая.

  — Что «ха-ха-ха»? — Старик оглядел всех по очереди. — Дракона боитесь? Сынки. Нет там никакого Дракона.

  — Ага, ага, — ощерились в ответ матросы. — Может быть, скажешь, драконов вообще не бывает?

  — Не бывает конечно. Я вот, например, живу сколько лет, а не видел ни одного.

  — Рассказывай! — гаркнул матрос-южанин и опять грохнул кружкой. — Да я сам видел Дракона, и не раз!

  — Рассказывай. — Старик прищурился. — Какой же он?

  — Ну, не знаю... Я его ночью видел. То есть не его, а как он летит, и слышал. Такой страшный! Огонь и грохот! Пролетел — такой шквал, нас чуть не перевернуло. Прошлой зимой видел. Кстати, недалеко от вас. Как вы тут живете, ближе всех к Острову?

  — Так и живем. Потому что не Дракон это был. — Старик продолжал отхлебывать грог маленькими глотками.

  — Ха-ха-ха! А кто же? Наш Крыса? Да выпей он целую бочку, никогда так не загремит. Вонять, правда, будет покрепче дракона.

  Матросы радостно загоготали.

  — Что за вздор! — вмешался в разговор мальчик, который сидел у края стола и прислушивался. На его круглом припухшем лице застыло брезгливое раздражение. — Драконы не воняют!

  — Хм. — Старик обернулся к мальчику. — А тебе почем знать?

  — Да так. Был я на Острове, раз несколько. И Дракона вашего видел.

  Теперь все обернулись к мальчику.

  — А что, правда летом он целый караван спалил? — спросил матрос с севера.

  — Враки.

  — Но ведь был караван, и сгинул! Не мог же он утонуть, в конце концов, целиком? Летом в наших морях штормов не бывает. Ну уж при мне не было. А я не первый год...

  — А-а-а. — Мальчик поморщился, отмахнулся. — Про то как пропадают караваны, надо спрашивать не у драконов. Я еще не про то слышал. А у Дракона на Острове пещера с сокровищами, и там у него всякого золота в тысячу раз больше, чем все увезти смогут, вместе. Ему до ваших караванов как...

  — Ну, это и мы слышали, — сказал старик, хлебнув грог. — И что стережет их уже четыре тысячи лет слышали, и что если к нему привезут девственницу...

  — За девственницами он сам летает, — уверенно перебил старика южанин. — К нам прилетает, раз в месяц, и сжирает по девственнице.

  — Драконы ведь питаются только девственницами, — подхватил северянин.

  — Ну да, — раздраженно хмыкнул мальчик с припухшим лицом. — У них от обычных женщин изжога. Это вы тоже слышали? — Он оглядел старика.

  — И это мы слышали, — покивал старик, хлебнув грог. — А сам-то ты видел, как Дракон прилетает и ими питается? — Он обернулся к южанину. — Или тоже... Ночью?

  — Люди говорят, — ответил матрос неопределенно, заглядывая в пустую кружку.

  — Люди говорят, а ты не слушай, — отрезал мальчик. — Болтаете всякую ерунду, а сами даже на двадцать миль к Острову не подходили.

  — А сам-то? — заворчали матросы. — Врешь ты все.

  Но мальчик только махнул рукой.

  — А! Что толку вам объяснять. Если вам нравится, чтобы драконы питались девственницами, так пусть питаются. Только мир мудро устроен. Девственницами драконы не питаются, хоть вы тресните от досады.

  — А чем же они тогда питаются? — немедленно поинтересовался старик. — Тебе твой Дракон не сказал?

  — Во-первых, не мой, а ваш. Это вы к нему ближе всего. Сам я с востока, а у нас драконы не водятся. Сейчас уже нет... Во-вторых, не сказал. Я с ним о таких вздорных пустяках разговаривать бы не стал.

  — Ха-ха-ха! — Матросы расхохотались и застучали кружками по столу. — Ну ты дал! А о чем же ты с ним разговаривал? Ха-ха-ха!

  — О чем, о чем. — Мальчик хмуро усмехнулся, оглядывая матросов с неодобрением. — О сущем. С вами о сущем разве поговоришь? В общем, я пошел. Тут у вас то же самое, что по всему Побережью. Дракон спалил караван, Дракон съел девственницу, Дракон убийца и поджигатель, нет от него никакой жизни. А главное, такая коварная хвостатая сволочь, что без бочонка грога его не увидишь. В общем, бывайте... А то мои дармоеды без меня там или перережутся, или корабль утопят со скуки.

  Он допил кружку, поставил на стол, положил рядом монету и развернулся к дверям. У выхода его, однако, остановил другой мальчик, который все это время с интересом прислушивался к разговору.

  — Послушай, — сказал он нерешительно. — Надо поговорить. Пару минут, задержись?

  — Да запросто, — ответил мальчик с припухшим лицом, внимательно посмотрев в глаза незнакомцу.

  — Присядем? — Тот кивнул в сторону укромного уголка, в тени за очагом.

  — Да запросто.

  Они прошли к столу, цепляясь за скамейки плащами.

  — Меня зовут Шеда, — представился незнакомец. — Я тут ученик звездочета местного. Живу у Герцога в Замке, в Башне. Со своим стариком.

  — А я Лепа, — сказал круглолицый мальчик. — Так... Пират. Хожу тут везде. Ворю и граблю.

  — Воришь? Это у вас на востоке так говорят?

  — Ха. На востоке еще не так говорят.

  — Ну да, ну да... Расскажешь потом? Слушай, у меня тут дело к тебе небольшое. — Шеда помялся. — Ты как-нибудь еще разок на Остров не собираешься?

  — Да нет пока. А тебе что, к Дракону нужно?

  — Ну да... — Шеда снова замялся. — Понимаешь, уже месяц ищу кого-нибудь, чтобы подбросили. А то никто, сам знаешь, туда не ходит.

  — Ха, — усмехнулся Лепа зловеще, оглянувшись на старика и матросов, которые продолжали зубоскалить. — Месяц. Еще бы не знать.

  — Понимаешь, я денег специально заплатить не могу, у меня столько нет. Вот ищу, может быть, с кем по дороге получится.

  — Долго ждать, — усмехнулся Лепа. — Хоть с деньгами.

  — Да вижу. — Шеда огорченно побарабанил пальцами по столу.

  — А зачем тебе? Так уж надо, что весны не дождаться? До отмелей тебя довезут точно, а там на ялике, весной?

  — Понимаешь... — Шеда опустил глаза. — Я больше ждать не могу. Да и нельзя ждать! Как бы тебе объяснить... Вот у нашего Герцога дочка. Она мне ужасно нравится. Знаешь, я даже как-то и не могу без нее, вообще. Такое чувство, что мы где-то раньше и как-то с ней были, и теперь в этом мире встретились снова, чтобы только быть вместе. Или вот даже как, мы как бы из одного и того же, откуда-то, а здесь не пойму зачем, но зачем-то, только я по-своему, и она по-своему, а вместе все получается то же самое, только каждый по-своему, и от этого... Тьфу! Как бы тебе объяснить...

  — Никак, — мрачно перебил Лепа, тоже побарабанив пальцами по столу. — Знаю я это все. Ужасный вопрос. Не тут его обсуждать. В общем, тебе нужно золото, чтобы выкупить твою девчонку у Герцога. А иначе, понятное дело, он тебе ее не отдаст.

  — Ну да, ну да! — воскликнул Шеда, испытывая облегчение оттого что не пришлось объяснять такое тонкое положение. — Понятное дело! Во-первых, кто я такой, во-вторых...

