Помоги проекту - поделись книгой:
— Нет! — ответил Малдун, схватил маленького букмекера за руку и потащил к стойке. — Кейзи!
Кейзи появился из кухни, стирая майонез с подбородка.
— Не кричи. Чего ты хочешь?
Малдун уже стаскивал с пальца обручальное кольцо.
— Сколько ты мне за него дашь?
Кейзи смотрел на Малдуна, как на сумасшедшего.
— У меня не ломбард, Малдун.
Но Малдун его не слушал. Прибавил к кольцу часы с браслетом.
— Сто баксов за все. В долг. Вечером все отдам. — И, поскольку Кейзи продолжал таращиться на него, торопливо добавил: — Только за кольцо я заплатил в свое время шестьдесят баксов. И часы стоят не меньше полутора сотен, не говоря уже о браслете. От «Спейдера», не какая-то подделка. Неплохой залог, а? — В голосе слышались просительные нотки. — Не отказывай, мы же давние друзья.
— Знакомые, — уточнил Кейзи, не отрывая глаз от Малдуна. — Таких денег в кассе нет.
— При чем тут касса? В кармане у тебя куда больше.
Кейзи еще с минуту смотрел на него, потом небрежно смахнул кольцо и часы с браслетом на ладонь и сунул в карман. Из другого достал раздутый бумажник. Начал отсчитывать купюры.
— Девяносто пять баксов. Пять процентов — комиссионные, как положено.
Малдун хотел возразить, но время поджимало.
— Мы еще поговорим об этом, Кейзи.
На улице он повернулся к О’Лири, схватил его за плечи, дабы подчеркнуть значимость своих слов:
— О’Лири, я хочу поставить девяносто пять баксов на цифры семь-четыре-ноль. Ты понял? СЕМЬ-ЧЕТЫРЕ-НОЛЬ! Сегодня!
— Девяносто пять баксов? — О’Лири обалдел. — Никогда не выдавал расписку больше чем на два бакса, мистер Малдун. — Он на мгновение задумался. — Нет, на пятерку. — О’Лири просиял, потом сник. — Нет, на два, пятерка оказалась поддельной.
— Мы теряем время, — угрожающе прорычал Малдун. Только тут до него дошло, что он поднял коротышку и держит в нескольких дюймах над полом. Поставил О’Лири на место. — Они заплатят? Вот в чем вопрос. — Теперь он говорил спокойнее.
— Разумеется, заплатят, мистер Малдун. — О’Лири одернул рукава. — Если они начнут мухлевать, долго не проживут.
— Хорошо, что они это понимают. — Малдун протянул девяносто пять долларов. Получил расписку, убедился, что цифры записаны правильно, убрал ее в карман и повернулся к Кейзи: — Пива! — По голосу чувствовалось, что их дружеским отношениям нанесен серьезный урон. — В счет тех пяти баксов, которые ты только что украл у меня!
Семи вечера Малдун дожидался в гриль-баре «У Кейзи». Именно в этот час букмекеры объявляли три последние цифры в национальном казначейском балансе: на этой неделе для участников лотереи он заменял Евангелие. Малдун понимал, что наличные ему не принесут. В конце концов, речь шла о сорока семи тысячах долларов. Придется взять чек. Если бы не игра в кости, он бы мог стать богачом. С другой стороны, мог и оказаться в канаве с перерезанным горлом, как указал один из игроков в «Каллахэне».
Кто мог бы заплатить такие бабки? Уж, конечно, не бостонская мафия, это точно. Может, оно и к лучшему. Уплаченный выигрыш в сорок семь тысяч долларов станет отличной рекламой, а сумма, по меркам мафии, не так уж и велика.
Приятно, конечно, сознавать финансовую независимость, но сорить деньгами Малдун не собирался. Отдать долги — это святое, купить себе колеса, малолитражку, никакой роскоши, а остальное ляжет на банковский счет. Пять процентов годовых — небольшие деньги, он это понимал, но все лучше, чем шлепнуться с крыши об асфальт.
Он потянулся к кружке пива и увидел входящую в бар старую мисс Джилхули. Неужели так быстро проскочила неделя? Должно быть, так: похороны, одно, другое, третье, а время не стоит на месте. Он помахал ей рукой и крикнул Кейзи, что сегодня он угощает мисс Джилхули.
Она села за столик Малдуна и только тут разглядела блаженство, разлитое по его лицу.
— Значит, ты сообразил что к чему, Малдун.
— Не сразу, — признался тот. — Честно говоря, только сегодня. Но лучше поздно, чем никогда. — Он наклонился над столом и доверительно прошептал: — Речь о лотерее, так? Семь и четыре — ее возраст, плюс ноль на конце, потому что, если вы об этом еще не слышали, бедняжка покинула нас.
