Единственный и Девять.

Гэрет Д. Уильямс.

Единственный и Девять.

Глава 1

Пророчества Валена настолько широко известны, что нет никакой необходимости повторять их здесь. История Валена известна гораздо меньше. О, некоторые её моменты неоспоримы. То, что он появился ниоткуда, доставив нам большую космическую военную станцию, которая обеспечила нас средствами, чтобы нанести поражение Врагу, не подлежит обсуждению. То, что он был самым великим из нас, также не обсуждается. То, что он был 'минбарцем, рождённым не от минбарца', широко известный факт, это притом, что лишь немногие из нас понимают, что это означает.

Однако многие другие факты окутаны туманом противоречий, и многое зависит от того, к какой касте принадлежит рассказчик. Для воинов Вален был одним из них, самым великим из них, даже Синевал не смеет этому противоречить. Они говорят о Валене, как о разрушителе империй, как об источнике света во тьме, как о страже долга и ответственности. Грустно осознавать, что сами они утратили многие из тех достоинств, что, как утверждают, унаследовали от него.

Для религиозной касты Вален был высшим проявлением миротворца, приносящим мир в царство войны, приносящим радость в царство горя. Они говорят о человеке, который сформировал Серый Совет, победил вражду, объединил расы после многолетних бесполезных конфликтов. Они говорят о человеке, чьи проповеди покоряли многотысячные толпы.

Для нас... мы говорим о нём, как о человеке, заложившем основы нашего народа. Другие касты всегда были склонны относиться к нам с известной долей презрения. Их высказывание 'воины сражаются, жрецы молятся, мастера строят' было предназначено демонстрировать нам наше место. Мы - чернорабочие, простые трудяги, неспособные поднять глаза к небу.

Вален показал нам нашу роль иначе. Нет никакого позора в нашей работе. Мы - творцы, и не только мостов, храмов и кораблей, но и надежды, правосудия и безопасности. Мы - фундамент, на котором покоится весь наш народ. Вален знал это, и поощрял это в нас. Есть записи, - я верю в их достоверность, - его бесед с лидерами различных родов мастеров. Он постиг наш долг, он понял нашу цель и нашу силу.

Как и относительно многих других фактов его жизни, нет никаких надёжных свидетельств обстоятельств его смерти. До сих пор многие отказываются верить, что он вообще умер. Некоторые воины уверены, что он победил смерть, и они ещё увидят его возвращение на За'ха'дум, чтобы раз и навсегда уничтожить Врага. Жрецы считают, что его душа освободилась и уже бесчисленное число раз возрождалась в новом облике. Воины верят, что его душа жива, и ждут того дня, когда он вернётся к нам. Они полагают, что должны остаться чистыми и достойными него.

А во что верим мы? Во всё и ни во что. Мы знаем, кем был Вален, и знаем, как он жил. Разве это не важнее того, как он умер?

И что касается его возвращения... если мы будем такими, какими он хотел нас видеть, то в его возвращении не будет никакой нужды, поскольку он никогда не покинет нас...

Выдержки из книги Мастер, Воин, Жрец: этюды о Валене, написанной и опубликованной Катс из Пятого Рода в год, известный землянам как 2250. Все копии считаются уничтоженными вместе с Тузанором, Городом Печалей.

* * *

Я вернулся.

Первые слова, сказанные Валеном в День Возвращения.

Храм Варенни, Йедор, 31 декабря 2259 года по летоисчислению Земли.

* * *

Бывают моменты в истории, которые позже называют критическими, определившими направление дальнейшего развития вселенной. Такие моменты часто потом бывает трудно определить, но ещё сложнее бывает понять это их непосредственным участникам. Ха'Кормар'А Г'Кар определил их в одной из своих наиболее известных речей как моменты перехода - "когда будущее притаилось в ожидании, формировании самого себя" - и как моменты откровения - "когда будущее только что родилось".

Следуя этому определению, все события последней недели были одним длинным моментом открытия. Минбар, одна из старейших цивилизаций галактики, пал. Национальные раскол, внутриполитические конфликты, геноцид и внешний враг, - чаша судьбы оказалась переполнена. Семена крушения Минбара были посеяны много лет назад - возможно, даже тогда, когда Вален только объявился среди минбарцев. Ключевые моменты последней недели ускорили все эти случайные элементы и с ужасающей силой обрушились на минбарский народ.

Их мир был опустошён, их небо сокрыто за ядовитыми облаками и обжигающими ливнями, их земля безвозвратно отравлена. Такова была месть человеческой расы.

И всё же раздоры продолжались. Минбар стал свидетелем новой борьбы за власть между соперничающими фракциями. Но вот казалось она наконец завершилась. Синевал из клана Клинков Ветра, формально Избранный и энтил'за, а теперь ещё и Примас Nominus et Corpus древних врагов минбарцев, охотников за душами, победил своего противника - воина Калейна - в древнем устройстве Колеса Звёздного Пламени. Каким-то образом Синевал выстоял перед его смертельной яростью и остался в живых, единственный кроме Валена.

Так должно было свершиться. Проблема ушла в небытие. Синевал должен был править Минбаром.

Этот исход не вызывал ни у кого вопросов.

Момент откровения. Лишь несколько секунд смог Синевал насладиться своим триумфом прежде, чем предстать перед новым испытанием. Вперёд выступил некто, осенённый сошедшим из древних мифов ангелом. Он отбросил свой капюшон и сказал пять простых слов.

— Я вернулся. Моё имя - Вален.

Г'Кар изменил галактику в момент перехода и момент открытия, когда формировалось настоящее и будущее. Он добавил одну единственную деталь.

Будущее всегда рождается в боли.

* * *

Синевал обратил свой взгляд не на того, кто назвал себя Валеном, но на парившего над ним ангела. Люди шептали имя 'Валерия'. Синевал подумал о совершенно другом его имени, но не произнёс его вслух. В последние дни ему стало казаться, что он единственный видит разницу между тем, чем являлись ворлонцы на самом деле, и тем, чем они были по их словам.

Он шагнул к вновь прибывшему. Толпа затихла. Они собрались здесь как беженцы, укрывшиеся в единственном уцелевшем здании Йедора. В течение нескольких дней они ожидали здесь чуда, и теперь они увидели сразу три: Синевала, пережившего Колесо Звёздного Пламени; появление Валерии; и возвращение Валена.

И все же многие из них боялись. Синевал был воином. Воином, который стоял рядом с охотниками за душами, который победил одного из своих собственных людей, и который, если слухи были верны, отказался от собственного народа во время этой бомбардировки. Присутствовавшие здесь воины конечно так не думали, но жрецы и мастера... они не доверяли ему.

Синевал остановился в нескольких дюймах перед Валеном. Он заглянул в его тёмные глаза, проникая в самые глубины души стоявшего перед ним человека.

Вален был величайшим среди них. Единственный. Основатель Серого Совета. Список его достижений можно было продолжать бесконечно.

Весь храм притих. Катс из мастеров наблюдала за этой сценой. Она не двигалась. Она не дышала. Она больше чем кто-либо ещё чувствовала трагедию момента, и потенциал для ещё более худшего. Охотники за душами около Синевала - его почётная охрана - безмолвствовали. Что бы они сейчас не видели, что бы сейчас они не думали, они держали это при себе.

Синевал хмыкнул и пошёл прочь. Не сказав ни слова, он покинул святилище. Оба охотника за душами последовали за ним, не отрывая взгляда от Валена, наполненного... почти жадностью. Взгляд Катс метался между Синевалом и Валеном, её мысли разрывались. Если это действительно был Вален, если... если это действительно он, то конечно она должна остаться здесь, выслушать его слова. И всё же она поклялась в личной преданности Синевалу, поклялась следовать за ним через тьму и огонь, присягнула...

Она решила и покинула святилище вслед за Синевалом. Она догнала его у самого выхода. Он остановился, услышав её торопливые шаги, и кивнул ей.

Догнав его, она ничего не сказала, ожидая его слов.

— Это печалит меня, - медленно сказал Синевал, - печалит то, что он не тот, за кого себя выдаёт. Он воплотил в себе почти всё, что я мог бы ожидать у реального Валена. Что ни назови, всё это ворлонцы реализовали в нём, это почти сработало. Почти.

— Что... что вы сказали? Вы уверены?

Синевал с сожалением кивнул. - Я уверен. - Он направился к челноку, что должен был доставить его назад в Собор. Катс последовала за ним, ей пришлось поторопиться, чтобы поспеть за его широкими шагами. - О, его осанка... голос, внешний вид... всё правильно. Всё кроме его глаз.

— Его глаз?

— В них нет опыта, нет мудрости, нет храбрости. Они были пусты... Совершенно пусты. Это не Вален, хотя я почти хотел, чтобы это был он.

— Вы... вы могли бы оспорить его. Вы могли бы сказать остальным, вы могли бы сделать...

— Сделать что? Я уверен, он убедит их. Жречишки особенно постараются поверить ему. Их великий объединитель вернулся, чтобы спасти их от монстра, который привёл сюда шаг-тотов, и который не падает ниц перед каждым их словом. Позвольте им верить, миледи. Они всё ещё мой народ, не его. Он может называть себя Валеном, он может называть себя Единственным, он может называть себя так, как пожелает. Это не сделает его настоящим. Я правлю здесь, и я буду продолжать править, независимо от того, сколько ложных Валенов представят мне ворлонцы.

— Я последую за вами, Избранный, - спокойно сказала она, в этих словах, сказанных так мягко, было больше силы, чем во многих других, произнесённых гораздо более сильными людьми. - Я последую за вами через тьму и огонь.

— Почему? - внезапно спросил он, и она остановилась. Она произнесла эту присягу перед бомбардировкой, несколько недель назад. Тогда она сказала это, потому что он спас её, и потому что другой отважный мужчина также поклялся ему. Теперь она верила в свою присягу больше, чем когда-либо.

— Потому что вы могли бы управлять небесами, если бы захотели. Потому что вы пережили Колесо Звёздного Пламени. Потому что я верю в вас. Потому что я... потому что я сделаю это.

— Ах, прекрасные слова, миледи. Я на самом деле считаю, что у вас сердце воина.

Она улыбнулась. - Я счастлива со своим собственным сердцем, Избранный. Я не больше и не меньше, чем кажусь.

— Я сомневаюсь в этом. - Он махнул ей, и они вновь тронулись к челноку, но на сей раз более медленно. Он приноровил свой размашистый шаг к её маленьким шагам. - Вы говорили о Колесе Звёздного Пламени. Вы знаете, как я выжил?

— Нет. Некоторые сказали бы, что вы были избраны, как был избран Вален.

— Избран? Да, но избран кем, интересно? Я действительно выжил тем же способом, что и Вален. Я обманул всех тем же способом, что и Вален. - Глаза Катс на мгновение расширились, но она была не особенно удивлена. - Несколько... простых модификаций в моём жезле, и когда я поднял его над головой, он создавал силовое поле. Смертельная радиация текла вокруг него, и я остался в живых. Действительно, очень просто. Вален поступил точно также. Небольшая беседа с несколькими душами и виндризи, и я смог изобразить то же самое.

Катс улыбнулась. - Вы гораздо изворотливее, чем я считала, Избранный. Что вы будете делать с Ва... с ним? - Он нисколько не беспокоит меня. У меня есть свои обязанности, и здесь, и в других местах. Если они поверят ему, я позволяю им верить. Я всё ещё правлю здесь. Я и никто другой. Я буду вести дела с этим ложным Валеном и с его хозяевами ворлонцами... должным образом.

Пойдёмте, миледи. Боюсь, нас ждёт много дел.

— Да, прошептала она. - Это правда.

* * *

Он говорил, и его слова воспламеняли их сердца. Они не смогли бы вспомнить, что именно он сказал, но там, где только что были засвидетельствованы три чуда... стоя там, с парящим над ним ангелом из легенд, он мог бы говорить ни о чём и всё же удерживать их внимание в течение многих часов.

Его первая речь к ним была достаточно простой. Речь осмысления, воспоминания, печали по павшим и намерений на будущее. Он ничего не сказал о Синевале, или Колесе Звёздного Пламени, или Тенях, или землянах.

Они могли подождать.

Его слова освобождали и в то же время сдерживали их, приводили в восторг и давали им видение будущего и прошлого. Он проник в их желания и соткал для каждого из них гобелен, в котором они были центром всего сущего.

Он говорил, и когда его слова были произнесены, он повернулся и ушёл, исчез, как будто его никогда и не было. Ангел исчез вместе с ним, и люди, ставшие свидетелями чуда, остались одни, молча, переживая увиденное.

Это было начало. Могло быть больше слов, больше речей, больше красноречия и чудес. Он мог бы привязать их к себе, увлечь их за собой, возжечь их умы и умиротворить их души.

И затем... и... тогда...

Он не знал.

Они могли подождать.

* * *

Этот день для Литы Александр не был удачным. Конечно не многие из последних дней были для неё удачными, но этот она могла бы поставить в один ряд с некоторыми неловкими и весьма смешными случаями, что свалились на неё за последние два года. Она решила, что по сравнению с некоторыми из них, этот день не был таким уж и плохим, он просто немного... раздражал.

Она откровенно скучала. И была весьма расстроена. Она постоянно находилась на борту Пармениона на случай столкновения с Тенями, поскольку телепаты представляли собой в некоторой степени оружие против них. Лита никогда лично не проверяла эту теорию, да и не горела желанием проверить, но факт был в том, что в отсутствие Теней она играла роль рыжеволосого балласта.

Так что она могла лишь беспомощно смотреть, как её соплеменники продолжают уничтожать с орбиты целую планету. Она просто сидела в то время, как её корабль участвовал в кровавом и жестоком сражении. Она предприняла весьма незначительные усилия, чтобы как-то помочь восстановлению Минбара, но по уважительным причинам, ей просто не позволяли спуститься на планету.

И вот сегодня она услышала нежное пение в своём сознании, указывавшее, что ее ворлонский пассажир готовился что-то сказать, а также почувствовала некоторые... главным образом... специфические эмоции её телепатической связи с Деленн. Лита не знала, чем именно занималась Деленн, но, несомненно... она находила это забавным.

Она вздохнула и вернулась на свою узкую койку. Она подумала, что могла бы иметь каюту и побольше, но создатели Пармениона не слишком беспокоились о комфорте, а она по возможности старалась держаться подальше от остальных офицеров.

Она слышала отдалённый смех и спросила себя, чем же занята Деленн. Эти психические узы, были приятными время от времени, но иногда весьма раздражали. По некоторым причинам это было...

Маркус!

Лита вздрогнула от этой мысли, она пыталась сопротивляться воспоминаниям, что вырывались из тайников её памяти. Она задыхалась и начала тихо дрожать. О, не сейчас, не сейчас, пожалуйста! Маркус Коул... её самая большая любовь, мертв уже девять месяцев или около того. И в течение большей части этих девяти месяцев она сумела избегать мыслей о нём. И вот теперь по каким-то причинам воспоминания вспыхнули в её сознании. Его взгляд, его запах, его реакция на её поцелуй, его смерть...

Пение усиливалось, становилось всё громче и громче, и она скатилась с койки, встала на колени, пытаясь закрыть уши руками. - Прекрати это, ублюдок! - Шептала она. - Прекрати!

Нежный звук, словно дуновение ветерка. Память, - сказал ворлонец. Вспомни павших. Сосчитай потерянных.

— Я... не хочу вспоминать его! - резко бросила она. - Просто... ради бога, оставьте меня одну!

Кош Наранек, её личный ворлонский соучастник. Деленн должно быть очень долго носила его, пока сущность ворлонца не перешла к Лите во время обычного телепатического сканирования. Было лишь несколько моментов с тех пор, когда она не сожалела о том опыте. О, её связь с Деленн была чудесна, но не сам ворлонец, без которого она смогла бы этого делать.

— Так что же будет сегодня? - спросила она. - Новые загадочные замечания? Думаю, мне повезло, что вы не явились ко мне во сне на этот раз. - После последнего визита она не смогла заснуть целых три дня.

Отчёт. Здесь есть другой. Встреться с ним.

— Другой, кто? Другой ворлонец?

Другой мечтатель.

— Кто? Послушайте, ради бога, почему вы не можете хотя бы раз сказать мне что-нибудь прямо? Что, чёрт возьми, происходит?

Понимание - клинок с тремя гранями. Очень хорошо. Учись.

Лита собиралась что-то сказать, когда некая сила прорвалась через внешние слои её сознания и явила себя её внутреннему взору. Она увидела другого ворлонца, - у этого был синий защитный костюм. Её опыт общения с ворлонцами не был богатым, но этот... он ей не нравился. Он казался несколько... недоброжелательным. Или даже неприятным.

С ним был кто-то ещё, гуманоид. Минбарец. Минбарец с... скорее всего... бриллиантовыми... золотистыми глазами. Он, казалось, смотрел прямо на неё. Он...

Ещё один взрыв в её сознании, и она увидела кое-что ещё. Сражение, земные корабли против минбарских. Минбарцы побеждали. Легко. Они рвались к планете, сине-зелёный мир... О, боже, это же Земля! Это...

Что-то дрейфовало в космическом пространстве. Корабль. Старфьюри. Там кто-то был, медленно плыл в пространстве, кричал, пойманный в ловушку внутри стеклянной коробки. Он мог видеть... Он наблюдал за ними...

Зрение Литы прояснилось. Она задохнулась в отчаянии. Она поняла, что вся дрожит. На мгновение она была там... там... видела Землю, когда...

Понимание. Знание.

— Если ты когда-нибудь ещё раз сделаешь это со мной, ублюдок, то я... я... - Она не знала, что сделает тогда. Она сомневалась, что вообще смогла бы что-нибудь сделать с этой лишённой чувств глыбой. - Кто он? Боже мой, ты... же видишь...

Мечтатель. Мужчина, что смотрит на следы в пустыне.

— Хорошо, здесь даже больше смысла, чем я обычно слышу от вас. Куда я должна идти?

Вниз. Его место там. Место тишины и исцеления. Найди его, и поговори с теми, кого найдёшь там.

— Слишком много направлений. Какое я должна выбрать?

Ты поймёшь.

— Не слишком много помощи.

Ты поймёшь.

— Прекрасно, прекрасно. - Лита поднялась с пола и начала натягивать куртку и ботинки. Спуск на Минбар сам по себе не был хорошей идеей, но это было, несомненно, лучше, чем выслушивать лекции ворлонцев. Конечно она должна была найти командора Корвина, чтобы договориться о челноке, возможно, даже получить эскорт, возможно...

Внезапная вспышка. Минбарец рядом со вторым ворлонцем. Такие сверкающие золотистые глаза. Такие... красивые золотистые глаза. Если смотреть только на них, он выглядел почти как человек, она видела.

Плыть в стеклянной клетке.

Наблюдать за гибелью своего мира.

Такие золотые глаза...

* * *

— Джон?

— Гм?

— Джон... ты когда-нибудь... рождался... заново?

— Что?

Деленн из рода Мир, бывшая сатаи Серого Совета, а в настоящее время президент Объединённого Совета Казоми-7, теснее прижалась к мужчине, что, несомненно, был любовью всей её жизни, и попыталась яснее сформулировать свои ощущения. Это помогло бы, если бы она сама понимала, что же она чувствовала. Было так много... крови между землянами и минбарцами и между ними обоими в частности. Деленн долгое время не была уверена в своих чувствах к Джону, и потребовалось недавнее открытие Синевала, чтобы подтвердить их. И ему тоже, очевидно.

Однажды Драал сказал ей: 'Свобода, подобно любви, является странной вещью. Вы замечаете её только тогда, когда она находится в опасности, или когда она ушла.'

— Возрождение, - медленно сказала она. - Я... думаю, это самое подходящее слово. Мы называем его Нафак'ча. Это церемония, проводимая, чтобы отметить великие перемены, грядущие или уже произошедшие. Это время для... размышлений о прошлом, о надеждах на будущее. Время для заживления ран и единения. Время для... многого другого.