– Сэр Филипп! Сэр Филипп!
Черт побери! Дворецкий! Филипп сделал вид, что не слышит.
– Сэр Филипп!
– Проклятие! - пробормотал он себе под нос. Но не отвечать было невозможно, иначе слуги, чего доброго, решат, что хозяин оглох.
– В чем дело, Ганнинг? - проворчал Филипп, оборачиваясь. - Пожар?
– Вас желает видеть дама, сэр, - кашлянув, проговорил тот.
– Дама? - растерянно повторил Филипп. - Так это она здесь… э-э-э…
–
Грохочет? - пришел ему на помощь Ганнинг.
–
Да.
– Никак нет, это дети, сэр.
– Кто бы сомневался! - фыркнул Филипп. - Кто еще может так грохотать?
– Надеюсь, они ничего не сломали, сэр.
– Хотелось бы надеяться, но это было бы чудом.
– Вас желает видеть дама, сэр, - напомнил дворецкий. Филипп нахмурился. Как ему казалось, он никого сегодня не ждал. Кого еще черт принес в столь ранний час?
Ганнинг попробовал улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.
– Удивлены, сэр? Разве у нас никогда не было посетителей? Ганнинг служил в доме с незапамятных времен - еще
задолго до рождения Филиппа - и привык обращаться с молодым барином почти запанибрата, как и большинство старых дворецких. Филипп давно привык к этому и уже не тешил себя надеждой что-либо изменить.
– Кто эта дама? - спросил он.
– Не знаю, сэр.
– Не знаете?
– Я не спрашивал, кто она такая, сэр.
– Не кажется ли вам, Ганнинг, что это входит в обязанности дворецкого?
– Спрашивать у гостей, кто они такие?
– Да.
“Пошли мне, Господи, терпения - еще пара минут подобного диалога, и меня хватит удар!”
– Я думал, - невозмутимо заявил тот, - вы сами выясните у нее это, сэр.
– Вы всерьез так думали, Ганнинг? - Филиппу казалось, что его покидают последние силы.
– В конце концов, она желает видеть вас, а не меня, сэр! Такая вольность со стороны дворецкого уже граничила с бунтом.
– Ганнинг, - стараясь не терять самообладания, проговорил Филипп, - все наши гости до сих пор желали видеть меня, а не вас. Но это не значит, что вы должны пренебрегать своими обязанностями.
– Вообще-то…
– Ладно, Ганнинг, хватит! - обреченно махнул рукой Филипп.
– Вообще-то в последнее время к нам никто не ездит, сэр. - Всем своим видом Ганнинг давал понять, что в их словесной битве победил именно он.
Филипп хотел было возразить, что к ним все-таки ездят, раз эта таинственная дама, к примеру, приехала, но препираться с Ганнингом не было смысла.
– Где она? - спросил Филипп.
– Я проводил ее в гостиную, сэр.
– Хорошо, - устало произнес Филипп, - я иду туда.
Лицо дворецкого вдруг ни с того ни с сего расплылось в улыбке. Филипп удивленно взглянул на него:
– С вами все в порядке, Ганнинг?
– Вроде бы да, сэр. А что?
– Да так, ничего, - пробормотал Филипп. Сказать Ганнингу, что его улыбка напоминает лошадиную, было бы все-таки не очень тактично.
Ворча себе под нос, Филипп направился в гостиную. Кого еще черт принес в эту пору?
Ганнинг был прав: вот уже год, как к ним никто не ездит. Все дальние и ближние родственники, друзья и соседи, кажется, давно уже выразили Филиппу свои соболезнования и теперь не спешили с новыми визитами. Филипп не осуждал их. Так, последняя гостья, почтенная леди Уинслет, перемазала себе все платье, усевшись на кресло, которое Оливер и Аманда перед тем вымазали земляничным вареньем. После этого у бедняги, должно быть, надолго пропало желание посещать Ромни-Холл. Так что вряд ли это она сейчас приехала. Да и Ганнинг бы ее узнал.
Все еще ругаясь про себя, Филипп раскрыл дверь гостиной - да так и замер на пороге.
Ганнинг предупредил его, что нежданный посетитель - дама. Но Филипп почему-то представлял себе какую-нибудь почтенную матрону, в крайнем случае особу средних лет.
Женщине же, представшей перед ним, судя по виду, не было и тридцати. Прелестные каштановые волосы, милое, доброе лицо… и огромные серые глаза.
Филипп давно уже перестал сходить с ума от одного вида красивых девушек - долгие годы несчастливого супружества способны отбить интерес к женщинам у кого угодно, да и сам он уже не юноша… Но сейчас Филипп чувствовал, что тонет в этих огромных серых глазах.
Несмотря ни на что. Даже на то, что слово “тонуть” должно бы по идее вызвать у него тяжелые воспоминания.
Глава 2
Из письма Элоизы Бриджертон своему брату Колину,
в котором она рассказывает о своем первом выходе в свет.
И тут гостья заговорила:
– Сэр Филипп? - И не успел он даже кивнуть, продолжала с невероятной скоростью: - Простите, что я явилась, не предупредив, но так получилось, к тому же если бы я послала письмо, оно наверняка бы пришло уже после моего приезда - сами знаете, как плохо у нас работает почта! - согласитесь, что тогда письмо уже было бы ни к чему…
Филипп заморгал, словно сыч, не в силах уследить за речью своей гостьи - та тараторила так быстро, что даже, казалось, не делала промежутков между словами.
– …долгий путь, к тому же всю ночь не спала, так что, надеюсь, вы меня простите, если я…
Филипп почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Может быть, ему стоит присесть? Но не будет ли это невежливым?
– …с собой я взяла немного, но выбора у меня не было, и…
Речь гостьи продолжалась уже, должно быть, минут пять, а все еще не было видно конца даже первому ее предложению! Кончиться это могло только одним из двух - либо Филипп оглохнет, либо сама девица, захлебнувшись собственной речью, упадет в обморок.
– Послушайте, мисс… - робко начал он.
Но если мисс и слышала его, то не обратила на это ни малейшего внимания, продолжая тараторить что-то об извозчике, который, если только Филипп ее правильно понял, довез ее до самого его дома.
– Мисс! - повторил он уже громче.
– …и поэтому я… - Огромные серые глаза вдруг удивленно заморгали, словно их обладательница лишь сейчас заметила Филиппа. - Да, сэр?
Филипп уже успел забыть, о чем он собирался ее спросить.
– Э-э-э… кто вы, мисс? - с трудом выдавил он из себя. С минуту красотка удивленно смотрела на него.
– Элоиза Бриджертон, - проговорила, наконец, она. - Кто же еще?
Элоиза отлично понимала, что говорит слишком много и слишком быстро, но не могла ничего с собой поделать - когда она волновалась (а сейчас она не могла не признать, что волнуется), ей нужно было выговориться, чтобы выплеснуть свои эмоции. К тому же сэр Филипп - если огромный, напоминающий медведя мужчина, стоящий сейчас перед ней, и был сэр Филипп - оказался совсем не таким, каким Элоиза его себе представляла.
– Вы Элоиза Бриджертон? - переспросил мужчина. Элоиза посмотрела прямо в его изумленно округлившиеся темные глаза.
– Именно так, - подтвердила она довольно сердито. - Кто же еще?
– Простите, - пробормотал мужчина, - я вас не ждал.
– Если мне не изменяет память, вы сами меня приглашали!
– Если мне не изменяет память, на мое приглашение вы ничем не ответили.
Элоиза помолчала - нельзя было не признать, что сэр Филипп в чем-то прав.
– Прошу извинить - у меня не было времени, сэр. - Заметив его взгляд, словно говоривший “Это не оправдание!”, Элоиза поспешила добавить: - Я, кажется, уже упомянула об этом…
Филипп продолжал так смотреть на нее, что Элоизе стало немного не по себе.
– Я не понял ни слова из того, что вы говорили, мисс, - заявил он.
Элоиза почувствовала, как округляется от удивления ее рот.
– Вы хотя бы слушали меня, сэр? - спросила она, дивясь собственной наглости.
– Пытался, - тем же тоном произнес он. Элоиза закусила губу и сосчитала в уме до пяти.
– Прошу извинить меня, сэр, - потупившись, проговорила она. - Являться без приглашения действительно невежливо.
С минуту Филипп тоже молчал.
– Я принимаю ваши извинения, мисс, - объявил он, наконец.
Элоиза откашлялась.
– И разумеется, - продолжил он, - я рад вас видеть.
От взгляда Элоизы, однако, не укрылось, что сэр Филипп лихорадочно оглядывается вокруг, словно собирается воскликнуть: “Кто-нибудь, ради всего святого, спасите меня от этой девицы!” Показать ему, что она это заметила, было бы, разумеется, бестактно. Но сказать в ответ что-то надо. Только вот что? Элоиза, которая, как ей самой казалось, никогда не лезла за словом в карман, застыла в нерешительности, устремив взгляд почему-то на правую щеку сэра Филиппа.
Почувствовал ли он ее смятение или сказал это, желая избавиться от собственной нерешительности, только фраза сэра Филиппа прозвучала так:
– Это весь ваш багаж, мисс?
Порадовавшись в душе, что нашлась хоть какая-то тема для беседы (когда не знаешь, что сказать, лучше всего вести разговор о каких-нибудь незначительных вещах), Элоиза начала:
– Да, сэр. Видите ли, дело в том, что я…
Она вдруг осеклась. Стоит ли говорить сэру Филиппу, что она сбежала из дома посреди ночи, ничего никому не сказав? После такого заявления у него наверняка сложится не лучшее мнение о ней - и о ее семье. Элоиза сама не знала, почему, но почему-то ей казалось, что сэр Филипп будет не в восторге, когда узнает, что она убежала из дому, никого не спросясь. Скорее всего, он сразу же отправит ее обратно в Лондон. А Элоиза, несмотря на то что Филипп оказался совсем не тем романтичным мужчиной, какого рисовало ей ее воображение, вовсе не собиралась сдаваться. Не говоря уже о том, что если даже побег ее следует считать глупым поступком, возвращение будет выглядеть еще глупее.
– Да, это весь мой багаж, - кивнула она.
– Хорошо. Я… э-э-э… - Сэр Филипп снова начал лихорадочно оглядываться вокруг. На лице его читалось отчаяние, что Элоизе совсем не нравилось. - Ганнинг! - выпалил, наконец, он.
– Я Здесь, сэр! - Дворецкий появился так быстро, что у Элоизы возникло подозрение, что он их подслушивал.
– Ганнинг… э-э-э… будьте любезны, приготовьте комнату для мисс Бриджертон!
– Я уже приготовил ее, сэр, - заявил тот. Щеки Филиппа слегка порозовели.
– Благодарю вас, Ганнинг, - пробормотал он. - Мисс Бриджертон пробудет здесь… - Он выжидающе посмотрел на Элоизу.
– Две недели, - проговорила она, решив, что такой срок будет оптимальным.
– Две недели, - повторил Филипп, словно дворецкому требовался переводчик. - Постарайтесь, Ганнинг, чтобы она чувствовала себя здесь как дома.
– Разумеется, сэр! - кивнул тот.
Поделиться книгой: