Помоги проекту - поделись книгой:
Воздушная крепость Скалассона была выстроена на толстом горизонтальном суку могучего кряжистого дуба. От деревянного помоста приятно пахло свежеструганым деревом; светло-коричневые доски пестрели темными глазками сучков, а блестящие шляпки гвоздей еще не успели заржаветь от утренних рос. К перилам, ограждавшим помост со всех четырех сторон, льнула густая дубовая листва, заслонявшая небо и надежно скрывавшая платформу от посторонних взглядов.
Сидя на корточках на дощатом полу, Йон Скелл машинально ощупывал висящий на поясе оловянный меч и молча смотрел, как Эрик вытаскивает из-под скамьи, что опоясывала платформу по всему периметру, металлический сундучок. Бережно поставив его на сиденье, он опустился перед ним на колени, вынул из кармана ключ и вставил его в замок. Послышался негромкий щелчок. Откинув крышку, Эрик достал какой-то предмет и положил рядом с собой на скамью, но что это было, Йон видеть не мог — плечо Эрика загораживало обзор.
Пес Скалассона, Кербер — белый с коричневыми пятнами корги[4], — сидел внизу под деревом и, вопросительно склонив голову набок, пристально следил за каждым движением хозяина.
Не в силах справиться с любопытством, Йон придвинулся ближе к Эрику. Предмет, лежавший на скамье, оказался небольшой пухлой книгой в кожаном переплете, засаленном до лоска. Верхняя крышка переплета была оторвана, и Йон увидел на первой странице рунические письмена, весьма похожие на те, что украшали собой серебряные и бронзовые насечки на перекрестьях мечей и рукоятках копий и топоров викингов.
Глаза его сами собой широко открылись. Однако одиннадцать лет, проведенные в Чикаго, научили Йона осторожности, и он был заранее готов к любым шуткам, единственной целью которых было выставить новичка на посмешище. Вместе с тем он видел достаточно много подлинных музейных древностей, чтобы его скептицизм поколебался. Книжица, похоже, была настоящая. Одиннадцатилетний подросток вряд ли сумел бы подделать желтизну и неровности старинной бумаги, да и чернила, которыми были выведены руны, похоже, выцвели от времени.
Йон невольно потянулся к книге, чтобы потрогать ее, коснуться хотя бы краешка страницы.
Эрик коротко и резко втянул воздух.
Кербер внизу гавкнул.
Йон убрал руку, недовольный тем, что Эрик может держать книгу в руках, но не позволяет ему сделать то же самое. Он уже собирался высказать все это вслух, но вдруг заметил, что взгляд приятеля прикован к книге.
Проследив за ним, Йон увидел, что хотя руны на странице нисколько не изменились, смысл их неожиданно явился ему в коротких, простых строках:
Далее следовала еще одна строка, и хотя Йон не мог ее перевести, он каким-то образом знал, как произносятся эти слова. Холодок пробежал у него по спине, однако он сумел сохранить присутствие духа, чтобы оставить место сомнению.
— Это что, шутка? — спросил он. — Как ты это делаешь?
Но Эрик не отвечал. Его неподвижный взгляд был по-прежнему устремлен в книгу, и Йон вскочил.
— Перестань, Эрик, это не смешно! У меня от твоих фокусов просто мурашки по коже бегают!
Но Эрик даже не пошевелился.
— Что написано на других страницах? — Йон попробовал перевернуть первый лист, но у него ничего не вышло. Тогда он взял томик в руки и попытался разделить страницы, но они были точно склеены между собой.
Когда рунические письмена исчезли из поля зрения Эрика, он наконец заговорил:
— Я могу прочесть, что здесь написано, — медленно сказал он. — Раньше у меня это не получалось.
Он несколько раз моргнул, но по-прежнему смотрел прямо перед собой, словно был не в силах встретиться взглядом с Йоном. Тогда Йон снова положил книгу на скамью, и Эрик немедленно впился взглядом в выцветшие строки.
Это заставило Йона вздрогнуть.
— Значит, ты тоже можешь их читать? — спросил Эрик.
— Да, кажется. Скажи, что, по-твоему, там написано?
Эрик прочел — слово в слово — те строки, которые видел в книге Йон. Даже последние руны, которые он не разобрал, Эрик воспроизвел в точности так же, как они звучали с точки зрения Йона.
В конце концов Эрик все же сумел оторваться от таинственной книги и повернуться к товарищу.
— Как ты думаешь, что значат эти стихи? — спросил он.
— Не знаю. — Йон пожал плечами, потом немного подумал. — Согласно древним скандинавским легендам, Скирнир был слугой бога Фрейра. Мне кажется, он нам что-то подарит, если мы произнесем это… — Он кивком указал на стихи. — …И убьем кого-то ненужного.
— Какое-нибудь животное, — задумчиво добавил Эрик. — Здесь не говорится, что это обязательно должен быть человек.
Он был так серьезен, что на Йона повеяло самой настоящей жутью, и он с трудом сумел взять себя в руки. И все же в этой идее было что-то болезненно притягательное.
— Я не хочу никого убивать, — сказал Йон как можно тверже.
— У моей сестры есть белые мыши.
— Как насчет насекомого? — спросил Йон, которому белые мыши всегда были симпатичны. — Жизнь насекомого не стоит ничего.
— Что ж, можно попробовать.
Мальчишки вскочили и стали осматривать дубовую листву, ища там какого-нибудь притаившегося жука. В конце концов Йон заметил крупного черного муравья, который не спеша полз по ветке.
— Ага, попался! — воскликнул он, осторожно сжимая насекомое кончиками пальцев. — Ты читай, а я буду давить.
— О’кей. — Эрик откашлялся и начал читать, тщательно выговаривая каждый слог. Когда он произносил последнюю строку, Йон раздавил муравья между пальцами.
Последние слова упали в наступившую за этим тишину, словно в бездонную пропасть. Оба ждали с таким напряжением, что легкий ветерок, пронесшийся сквозь крону дуба и заставивший слегка затрепетать листву, показался им ревущим ураганом. Но ничего удивительного или волшебного не произошло, и Йон бросил взгляд вниз. Кербер по-прежнему лежал на траве у подножия дуба и ждал хозяина. Йон слышал, что собаки обладают способностью ощущать присутствие сверхъестественных сил, но корги не выглядел сколько-нибудь встревоженным. Очевидно, если они и добились какого-то результата, он был столь ничтожным, что даже собака не почувствовала его.
Нервно усмехнувшись, Йон отер пальцы о джинсы.
— Я думаю, — промолвил он, — это были просто стихи, и ничего больше.
Но Эрик нахмурился — очевидно, слова Йона его не убедили.
— Наша семья живет в этом доме всего десять лет, а до нас здесь жил кто-то еще, — сказал он. — Должна быть какая-то особая причина, почему книгу в подвале нашел именно я. И потом, как объяснить, что смысл стихов стал для меня ясен только сегодня?
— О чем ты говоришь? Ты думаешь, мы с тобой встретились не случайно?
— Дело в том, что вот уже несколько лет мне снится один и тот же викинг. У него волосы точь-в-точь такого цвета, как у тебя, и такой же меч, только настоящий.
Йон вспомнил свою грезу в музее и почувствовал, как у него перехватило дыхание.
— Как… как зовут этого викинга?
— Его имя Ульф. Но я все равно думаю, что это должен быть ты. — Эрик осторожно покосился на Йона, словно задумавшись, не слишком ли далеко он зашел в своем стремлении поближе сойтись с этим парнем. — Мне кажется, имя «Ульф» означает «Волк».
— Волк?! — Йон чуть не подпрыгнул от восторга и страха. — Знаешь, я тоже иногда представляю себе разные… картины. Это, как сон наяву. Во сне у меня есть брат, которого зовут Эрик. А мой дух-покровитель — Волк.
Несколько мгновений мальчишки молча смотрели друг на друга, потом Эрик повернулся к лестнице.
— Пойду принесу мышь, — сказал он и, прежде чем Йон успел его остановить, стал быстро спускаться по прибитым к стволу дуба деревянным ступенькам. Когда до земли оставалось футов шесть, Эрик прыгнул, и Йон невольно позавидовал тому, как пружинисто и ловко приземлился его новый приятель. Потом Эрик побежал в дом, Кербер вприпрыжку помчался за ним.
Ожидая возвращения приятеля, Йон взволнованно расхаживал по платформе из стороны в сторону, стараясь как-то разобраться во множестве странных событий, произошедших с ним за последнее время. Еще вчера он был совершенно одинок в этом незнакомом пенсильванском городишке. Сегодня он нашел друга, который за какой-нибудь час стал ему близок, словно родной брат.
Йон украдкой бросил еще один взгляд на загадочную книгу. Древние руны на первой странице так и остались загадочными письменами. Он хорошо помнил перевод стиха, но теперь различать в написанном английские слова ему стало гораздо труднее. «Не связано ли это с уходом Эрика?» — неожиданно задумался Йон.
Вскоре вернулся Эрик. Держась за ступеньки одной рукой, он стал ловко карабкаться наверх. Локтем другой руки он прижимал к боку жестянку из-под кофе, а в пальцах держал увесистый кирпич. Поднявшись на уровень платформы, он бросил камень на настил, потом осторожно поставил жестянку на край люка и поднялся в крепость сам.
— Достал, — коротко сообщил он.
Кербер внизу гавкнул и снова устроился у подножия дерева.
Взяв в руки жестянку, Йон слегка приподнял крышку и увидел внутри белую мышь. Она посмотрела на него красными глазами-бусинками, и Йон поспешно закрыл банку.
— Знаешь, — сказал он, — мне что-то расхотелось…
— Сдрейфил, да?.. — едко спросил Эрик и, не дожидаясь ответа, добавил: — На, действуй.
И, подобрав с пола кирпич, он протянул его Йону.
Но Йон не взял камень. Вместо этого он снова приподнял крышку и заглянул внутрь. Мышь тревожно шевелила усами.
— Разве твоя сестра не будет по ней скучать? — спросил Йон.
— Не будет. У нее есть любимицы, их я трогать не стал.
— Но что если она хватится именно этой?
Эрик пожал плечами.
— Что ж, куплю ей новую, только и всего. — Он снова протянул Йону камень. — На!..
Йон нехотя снял крышку и положил жестянку боком на скамью. Мышь выглянула наружу и замерла, настороженно принюхиваясь. Йон посмотрел на кирпич. Мысль о том, чтобы превратить живое существо в кровавую кляксу, стала для него невыносимой.
— Мы обязательно должны раздавить ее камнем? — спросил он.
— Нет, просто мне казалось, что это удобнее всего. Но если ты не хочешь, можешь придумать какой-нибудь другой способ.
Йон немного подумал.
— Может, лучше ее отравить?..
— Чем?
— Крысиным ядом.
Эрик в комическом отчаянии всплеснул руками.
— Ты что, носишь с собой крысиный яд?
— Нет. — Йон смотрел в пол.
— Ты просто трусишка, — подначивал Эрик.
— Вот ты и убей ее, раз ты такой храбрый, — огрызнулся Йон.
— Хорошо, я сделаю это. А ты читай.
Подавив вздох облегчения, Йон отступил в сторону и взял в руки книгу. Он читал громко, с пафосом, тщательно произнося каждое слово.
Эрик высоко поднял кирпич, но в последний момент остановился, не решаясь ударить со всей силы. Вместо этого он прижал мышь камнем и налег на него всем своим весом. Вскоре на скамье появилось мокрое красное пятно. Из-под кирпича беспомощно торчала розовая лапка.
От этого зрелища к горлу Йона подступила тошнота, а рот наполнился горечью. Стараясь справиться с взбунтовавшимся желудком, он отвернулся, и тут же в лицо ему ударил порыв резкого холодного ветра, который, казалось, нес в себе невидимые ледяные иголки. От неожиданности Йон пошатнулся и схватился за перила; ноздри его наполнил древний, густой, липкий, как патока, запах — тошнотворная смесь меда и плесени.
Это была последняя капля. Почувствовав в животе острые болезненные спазмы, Йон перегнулся через перила, и его вырвало.
— О, Боже! — шепотом пробормотал Эрик. — О, Боже мой!..
Йон хотел повернуться к другу, но оглушительный удар грома острой болью отдался в его барабанных перепонках, и он невольно поморщился. В тот же миг полыхнула яркая молния, в глазах Йона поплыл плотный серый туман. Новое, странное чувство пронзило его — это был кошмарный, леденящий душу ужас, к которому примешивалось ощущение неизмеримого зла, и Йона снова затошнило. Его рвало до тех пор, пока желудок не опустел окончательно. Только потом, измученный и опустошенный, он сумел выпрямиться и обернуться.
Эрик неподвижно лежал на дощатом полу древесного домика, а над ним склонялась какая-то ирреальная фигура в опаленном, испачканном кровью плаще. Грубая ткань громко трещала и щелкала на яростном ветру, облегая мощное, мускулистое тело незнакомца. С пояса его свисал огромный меч.
Йон вскрикнул, но после оглушительного громового удара у него все еще звенело в ушах, и собственный голос показался ему тихим и слабым. Лишь несколько мгновений спустя он сумел расслышать пронзительный вой ветра, заливистый и злобный лай Кербера далеко внизу и негромкое бормотание таинственного существа перед ним.
— …Она еще может спасти его. Книга…
Голос его был низким и глубоким, как у трубы-фагота. Он еще сильнее подчеркивал неестественность этой мрачной фигуры, и Йону вдруг захотелось, чтобы она исчезла как можно скорее.
Словно в ответ на его желание, в небе вновь сверкнула молния, загремел гром. Белый электрический свет залил фигуру странного существа, которая мигнула и пропала с яркой вспышкой, на мгновение ослепившей Йона. Инстинктивно мальчик закрыл глаза, но образ странного существа продолжал стоять перед ним, словно запечатлевшись на внутренней поверхности век.
Потом отзвуки громового раската у него над головой затихли, оставив после себя только глухой стук дождевых капель, сквозь который прорывался тревожный лай и повизгивания забытой собаки.
— Эрик?.. — Йон осторожно приблизился к распростертому телу друга, часто моргая, чтобы прогнать плававшие перед глазами серые пятна. — Эрик! С тобой все в порядке?
Но Эрик даже не пошевелился. Он лежал неподвижно, словно погруженный в глубокий сон. Он казался совершенно расслабленным, словно, и правда, спал, но Йон заметил, что пальцы его правой руки судорожно сжаты. Опустившись на колени, он потряс друга за плечо.
— Проснись, Эрик!
Голова приятеля безвольно мотнулась, и Йон увидел под волосами на темени глубокую рану, из которой стекала на шею извилистая струйка крови.
Йон в тревоге отпрянул.
— Эрик! — снова позвал он, чувствуя, как его охватывает паника. Йон знал, что должен немедленно позвать на помощь, но ему было стыдно плакать и кричать: он ведь уже не маленький. К тому же Йон прекрасно понимал, что если он расскажет правду о том, что случилось в домике на дубе, ему никто не поверит.
Новая страшная мысль родилась в его душе, полной самых нехороших предчувствий:
«А если подумают, что это я убил Эрика? Меня тогда посадят на электрический стул?»
Это было так ужасно, что на несколько мгновений Йон вовсе потерял всякую способность соображать. В голове у него не осталось ни одной связной мысли.
«Он не умер, — стучало в висках Йона. — Эрик не умер. Он не может умереть…»
Снова склонившись над другом, он торопливо схватил его за запястье, чтобы пощупать пульс, но это ему никак не удавалось.
Поделиться книгой: