– Что было нужно Клайву?

Его озадачило раздражение, которое он ощутил в ней.

– Я позвонила ему и попросила приехать.

– Зачем?

– Ты что, ревнуешь?

– А что, есть основания?

– Не будь брюзгой, Джим! Я попросила Клайва оказать мне любезность.

– Какую еще любезность?

– Он нужен для осуществления моего плана, – спокойно пояснила Анита. – Я не тратила попусту время, Джим. У меня действительно есть план. Он зародился в тот момент, когда я шла открывать дверь этому типу. Но я тебе тогда ничего не сказала.

– Почему?

– А потому, что ты сразу бы начал его критиковать. Но дело сделано, и ты уже не сможешь мне помешать. Нам больше не нужно бояться остроносого, дорогой. Он сюда не вернется.

– Ближе к делу!

– Я и так близка к делу. Тогда, когда этот человек позвонил в дверь, я не сказала тебе всю правду. Я не говорила ему, что ты уехал из города. Я сказала ему, что тебя нет дома, но ты вернешься часов в десять. И попросила его зайти в это время.

Он уставился на нее удивленным взглядом.

– За каким чертом ты сделала это?

– Потому, что это входило в мой план. Я задумала пригласить Клайва и выдать его за тебя. Когда остроносый пришел в десять, его в дверях встретил Клайв. Человек спросил, не он ли Джим Морган, и Клайв ответил «да», то есть так, как я его просила. Тогда человек сказал, что ошибся:

Клайв – не Джим Морган, которого он разыскивает, и уехал. Теперь ты можешь расслабиться, дорогой. Он нас больше не побеспокоит.

Морган молча стоял, глядя с высоты своего роста на Аниту.

– Тогда зачем была нужна вся эта мышиная возня – исчезать из дома через черный ход, крадучись, влезать в машину, тайком объезжать квартал?..

Она вскочила с дивана, подбежала к нему и обвила его шею обеими руками.

– О, дорогой мой, я очень боялась, что ты провалишь мой замысел Мне хотелось тебе помочь, и потому я пригласила Клайва. Ты не сердишься на меня?

– Ты говоришь черт знает что! Тебя бы следовало как следует выпороть. Зачем ты втянула Клайва в это дело?

– Но, милый, мы же старые друзья. И ты знаешь, что Клайв для меня сделает все. – Она рассмеялась, как бы говоря при этом: вот видишь, мы опять, как в старые времена, играем в игру под названием «ревность». Но его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

Она сняла руки с его шеи. Весь ее вид выражал разочарование, словно он испортил все дело.

– Я ничего ему не объясняла. Я сказала, что для тебя это имеет большое значение, а для него – никаких неприятностей.

– Ничего себе – никаких неприятностей! – взорвался Морган. – Как ты не можешь вбить в свою глупую башку, что эти люди – гангстеры? Теперь и его могут убить, как и нас!

– О, Джим, не делай из этого мелодрамы. Шутка сработала, ведь так? Человек этот никогда сюда не вернется. Но даже если и вернется, как он узнает, кем является Клайв Хэлперт?

– Я не давал тебе своего согласия на то, чтобы подвергать опасности жизнь другого человека, – сквозь зубы прорычал Морган. – Ты была чертовски права в том, что я никогда бы не согласился с твоим чудесным планом. Я и сейчас налагаю на него «вето», Анита. Завтра я расскажу Клайву, как ты его подвела.

– Джим, ты не сделаешь этого! Как ты не можешь понять, что теперь мы можем не отдавать деньги! Клайву же ничто не грозит!

– Это ты так считаешь, – мрачно возразил он. – Я же думаю, что ему грозит страшная опасность. Единственное, что мы можем сделать, так это честно рассказать, с чем он может столкнуться благодаря твоему гениальному плану, и что может получить пулю в затылок.

– О, ты меня выведешь из себя! – она в ярости топнула ногой. – Поверь мне, мы полностью одурачили того типа! Клайву ничего не грозит!

– Пусть Клайв сам решит это. Я воспользуюсь одним из компромиссов, на которые ты очень щедра, и поговорю с Клайвом. Если он сочтет, что нужно все-таки известить полицию – а он все же не такой безголовый как ты! – тогда мы отправимся туда вместе. Если же он не…

– Я расскажу тебе, что произойдет, если он не… – фыркнула Анита. – Он захочет получить часть денег, вот чем все кончится. Почему ты думаешь, что я не рассказала ему, в чем дело. Джим, у тебя есть хоть капля здравого смысла? Ведь мы говорим о ста тысячах долларов!

– Ты только о деньгах и думаешь! – воскликнул он. – Для тебя они как наркотик! Ты и меня хочешь обратить в свою веру! Из-за денег ты готова хоть в ад идти, хоть утопиться, да и меня с Клайвом подставить под пули!

– Это не мои деньги, а наши, – сказала она с отчаянием.

– Больше с тобой на эту тему я говорить не намерен, – ответил он с отвращением. – Я иду спать.

Он повернулся и направился в спальню. Когда же пришла Анита, Морган уже лежал в постели, делая вид, что спит. Он слышал, как она раздевалась. Потом легла, прижавшись к его спине. Ночную сорочку она не надела. Полежав немного, стала нежно нащупывать застежку его пижамы. Несмотря на то что он был на нее сердит, в нем постепенно пробудилось желание.

– Не прикидывайся, – одернул он ее. Он почувствовал, как она напряглась всем телом и тут же отодвинулась от него и повернулась на другой бок.

Глава 9

Утром во вторник Морган проснулся от звонка будильника. Он нажал на кнопку стопора и выскользнул из-под одеяла. В то утро ему больше всего на свете не хотелось, чтобы повторились события прошлого вечера.

Он побрился, быстро оделся и вышел из дома, даже не разбудив Аниту. Позавтракал он в какой-то забегаловке по пути на работу.

Втиснув машину в отведенное для нее место на стоянке, он вдруг вспомнил о купленной им новой папке и вынул ее из багажника. Никто на работе даже не обратил на нее внимания с тех пор, как в понедельник Стефани вспомнила о папке. Может быть, подумал он, не стоило и тратиться на нее.

Он пришел за десять минут до начала работы, Стефани еще не было. Телефон на ее столе настойчиво звонил Морган снял трубку.

– «Кристиан энд Хауард».

– Джим? – послышался в трубке голос Аниты. – Почему ты меня не разбудил?

– Что тебе нужно?

– Вчера вечером мы с тобой так ни о чем и не договорились, – сказала она обеспокоенно. – Надеюсь, ты не совершишь ничего необдуманного, а?

– Я уже сказал, что намерен предпринять. Я собираюсь рассказать Клайву, во что ты его впутала.

– Нельзя ли с этим повременить? Не говори с ним хотя бы до завтра.

– Я и так уже целую неделю тяну время.

– Ну обещай мне хотя бы не звонить в полицию – Все будет зависеть от Клайва. В этот момент дверь приемной открылась, и вошла Стефани с Клайвом Хэлпертом.

– Прости, я больше не могу говорить с тобой, – сказал Морган.

– Джим, позвони мне. Дай мне знать… Он положил трубку.

– Привет! – сказал Морган. – Клайв, можно тебя на минутку?

Обычно приветливая улыбка Хэлперта мгновенно исчезла с его лица. Он сказал:

– Конечно. Пошли ко мне в комнату – Погоди, я только заброшу к себе папку. Когда Морган вошел в комнату Клайва, тот стоял с газетой в руках возле стола, пробегая глазами заголовки. Морган прикрыл дверь.

Хэлперт бросил на него поверх газетного листа холодный взгляд.

– Ну, а теперь что? – спросил он. – Какой еще подлог я должен совершить?

– Прошу прощения, Клайв, за прошлый вечер. Мне и в голову не могло прийти, что Анита втянет тебя в это дело. Если бы я узнал об этом, я бы вздул ее хорошенько.

Помолчав, Хэлперт проговорил:

– Ты что, действительно ничего не знал? А Анита совсем другое мне сказала.

– Случается, моя жена, мягко говоря, искажает правду? – сухо ответил Морган. – Ты хоть разобрался в том, что вчера произошло и ради чего?

Хэлперт неожиданно ухмыльнулся.

– Честно говоря, Джим, когда Анита позвонила мне, я решил, что наконец-то она вспомнила обо мне, как о мужчине. Я знал, что по вторникам ты уезжаешь играть в боулинг, а после того, как она проинструктировала меня поставить машину на соседней улице и проскочить незаметно в дом через заднюю дверь, что еще мне оставалось подумать?

– Клайв, ты хоть знаешь, во что тебя втравила Анита и ради чего?

Улыбка сошла с губ Клайва.

– В основном, понял. Человек, звонивший в твою дверь, очень соответствует описанию незнакомца, якобы ищущего своего друга юности, которое дал вчера во время ланча твой приятель. Да и вся история похожа как две капли воды. Он сказал, что разыскивает школьного товарища по имени Джеймс Морган, работающего чертежником где-то в районе Лос-Анджелеса. Я всю ночь думал об этом. И тогда вспомнил о телефонном звонке к нам в офис, кто-то интересовался, работает ли здесь чертежник с инициалами «Дж. М.». Когда я сообразил, что твое имя и имя Джона Мошера начинаются с одних и тех же букв, я все понял.

– Значит, тебе известно все? – воскликнул Морган.

– Как тебе сказать, я не знаю, ПОЧЕМУ он разыскивает тебя. Но мне ясно, что этот парень с длинным носом упорно охотится за кем-то, кого знает в лицо, а также знает, что он работает чертежником, и его имя и фамилия начинаются с «Дж. М.». А так как Анита выставила меня за тебя, я понял, что «Дж. М.», которого он разыскивает, – и есть ты. Если бы это было не так, тогда и подмена не нужна.

– Ну раз ты так много понял, может быть, ты знаешь, кто такой Пиноккио?

– Пиноккио?

– Это я так прозвал его. Еще я называю его мистер Нос.

– Конечно. Это Элфред Шарп.

От удивления у Моргана отвалилась челюсть.

– Тебе известно ЕГО ИМЯ? Даже я его не знаю!

– В этом нет ничего удивительного, – ответил Хэлперт. – Я сам только что узнал об этом.

Он развернул газету, которую держал в руках, и разложил ее на столе. Один из заголовков гласил: «Суд предъявил обвинение Дэгнону и шести его сообщникам».

Сразу под заголовком были помещены фотографии семи человек. Первый – темнолицый мужчина с головой, напоминающей по форме пулю, и с седыми волосами. Под фото – подпись; Энтони (Тони) Дэгнон.

На третьей фотографии был изображен человек с очень острым носом. Подпись под ней сообщала, что его имя Элфред («Эл-мешочник») Шарп.

Морган бегло пробежал заметку, сопровождаемую фотографиями. Единственным обвинением, которое Большое жюри предъявило Дэгнону, была тайная продажа билетов подпольной лотереи по четырехкратной стоимости, что было равносильно вымогательству. «Эл-мешочник» Шарп, который, как сообщила газета, был кассиром этой преступной шайки, обвинялся лишь в распространении билетов лотереи. Остальным пятерым были предъявлены обвинения в различных преступлениях, начиная с незаконных действий и кончая (в двух случаях) убийствами Все, за исключением обвиненных в убийствах, были освобождены до суда под залог. Морган взглянул на Хэлперта.

– Ну и как? – поинтересовался инженер. – Я, кажется, точно произвел расчеты. Но я никак не могу понять, почему этот дэгновский прихвостень охотится за тобой?

– Клайв, ты не представляешь, как я обо всем этом сожалею, – сказал Морган. – Анита не должна была втягивать тебя в это дело. У нее здравого смысла меньше, чем у ребенка.

– Ты уже говорил мне об этом, – мрачно заметил Хэлперт. – Но мне чертовски хотелось бы знать, зачем я гангстерам.

– Ты им совсем не нужен. Им нужен я. Но теперь у них есть причина поинтересоваться, какую роль играешь в этом деле ты. После всех объяснений ты, наверное, захочешь, чтобы я сообщил в полицию. Это твое право, Клайв. Я не хотел тащить тебя в свидетели. Пожалуйста, забудь все, что ты узнал. В действительности же случилось так что по чистой случайности у меня оказались деньги, которые…

Дверь отворилась, и в комнату вошел Эрнест Хауард.

Младший партнер обратился к Хэлперту:

– Ты готов поехать взглянуть на строительный проект Мастерсона?

– Через минуту буду готов, Эрни, – ответил Хэлперт. – Вот только закончу разговор с Джимом. Хауард взглянул на часы.

– Мы договорились с Мастерсоном быть на стройплощадке через тридцать пять минут. Нельзя заставлять его ждать нас, Клайв, ведь он еще не подписал контракт.

Он ждал стоя. Хэлперт тоже встал и взял шляпу.

– Извини, Джим. Разговор придется отложить.

– Хорошо, – ответил Морган.

Он вышел в приемную и направился к себе в чертежную. Остальные двинулись в противоположном направлении. Вдруг Хэлперт остановился и окликнул:

– Джим!

Морган обернулся. Хауард ждал, нетерпеливо притоптывая ногой. Хэлперт поспешно подошел к Моргану. Инженер спросил едва слышно:

– Анита говорила тебе о фотографии?

– О какой фотографии?

– О твоем портрете, восемь на десять, что на телевизоре. Я не обращал внимания на фото, пока Шарп не ушел. Я только потом понял, что снимок хорошо виден даже от входной двери. Правда, я не думаю, что Шарп смотрел в ту сторону, но все же… Если же он его заметил, мое присутствие вряд ли тебе помогло.

– Анита ничего мне не сказала, – ответил Морган. – Значит, появилась еще одна причина для беспокойства.

– Ну, это еще как посмотреть. Когда я обратил на фото ее внимание, она напрочь отмела подозрение. Она никогда не умела считаться с препятствиями, если они ей мешали. Какая сумма фигурирует в этом деле? Ты как раз упомянул о деньгах, когда вошел Эрни. Деньги – немаловажный фактор.