Старая мисс пригубила пиво, которое принес ей Кейзи, кивнула.
— Именно так я и подумала, после того как мне три ночи подряд приснился О’Лири, хотя я ему в матери гожусь.
— Не знаю, как мне вас отблагодарить… — Он не договорил, потому что распахнулась дверь и в бар влетел О’Лири. Расталкивая всех, он поспешил к их столику. Его глаза горели.
— Мистер Малдун! Мистер Малдун! — затараторил он. — Никогда не видел ничего похожего! Да еще при ставке в девяносто пять долларов!
Малдун радостно улыбался.
— Ошибиться всего в одной цифре! — воскликнул О’Лири.
У Малдуна все упало.
— В одной цифре? — ошарашенно переспросил он.
— Да! — закивал О’Лири. — Вы ставили на семь-четыре-ноль. А выигрышная комбинация семь-пять-ноль. Вот уж не повезло, так не повезло. — Он вздохнул и забыл об этом курьезе: жизнь продолжалась. — Хотите что-нибудь поставить на завтра, мистер Малдун?
— Нет. — Малдун повернулся к мисс Джилхули, издававшей какие-то странные звуки, и не сразу понял, что старуха смеется.
— Ох уж эта Вера Каллахэн! — торжествующе воскликнула старая мисс. — Я всегда знала, что она лгала насчет своего возраста!
Роберт Блох
ЧЁРНЫЙ ЯЩИК
Перевод с английского: Автор перевода не указан
Рисунок: Игорь Гончарук
На засиженном мухами стекле было написано «Ресторан „Брайт Спот“. Заходите и ешьте». Есть почему-то не хотелось. Тем не менее он вошел, уселся на стул у стойки и принялся разглядывать официанток. В конце концов одна из них очнулась от спячки и подошла к нему.
— Что будем есть, мистер?
— Кока-колу.
Официантка принесла стакан. Он сделал вид, что изучает меню, и спросил, не поднимая глаз:
— Скажите, здесь работает миссис Хелен Краус?
— Я Хелен Краус.
Посетитель поднял глаза. Что за ерунда! Майк часто рассказывал о своей жене: «Высокая блондинка с отличной фигурой. Похожа на артистку, которая играет глупых блондинок. Ну, ты знаешь, о ком я говорю… Только Хелен не дурочка. И, братан, в постели она!..» Он помнил все ночные рассказы Майка, но сейчас, глядя на официантку, не мог найти в ней ничего общего с тем образом.
Ничего, кроме высокого роста. Весила Хелен не меньше ста шестидесяти фунтов. Волосы неприятного мышиного цвета, за толстыми стеклами очков тусклые голубые глаза.
— Я ищу Хелен Краус, которая жила в Нортоне…
— Это я, — удивленно кивнула официантка. — Что вам угодно?
— Ваш муж просил найти вас.
— Майк? — ахнула она. — Но он же мертв…
— Знаю. Меня зовут Расти Коннорс. Мы два года просидели в одной камере.
— Что он просил передать? — прошептала Хелен.
— Здесь не место для разговора. — Коннорс огляделся по сторонам. — Когда вы освободитесь?
— В половине восьмого.
— Давайте где-нибудь встретимся.
— Может, на углу около парка? — предложила Хелен.
Он кивнул, встал и, не оглядываясь, вышел.
Расти Коннорс не ожидал, что жена Майка окажется такой коровой. Покупая билет в Хейнсвилл, он рассчитывал найти знойную красавицу и соединить бизнес с удовольствием. У него даже была мысль провернуть с Хелен какое-нибудь дельце. Теперь же, после встречи с этой толстухой с тусклыми голубыми глазами, он испытывал большое разочарование. Зачем Майку понадобилось целых два года вешать ему на уши лапшу? Об удовольствии придется забыть. Остается только дело — пятьдесят шесть тысяч долларов, которые Майк спрятал где-то в этих краях.
Когда они встретились в парке, уже стемнело. Это устраивало Расти. Он не хотел, чтобы их увидели вместе. К тому же Хелен не могла в темноте разглядеть его лица. Так было легче сказать то, что он задумал.
Они присели на скамью рядом с площадкой для оркестра. Расти закурил. Затем, вспомнив о правилах хорошего тона, протянул пачку Хелен.
— Благодарю, — покачала она головой. — Я не курю.
— Да, Майк мне рассказывал. — Коннорс сделал паузу. — Он много рассказывал о тебе, Хелен.
— Мне тоже писал, что ты его лучший друг.
