Помоги проекту - поделись книгой:
Открытие заново и переосмысление периодов великого прошлого создают вдохновение и творческий порыв»[323].
В эпохе Ренессанса, сменившей средневековье, присутствовали и это вдохновение и этот творческий порыв. Древний мир античности как бы оплодотворил своей энергетикой культуру позднего европейского средневековья, и она получила новое качество, создавшее блестящую эпоху, напоенную искусством самого высокого духа.
Именно Красота оказалась мощным энергетическим возбудителем развития нового периода культуры, когда творцы и созидатели ее, притянутые магнитом Прекрасного Древней Греции и Рима, синтезировали их искусство в уже существующие формы, созданные средневековьем, и, поправ их аскетизм и ограниченность, потянулись к Радости, Солнцу и Свету.
Каждое искусство время от времени, утверждает С.Н.Рерих, «пытается открыть заново или воскресить великий дух, который двигал древними, и это повторное открытие ведет к новым свершениям, завоеваниям и опять же к новому развитию»[324].
Синтез древности и современности, создавший эпоху Ренессанса, напоил своей энергетикой искусство Европы на длительный период и продвинул ее философскую мысль далеко вперед. Этот синтез значительно расширил границы «Священного царства красоты», воскресив «великий дух, который двигал древними».
Сам энергетический процесс прорыва прошлого в настоящее или использование прошлого в настоящем имеет прежде всего в виду воскрешение самого духа древней культуры, а не ее форм, не бездушное подражание им. Этим самым данный процесс, имеющий эволюционное значение, отличается от того, который происходит сейчас в нашей стране, когда мы пытаемся не синтезировать в настоящем дух прошлой культуры, а стремимся вернуться в это прошлое, отряхнув с наших ног прах настоящего. Обращение к прошлой церкви, восстановление ее форм, а также игра в солдатиков царской армии со знаменами и иными регалиями, охотно выставляемыми напоказ, возвращение к царю-батюшке и прочее, и прочее есть инволюционный, обратный ход истории, связанный с различными искажениями и являющийся неплодотворным путем. Ибо ни время, ни историю вспять повернуть нельзя. Борьба эволюционного и инволюционного начал на арене истории может привести к разрушительным для самого духа и культуры народа последствиям. Незнание Великих Космических Законов и пренебрежение энергетическими процессами самой эволюции обусловливают эти негативные явления.
Но вернемся в «Священное царство Красоты», к тем реальным механизмам ее энергетики, которые воздействуют на нас, меняя наше сознание и возвышая наш дух. Существует одна категория наших чувств, без которой невозможно энергетическое взаимодействие с Красотой, невозможен энергетический обмен с нею. Это чувство является как бы приводным ремнем, вызывающим действие эволюционного механизма Красоты. Оно называется Радостью.
Говоря об «источниках своего вдохновения», Святослав Николаевич Рерих так описывает первую встречу с красотой Гималаев, оранжевые вершины которых он увидел на восходе солнца:
«…Я почувствовал себя неописуемо счастливым. Нет таких слов, чтобы описать чувство восторга и радости при виде восхитительных золотых массивов, возвышающихся в небесах как символ нашего устремления в Беспредельность, залитых светом божественного сияния. Такие минуты жизни подобны прекрасным звездам, сияющим на небосводе нашего быта. Каждая прекрасна, каждая уникальна и неповторима»[325].
Иными словами, Красота — это Радость. А Радость открывает в нас тот энергетический канал, который связан с нашими энергетическими центрами, а следовательно, с сознанием, духом, с той нашей эволюционной сутью, которая движет не только нами, но и всем Космосом.
«Человек имеет высший дар познать радость, — писала Елена Ивановна Рерих. — Высокое чело дано, чтобы увидеть Высшее. От дальних миров до малого цветка все предлагает людям радость. Новый запас сил притекает при каждой радости, ибо произойдет напряжение, которое откроет еще одни врата»[326].
«Новый запас сил» — это энергия, которую несет нам радость, возникающая в процессе познания Красоты. Поэтому «связка», если можно так выразиться, Красота-Радость есть эволюционное энергетическое явление, взаимодействующее с центрами человека и повышающее его энергетический потенциал, иными словами, содействующее росту его сознания и духа. Однако такого рода качество Радость приобретает лишь при лицезрении истинной Красоты, при проявлении высоких чувств или же самореализации в истинном творчестве — так называемая радость творчества. Радости приземленные, приниженные, мелкие, не связанные с Высшим, отторгнутые от Красоты, но приближенные к повседневному быту с его суетой, хлопотами и преходящими желаниями и стремлениями не могут дать того энергетического эффекта, который открывает человеку коридор высокой эволюции. Нередко эти мелкие радости жизни лишь питают нашу самость, амбиции, а иногда и низкие желания. Сказано: «Радость есть особая мудрость». Вот в этой-то особой мудрости и заключается энергетическая суть истинной Радости. Мне хочется привести два высказывания из книг Живой Этики, которые дают четкое представление об этой сути:
«Утверждаю, что Радость работы есть лучшее пламя духа. Явление радости сопровождается усилением работы центров. Много подвигов совершено явлением радости»[327]. И еще: «Огненный дух преображает все пресветлою Радостью. И тепло источается от радости. Но напомните, как Радость, тепло и огонь живут в сердце»[328].
Радость, так же как и не существующая вне ее Красота, не просто одно из наших чувств, а энергетическое средство, носящее важнейший эволюционный характер, преобразующее человека как такового в сущность, способную постигнуть реальную концепцию Космоса. Красота и Радость, две взаимодействующие ступени эволюции, дают возможность человеку повысить качество своей энергии, увеличить частоту ее колебаний и обрести тот потенциал, который создает возможность приближения к огненной энергии высокого духовного напряжения. Энергии Нового мира, нового эволюционного витка. «Не раз вас спросят: где рассадник прекрасного сада огненной энергии? Скажете — в Радости о прекрасном, но научитесь вмещать эту Радость Света. Научитесь радоваться каждому листку, проснувшемуся к жизни. Научитесь, как зазвучать центрами к зову радости. Научитесь понять, что такая радость не есть безделие, но жатва сокровища. Научитесь накоплять энергию Радостью, ибо в чем же соединим нить дальних миров!»[329].
Здесь мы видим еще одну грань Радости, как бы ее надмирность, или принадлежность не только плотному миру, но и мирам более высоких измерений. Иными словами, Радость — это явление иного, высшего состояния материи, действующего на уровне нашего плотно-материального мира в качестве энергетического средства, не только связывающего наш мир с мирами иных, более высоких измерений, но и содействующего эволюционному развитию высших элементов в плотном мире, определяющих дальнейшее продвижение человечества по спирали Космической эволюции. Энергетическая напряженность таких явлений, как Красота и Радость, увеличивается с изменением состояния материи в сторону ее утоньшения. В то же время меняются и их формы выражения, их краски, звуки, ароматы.
Святослав Николаевич большую часть своей жизни прожил в Индии. Было ли это для него случайностью? Вряд ли. Именно Индия, ее философия, Красота и утонченность были источником его художественного вдохновения и его творчества в целом. Среди остальных Рерихов именно он был больше всего, если можно так сказать, «индийцем». «В 1928 году, — рассказывал он, — я возвращался в Индию после продолжительного отсутствия. И когда сошел с корабля в Бомбее, почувствовал, как будто вернулся к чему-то особенно знакомому и близкому, как будто вернулся на землю, которую так хорошо знал»[330]. Он был всегда увлечен этой страной, запечатлел ее Красоту на своих полотнах и считал ее второй Родиной. Для него Индия была всегда чем-то очень важным. Его высокая духовность складывалась под влиянием ее культуры. Индия, как магнит, всегда манила его и притягивала. Надо сказать, что в этом отношении он не был одинок. Магнетизм Индии испытывали многие. Пожалуй, это самое главное чудо, которым обладает эта древняя загадочная страна.
В чем же все-таки тайна ее великой притягательности? Прежде всего в непрерывности культурной традиции, которая объясняет и все остальное. Многие тысячелетия протекли над Индией, ее снежными горами, знойными равнинами и раскаленными пустынями. И так сложилось и, возможно, тоже не случайно, что главная нить культурной преемственности в этой стране не прерывалась. Прошедшие же по пространству Индии народы не исчезали, как это было с древними египтянами, шумерами и многими другими, чьи следы, возможно, еще и не отысканы. Самые загадочные, самые древние народы остались в Индии своей культурой, своей кровью, текущей в жилах современных индийцев. Непрерывно развивающаяся культура формировала духовный облик индийца, создавала непревзойденные шедевры искусства, шлифовала драгоценные камни индийской философской мысли и мудрости. Культура и Красота сотворили в Индии в течение многих веков упругое поле сильной и тонкой энергетики, на которое опирались и дальнейшее развитие страны и ее эволюция. Судьбе и богам было угодно, чтобы на планете существовала хотя бы одна страна, способная продемонстрировать ярко и красиво эволюционную суть Культуры и Красоты. Именно Индия удостоилась этой высокой чести. Сопричастность индийской культуры к мирам более высоких измерений, философское осмысление связей с ними и умение разумно ими пользоваться являются отличительной чертой этой культуры. Вступая в энерго-информационный обмен с последней, страны и народы Планеты получали от нее бесценные сокровища — иные подходы к решению проблем совершенствования человека, мудрую практику накопления духа и, наконец, космический взгляд на эволюцию человечества. «Индийский народ, — говорил Святослав Николаевич, — с самых ранних времен погружал свои мысли в великое пространство Вселенной. Он понимал многое из того, что мы начинаем понимать теперь»[331].
Возможно, что именно погружение мыслей в это великое пространство Вселенной и ощущение своего единства с Космосом и сделали Индию со временем духовным магнитом, или духовным сердцем Планеты. Во взаимодействии с различными энергиями и состояниями материи шло формирование индийской духовной и интеллектуальной утонченности, складывалось удивительно точное восприятие Красоты, ее форм и красок.
Историческая судьба Индии также была необычной. Несмотря на свою высокую духовную культуру, она тем не менее не являлась тихим и благостным ашрамом, изолированным от остального мира. Она находилась на перепутье многих торговых путей, и набеги, вторжения и войны не миновали ее. Начиная с древности и кончая новым временем, как будто притянутые все тем же магнитом, в Индию вливались чужие племена и народы. Однако никому из них, включая и среднеазиатских мусульман и в какой-то мере англичан-колонизаторов, не удалось стать завоевателями в полном смысле этого слова. Никому из них не удалось ассимилировать, несмотря на неоднократные попытки, ее народ. Все происходило как раз наоборот. Индия ассимилировала пришельцев, брала лучшее из их культуры, отметала ненужное. Каждый раз энергетическое поле культуры вторгнувшихся в эту страну оказывалось намного слабее индийского. Собственно, это и решало судьбу народов, пришедших в соприкосновение с Индией. Никакие ухищрения так называемых завоевателей, военные, административные и даже матримониальные, не давали ожидаемых результатов. Все решала в конечном счете энергетика. Завоеватели влипали, как мухи, в мед энергетического поля индийской культуры и навсегда оставались там. Осмысливая это явление, Святослав Николаевич говорил: «Индия все перерабатывала, поглощала, всему придавала свой облик. Это не случайно. Мысль Индии синтетична: она все в себя вмещает, она ничего не исключает, все принимает и все содержит»[332].
Синтез, к которому направлено эволюционное развитие и который является одной из важнейших черт «естественного потока эволюции», в конце концов есть следствие все того же непрерывного развития энергетики культуры, непрерывности ее традиции.
Духовное поле Индии всегда привлекало к себе великих художников и великих мыслителей. Святослав Николаевич Рерих является одним из них. Его творчество было неразрывно связано с жизнью и культурой этой страны. «Большинство моих картин, — сказал он, выступая на выставке в 1960 году, — как вы знаете, посвящено Индии, потому что я живу в Индии, потому что я хотел отразить жизнь Индии, ту жизнь, которая меня особенно привлекала и которая, может быть, меня поражала»[333].
Именно Индия подарила ему радость встреч с Высокими сущностями, стоящими много выше нас на лестнице Космической эволюции. В Индии их называют Великими Душами. Рерихи называли их Учителями. Благодаря родителям, говорил Святослав Николаевич, «я понял великие ценности жизни и имел контакты с Личностями, которые давно прошли по великому и царственному пути самоосвобождения»[334].
Великие Души стояли и стоят на космическом дозоре эволюции человечества. В сотрудничестве со старшими Рерихами, и в первую очередь с Еленой Ивановной Рерих, они создали учение нового эволюционного витка — Живую Этику, или Агни Йогу, которая принесла человечеству новое, энергетическое мировоззрение. Пройдя по «великому и царственному пути самоосвобождения» и совершенствования, они превратились из объектов Космической эволюции в ее субъекты, получив возможность осознанно и целенаправленно влиять на энергетические процессы этой эволюции, мудро используя при этом Великие Законы Космоса. Святослав Николаевич называет их более совершенными людьми, найти которых «может только тот, кто готов для этого и кого они сами хотят встретить»[335]. В одном из своих выступлений он описал встречу с таким Учителем. Касаясь этой сокровенной темы, Святослав Николаевич проявляет высокое чувство такта и бережности по отношению к Ним, представляющим Те Силы, «которые стараются к нам пробиться, олицетворить Себя здесь, на нашей Земле»[336]. Он крайне осторожен в своих выражениях и может являться образцом для подражания. Ведь малокультурные и невежественные люди стараются сделать из факта существования Учителей и их «великого и царственного пути» расхожую сенсацию или средство для собственного возвышения. Нередко такие люди пытаются стать учителями и часто называют себя таковыми, не подозревая о том, что истинный Учитель никогда так себя не называет. Болезнью ложного учительства страдает и наше молодое рериховское движение, что приводит к умалению статуса ученика, важнейшего этапа на пути совершенствования человека. Святослав Николаевич, находясь в тесном взаимодействии с Великими Душами, никогда не называл себя Учителем. Он просто являлся таковым. Он никогда не претендовал на всеобъемлющее знание Живой Этики, которая создавалась на его глазах и с его помощью. Тем смешнее выглядят те, которые заявляют, а это иногда происходит в присутствии немалого количества людей, об «абсолютном знании» Живой Этики… Энергетическое влияние Святослава Николаевича, Ученика космического Иерарха, было велико и, несомненно, изменяло энергетику тех, кто входил с ним в контакт и чья энергетика была готова к такому изменению.
Мудра и глубока мысль, высказанная С.Н.Рерихом в одной из его бесед: «Меньше стараться обучать друг друга. Главное — самосовершенствование. Начинать надо с переделки самого себя. Это основа всего. Тогда мы сможем и помочь другим»[337]. Учительство Святослав Николаевич рассматривает в первую очередь как помощь другим, а не как средство возвышения над другими. В этой мысли заложен великий этический смысл. Великие Души и Великие Учителя приходят, чтобы помочь человечеству. Те же, кто может, учатся у них. Ибо научить нельзя, научиться можно. И это зависит от самого человека. Ни поучения, ни принуждение, ни насилие не помогут. Человек сам выбирает себе дорогу и идет по этой дороге один. Когда по ней устремляются «дружные ряды», то вряд ли можно ожидать значительного результата от усилий такого духовного совершенствования. Попытка коллективного духовного совершенствования — это пережиток тоталитарного мышления со всеми вытекающими из него последствиями. В противоположность ему вера в самого человека, которую всегда проявлял Святослав Николаевич, представляется главной на «великом и царственном пути самоосвобождения».
Вера в человека, уважение его, бережное отношение к его достоинству — вот с чем всегда имел дело Святослав Николаевич в семье, в которой воспитывался и рос. Любовь к отцу и матери составляла один из прочных устоев его жизни. Сюжет о родителях, прежде всего отце, проходит через многие статьи и очерки. Николай Константинович и Елена Ивановна были теми великими людьми, с которыми сотрудничали Учителя или Великие Души и которые выполняли на нашей Планете важнейшую эволюционную миссию. Постоянные, самые разнообразные контакты с ними и Святослава Николаевича и Юрия Николаевича сформировали последних духовно и культурно. Николай Константинович был для Святослава Николаевича не только отцом и наставником, но и Учителем в самом высоком смысле этого слова. Истоки творчества сына связаны в первую очередь с отцом, с его интересами, с его деятельностью. Воспоминания Святослава Николаевича о своем детстве поэтичны и поучительны. Ему передался родительский интерес к Индии, который остался с ним на всю жизнь. Произведения Рамакришны, Вивекананды, Рабиндраната Тагора, Ауробиндо Гхоша — эти жемчужины индийской культуры — были знакомы ему с детства и оказали немаловажное влияние на формирование богатств его внутреннего мира.
В прекрасной речи на открытии выставки картин своего отца он сказал: «Я встречал в этом мире очень многих людей, но такой многогранной личности, как Николай Константинович, я не встретил. В нем были соединены многие и многие достижения многих людей. Но поверх всего для меня он был замечательным Человеком. Вот эта его личность, замечательная человечность, — это является для меня самым ярким качеством и остается ведущим воспоминанием»[338].
Он называет Николая Константиновича художником жизни, вкладывая в эти слова самый высокий смысл.
«Вся его собственная жизнь (Николая Константиновича. —
Будучи связан с Николаем Константиновичем тесными сыновними узами, Святослав Николаевич время от времени заставляет себя как бы отойти на какое-то расстояние от его великой фигуры, чтобы оценить величие, которое тот нес в себе как человек, художник, ученый и мыслитель. И эта отстраненность рождала у Святослава Николаевича точные и яркие слова, определившие суть Великого Человека. «Пройдет еще много лет, прежде чем всесторонне будут оценены личный вклад Николая Константиновича в сокровищницу культуры человечества и его глубокое провидение в будущее. Его книги включают в себя самые замечательные мысли, объединяющие мечты и чаяния всех народов всех стран. Но все это дело будущего»[340].
И в этой оценке нет преувеличения. Действительно, и Николай Константинович и вся семья Рерихов работали на будущее, на будущую эволюцию, на те процессы, которые еще только формировались где-то в глубинах Космоса, чтобы потом проявиться на орбите следующего витка Космической эволюции.
Осмысливая общечеловеческое значение творчества отца, Святослав Николаевич отмечает всегда одну важную его черту — тесную связь с Россией, истинный патриотизм и непреходяющую любовь к Родине. То, что Рерихи были русскими, тоже, по всей видимости, не было случайностью. Русь — Индия встает огненным сполохом над их судьбой. Русь — Индия — не только как историческое и культурное понятие, но и как энергетическое, суть которого раскрывает эволюционную тайну такого сочетания. «Русь — Индия — два магнита, два устоя», — писал Николай Константинович, имея в виду их роль для будущего Планеты. Культура той и другой страны носит синтетический характер и включает в себя самые различные элементы мировой культуры. Изначально обе культуры имели общий источник происхождения. И в течение ряда веков существовало малообъяснимое тяготение их друг к другу. Если Индия являлась как бы энергетическим полюсом древнего мира, где зародились новый вид человечества и его новая духовно-энергетическая система, то Россия, расположенная на средоточии Востока и Запада, в преддверии нового эволюционного витка и формирования нового человечества принимает в наше время энергетическую эстафету от Индии. Нам надо помнить, что без энергетического поля индийской культуры не сформируется новый энергетический полюс в России. Одно без другого не сложится, одно без другого существовать не сможет. Новая энергетика складывается на старой, используя то необходимое, что было наработано этим старым центром.
«Я всегда верил, что России предопределена особая, исключительная роль. В России сошлись Восток и Запад. А потом ее размеры, географическое положение. Все это чрезвычайно важно…»[341]
И то, что Рерихи, будучи русскими, именно в Индии и от индийских Учителей получили целую систему энергетического мировоззрения, называемую Живой Этикой, само по себе является фактом великой значимости. В этом есть что-то символическое, как будто проявляется Веление самой Космической эволюции.
«России предопределена великая, по существу космическая роль на Земле»[342], — говорил Святослав Николаевич.
И еще: «Россия — это пространство будущего»[343]. Это страна эволюционной энергетики, сложившейся на ее великих просторах. Ее избрала сама эволюция, не освободив ни от трудностей, ни от препятствий, ни от страданий, ни от всякого рода противостояний и конфликтов.
Мне запомнился один из моих последних визитов в Бангалор в апреле — мае 1992 года. Мы были там вместе с Натальей Сергеевной Бондарчук, которая снимала фильм о Рерихах. Несмотря на некоторое недомогание, Святослав Николаевич был активен, общителен и охотно шел на всякого рода интервью, которые сопровождали съемки. Я же обсуждала с ним разные вопросы, связанные с работой Международного Центра Рерихов, рассказывала о тех трудностях, с которыми пришлось нам столкнуться в наше очень непростое время.
«Ничего не бойтесь, — сказал он. — Идите вперед, не оглядываясь. Все будет хорошо. Помните, все мы работаем для Будущего. Не огорчайтесь кратковременными неудачами. Думайте всегда прежде всего о Будущем».
Что думал он о нем сам? И как готовил это Будущее? Что делал для этого в эти последние годы?
В один из дней мы поехали с Натальей Сергеевной в рериховское имение под Бангалором.
…Я открыла дверь мастерской Святослава Николаевича, и мы вошли в помещение, так хорошо мне знакомое. Я здесь не была с 1990 года, когда работала с наследием Рерихов, переданным Святославом Николаевичем тогдашнему Советскому Фонду Рерихов. Мастерская сохраняла прежний вид. Бронзовые фигурки стояли на своих местах, по стенам висели все те же танки и миниатюры. На полу прислоненные к книжным полкам и покрытые полиэтиленом стояли картины хозяина мастерской. Многие мне были знакомы по выставкам, репродукциям и по личному общению с автором здесь же в мастерской. Это была Красота, сотворенная большим художником. Но вот вынутые из полиэтиленовой упаковки передо мной замелькали картины, которых я раньше не видела. Яркие, светящиеся краски, странные, как будто земные и в то же время неземные формы. Тонкое и красивое женское лицо, возникшее из каких-то причудливых облаков, деревня и в то же время не деревня, река, идущая сквозь горы и освещающая их изнутри. Я затрудняюсь и сейчас дать точное описание увиденного мною. Но тогда я поняла, что на двухмерном пространстве полотна Святослав Николаевич изобразил тонкий мир четвертого, а может быть, и. более высокого измерения. Он видел и прозревал этот мир своими утонченными центрами, своей высокой энергетикой. Имея в своем распоряжении язык двухмерного пространства, он сумел с его помощью максимально приблизиться к иному миру, открыть как бы окно в него и доказать беспредельную возможность искусства. Полотна несли людям уникальный опыт самого мастера и повествовали о реальности и доступности нездешних миров. Картины подтверждали то, что сам человек, неся в себе миры более высоких измерений, является как бы мостом между ними и миром плотным. Книги Живой Этики, повествуя об особенностях Космической эволюции, утверждают, что сближение миров различных измерений, различных состояний материи есть одна из важнейших черт наступающего этапа эволюции.
Я рассматривала странные и необычные картины великого художника, провидца и мудреца, одного из тех, кто облегчает нам путь к сверкающим вершинам Духа. Уже тогда, в мастерской, я стала размышлять о том, понимают ли все это те, кто общается со Святославом Николаевичем, беседуют с ним, пишут ему письма и иногда даже используют его имя для собственных мелких нужд.
Можно подумать, что Святославу Николаевичу повезло больше, чем остальным Рерихам. Он застал время, когда на его Родине признали заслуги Великой семьи, когда вырос огромный интерес к философии Живой Этики, а их труды стали у нас публиковаться без всяких цензурных запретов и изъятий. Но слава — достаточно противоречивое явление. Она бывает великодушной лишь к мертвым. К живым она нередко оказывается беспощадной, немилосердной и несправедливой.
«Молитесь на ночь, — писала Анна Ахматова, — чтобы вам вдруг не проснуться знаменитым».
Из живого человека трудно или просто невозможно сделать ангела или сочинить о нем красивый миф. Это мертвые все сносят, а живой, который тут же, где и мы, взаимодействует с нами, может разрушить созданное о себе представление. И этого никогда живым не прощают. В этом был драматизм положения Рериха. Критиковали те, которые не знали толком ни самого Святослава Николаевича, ни обстоятельств его жизни. Они искажали его слова, неверно трактовали его поступки, а иногда просто клеветали на него, приписывая то, что ему было совершенно несвойственно. Они писали ему письма, ездили к нему в Бангалор, стараясь его убедить в неправильности каких-то действий, отрицали правомерность его решений. И даже давая интервью в газетах, стремились заставить его поступить так, как хочется им. Сказано: нет пророка в своем отечестве, нет его и в нашем времени…
Защищая всегда нас и помогая нам, Святослав Николаевич Рерих тоже нуждался в защите…
С появлением этой книги в культурной жизни нашей страны произошло важное событие. Книга поможет нам понять нашего великого соотечественника и открыть в нем не только замечательного художника, но и талантливого литератора, и незаурядного и оригинального философа. Иными словами, Человека, несущего миру весть Красоты.
9
ОГНЕННОЕ ТВОРЧЕСТВО
КОСМИЧЕСКОЙ ЭВОЛЮЦИИ
Но как сказано — станет видимым Невидимое, и мы будем в жизни готовы принять крещение огненное. Потому так усмотрим значение опыта, совершенного Матерью Агни Йоги здесь, не выходя из жизни. От первых пространственных искр через все огни до Самадхи она оставит записи, которые лягут порогом Нового Мира.
…Пронзительно зеленые просветы сквозь покрытое тучами небо. Угрюмо-прямая линия земного горизонта, вставшая над плоской равниной пустыни. И над всем этим летящий сверкающий эллипс Пути и крылатая фигура человека, в отчаянии и тоске протянувшая тонкие руки к этому уже затухающему сверканию, соединяющему Небо и Землю. Фигура высится на краю ступенчатого алтаря, в зеркальных плоскостях которого отражается звездное небо. Отражается, но в реальности не присутствует. Две струи дыма, белого и черного, одна из которых устремилась в небо, а другая тяжело и неотвратимо оседает на землю. И эта, другая захватывает белоснежные крылья стоящего на алтаре, оставляя на них темные струящиеся блики и ложась черными неумолимыми земными знаками. Здесь, на небольшом пространстве картины, свершается какое-то таинство, может быть, самое главное со времен возникновения человека на Земле.
Земля и Небо. Вечное притяжение и вечное отталкивание, а между ними хрупкий человек, такой, казалось бы, незначительный и слабый, но на самом деле сильный, способный соединить в себе это Небо и эту Землю и установить между ними так необходимую им гармонию, сотворив ее прежде всего в себе самом.
Картина называлась «Жертва» и была написана в начале нашего века литовским художником М.К.Чюрленисом. Художник был странным человеком, и полотна его были многим непонятны. Его даже считали сумасшедшим. Может быть, потому, что художник видел то, чего не видели другие. Он прожил недолго и тяжело, но оставил нам удивительные картины. На них присутствует небывалый, похожий и непохожий на наш, мир с нездешними красками и формами. Мир тонкий и прозрачный. В нем нежно и зазывающе, как будто перезвон хрустальных колокольчиков, звучала странная музыка, несущая в себе тайну мироздания.
Путь необычного художника — художника во Времени и Пространстве — пересекся с дорогой другого, не менее удивительного человека. То, что это вообще произошло, представляется фактом значительным и таинственным. Этим вторым человеком была женщина, жившая в то время в Санкт-Петербурге. Нездешний мир, реальный и нереальный, приходил к ней обычно во сне, затем как бы отрывался от этого сна и становился явью, похожей на видение. Еще с детства она поняла, что время этого странного мира было иным, в нем как бы одновременно существовало Прошлое, Настоящее и Будущее. И ей порой казалось, что она — и в то же время не она — когда-то проделала долгий путь через века и страны, память о которых, разбуженная кем-то таинственным и неощутимым, теперь оживала в ней.
Вот высокая фигура человека в белом возникает на фоне цветущей яблони в утреннем саду, потом постепенно размывается, как бы растворяясь в воздухе. И откуда-то из самых глубин ее существа поднимается воспоминание, что где-то далеко живет Учитель Света[344].
Однажды, когда девочка болела, она увидела двух высоких людей, смуглолицых, в тюрбанах. Они присели на ее кровать, и один из них тянул из ее сердца серебряную нить, а другой наматывал ее на клубок.
После этого опять приходил Учитель Света, и они вместе гуляли по саду. Учитель говорил ей о страданиях и бедствиях человечества, о подвиге и сострадании к обездоленным.
Когда она уже была матерью двух сыновей, появился тот Светлый Мальчик, который вновь напомнил ей об Учителе Света. «…Комната начала наполняться голубоватым, как бы ярким лунным светом. Все предметы, стоявшие за плотной зеркальной ширмой, стали видимы, причем сама ширма, оставаясь плотной, приобрела прозрачность. От окна, находившегося на противоположной стороне и на значительном расстоянии от моей постели, отделилась тонкая и светлая фигура Прекрасного Мальчика, лет 9-ти, в мягко светившемся белом одеянии с голубыми тенями в складках; большой широкий сегмент круга тончайшего радужного Света сиял над ним. Мальчик, как бы скользя по воздуху вдоль стены, приближался ко мне <…> совершенно поражающи были Его глаза, огромные, глубокие в своей темной синеве и пристально смотревшие на меня<…> когда Мальчик придвинулся к моему изголовью и слегка склонился, чтобы лучше заглянуть мне в глаза, чувство нараставшей близости и любви перешло в экстаз острого сознания, что Мое горе — Его горе и Моя радость — Его радость, и волна всеобъемлющей любви к Нему и всему сущему залила мое существо. Блеснула мысль, что подобное состояние не может быть вмещено на земле, следовательно, это переход в иное существование <…> Сколько времени продолжалось такое состояние, невозможно определить. Когда оно стало утихать, я открыла глаза, но уже все исчезло, и комната была погружена почти в абсолютную тьму, за исключением небольшой щели между занавесями окна»[345].
Иногда возникали моменты, когда казалось, что время куда-то сдвигалось в прошлое и во всей его реальности и ощутимости вторгалось в ее повседневную, обыденную жизнь, как бы приходя откуда-то из таинственного, запрятанного в тысячелетия небытия, и вновь возвращаясь туда же. И она вплывала в эту жизнь, таившуюся в бархатных складках иных времен и пространств, действовала в ней и чувствовала ее. Потом это «вхождение» отзывалось, тянуще и болезненно, тяжелой, безысходной тоской.
Картины сменяли одна другую. Вот она в Германии, идет по старинному замку и в одной из комнат видит человека за столом. На столе разложены чертежи и инструменты. У человека длинные русые волосы и широкий бархатный камзол, отороченный мехом. Потом замок уходил и растворялся вместе с человеком, и возникали храмы, украшенные каменной резьбой, башни с древними надписями и процессия индийцев в белых тюрбанах.
Появлялась лестница с широкими площадками. «Все залито золотистым светом. На самой верхней площадке в длинных одеждах, собранных в мельчайшие складки, и в высокой прическе стою я, выделяясь силуэтом на общем золотом фоне. Передо мною, на следующей площадке, внизу, стоит треножник, на нем фигурная, темная, бронзовая чаша, в ней курятся благовония»[346].
Оседланные арабские скакуны нетерпеливо бьют копытами, белые слоны, чьи спины покрыты золототкаными попонами, задумчиво качают хоботами, и стройный гибкий правитель, которому она протягивает своего маленького сына…
Обширный зал, весь центр которого занимает стол с разными яствами. Тут же, в этом зале, она ждет казни. Ей отрубят голову. «У главного внутреннего входа толпятся в пышных одеждах гости и придворные чины. К столу посреди зала подходит и садится Владелец замка в серебряном парчовом кафтане с синими бархатными прорезями и страусовым пером на небольшом берете (времен Франциска 1-го). Рядом с ним сидит моя мать, близкая родственница этого Герцога, мое место за этим же столом, но стула моего уже нет»[347]. Ее встречают раздраженно и насмешливо. Слуга, несущий блюдо, обливает ее соусом.
Сменялись костюмы и эпохи, исчезали замки, возникали кочевые шатры, уходили снежные российские поля, и появлялась прокаленная жарким солнцем земля Индии.
И только один таинственный человек из этих видений возникал чаще, чем кто-либо другой. Первый раз в 1910 году.
…В мраморном итальянском палаццо она открывает дверь в свою комнату, «на противоположной стене против кровати стояли высокие часы с маятником в шкафу. Она смотрит на эти часы и видит, как дверка шкафа раскрылась и из глубины появилась слегка светящаяся фигура рыцаря в серебряных латах. Рыцарь, смотря на нее, отчетливо произнес: „Конрад Рудендорф“. И исчез»[348]. Так состоялось первое знакомство с тем, кто пройдет за ней по XX веку и в рясе иезуита захочет завладеть Камнем, данным ей Великим Учителем. Из скупых намеков, которые содержатся в ее записях и рассказах Учителя, трудно понять, что собой представлял этот таинственный персонаж ее видений, обретший затем в настоящей ее жизни вполне реальные очертания. Одно можно сказать, что был он человеком значительным, остро интересовавшимся энергиями, скорее всего разрушительными, и появлялся он тогда, когда ее историческая жизнь, нарушив свое плавное течение, устремлялась к Тем, кто вел ее по пути Космической эволюции. Он начинал мешать ей, давая понять, что не все гладко на этом пути и даже высокий иерархический дух, приблизившийся к земле, не избежит трудностей и противостояния. Этот рыцарь в серебряных латах, обладая достаточно сильным лучом, будет потом мешать и Учителю в его экспериментальной работе с ней. И как в приключенческом романе, время вырвет из небытия средневековой Европы еще одну таинственную картину. Развевающийся плащ всадника, скачущего на коне и стремящегося во что бы то ни стало перехватить ту, которая уже приближалась к монастырским воротам. Там, за крепкими стенами, должна была вместе с ней исчезнуть Великая Тайна новой энергии, время которой, и он знал об этом, еще не наступило. Но разрушение годится для всех времен. Он уже самодовольно усмехался, полностью уверенный в том, что еще несколько скачков коня, и он, пролетев по подъемному мосту, станет между ней и воротами. И вожделенная формула наконец окажется в его руках. Но подъемный мост, на последних ее шагах, вдруг неожиданно начал подниматься, и конь, ставший на дыбы, чтобы прыжком преодолеть образовавшееся пространство, вдруг замер, как будто какая-то неведомая сила стала на его пути. Он дал шпоры, но они лишь беспомощно скользнули по камню. Он не мог поверить глазам — конь окаменел. А в это время на той стороне монастырского рва неотвратимо и бесповоротно закрывались за беглянкой тяжелые кованые ворота. Потрясенный и еще не веря до конца в происшедшее, он сполз с каменного коня и обессиленный упал на траву. Он опять потерпел поражение в борьбе с той, которую Рок судил ему для вечного противостояния, для бесконечного соперничества пред Ликом Высшей Силы.
Космос и Планета держались на противоположениях — так определил Великий Закон. В тяжелом и плотном мире Земли противоположения вступали в схватку, порождая нужные для восхождения энергии. На Высотах противоположения как бы дополняли друг друга, и диалектика этого дополнения рождала гармонию синтеза и движение Великих Сил.
Она жила и действовала на Земле, проходя бесконечный ряд земных жизней и воплощений, и Конрад Рудендорф был сужден ей как проявление этого Великого Закона здесь, на Земле. Ибо сказано: «Как вверху, так и внизу».
Мироздание представляло собой грандиозную, одухотворенную энергетическую систему, и человек в ней являлся лишь одной из многих структур, тесно связанной с остальными и взаимодействующей с ними. Об этом говорили Высокие Учителя в своих беседах с ней и в своих «передачах». Они создали новое энергетическое мировоззрение, которое было так необходимо переломному XX веку. Мировоззрение это, как и любое другое, будет приниматься с огромным трудом. Непонимание и осуждение пойдут рядом с ним.
Книги, которые она сложила в результате этих бесед и передач, назывались Агни Йогой, или Живой Этикой. Они повествовали о том, что энергетическая система Мироздания живет и развивается согласно Великим Законам Космоса, таким, как Закон Кармы, или причинно-следственных связей, Закон соответствия формы и энергии, Закон космического сотрудничества, Закон гармонии двух начал, и многим другим. Жизнедеятельность Космоса поддерживается энергетическим обменом между различными составляющими его структурами. Космическая эволюция человечества есть по сути своей энергетический процесс, в основе которого лежит все тот же энергетический обмен. Последний является главной движущей силой эволюции. В нашем трехмерном мире энергообмен идет по трем направлениям: горизонтальный — обмен со всем и всеми, находящимися на поверхности Планеты; вертикальный — обмен с космическими телами, Солнцем, планетами, созвездиями Зодиака и т. д. И наконец, обмен, если можно его так назвать, глубинный, или обмен с мирами иных измерений и иных состояний материи, элементы которых также заложены в человеке.
В результате такого энергообмена происходят количественные и качественные накопления энергии, которые повышают энергетический потенциал человека, народа, страны, Планеты и создают дальнейшие возможности для их эволюционного продвижения. Человек может проходить эволюционный «коридор» как объект этой эволюции или как ее субъект. Дистанция между этими понятиями большая. Но именно на этой дистанции взаимодействия объекта и субъекта совершаются очень важные энергетические процессы, начиная от процесса совершенствования человека и кончая формированием его как сущности, влияющей на энергетику самой эволюции и стремящейся достигнуть положения Космического Иерарха или Богочеловека. Объект эволюции проходит такой «коридор» как бы автоматически, пользуясь его энергетикой, но, как правило, не сознавая этого обстоятельства. Субъект же поступает сознательно и целенаправленно и действует согласно плану эволюции, усвоение которого ему вполне доступно. Важнейшую роль в превращении объекта эволюции в ее субъект играет уровень сознания того или другого. Сознание есть, в конце концов, энергетическая категория, которая формируется под влиянием космических процессов в самом человеке.
Субъект эволюции, осознанно вступая во взаимодействие с различными энергетическими процессами в Космосе, может сознательно содействовать эволюции или ей мешать. Это взаимодействие или управление самой эволюцией представляет сложнейший творческий процесс, доступный высоким сущностям и носящий всегда, если можно так сказать, экспериментальный, научный характер. Если человек познает неведомое, то и Космический Иерарх делает то же самое, но на ином уровне.
Получилось так, что в конце XX века наша Планета и живущее на ней человечество подошли к новому эволюционному витку. В книгах Живой Этики отмечены основные особенности этого витка: приближение к Планете новых энергий, усиление взаимодействия миров иных измерений с нашим плотным миром, умелое обращение человека с психической энергией, интенсивное взаимодействие с энергетическими структурами Космоса и расширение энерго-информационного обмена с ними, повышение уровня синтеза материи и духа и, наконец, формирование нового, более высокого и утонченного вида человечества, 6-го вида или 6-й расы (наша раса 5-я).
Представленные на суд читателя работы Елены Ивановны Рерих «Сны и видения», «Огненный опыт» и, наконец, ее письма руководителю нью-йоркского Музея Николая Рериха З.Г.Фосдик являются уникальным материалом, освещающим тот творческий эволюционный процесс, в котором участвовали Космические Иерархи совместно с Еленой Ивановной, причем она в этом процессе играла важнейшую и определяющую роль, без которой это творчество попросту не могло бы состояться.
Елена Ивановна дает нам возможность стать свидетелями уникального космического действия, через которое прошла она сама, пробивая дорогу земному человечеству к высотам Космоса, к высотам духа, и к более высоким формам материи. Она дает нам возможность самим осмыслить пройденный ею, земной женщиной, сложнейший и тяжелейший путь. Путь, наполненный страданиями физическими и духовными, но такой необходимый нам всем. Всегда находится тот, кто приносит человечеству Огонь…
Высокое и низкое, Земля и Небо, малое измерение и большое, высокие вибрации материи и духа и низкие, Тонкие и плотные миры, эволюция и инволюция — вот далеко не полный перечень того, с чем приходится соприкасаться тем, кто участвует в грандиозной драме космического творчества. Трудность прежде всего состоит в том, что во всей сложной и богатой палитре Космической эволюции сначала необходимо найти ту единственную и неповторимую энергетическую точку, с которой и начинается эволюционное творчество.
31 октября 1913 года, ранним пасмурным утром, Елене Ивановне привиделся незабываемый сон: «…стена исчезла, и предо мной открылась красно-розовая сфера, посреди широкая и высокая лестница, сужавшаяся в перспективе кверху, вершина ее тонула в розовом свете. По обе стороны этой лестницы, на каждой ступени, стояли группы людей в одеждах одинакового покроя. У подножия лестницы группы в красных одеяниях с безобразными черными пятнами на лицах и одеждах. На следующих ступенях пятна постепенно уменьшались, и по мере дальнейшего продвижения вверх и люди, и одеяния их становились светлее, и на вершине они уже сливались с чистым розовым светом. На самом верху лестницы обрисовалась гигантская прекрасная фигура в красном одеянии с темным плащом, перекинутым через плечо. Прекрасные черты и длинные черные волосы до плеч. Облик этот стремительно несется, спускаясь по лестнице, крыльями темный плащ развевается, но у самой подошвы лестницы он остановлен как бы выросшей перед ним преградою и в полном изнеможении склоняется на нее, причем необыкновенно красиво свешиваются волны темных волос и ложатся складки его одежд.
Оборачиваюсь к противоположной стене, но и тут происходит то же явление — стена исчезла, вместо нее блистающая, радужная сфера. Такая же лестница посреди, и вершина ее тонет в солнечном свете. То же по обеим сторонам и на каждой ступени. Внизу, у начала лестницы, одежды их голубятся, но по мере подъема они сами и одежда их светлеют, серебрятся, сливаясь на вершине с блистающим светом. Как и в первой сфере на самой вершине, на фоне ослепительного света солнца вырисовывается Величественный Облик; лик из-за света невозможно рассмотреть, но сердце-сознание подсказывает, что это Образ Христа.
Медленно, страшно медленно, начинает Он спускаться, протягивая в стороны то правую, то левую руку и дотрагиваясь до групп стоящих людей. При этом прикосновении над головами людей вспыхивают языки огней, причем у каждой группы свой цвет, и все эти огни являют радугу нежнейших тонов. С восторгом смотрю на эту красоту, внезапно вихрь подхватывает меня, моя траурная одежда (после смерти матери) остается лежать, я же в светлом одеянии поднята к подошве лестницы и поставлена среди нижней группы людей. Мучительно жду — дойдет ли до меня Христос, дотронется ли до меня и какой огонь загорится над моей головой? И Христос доходит, протягивает правую руку, и в экстазе я чувствую, сознаю, что из моего темени вырвалось пламя и зажглось сине-серебряным Огнем»[349]. Огнем высокой сущности.
Эта картина-видение несла в себе глубочайший философский смысл. Она свидетельствовала о том, что в каждом космическом явлении всегда заключаются два начала, два противоположения. Сияющий светом и добром Христос и иная сущность, ему противоположная. Каждый из них имеет свой путь и свою лестницу восхождения и нисхождения. Эти пути проходят через Космос, через миры различных измерений. Плотный мир находится в начале пути или у подножия лестницы. Лестница эта, связывая Небо и Землю в единую энергетическую систему, заключает в себе еще один важный смысл. По ней можно подниматься и можно спускаться, ибо эволюция и инволюция — тоже два противоположения, которые существуют только вместе. Энергетическая ситуация в Космосе такова, что без инволюции нет эволюции. Эволюция начинается с инволюции в общем и частном смысле. Мы много говорим об эволюции, а инволюцию или совсем не упоминаем, или понимаем крайне узко — как падение, как неумение удержаться на определенной ступени восхождения и спуск на более низкий уровень. Мы не учитываем диалектику взаимодействия эволюции и инволюции в ее широком космическом смысле, не берем в расчет энергетический вариант этого взаимодействия. Без инволюции нет эволюции — истина, без усвоения которой трудно или просто невозможно осмыслить суть энергетики эволюции. Для того чтобы началась какая-либо эволюция, огненная искра духа должна войти или спуститься в инертную материю. Для духа — это инволюция, для материи — начало эволюции. Таких «начал» много, ибо на каждой ступени эволюции находится свой тип материи и своя частота вибрации духа. И каждый раз при переходе на новый виток восхождения будет повторяться инволюционный импульс, иначе в свою материю будет входить своя искра духа, которая своей энергией и своей частотой вибрации создаст разницу потенциалов двух основных противоположений, необходимую для работы энергии восхождения. Взаимодействие инволюции и эволюции и порождает нужные условия для самого восхождения. Но что есть искра духа? Известно, что дух как таковой в свободном состоянии в природе не существует. И потому роль этой искры, как правило, выполняет Высокая Сущность. Для того чтобы материя мира более низкого состояния обрела способность к дальнейшей эволюции и дальнейшему продвижению, Высокой Сущности или Космическому Иерарху нужно спуститься вниз, т. е. войти в инволюцию. Видение, возникшее перед глазами Елены Ивановны Рерих, отражало в доступных и ярких образах этот важнейший и сложнейший момент Космической эволюции. Помните, Христос медленно спускается вниз, мимо тех, кто достиг уже определенной ступени восхождения. Он направляется туда, где у подножия лестницы стоят те, кто еще не поднялся на нужную ступень. Над ними еще не было тех огней, которыми светились поднявшиеся. Сама Елена Ивановна оказалась стоящей у подножия лестницы. Христос протянул руку, и над ней вспыхнул так нужный всем стоящим рядом огонь. Совершилось Великое Таинство Космической эволюции, и началось ранее не бывалое ее творчество.
Субъект эволюции, Высокое Существо, Космический Иерарх, или Великая Душа, как говорят в Индии, закончив цикл своих земных воплощений, может продолжать свое восхождение в Высших Мирах. Но некоторые из них, владея энергетическими механизмами эволюции, добровольно вновь возвращаются на Землю, чтобы искрой своего духа начать новый этап или новый виток Космической эволюции человечества. Жертвуя собой, сознательно идя на инволюцию, они закладывают основание эволюции человечества. Сейчас трудно сказать, как реализуется эта сознательная воля Высокой сущности. Какие существуют объективные и субъективные моменты, играющие основную роль в таком избранничестве. Эта Тайна нам пока неведома. Возвращаясь в тяжелый и неустроенный мир Земли, Великая Душа приносит ту Великую энергию, которую так выразительно точно изобразил на своей картине литовский художник-провидец Чюрленис. Христос, которого по справедливости называют еще и Спасителем, напитал своей духовной энергией целую эпоху длиною в 2 тысячи лет. Она вписала в себя расцвет, а затем и упадок 5-й расы. «Когда Христос, — напишет много позже Елена Ивановна, — мучился на Кресте, кто понимал, что старый мир кончился и уже новая заря загорелась и новый Бог вознесся над Землею?»[350]. Сознавала ли она, когда писала эти строки, что именно ей, Высокому Космическому Иерарху, было суждено выполнить подобную миссию? Вспоминала ли она, распятая на кресте между двумя мирами — плотным и Огненным, о том сине-серебряном огоньке, который зажег Христос над ее головой и передал вместе с ним ей, женщине, всю тяжесть и драматизм эволюционного поручения?
Учителя, продиктовавшие ей книги Агни Йоги, говорили о наступлении эпохи Матери Мира, о новом эволюционном витке, который напитает женская энергия, о том, что женщины сыграют главную роль в создании грядущего Нового Мира. Того Нового Мира, где сформируется 6-й энергетический вид человечества, так непохожий по своим способностям и энергиям на представителей нашего, 5-го вида. Она добровольно вернулась на Землю, чтобы расчистить дорогу этой 6-й расе и создать для нее новый энергетический «коридор» эволюции. Она стояла на пороге этого Нового Мира, неся в себе старые и новые энергии, творя в себе, человеке 5-й расы, нового человека 6-й расы. Без этого творчества 6-я раса не могла состояться. Ее слабые ростки, которые стали появляться на Земле в 40-е годы, могли погибнуть без такой энергетической поддержки и подпитки.
Но было в ее пути нечто такое, что отличало его от пути Христа. Христос оставался богочеловеком и на земле, а после смерти и воскрешения стал Богом. И хотя Его босые ноги проповедника и чудотворца ступали по грешной земле, казалось, что ее плотная тяжесть не касалась Его. В нем жил неизменно и необратимо Сын Бога, и это всегда устремляло Его к Небу, туда, где иные и дальние Миры прельщали Его. Он указывал всегда своим ученикам на это Небо и говорил об удивительной красоте этих нездешних Миров. Он всегда оставался Сыном Неба и в том, какой нездешней красотой был наполнен, и в том, как жил и что говорил.
Перед ней же стояла иная, совершенно новая задача. Земная женщина, живущая обычной жизнью, она должна была через себя как бы спустить это Небо на Землю, чтобы сделать последнюю лучше, тоньше и энергетичней. Этого требовал новый этап эволюции. Именно таким образом Земля могла коснуться Неба и войти в контакт с иными Мирами, контакт, который был так необходим ей для дальнейшего продвижения. И Елена Ивановна должна была притянуть на обессиленную регулярным нарушением всех Космических Законов Землю Высшие энергии, Высшие силы. Только это могло спасти планету и увести от неминуемой катастрофы. «Творчество, — читаем мы в одной из книг Агни Йоги, — проявляется на всем сущем, и ждущие энергии находят свои применения или в других циклах, или в других мирах и формах. Так огонь Агни Йоги создает свои формы, трансмутируя силы вокруг себя. Так Тара (Е.И. Рерих. —
На планете Земля в XX в. преддверии ее нового эволюционного витка, начинался эволюционный эксперимент, впервые в истории человечества научно описанный и осмысленный.
Эксперимент проводили Космические Иерархи, те субъекты эволюции, которые могли на нее влиять и могли ею руководить строго в рамках Великих Космических Законов. Они стояли на разных ступенях Космической эволюции и были по-разному приближены к Земле. Но на Земле, внизу, принеся свою Великую жертву, оставалась она, русская женщина Елена Ивановна Рерих, жена своего мужа и мать двоих детей, от которой теперь зависела судьба Космической эволюции планеты Земля. Но об этом тогда знали лишь самые близкие. И мало кто понимал, что с началом ее мучительного эксперимента над Планетой загорелась заря Нового Мира. Но новый Бог не вознесся над нею. Над Землей встала она, Космический Иерарх и Великий Учитель…
«Урусвати (Е.И. Рерих. —
В этих двух фрагментах из «Огненного Опыта» содержится все основное: и специфика переживаемого Планетой этапа Космической эволюции, и цели, стоящие перед Еленой Ивановной, которая пошла на мучительный и болезненный эксперимент, и, наконец, те достижения, которые принесет Земле труд Космического Иерарха, помещенного в тяжелые земные условия с целью их изменения.