  — Не на-а-адо, — с раздражением протянул Лепа и заслонился ладонью. — Не надо. Кто такой, кто не такой. Герцогу все равно, кто ты такой. Ты его тоже пойми. Кто ты такой, ему наплевать. Для него девчонка деньги или земля, что в нашем дурацком мире, в конечном итоге, суть одно и то же. Ха, как будто землю кто-то специально делает, чтобы продавать, что за глупость такая. Ладно бы меняли на девственниц, для общества пользы больше. Взрослые люди ведь... Капитал, в общем. У Герцога свои заботы, свои неприятности. Только подумай, ему приходится государственно мыслить, а это знаешь как нелегко. Этому надо учиться, а никто не учит. А пока сам научишься, так и государства не останется. Это если еще голова на плечах хоть какая-то.

  — А если нет, так и лучше, — кивнул Шеда. — Терять нечего. Ну так вот, я и хочу разрешить эту задачу с пользой для общества. Если девчонку я украду, и мы с ней убежим, плохо будет нашему Герцогу. Если девчонку я не украду, и Герцог продаст ее, по нужде, какому-нибудь принцу с Северной стороны, плохо будет нам. Я-то ладно, а вот она! Знаешь, если ее кто-нибудь обидит, если она будет плакать, то я... То знаешь... То я...

  Шеда сжал кулаки, оглядываясь.

  — А-а, — снова с досадой отмахнулся Лепа. — Знаю. Я бы тоже так сделал. Хотя не люблю я крови.

  — А пират? — Шеда хмыкнул с некоторым недоверием.

  — Так я же ворю и граблю. Я ведь не режу никого на кусочки! Не вспарываю никому кишки всякие. — Лепа с глубоким отвращением поморщился. — Ладно. Я тебя очень хорошо понимаю. В целом у меня щас дел никаких особо и нет. Народ по бухтам жмется, зима, сам понимаешь. Штормит неделями напролет. Грабить некого, топить нечего, скука. Сделаем так. Завтра скорее всего с утра поутихнет, выйдем. Туда ходу день. Вечером будем там, если ветер не переменится. А он не переменится, я тут с пеленок хожу, погоду вызубрил.

  — С пеленок? — удивился Шеда.

  — А то. Я потомственный пират! — произнес Лепа с мрачной гордостью и засопел.

  — Здорово! — восхитился Шеда. — Эх, мы с тобой раньше не познакомились!

  — Всему свое время, — отрезал Лепа.

  — Это ясно. Ну, и где встречаемся?

  — Как где? Приходи на пристань с рассветом. Сходим на Остров, поговорим с Драконом, выкупим твою девчонку. Старик — что надо. Тебе на самом деле нужны деньги, и у тебя их нет. А у него пещера битком набита. Золотом всяким, бриллиантами, самоцветами там разными. Выдаст тебе пару-тройку бочек золота. Думаю, твоему Герцогу хватит, пусть считает. А у тебя важное дело.

  — Я тоже думаю хватит. — Шеда прикинул в уме. — Только... Понимаешь... Это ничего, если мы будем вдвоем?

  — С девчонкой? — поморщился Лепа так, что Шеде стало неловко. — Женщина на корабле... Лучше сразу камень на шею и со скалы.

  — Кого?!

  — А-а, — Лепа опять досадливо отмахнулся, — валяйте. Я же понимаю. Если бы не понимал, тогда камень на шею и со скалы, а так понимаю. Да и старику показать нужно, кстати. В общем, завтра с восходом на Пристанях.

  — Отлично! Как называется твой корабль?

  — Никак, — сказал Лепа с раздражением. — А что?

  — Ну... — Шеда замялся, даже не зная, что ответить. — У корабля ведь должно быть имя? Название?

  — У корабля, — сказал Лепа веско. — А где ты щас такое найдешь, настоящий корабль?

  Шеда промолчал.

  — В общем, до завтра, — попрощался Лепа. — Приходите завтра на Пристани, я вас замечу. Только не опаздывайте.

  Он поднялся, прошел к дверям, кутаясь на ходу в плащ, и вышел во мрак и ветер.