Помоги проекту - поделись книгой:
— Еще не знаю, но уверен, что нет. Этот Роланд здорово выкручивается. Нет, ну что стоило этому Ларсу де Россу сначала книгу дописать, а потом уже ее издавать. Растравил душу, понимаешь, а я теперь гадай, кто кого сожрал.
— Гийом, хватит о всякой ерунде. У меня к тебе очень серьезный разговор.
Серьезные разговоры с отцом всегда кончались для принца большими или маленькими неприятностями, а потому доблестный рыцарь без страха и упрека тут же вылетел из его головы. Гийом поспешил подняться, скинул «чалму» и, сдирая с себя «восточный» халат, начал лихорадочно рыться в памяти, прикидывая, за какую из последних шкод ему предстоит разнос. Вроде ничего серьезного за последнюю неделю за ним не числилось.
— Если ты про тот небольшой дебош в трактире, то я тут ни при чем. Баронесса сама предложила играть на раздевание…
— Да брось ты, — нетерпеливо отмахнулся король. — Сам молодой был. Хотя ехать в одном исподнем до дворца в обнимку с голой баронессой лицу королевской крови все же не пристало. Я хочу поговорить с тобой о делах государственных.
— А-а-а… — сразу успокоился Гийом, пристраивая седалище на кровать.
— Пора тебе остепениться, взяться за ум и жениться, сын мой.
— Что?!! — взвился принц. — Ты шутишь?
— Нет, — насупил брови король, давая знать, что о женитьбе речь завел вполне серьезно. — Причем сделать это надо как можно скорее.
— Да что за спешка-то? — Одна только мысль о брачных узах заставила Гийома трепетать. Женитьба… конец веселым пирушкам с разудалыми друзьями, скучные семейные обязанности, официальные приемы в новом статусе… Кошмар! — Ваше величество! Я еще не все взял от жизни…
— И не возьмешь, — рассердился король, — если не поступишь так, как я велю. Ты хоть знаешь, что казна наша практически пуста? Что последняя война с Ичгарнией съела почти все наши финансовые ресурсы?
— Но война же была победоносной!
— Нет, ну ты как дитё! Да, нападение мы отбили. Однако Ичгарния тоже считает себя победителем и уже третий месяц празднует победу. А теперь взгляни трезво на последствия этой войны. Возврат к старым границам и вынужденный мирный договор, так как войну ни одна из сторон продолжать уже не может. Результат: приграничные территории полностью разорены, Дагар и Ичгарния банкроты. И кто от этого выиграл?
— Фарландия, — задумчиво прошептал Гийом.
— Совершенно верно. Есть данные, что именно они спровоцировали эту войну, натравив на нас Ичгарнию. А вчера начальник тайной канцелярии получил донесение от своего агента из Фарландии, что они мобилизуют войска и строится мощный якобы торговый флот. Какой товар они повезут, догадываешься? С тех пор как была уничтожена династия Сикорских, империя уже не первый раз пытается сделать Дагар и Ичгарнию своими протекторатами. Этому мешают лишь Карденские горы. Будь король Ичгарнии чуть-чуть поумнее, давно бы принял мое предложение о военном союзе. Но фарландские дипломаты хорошо над ним поработали. А если империя создаст достаточно мощный военный флот…
— Я понял. Однако при чем здесь я? Насколько мне известно, ни у императора Карла, ни у короля Ичгарнии дочерей нет. А на их сыновьях я жениться не хочу.
— Я этого от тебя и не требую.
— Тогда с кем ты хочешь через меня замириться?
— Со своим кредитором, — тяжко вздохнул король.
— Так все плохо? Выходит, мы к тому же по уши в долгах?
— Да, сын мой.
— И кто мой будущий тесть?
— Клод Карден.
— Офигеть…
— Гийом! Будь добр выражаться, как подобает принцу!
— Да как тут не выразиться, отец! Ну будь он герцогом, маркизом на худой конец, а тут за дочку оборванца…
— Открою тебе маленький секрет: весь Дагар сейчас практически живет на деньги этого оборванца. А жениться тебе придется не на дочке простолюдина, а на княжне. Месяц назад я даровал Клоду этот титул и отослал соответствующую грамоту в его владения.
— Из грязи в князи…
— Твой прапрапрадед был когда-то обычным воином, пока его не призвали на Дагарский престол.
— Ну ты сравнил! Он на поле брани заменил павшего короля, а его воины спасли тогда королевство!
— А Клод сейчас чем занимается? Если хочешь знать, без его финансовой и военной поддержки мы бы против Ичгарнии не устояли. Уж не знаю как, но он сумел найти общий язык с дикими племенами чергел. Да ты же сам участвовал в битве. Все должен был видеть. Его воины, как демоны, дрались на нашей стороне, а потом спокойно ушли в свои горы.