— Майк был отличным парнем. Нам с ним не повезло. Тогда я еще не знал, что такое жизнь. После армии бил баклуши. А когда кончились деньги, устроился в подпольную букмекерскую контору. Первый и последний противозаконный поступок я совершил в тот вечер, когда полиция устроила облаву. Босс кинул мне портфель, набитый бабками, и велел сматываться через черный ход. А там ждал фараон с пушкой. Я ударил его портфелем по голове. Честное слово, не хотел сделать ему ничего плохого, просто надо было вырваться. Но не повезло. Я проломил ему череп, и он дал дуба.
— Майк писал об этом. Да, тебе здорово не повезло.
— Майку тоже не повезло, Хелен. — Расти специально называл ее по имени. — Я его долго не мог раскусить. Порядочный парень и вдруг ни с того ни с сего убивает лучшего дружка. И ни одного свидетеля. Затем так прячет труп, что его никто не может найти. Полиция так и не нашла труп Пита Тейлора?
— Пожалуйста, не надо. Я не хочу говорить об этом.
— Понимаю. — Расти взял Хелен за полную потную руку, похожую на большой кусок теплого мяса. — Против него ведь не было серьезных улик?
— Кто-то видел, как Майк в тот день подобрал Пита, — пожала плечами Хелен. — Пит потерял ключи от машины и, наверное, подумал, что Майк подбросит его с деньгами на фабрику. Полиции только это и было нужно. Майка взяли, когда он пытался замыть кровяные пятна. Алиби у него, конечно, не было. Я поклялась, что он сидел дома со мной, но копы не клюнули. Ему дали десять лет.
— А через два года он умер, — вздохнул Расти. — Но так и не рассказал, куда спрятал труп с бабками. — Немного помолчав, он затянулся и спросил: — Ты тоже не знаешь?
— Не знаю. Мне так осточертели все эти разговоры о деньгах, что я уехала из Нортона и вот уже два года вкалываю в этой грязной забегаловке. Неужели я стала бы жить в этой дыре, если бы Майк рассказал, где деньги?
Расти выбросил окурок. Красный светлячок несколько раз мигнул в темноте и погас.
— Хелен, что бы ты сделала, если бы нашла деньги? Отдала бы копам?
— С какой стати? В знак благодарности за то, что они упрятали моего мужа за решетку и убили его? Мне сказали, что он умер от пневмонии. Знаю я их пневмонию. Он просто сгнил в камере.
— Доктор сказал, что это был грипп. Я устроил скандал, и им пришлось поместить его в лазарет.
— Они убили его. Майк заплатил за все собственной жизнью. Теперь деньги принадлежат мне, его вдове.
— Нам, — поправил ее Расти.
— Значит, он сказал тебе, куда их спрятал? — воскликнула Хелен.
— Он уже был при смерти и еле ворочал языком. Из его намеков трудно было что-либо понять. Вот я и решил приехать сюда и поискать бабки. Пятьдесят шесть тысяч, даже если их разделить, уйма денег.
— Зачем тебе делиться, если ты знаешь, где деньги? — сразу насторожилась Хелен.
— Затем, что я не знаю точного места. Нужно многое вспомнить. Здесь я чужой и могу вызвать подозрения. Если ты мне поможешь, мы быстро найдем деньги.
— Ты предлагаешь мне сделку?
— Это не просто сделка, Хелен. Майк все время говорил о тебе, и мне захотелось узнать тебя получше… Может, у меня немного поехала крыша, но я прожил два года без женщины…
Расти Коннорс сунул сигарету в угол рта, чтобы Хелен не заметила отвращения на его лице. Он надеялся, что она заснула. Ему нужно было подумать.
Пока все шло по плану. На этот раз все должно пройти как надо, а не так, как два года назад…
Знакомство с этим придурком Майком было отличной идеей. Он быстро узнал о деньгах, только его сокамерник никогда не говорил о тайнике. Поняв, что Майк по-настоящему болен, Расти попытался задушить его, но этот кретин все равно молчал.
Когда Майка поместили в лазарет, Расти испугался — вдруг тот все расскажет. К счастью, Майк не дожил до утра. А лопух доктор решил, что он умер от пневмонии.
После смерти Майка Расти не стал добиваться досрочного освобождения, решив, что лучше отсидеть еще шесть месяцев и стать по-настоящему свободным человеком. Выйдя из тюрьмы, сразу же отправился в Хейнсвилл искать Хелен.
Он не соврал, когда сказал, что нуждается в ее помощи. Правда, теперь какое-то время придется притворяться, что она ему нравится…
— Дорогой, ты не спишь?
Расти передернуло, но он быстро взял себя в руки.
— Не сплю, — ласково ответил он и положил сигарету в пепельницу.
— Может, поговорим?
— Конечно.
Поделиться книгой: