Загиаты шли, неся драгоценный груз, по тропе, где один неверный шаг мог стоить жизни. По возможности старались выбирать дорогу, поросшую травой. Пограничников опасаться не приходилось. Северники сняли свои посты много лет назад из-за постоянных нападений, а арабийские посты, если вдруг повстречаются, пропустят их без проблем, в этом Шамиль убедился на собственном опыте. В прошлый раз они даже подсказали более безопасный путь.

Но расслабляться все равно не стоило. Общеизвестно, что спутники-шпионы сканировали всю границу, и никто не мог сказать наверняка, что прямо над тобой сейчас не висит спутник и не передает информацию на крейсер, и артиллеристы не наводят орудия, чтобы обстрелять вершину, по которой они сейчас проходят. Потому всегда приходилось быть настороже. Еще и потому, что среди гор могут бродить дозоры северников; один из таких, между прочим, перекрыл одну из троп.

Опасный участок остался позади, и караван спускался по склону, чтобы, переночевав и отдохнув в ущелье, продолжить путь.

28

Как известно, туман — лучший друг партизана: потому, наскоро позавтракав, караван двинулся в путь. Отсыревшая одежда липла к телу, не защищая от утреннего холода, и вскоре Шамиль со своими людьми продрог до костей — не помогали даже утепленные куртки. Чтобы немного согреться, он прибегнул к проверенному способу северников — украдкой хлебнул из фляжки. Приятное тепло разлилось по всему организму, окружающий мир стал не таким серым, понемногу приобретая контрастные цвета.

Действия проводника изменились. Теперь Сильбек исчезал, уходя вперед от основной группы, изучая окрестности, возвращался, проходил какое-то расстояние вместе со всеми и исчезал вновь. Шамиль был вынужден признать, что проводник знает свое дело.

Так прошло два дня. Однажды Сильбек вернулся слегка возбужденным, глаза бегали, и он долго ничего не мог сказать. «Обкурился поди, пока никто не видел», — подумал Шамиль. Но он ошибся.

— Там солдаты, — наконец сказал Сильбек, приблизившись к Шамилю. — «Берсерки»!

— Не может быть. Ты не ошибся? — спросил Шамиль, тщательно следя, чтобы голос звучал твердо.

— Это они! Белые черепа с красными беретами. Я хорошо разглядел, — в подтверждение своих слов Сильбек протянул мощный «одноглазый» бинокль.

— Сколько их и что они делают? — тихо спросил Шамиль, приказав остальным остановиться и следить за животными, чтобы те не шумели.

— Их около десяти, точнее сказать не могу, деревья мешали. Они двигаются наперерез, сейчас примерно в шестистах метрах от нас.

«Все правильно, — подумал Шамиль. — Обычная боевая группа из двенадцати-пятнадцати человек. Только откуда они здесь взялись? Навели или просто случайная встреча?».

Нужно было проверить полученную информацию лично, оценить возможные последствия, и Шамиль, позвав пятерых боевиков, приказал Сильбеку:

— Веди.

Группа с проводником двигалась тихо и быстро. Через две минуты они уже лежали возле упавшего дерева, приблизившись к солдатам максимально близко. Солдаты, закутанные в маскирующие сетки, сливались с местностью, и лишь движение выдавало их.

— Шамиль?.. — тихо позвал один из подползших боевиков.

— Чего тебе, Хаджи?

— Может, устроим засаду? Они нас не ждут.

Шамиль молчал. Соблазн был большим — в случае удачи они могли хорошо заработать. Голова даже рядового «берсерка» стоила очень высоко, не говоря уже о полученном в этом случае авторитете. Но и опасность была велика: если уйдет хотя бы один, караван не доберется до назначенного пункта.

Сначала ракетный обстрел с орбиты, потом напалмом добавит истребительно-штурмовая авиация, при этом перепашут десятки квадратных километров. Если и в этом случае часть из них каким-то чудом выживет, их перебьет оставшийся в живых «берсерк», при условии, конечно, что он сам выживет после бомбежек.

«Если бы это были не «берсерки», а пехота или, на худой конец, десантники — то еще можно было бы попытаться, — с грустью подумал Шамиль. — Или если бы мы были на «прогулке», как они. А так…»

— Нет, Хаджи, у нас важный груз, который мы обязаны доставить по назначению. Я не могу рисковать. Мы двинемся, как только они отойдут достаточно далеко.

Хаджи явно разочаровался, но ничего не сказал — Шамиль был его командиром. Впереди еще два дня пути, и обострять отношения нельзя, иначе в конце пути он мог оказаться в списках погибших.

* * *

— Здравствуй, Жульфа, — поздоровался Шамиль, поцеловав сестру в лоб. — Как дела?

— С тех пор как ты уехал, ничего не получалось.

— Это ничего, теперь все наладится; вот тебе небольшой подарок. — Шамиль протянул сестре несколько небольших, но довольно увесистых картонных коробок.

— Спасибо! С ними действительно будет гораздо лучше, — сказала Жульфа и убежала к себе в комнату. Вскоре оттуда послышались специфические щелчки.

Шамиль гордился своей сестрой. Несмотря на свои восемнадцать лет, она уже была вдовой. Муж погиб в одном из рейдов на северников, но, в отличие от остальных вдов, продолжала вести активную жизнь, помогая брату в его нелегком деле. Он только что приехал и едва успел привести себя в порядок.

В дом вошел староста селения, и Шамиль почтительно поклонился.

— Ты знаешь, что там на диске?

— Нет, почтенный.

— Новое задание. Они хотят, чтобы мы в ближайшее время разрушили базу северников.

Шамиль застыл: это уже не игрушки. В прошлый раз из рейда вернулась только половина группы. Правда, происходило это не здесь, а на соседней базе, но потери будут такими же, это как пить дать.

— Я готов. Оружия и взрывчатки мы привезли достаточно.

«А главное, денег», — подумал Шамиль.

— Что ж, тебе и карты в руки. Постарайся, потому что контролировать операцию приедет сам… — При этом староста замолчал и многозначительно поднял палец вверх. — Ты понял?

— Да, уважаемый, я не подведу.

Шамиль принялся за разработку плана нападения. Какая именно база будет объектом нападения, он решил сразу. Осталось лишь утрясти некоторые вопросы с оружием и людьми, но с этим проблем возникнуть не должно.

29

За два месяца службы на Чирмене Миха Кемпл стал экспертом в истории планеты. Например, узнал, что экспансию определенных граждан — бачченов, больше известных как бородачи, попытались ограничить, но те нашли лазейку и теперь прибывают на планету на арабийских кораблях. Заняв таким образом уже половину планеты.

Ежедневные обстрелы из снайперки и еженощные из миномета он уже воспринимал как неотъемлемую часть жизни, как воздух и утренний туман.

Миха Кемпл вел тройку солдат по контрольной полосе. Он ее изучил довольно хорошо и уже мог заметить изменения в обстановке. Сегодня он немного углубился в лес, хотя делать это было нежелательно, но Миха, рассудив, что на проторенной дороге они ничего не найдут, направился вглубь.

Ощущение того, что за ним наблюдают, не проходило. Оно то усиливалось, то пропадало. Что за ними наблюдает снайпер, Миха не боялся: в лесу им работать довольно сложно; скорее всего, их «вел» простой наблюдатель. Подобное ощущение в последнее время возникало все чаще, и это послужило еще одним доводом, чтобы углубиться в лес.

— Кика, давай правее, — прошептал Миха. — А ты, Штырь, иди слева. Я с Чумой пойду прямо.

Солдаты согласно кивнули и стали расходиться в стороны. Близость противника ощущалась всеми. Чутье на опасность у уголовников было прямо-таки звериным. «Но однажды оно вас все-таки подвело, раз вы попались», — нейтрально отметил про себя Кемпл.

Шорох спереди, и рывок Штыря. Чья-то тень быстро исчезала среди деревьев, Миха вскинул автомат, но было уже поздно: наблюдатель скрылся.

Миха проверил лежанку беглеца, обезвредив поставленную тем растяжку.

— Видно, парень тут целый день сидел, — предположил Кика.

— Не меньше, — согласился Штырь, — и скорее всего видел, как мы проходили по тропе в первый раз.

— Мог бы запросто нас перестрелять, — добавил Чума.

Вечерело, и Кемпл не стал докладывать о случившемся по рации. Через полчаса они вернутся на пост, и тогда он все подробно изложит лейтенанту.

— Ладно, — сказал Миха. — Возвращаемся, сегодня больше ничего интересного не произойдет.

По возвращении на базу Миха пошел к лейтенанту на доклад, но, кроме него, обнаружил там весь офицерский состав.

— Господин лейтенант, разрешите доложить?

— Докладывай.

— Обнаружена лежанка, наблюдателя задержать не удалось.

— Ладно, хрен с этим наблюдателем. Так, все в сборе. Довожу до вашего сведения, что разведка доложила об обнаружении минометчиков. Они прячутся в ближнем селении.

— Тоже мне, новость, — хмыкнул сержант. — Все знают, что они там прячутся, ну и что с того? Там в любого ткни, не ошибешься.

— Наши знания наверху считаются не более чем догадками. Теперь это подтверждено официально, да еще, как тут написано, с помощью информатора.

Теперь хмыкнули все остальные. Было невероятным, чтобы среди боевиков появился информатор. На чем же его подловили или сколько же заплатили, что он согласился работать на северных?

— Не хмыкайте, у меня приказ. Завтра в шесть ноль-ноль идем на зачистку.

«Ну и какой в этом смысл? — удивился Миха. — Информация о зачистке долетит до сепаратистов со скоростью, превышающей скорость света, если они уже не осведомлены о ней».

— Кроме того, замечена группа людей, остановившаяся в селе. С ними какой-то груз, его нужно найти. Хотя в том, что мы его найдем, я очень сомневаюсь. Но в свете всех недавних событий довольно просто сделать вывод, что готовится акция. Ее нужно предотвратить. Я знаю, о чем вы думаете: о том, что это ловушка. Очень может быть, но мы обязаны выполнить приказ. Это все.

Утром, до восхода солнца, к первому посту подъехала колонна бронетехники. Пять БТРов, два танка и шесть легко защищенных машин с солдатами. Солдаты первого поста были уже готовы, и к основной колонне присоединились два БТРа с тремя грузовыми машинами.

— Серьезная сила собралась для зачистки, — проронил Медведь, перекладывая «граник» из одной руки в другую.

— Еще вертолеты присоединятся, — сказал Миха. — Вот тогда действительно серьезная сила будет.

Колонна тронулась в путь. Первый километр проехали быстро, а вот на подъездах к лесу техника притормозила.

— Башки за броневые листы не высовывать, — приказал капитан, самолично принимающий участие в операции. — А то оторвет запросто.

— О чем это он?

— Бронемашины снабжены системой активной защиты «тайфун», — пояснил Кемпл, — и если полетит в нас снаряд из гранатомета, то он его подорвет. Осколков будет тьма-тьмущая…

— Понял, — сказал Медведь и даже отодвинулся от бойницы, но потом посмотрел наверх и сказал: — Так ведь они могут просто гранату забросить сверху.

— Могут, но такого еще никогда не было.

— Почему?

— Потому что для этого нужно подойти близко, а это верная смерть.

В небе появились вертолеты. Два разведывательных «шмеля» и один тяжелый штурмовик «беркут», ощетинившийся кассетами с неуправляемыми ракетами. В отличие от своих мелких собратьев, летающих вокруг автоколонны, он шел по прямой, готовый в любую секунду перепахать гектар леса не хуже сотни бульдозеров, останется только чем-нибудь засеять и дождаться урожая.

Колонна проехала по узкой горной дороге, и вскоре показались крыши домов из солнечных батарей. Теперь вертолеты сосредоточили свое внимание на селении, взяв в кольцо и следя, чтобы никто не скрылся в лесу. «Беркут» присоединился к ним, делая более медленные круги, тяжело стрекоча лопастями.

Танки отошли в сторону и стали занимать господствующие высоты, чтобы точными и сокрушительными выстрелами поддержать пехоту. Остальная колонна из БТРов и грузовиков продолжила движение к населенному пункту — Пинкет-Юрт.

30

Солдаты с центральной базы в село заходить не стали, вместо этого они встали по периметру, установив четыре броневика по углам каре, образовав таким образом посты с простреливаемыми секторами. Вместо них в селение вошли два взвода. Пятый — Барбоса и двенадцатый — некоего Химика, набранные тоже из уголовников.

Миха Кемпл шел в четверке с Медведем, Кикой и Чумой, под прикрытием БТРа, еще с одной группой из взвода другой точки. Оба взвода вошли в Пинкет-Юрт с запада, разделившись на небольшие группы, которые выбрали себе по улице и стали методично проверять дома.

— Хорошо живут, — сказал Медведь, покосившись на дом.

— Не бедно, — согласился Чума. — На деньги арабийцев шикуют.

Дома действительно были богатыми. Весь населенный пункт застроили большими двух- и трехэтажными зданиями, обнесенными высокими заборами с крепкими воротами.

— Открывай, хозяева! — кричал Кика, молотя кулаком в ворота. — А то взорву щас все к чертовой матери!

— Не нужно, прошу вас, — послышался слабый женский голос. — Сейчас открою.

На всякий случай солдаты приготовились к возможной атаке. Два автомата уставились на дверной проем, заставив женщину вскрикнуть.

— Кика на входе, остальные за мной, — отстранив женщину, приказал Миха.

Группа ворвалась в дом, быстро проверяя все комнаты. «Слишком большое жилье для стариков, — подумал Миха, врываясь в комнату, где на кровати неподвижно лежал старик. Его Кемпл тоже проверил, сдернув одеяло. — Чисто».

— Чисто! — повторил Миха.

— У меня тоже, — подтвердил Медведь.

— Медведь, стой тут. Я в подвал, а ты, Чума, на второй этаж.

Группа снова разделилась. Будь на то разрешение, Миха сначала бросил бы гранату, но делать это запрещалось — превышение власти. Подвал был пуст и не производил впечатления тюрьмы для заложников. В этом Миха убедился, простучав стенки и пол, так и не найдя пустот или фальшивой стены.

Дом оказался «чистым», группа выбралась наружу и направилась к следующему. БТР, зарычав двигателем, проехал с десяток метров и снова остановился, угрожающе повернув свои башни на противоположные дома. В небе по-прежнему стрекотали вертолеты, их звук то приближался, то удалялся.

— Дальше действуем тем же манером, — сказал Миха. — Давай, Кика.

Кика со всей дури стал долбить в дверь.

— А почему с центральной базы не участвуют? — спросил Медведь. — Быстрее вышло бы.