Она согласилась на обычное земное воплощение без всяких скидок и учета его особенностей. Эксперимент должен быть «чистым». От этой «чистоты» зависело качество того Нового Мира, на пороге которого все и свершалось. Это они, Иерархи и Великие Учителя, следили за развитием ее в детстве, навевали ей сны и видения, через которые она постигала себя и все, что было с ней связано. Они держали свой Щит над ней, стараясь уберечь от ненужных случайностей и облегчить ей жизнь. Они не могли оградить ее только от одного — от непонимания близких и окружающих. Те не верили в то, что она видела и что слышала. Ее главный Учитель и Наставник, Иерарх высокой степени, вел ее от детства до самых последних дней. Это тогда Он, много лет назад, стоял под деревом в утреннем саду, это Он соединял серебряной нитью ее сердце со своим, а потом явился ей в образе Светлого Мальчика. И Он же дал ей представление о той грандиозной космической задаче, которую она потом выполнит.
«Период от сорокалетнего возраста, — писала Елена Ивановна, — утвердился на новом достижении приближения к Наставнику и Учению Света. Наставник появился сначала как Индус, но когда сознание ученицы расширилось и научилось вмещать, Прекрасный Облик начал постепенно изменяться и принял наконец Величественный Облик Космического значения — Владыки Мудрости и Красоты, Владыки Священной Шамбалы. Вместе с расширением сознания получилась новая возможность приближения к Сокровенному Знанию и принятию Огненного Опыта и, наконец, участия в строительстве космическом в сотрудничестве с Великим Наставником, Владыкою Света»[355].
Ее уникальные записи о «строительстве космическом», которые она назвала «Огненным Опытом», относятся к 1924 году, когда Рерихи жили в Дарджилинге и собирались в Центрально-Азиатскую экспедицию. Эта связь в пространстве и во времени, возникшая между самим Космическим экспериментом и намечавшейся экспедицией, лишний раз подтверждает значительную эволюционную нагрузку последней, тайна которой еще до сих пор не раскрыта до конца.
Приступая непосредственно к эволюционному творчеству, Великий Учитель старался объяснить Елене Ивановне его суть и те трудности, которые встречаются и еще встретятся на ее пути. «Строение новых мировых комбинаций не протекает так легко. Центры упражняемые пытаются затруднить усилия новых. Новая память образуется. Переживем грозу и ливень»[356].
«На три отдела, — рассказывает Он, — разделяется Наша работа. Первый — изыскание улучшения земного плана. Второй — искания передачи людям этих результатов. Третий — изыскания способов сообщения с Мирами»[357].
Она участвовала в формировании всех трех этапов, и в каждом из них присутствовала ее энергетика, ее боль и страдание. Сказать и написать обо всем этом было легко. Сделать — «неземно трудно», как писала она сама в одном из писем. Возможно, именно она, как никто другой, понимала значение Земли в этом космическом творчестве, и, пройдя через все, постигнув высокую Истину «человеческими руками и человеческими ногами», она напишет потом: «Но на Земле, как в Горниле, самые разнообразные энергии сталкиваются, притягиваются и уявляются на очищении и трансмутации в более совершенные или тонкие энергии под воздействием огня пробужденного духа. От таких столкновений и неожиданных соединений различных энергий нарождаются новые энергии, несущие новое творчество, новые возможности. Земля есть место испытания, искупления и великого творчества. Место последнего Суда, ибо тут совершается отбор. Запомните <…> что только на Земле мы можем приобрести и ассимилировать новые энергии или обновить состав своих энергий»[358].
В этом состояла новая творческая концепция Космических Иерархов. Прежде всего Земля, опора на нее, низведение на нее Высших энергий. Только таким путем можно преобразовать плотную материю земного мира, утончив ее и повысив ее энергетический потенциал. Учитель называл этот процесс «коснуться Неба на Земле»[359]. Не уходить от жизни, не уходить от Земли…
«Высшая директива — проявить Общение, не нарушая жизни»[360]. — говорил Он. Поворот космического творчества был новым и необычным. Он как бы рушил прежние традиционные духовные наработки человечества и звал к новым высотам. Настал этап ускорения эволюции, и эволюционный «коридор» уже начинал сужаться. Ускорение требовало новых концептуальных подходов, новых методов. Скрытая от нас космическими тайнами и нашим собственным невежеством творилась и развивалась не знающая пределов и границ Наука самого мироздания, самого духа и материи. Шло изумительное и фантастическое творчество одухотворенной материи, рождающей в бесконечном синтезе энергетические вспышки эволюционных Озарений. Происходило открытие Новых Миров для Земли и на Земле. Землю снаряжали в новый путь к Новому Миру и Новому Человеку. И как заклятие звучали слова Космических Иерархов, обращенные к Той, которая взяла на себя всю земную тяжесть эксперимента: «Помоги Нам, помоги Нам, помоги Нам на всех путях. Новую связь Земли с Небом созидаешь»[361]. Нет необходимости здесь описывать весь ход грандиозного космического опыта. Лучи Космических Иерархов, как тонкие хирургические инструменты, формировали новую энергетику Елены Ивановны Рерих, в которой Земля сопрягалась с Мирами иных состояний материи и иных измерений. И прежде всего с Миром Огненным, миром духотворчества, без которого невозможно было ни обновление Земли, ни новый эволюционный виток, к которому стремился одухотворенный Космос. На каждом шагу такого творчества возникали свои трудности, свои опасности. На одном из этапов Творцы поняли, что лучи могут перейти «в волны огня, сжигающего оболочку центров»[362]. В этом случае возникала смертельная опасность для самой Елены Ивановны. Можно было пойти по другому пути: передача путем накопления без воспламенения. Но тогда исключался принцип Красоты, создающийся на огненной основе. Иерархи понимали, что «сейчас без Красоты нельзя подвинуть. Все можно претерпеть, лишь бы сохранить основание Красоты… Явление огня надо уберечь, иначе костер духа может сгореть без смысла»[363].
Нам не дано пока знать, как Они решили эту проблему — уберечь оболочки центров Елены Ивановны Рерих и сохранить огненное явление Красоты. Она прошла буквально по лезвию бритвы. Чего это ей стоило, знает только она одна.
Временами она испытывала огромные энергетические перегрузки. Каналы общения пробивались один за другим.
Канал связи с Учителем, ощущение Его Луча были давними и привычными. Но космическое творчество, подготовка новой ступени эволюции требовали ее общения со всеми Иерархами, которые находились в энергетическом Центре Планеты, называвшемся по-разному: Братство, Шамбала, Священная страна. Энергия их лучей была напряженной и временами вызывала боль во всем теле.
Именно тогда через открытый канал общения стала поступать информация о внутренней жизни Братства, из которой она потом собрала книгу, дав ей имя «Надземное». В 1946 года в одном из своих писем в Америку она как бы подведет итог совершенного ею. «Ведь наступающая эпоха приоткроет и завесу над Миром Надземным, Многое станет очевидным и доступным земным чувствованиям… Границы между духовным и материальным, между земным и надземным начнут постепенно стираться, и люди еще при земной жизни будут сознательно готовить себе приложение в Мире Надземном. И сама земная жизнь не будет бессмысленным обрывком, но явится сознательным творчеством, выполнением и продолжателем принятого на себя задания в обоих мирах»[364].
Земля стремительно шла к новому эволюционному витку, и как будто откуда-то издалека доносился голос Учителя: «Мой Дом теперь в пустыне, куда Мы собрались для построения Новой Эпохи»[365].
Поделиться книгой: