Полнолуние любви

Чувственное пиршество касаний, поцелуев и ласк длилось всю оставшуюся ночь. Зак больше не испытывал потребности контролировать ситуацию и доминировать в том, что происходило между ними. Он просто плыл по течению, направление которого сменялось по его или ее желанию.

Когда же настал неизбежный момент возвращения в реальный мир, Зак осознал, что его сердце наполнено радостью, разум — изумлением, причина которых — Кэтрин Трент. Эта женщина воздействовала на него самым непостижимым образом, и он так и не смог насытиться ею.

Она проникла до мозга его костей, в каждую пору. Зак гнал от себя мысли о том, насколько такая привязанность может помешать привычному для него образу жизни, не желая отравлять сомнениями те часы, которые у них оставались. Лучше насладиться силой незатухающей страсти и взаимного желания, пока еще есть время.

Когда обессилевшая и удовлетворенная Кэтрин уснула, Зак продолжал держать ее в объятиях, перебирая длинные шелковистые волосы, прислушиваясь к тихому дыханию, и получал безмерное удовольствие, просто глядя на нее и прижимая ее теплое тело к своему боку.

В том будущем, которое Зак для себя запланировал, нет места ни Кэтрин Трент, ни какой-либо другой женщине. Когда настало время уходить, он не стал будить ее, чтобы не прощаться. Очень осторожно Зак вытащил из-под нее руку, наблюдая, как она недовольно ворочается, утратив физический контакт с ним, устраивается поудобнее, а затем вздыхает. Дуновение этого легкого вздоха долетело, казалось, до самого его сердца, как молчаливая мольба вернуться и заполнить образовавшуюся пустоту.

Несколько мучительных мгновений Зак простоял у кровати, разрываемый желанием остаться с ней и необходимостью уходить. Но, по большому счету, у него не было выбора, и Кэтрин знала об этом. Они оба были здесь, потому что она сказала, что хочет проснуться в своем доме… с двумя золотыми рыбками.

Каждый раз мысль о рыбках вызывала у него улыбку. Так, с улыбкой на губах, Зак вышел из спальни и наткнулся на разбросанную по всей гостиной одежду, его и ее вперемешку. Он кивнул рыбкам:

— Привет, Ретт! Привет, Скарлетт! — и усмехнулся, глядя, как они тычутся носами в стеклянную стенку аквариума.

Их рты непрерывно открывались и закрывались, как будто они что-то энергично обсуждали между собой. Зак не сомневался, что говорят они о нем, и пожалел, что не телепат и не может настроиться на «рыбью» волну.

Разговаривает ли Кэтрин с ними, со своими счастливыми рыбками, живущими в стеклянном аквариуме, соответствующем всем законами фэн-шуй? Счастье и гармония… Это именно то, что он испытывал рядом с Кэтрин Трент в течение последних часов.

Подбирая с пола свои вещи и одеваясь, Зак обдумывал сложившуюся ситуацию. Его тяга к этой женщине становилась похожей на наркотическую зависимость, чему Зак не мог не противиться изо всех сил. Постоянные отношения предусматривают узы, ограничивающие его свободу заниматься тем, чем он хочет, и быть там, где он хочет или должен. Бросит ли она все, чтобы повсюду следовать за ним? Вряд ли.

Женщины имеют право на собственную жизнь, собственную карьеру. Лучше оставить все как есть — пусть Кэтрин остается со своей работой, семьей, друзьями и золотыми рыбками.

Зак кисло улыбнулся Ретту и Скарлетт. Разве их упакуешь в чемодан, чтобы мотаться по всему свету? Это ее дом, ее мир, которому Зак не принадлежит.

Он направился к входной двери и вдруг на полу у кресла увидел темно-красную розу, которую вытащил из ее волос. Видимо, она выпала из внутреннего кармана, когда он, сгорая от нетерпения, швырнул пиджак в кресло. Зак наклонился и поднял розу, намереваясь положить ее на столик, на котором стоял аквариум. Но не положил. Идя к двери, снимая цепочку и покидая квартиру Кэтрин, он все еще держал розу в руках.

Зак не знал, что будет с ней делать.

Он просто хотел, чтобы она осталась у него.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Кэтрин смотрела в сияющие голубые глаза сестры и точно знала, что та сейчас скажет. И действительно, перегнувшись через стол, Ливви доверительно прошептала:

— Я беременна.

Я тоже.

Эти слова едва не сорвались с губ Кэтрин, настолько велико было желание поделиться своей новостью. Но ее признание немедленно переключит все внимание на нее, что было бы несправедливо по отношению к сестре. Сегодняшняя их встреча должна быть полностью посвящена радостному событию в жизни Ливви.

Кэтрин растянула губы в улыбке.

— Поздравляю! Яочень рада за тебя и за Пита.

— Представляешь, не прошло и двух месяцев со дня свадьбы!

Их дети появятся почти одновременно, с мрачной иронией подумала Кэтрин, но разница состоит в том, что в жизни Ливви все происходит правильно — сначала она вышла замуж за любимого мужчину, который разделяет ее желание иметь детей, затем забеременела — в то время, как она…

— Мне казалось, на это потребуется больше времени, поскольку я долго сидела на противозачаточных пилюлях, — взахлеб рассказывала Ливви.

А мне потребовалась всего одна ночь.

Глаза Ливви озорно блеснули.

— Думаю, все дело в активности Пита. Мы использовали каждый шанс.

А я сказала Заку, что опасности забеременеть нет.

— Яне могла дождаться, когда расскажу тебе, — продолжала Ливви. — Я только сегодня утром узнала об этом и сразу же позвонила тебе на работу и настояла на встрече. Это же важное семейное дело, правда?

— Очень важное, — согласилась Кэтрин, думая о том, что ей пришлось пожертвовать обеденным перерывом, чтобы после настойчивого звонка сестры успеть вовремя приехать в отель «Интерконтиненталь». Босс Кэтрин не любил, когда сотрудники раньше уходили с работы, а ей требовалось, чтобы он проявил максимум понимания, когда она признается в том, что ей предстоит стать матерью-одиночкой.

— Пит собирался присоединиться к нам после того, как закончит работу. Он в таком же восторге, как и я. Но я хотела сообщить тебе первой.

— А когда ты скажешь маме и папе?

Вот кто будет огорчен ситуацией, в которую попала их старшая дочь. Лучше как можно дольше хранить все в тайне.

— Мы собирались поехать к ним вечером, после праздничного обеда.

— Тебе не следует много пить.

— Только бокал шампанского, — Ливви улыбнулась официанту, подошедшему к их столику. — Наш капуччино.

Кэтрин всегда любила капуччино, но теперь была вынуждена отказаться от кофе и отдать предпочтение чашке сладкого чая, который успокаивал утреннюю тошноту. Впрочем, в это время суток чашка капуччино вряд ли повредит. К сожалению, Ливви заказала еще сдобные кексы и пирожные с кремом, при виде которых в желудке Кэтрин немедленно начались спазмы. Определенно, сэндвич с соленым огурцом был бы предпочтительнее.

— По утрам не тошнит? — спросила Кэтрин сестру, когда официант отошел. Ливви засмеялась и покачала головой.

— Думаю, у меня все впереди. Я купила несколько книжек и теперь читаю о том, что можно и чего нельзя. — Она лукаво посмотрела на Кэтрин. — Будь ты правильной старшей сестрой, рассказала бы мне обо всем этом из личного опыта. На твоем горизонте так и не появился мужчина?

С той ночи после свадьбы от Зака не было вестей. Он даже не разбудил ее, чтобы попрощаться.

Унесенный ветром…

Кэтрин легкомысленно улыбнулась, с трудом скрывая душевную боль.

— Ты позвала меня, чтобы поговорить о приятном. Так что давай сосредоточимся на тебе и твоем ребенке. Ты хочешь сына или дочку?

— Обоих.

— Двойняшек?

Ливви рассмеялась.

— Не-е-ет! Один ребенок за раз, но в любом порядке. Мальчик или девочка — не имеет значения.

Громадная волна зависти накрыла Кэтрин, когда она слушала разглагольствования младшей сестры об идеальной семье. Разве Ливви виновата в том, что в жизни ее старшей сестры все идет не так, как надо? Кэтрин потратила столько лет на Стюарта Карстерса, теперь вот Зак… Когда же, наконец, чувство реальности в ней победит? Или она так и будет жить в мире фантазий?

После ухода Зака она лежала в кровати, остро ощущая пустое место рядом с собой, чувствуя себя брошенной и ужасно одинокой. Она убеждала себя, что самым разумным было бы встать и сходить в аптеку, чтобы купить и принять таблетку, которая обезопасит ее от возможной беременности.

Но все дело было в том, что ей уже тридцать два и она вряд ли сможет полюбить кого-нибудь после Зака. Если уж ей суждено иметь ребенка, то она хочет, чтобы его отцом был только Зак Фримен.

Решение забеременеть пришло подсознательно. Кроме того, это вообще было маловероятно, потому что женщинам ее возраста часто требуются месяцы, а иногда и помощь специалистов, чтобы зачать ребенка. Кэтрин просто размышляла о том, что может случиться, если она ничего не предпримет.

В тот момент возможная беременность была скорее романтической фантазией, далекой от реальности. И чем больше Кэтрин думала об этом, тем сильнее хотела сохранить новую жизнь, которую — может быть! — создали они с Заком в пылу страсти. Маленькое существо, которое она будет любить и лелеять. Частицу Зака, которая всегда будет принадлежать ей.

И Кэтрин доверилась судьбе.

Тем утром она думать не думала о трудностях, с которыми могла столкнуться, воспитывая ребенка в одиночку. Первое столкновение с реальностью произошло в тот момент, когда тест на беременность дал положительный результат. После этого проблемы стали возникать с пугающей быстротой, и Кэтрин пока не знала, как подступиться к их решению.

Ливви продолжала тарахтеть о том, что собирается работать до шестого месяца, а затем уволится, чтобы полностью посвятить себя ребенку, особенно если учесть, что они с Питом планируют завести несколько детей подряд… Что ж, сестре не о чем волноваться — Пит способен содержать большую семью и мечтает о роли многодетного отца.

В то время как Зак…

Желудок Кэтрин сжался. Если она осмелится связаться с ним и сообщить о своей беременности, он наверняка возненавидит ее, решив, что она намеренно обманула его, чтобы заманить в ловушку.

Оба раза Зак демонстрировал свою предусмотрительность, чтобы избежать риска нежелательной беременности. Она не могла представить Зака связанным долгосрочными обязательствами, которые камнем легли бы на его плечи. Поэтому рассчитывать ей придется только на себя.

Она справится. Теперь, когда ее беременность стала реальностью, Кэтрин страстно хотела этого ребенка, независимо от тех трудностей и лишений, что ждали ее впереди. Желание родить ребенка от Зака было первобытным и неистовым, как и все чувства, которые он в ней пробуждал.

Любовь к маленькому человечку, которого она носила в своем теле, вспыхнула в ее сердце, как маяк, который будет светить ей даже в самые темные и мрачные дни.

Это была не радость, которую испытывала Ливви.

Это была страсть.

Может быть, в этом и состоит разница между ними? Если жизнь Ливви была прямой линией, то жизнь Кэтрин — синусоидой, состоящей из взлетов и падений. Сестра вряд ли бы одобрила то, что произошло между ней и Заком. А значит, она должна держать все в секрете, пока скрывать дольше уже будет невозможно.

— Кэтрин, ты ничего не съела, а твой капуччино превратился в айсберг, — заметила Ливви.

— Слишком калорийно для меня, Ливви, — извинилась Кэтрин. Потом взяла чашку и сделала большой глоток, чтобы уверить сестру, что с ней все в порядке.

— Только не говори, что ты на диете. — В голосе Ливви слышалось осуждение.

— Нет. Просто у меня был поздний ленч, — соврала Кэтрин, ненавидя себя за эту ложь. — Я действительно не хочу есть…

— А я все время голодная. — Ливви положила себе второе пирожное. — Должно быть, это мои гормоны перестраиваются.

Сестра снова заговорила о своей беременности, а Кэтрин стала размышлять о том, сколько же раз ей придется еще солгать. Она чувствовала себя крайне некомфортно, будучи вынуждена обманывать даже родную сестру.

Кэтрин испытала облегчение, когда к ним присоединился Пит. Но оттого, как открыто выражают свою любовь ее сестра и зять, Кэтрин снова испытала приступ острой зависти.

Самым же нестерпимым было наблюдать за их взаимной радостью по поводу предстоящего рождения ребенка. Ливви выглядела до смешного гордой, когда Пит суетился вокруг нее, всячески заботясь о ее удобстве и стараясь доставить максимум удовольствия обожаемой матери его будущего ребенка.

Так и должно быть, жестко урезонила себя Кэтрин, и если у нее все по-другому, то только потому, что она сама сделала свой выбор, и теперь ей некого обвинять в том, что ее путь не устлан розовыми лепестками.

Пит заказал шампанское, и она даже нашла в себе силы произнести соответствующий тост и смеяться к месту, но только до тех пор, пока Пит не произнес имя Зака.

— Ты слышала новости о Заке? — спросил он, улыбаясь от уха до уха.

Кэтрин покачала головой.

— Ему присудили награду Британской академии кино и телеискусств за спецэффекты. Церемония прошла в Лондоне прошлой ночью, а в сегодняшней газете большая публикация об этом событии. Похоже, в этом году он сорвет весь банк. Фильм, в котором он работал, уже получил «Золотой Глобус» как лучший художественный фильм. Остался только «Оскар».

— И он получит его, — вступила в разговор Ливви. — Знаешь, Пит, учитывая занятость Зака, это было по-настоящему здорово, что он отложил все дела и приехал на нашу свадьбу.

— Безусловно, — согласился Пит.

Кэтрин с трудом разлепила губы, чтобы спросить:

— Вы общались с ним с тех пор?

— Нет. Мы обсудим все его победы при встрече, — с усмешкой сказал Пит. — Это только женщины не могут ждать и должны все обсудить немедленно, пусть даже по телефону.

Ливви засмеялась и игриво стукнула мужа по руке.

— Надеюсь, в следующий раз ты не потеряешь сознание, когда увидишь счет за телефон.

— Это от неожиданности, любовь моя. Теперь я знаю, чего ждать, и даже глазом не моргну. Обещаю.

— Итак, Зак скоро должен приехать в Австралию? — Кэтрин не могла оставить этот разговор, мучительно надеясь узнать о Заке еще хоть что-нибудь.

Пит пожал плечами.

— Судя по тому, как складываются его дела, он может оказаться здесь только проездом. Как на нашу свадьбу. Прилететь и тут же улететь.

Вот так же проездом он дважды побывал в ее жизни. О будущих встречах не было сказано ни слова, но, поскольку Пит теперь женат на ее сестре, они вполне вероятны. Если Зак появится через несколько месяцев, то узнает, что невестка его лучшего друга ждет ребенка, а если через год — услышит, что родила. Сложит ли он в уме два и два? И если да, что тогда? Каждый раз при этой мысли сердце Кэтрин начинало неистово колотиться. Предложит ли он финансовую помощь? Потребует ли возможности видеться со своим ребенком? Если отношение Зака к ней будет резко негативным, ее жизнь станет похожей на минное поле.

— Кэтрин…

Ливви встревоженно посмотрела на сестру. Кэтрин поспешно придала своему лицу заинтересованное выражение, надеясь, что ненароком не выдала своих проблем.

— Извини… Я пропустила что-то интересное? — Она лучезарно улыбнулась.

— Нет, но ты выглядела какой-то потерянной. Знаешь, я много думала…

— Ливви, я очень устала. У меня был тяжелый день на работе, да еще и шампанское ударило в голову. Если вы с Питом не возражаете, я поеду домой, оставлю вас вдвоем праздновать радостное событие. — Кэтрин начала подниматься со стула.

— Нет, подожди! Ядолжна сказать. — Голос сестры был очень решительным.

Подавив разочарованный вздох, Кэтрин снова опустилась на стул. Ее нервы были на пределе из-за необходимости лгать и изворачиваться, радостно улыбаясь при этом.

— Думаю, я вела себя неправильно по отношению к тебе.

Кэтрин недоуменно посмотрела на сестру. Если Ливви имеет в виду прошлогоднее свидание вслепую…

— Хотя я и сейчас уверена, что Стюарт Карстерс не подходит тебе, но это не мое дело, и я не должна была вмешиваться и говорить все те нелицеприятные вещи, которые ты не хотела слышать.