— Слушай, я только сейчас подумал: а кто он вообще такой, этот Клод Карден?
— Купец заморский. Прибыл откуда-то из Иордании… если верить его словам. — Король недовольно пожевал губами, сел на кровать рядом с сыном и устало прикрыл глаза, невольно вспомнив о событиях шестнадцатилетней давности.
Дагар и в те времена особой роскошью не блистал. Это была чисто аграрная страна с бедными недрами, а потому медь, железо и многие другие жизненно важные товары приходилось закупать за границей, что было довольно накладно для государственной казны. Неудивительно, что, когда на высочайшее имя пришло прошение от некоего купца Клода, подкрепленное увесистым сундуком, набитым золотыми червонцами, с просьбой выделить для постоянного проживания надел в районе Карденских гор, его величество Шарль Бургон такое разрешение дал с огромным удовольствием. Отчего ж не дать, если эти земли лишь номинально числились за короной? Карденские горы, разделяющие Фарландию и Дагар, так же как и лесные массивы предгорий, фактически не принадлежали никому. Человек там не приживался. Это, конечно, облегчало контроль границ, так как достаточно было только держать форпосты — укрепленные крепости-городки в тех местах, где горные отроги рассекали Прикарденский лес. Только через них вражеские отряды могли проникнуть в Дагар.
В Прикарденский лес ни один дурак в здравом уме не сунется. Король был порядочный человек, а потому лично принял просителя, пришедшего на прием вместе с очаровательной златокудрой малышкой, и честно рассказал ему обо всех опасностях, таящихся в приобретаемых землях, но заморского купца это не смутило. Он сказал, что по жизни фаталист, так что будь что будет. Как ни странно, но он не сгинул со своей дочкой в этих жутких местах. Более того, отвоевал у мрачного леса довольно солидный кусок, отстроил там замок, нашел в горных массивах богатые месторождения и начал поставлять короне металлы по необычайно выгодной для Дагара цене. Он же первым предупредил Шарля о происках Фарландии и готовящемся нападении Ичгарнии, оплатил все расходы на военную кампанию, а потом дал денег и на восстановление разоренных городов и деревень…
— Как его дочку зовут? — ворвался в воспоминания короля Гийом.
— Айри.
— Она хоть красивая?
— Она рыжая.
— Кошмар! А как у нее насчет манер?
— Изумительно. В последний раз, когда я ее видел, она скорчила мне рожицу и показала язык.
— И когда это было?
— Шестнадцать лет назад. Ей тогда было два года.
— Папа, ты меня убиваешь! Дай хоть неделю на раздумье!
— Да хоть две. Но учти: через месяц свадьба, и ты на ней обязан быть. Я князю Клоду Карденскому уже отписал и вчера получил от него ответ. Он милостиво согласился с нами породниться.
На следующее утро слуги, пришедшие помочь принцу совершить утренний туалет, с ужасом обнаружили, что его в опочивальне нет, а на постели вместо Гийома лежала записка. Об этом немедленно было доложено королю. Шарль ворвался в спальню сына, трясущимися руками вцепился в бумагу и начал вчитываться в прыгающие пред глазами строчки.
«Отец, какой бы мымрой эта Айри ни была, я выполню свой долг перед отчизной и ровно через тридцать дней вернусь обратно. Но этот месяц мой! Будь другом, не ищи! Дай оторваться напоследок. Последние деньки холостякую!»
Король энергично сплюнул.
— Вот поросенок! Холостякую… Так, а что бы на его месте сделал я? Неужто просто закатился бы в кабак? — Лицо Шарля просветлело. — В принципе закатился бы… на недельку… а потом… Так, передайте страже, чтобы обыскали все кабаки Дагара, — приказал он слугам. — Как только найдут принца, пусть обеспечат ему надежную охрану. Негласную! Гийом о ней не должен знать. И принесите сюда перо, бумагу и чернила. Быстро! И курьера подошлите. Придется ему еще раз навестить князя. Кажется, я знаю, куда потом рванет этот оболтус.
2
Хрум наблюдал за плывущим над землей белесым туманом, не рискуя выйти на поляну, от которой тянуло пьянящими ароматами влажной от росы травы. Могучий зверь настороженно прядал мохнатыми зелеными ушами, напряженно вслушиваясь в предрассветную тишину. Трескотня ночных чикад и уханье кликух, конечно, плохо ассоциировались с тишиной, но по сравнению с какофонией, которая начнется здесь после восхода солнца, это была самая натуральная тишина. Хрум понимал, что надо спешить, пока не рассвело. Потом будет поздно. Выйти днем на поляну — верная смерть. Хрум напряг слух. Вроде все спокойно. Ни треска ветвей от ломящегося через чащобу грызля, ни змеиного посвиста крадущегося во тьме гуркока, но тревога хрума все же не покидала. Он мотнул головой, и его мощные рога с оглушительным треском вспороли густые кусты на окраине поляны. Ошметки влажных листьев прилипли к рогам, но хруму было не до них. Его тело уже взвилось в воздух. Гигантский прыжок вынес хрума под прикрытие спасительного дерева. Зверь застыл, весь превратившись в слух, готовый в любой момент нырнуть в лабиринт корней огромной терквойи. Произведенный им шум заставил заткнуться чикад и кликух, и хруму стало ясно, что ни одного хищника поблизости не было. Иначе в наступившей настороженной тишине он обязательно бы их услышал. Все. Дальше медлить нельзя. Хрум одним прыжком перемахнул кусты и, оказавшись на поляне, с наслаждением окунул морду в духмяную сочную траву.
— Ийя-а-а!!!
Прямо перед его носом из травы взметнулся странный зверь с рыжей косматой головой, перелетел через низко опущенные рога хрума и с размаху плюхнулся на его спину. Нижние лапы хищника сжали бока хрума, а передние вцепились в уши жертвы. Трубный рев насмерть перепуганного животного всполошил весь лес. Хрум, вскидывая задом, начал скакать по поляне, пытаясь стряхнуть с себя неведомого врага, пока тот не вонзил свои зубы в его холку, чуть не ломая шейные позвонки, но странный хищник почему-то с этим не спешил.
— Чего козлом скачешь? — сердито попенял хруму зверь. — Мне лошадка нужна, а не козел.
Из травы прямо перед носом хрума выросла гигантская зубастая пасть и издала такой великолепный рык, что хрум со страху встал на дыбы, развернулся на задних лапах и рванул в спасительную чащу с такой скоростью, что маленький зверек, в которого превратилась гигантская пасть, едва успел запрыгнуть на его круп, чтобы не отстать от хозяйки.
— Тич, зараза! — уже прямым текстом, не обращаясь к мыслеобразам, начала ругать его юная амазонка. — Мы же не в ту сторону скачем!
— В ту, хозяйка, в ту.
Тич, маленькая мохнатая зеленая ящерка с пушистой желтой головой, добрался до Айри, змейкой скользнул по ее меховой юбочке, запрыгнул на лиф, сделанный из того же, что и юбка, материала (тщательно выделанной шкуры склизня), обвился колечком вокруг шеи лихой наездницы и уже с этой удобной позиции начал с удовольствием наблюдать за скачкой.
— Да в какую ту? Он нас к Дикому озеру несет!
— Какая у тебя умная лошадка! Сразу поняла, что Тич проголодался и его хозяйке надо срочно поймать ему ма-а-аленькую рыбку.
— Маленькую, — фыркнула Айри, — знаю я тебя. Учти, если опять закажешь рыбку величиной с этого хрума, я в воду не полезу. Сам лови.
— Вот помру с голоду прямо на твоих глазах, а тебя потом совесть замучит.
— Так, если мы сейчас эту косматую дуру не остановим, то помрем оба. Ты смотри, куда нас несет!!! — Айри бросила уши «лошадки», схватила ее за рога и принялась выворачивать голову хрума вбок, пытаясь заставить «скакуна» свернуть в сторону.
— Хозяйка, прыгай! — истерически взвизгнул Тич.
Поздно. Зеленая стена лесной чащобы внезапно расступилась перед ними, и обезумевший от страха хрум вместе со своими наездниками познал все прелести свободного полета.
— А-а-а!!! Я плавать не умею!!! — завопил Тич, спрыгивая со своей хозяйки.
К счастью, хрум сиганул с обрыва с такой силой, что не задел в полете выступ скалы и благополучно ухнул с двадцатиметровой высоты в Дикое озеро. Рядом плюхнулся бешено перебиравший в воздухе лапками Тич. Плавать он действительно не умел, зато бегал очень быстро. Лапки его работали с такой скоростью, что, не успев погрузиться, он побежал прямо по поверхности воды на манер водомерки. И через мгновение был уже на берегу. Вернее, на отвесной скале, с которой они все только что дружно летели. Вцепившись коготками в камень, Тич испуганно уставился в потревоженную гладь воды. Первой вынырнула Айри, и ее мокрая рыжая головка засверкала в лучах выходящего из-за далекой горной гряды солнца, затем неподалеку показались рога хрума. Бедное травоядное протрубило что-то нелестное по адресу своих наездников и погребло к берегу, выискивая глазами достаточно пологий подъем. Хотя его лапы и были снабжены довольно мощными когтями, чтобы лазить по деревьям, по отвесной скале он вряд ли забрался бы.
— Айри… — протянул восхищенный Тич, — а не зря мы сюда завернули. Ты посмотри, какая рыбка! Такую мы еще не ели.
Девушка крутанулась в воде, выискивая глазами добычу. Прямо на нее, вздымая буруны, несся зубастый монстр, вспарывая спинным плавником поверхность воды.
— Ого! Тич, если он меня съест, я тебя убью!
Девушка схватилась за рукоять кинжала, собираясь его выдернуть из притороченных к поясу ножен, и…
— Не бойся, прекрасная незнакомка! Я уже иду к тебе на помощь!!!
Айри задрала голову вверх и, забыв про кинжал, со всей силы рванула в сторону, чтобы падающее на нее тело не сделало работу за «рыбку». И она почти сумела отгрести, а вот «рыбка», уже раззявившая на свою добычу пасть, нет. Яростно размахивающий в воздухе мечом спаситель умудрился в падении сломать монстру хребет, заодно пяткой, запакованной в сапог, со всего размаху вмазал по голове прекрасной незнакомке, загнав ее под воду.
— Ап… ап… — начала хватать ртом воздух Айри, показавшись на поверхности воды.
За эти короткие мгновения она успела нахлебаться.
— Держись! Я тебя вытащу!
Нет, сорванную рыбалку девица ему еще могла простить и даже удар по затылку стерпеть была готова, но, когда непрошеный спаситель вцепился свободной от меча рукой в ее волосы и поволок за собой к берегу, терпение Айри кончилось…
3
Солнце уже пробудило этот мир, и он расцвел множеством жадно открывшихся цветов на опутавших деревья лианах, среди которых замаскировалась Айри. Девушка вольготно расположилась на раскинутых ветвях и, раздвинув листья, с любопытством рассматривала лежащее на берегу Дикого озера тело юноши с мечом в руке. Обычно, оказавшись в этих местах, она предпочитала предаваться мечтам, любуясь далеким водопадом на другой стороне озера. Прямо из крутого скалистого склона низвергались мощные потоки подземной реки, подпитывая своими водами этот огромный водоем Прикарденского леса. Зрелище было очень красивое, но сейчас Айри было не до красот природы.
Девушка раздвинула листья и увидела Тича метрах в ста от незнакомца. Скрываемый от юноши зеленью пышных кустов, уходящих прямо в воду, зверек деловито доедал «рыбку», выловленную Айри. Девушку всегда поражала способность ящерки в два счета умять добычу, в сотни, а порой и в тысячи раз превосходящую ее по размерам. И главное: куда что девалось? Тич после этого оставался таким же легким, маленьким и пушистым. Разве что сил резко прибавлялось как магических, так и физических, правда, ненадолго. Через сутки он уже начинал стонать, жаловаться, что хозяйка его не кормит, хвататься за живот и демонстративно падать в «голодный» обморок, хотя девушка прекрасно знала, что полученного заряда энергии ему хватило бы еще на месяц. Помнится, лет пять назад они заблудились в горах и, спасаясь от лавины, забились в пещеру, так удачно оказавшуюся неподалеку от них в скале. Целую неделю пришлось в ней сидеть на голодном пайке, пока папа их не нашел, не откопал и не всыпал обоим по первое число. Ух, как он тогда на них рассердился! Это был первый случай, когда ее попа познакомилась с отцовским ремешком. Три дня потом на стуле сидеть не могла и спала преимущественно на животе.
Айри придушенно пискнула, стремительно покраснев. Она так привыкла к своей довольно экстравагантной одежде, что об этой ее особенности просто забыла. Склизни, стекловидные полупрозрачные водоплавающие грызуны, основавшие свои колонии в норках на берегу Дикого озера, имели изумительно мягкий, пушистый и одновременно очень прочный зеленый мех, великолепно предохраняющий как от жары, так и от холода. Однако у этого меха была одна довольно забавная особенность: зеленый на суше (прекрасная маскировка в густой траве), он, оказавшись в воде, полностью терял цвет и становился прозрачным, делая склизня практически невидимым, что очень облегчало ему жизнь во время охоты за мелкими обитателями Дикого озера. Разумеется, в приличном обществе Айри такую одежку ни за что бы на себя не надела, имея в виду именно эту ее мокрую особенность, но в Прикарденском лесу шансы наткнуться на человека были практически нулевые, а потому девица предпочитала скакать по деревьям именно в этом наряде.
Юноша сел, тупо посмотрел на меч, затем уставился на лениво плещущуюся у его ног легкую волну, нагоняемую на берег крепнущим ветерком, потряс головой.
— Где я? — обалдело вопросил он окружающее пространство.
— Кто я? — призадумался юноша.
Поделиться книгой: