Помоги проекту - поделись книгой:
Утро: великое кругосветное путешествие вокруг озера. Осмотр пятнадцати ловушек на медведей, расставленных около ручьев и потоков. Все они пустые.
Еда на скорую руку. В 13 часов отплытие на лодке на озеро. Мы останавливаемся позади небольшой насыпи, которая скрывает устье потока, впадающего в озеро. С великой предосторожностью поворачиваем головы: на пляже, что открылся нашему взору, виден большой лис. Передние лапы у него в воде, в зубах — лосось. Мы приближаемся к нему с невероятной хитростью, прямо как индейцы сиу, мы уже в 20 метрах от него. Жак начинает снимать — и лис тут же поднимает голову и смотрит в нашем направлении. Почуял ли он нас? Услышал ли шорох травы? Так или иначе, он безмолвно убегает, бросив свою добычу нам. Лосось не так уж сильно поврежден: говорят, что Мэтр Гупиль [11] наступает ему на брюхо, только чтобы полакомиться выдавленной икрой…
В ручьях полно лососей… Рыбы дружно подпрыгивают, бешено помогая себе хвостом. Затем затихают, собираются вновь и делают новую попытку подняться выше, вздымая тучи брызг…
Одна из них останавливает наше внимание. Лососю нужно проскочить около 2 метров всего лишь в 1-2-сантиметровом слое воды: вот где видно, какие проблемы могут возникнуть у такого массивного животного. Лосось отчаянно бьется на гравии, со всей силой, на какую только способен. Вперед, он продвигается вперед, глаза его над поверхностью воды. Ослепленный, он отклоняется от своего пути, и его прямиком выносит на песчаную отмель. Судорожно изгибаясь, он падает на бок, пытается выпрямиться и медленно, очень медленно скользит к воде — настолько медленно, что следить за ним сущая пытка для нас. Зубастой пастью он жадно хватает воздух. Движения его все замедляются.
Он падает на бок. Новый скачок: еще на несколько сантиметров лосось продвигается к воде. Наконец рыло его касается струи: кажется, что при этом прикосновении тело его наполняется потрясающей силой. Мощными ударами хвоста животное взметает гравий в воздух. Вода все ближе, ближе! И вот тело его наполовину в потоке… Лосось спасен!
Десятки и сотни раз развертывается на наших глазах подобная патетическая картина, и каждый раз мы следим за ней с той же самой тоской. Иногда, время от времени, мощный самец с челюстями, подобными зубчатой арке, и самка с раздувшимся брюхом вместе проскальзывают в небольшую ямку, где воды чуть больше, чем в ручье. Тогда мы не можем удержаться от аплодисментов, награждая ими счастливцев.
Вчера я битых два часа наблюдал за любовными играми лососей, сидя на берегу маленького ручья у тихого затона.
Самка приближается к самцу, он начинает кружиться на месте. Несколько минут она слегка покусывает ему низ живота и район жаберных отверстий. А затем она начинает кружиться сама: самец, словно загипнотизированный, следует за ходом ее танца. Мгновенье спустя ОН располагается рядом с НЕЙ, бок о бок. Он дотрагивается до полового отверстия подруги своим спинным плавником. Самка останавливается, короткое мгновенье тело ее сотрясает крупная дрожь, а затем она опять начинает кружиться. Эта сцена повторяется множество раз. Но вот самка, продолжая плавать по кругу, наклоняется на бок и биением хвоста слегка разметывает песок и гравий на дне. Каждый раз, проплывая над этим местом, она все углубляет то, что вскоре станет гнездом. Ямка быстро увеличивается, принимая эллипсовидную форму (большая ось эллипса располагается по течению). Когда гнездо готово, а возбуждение партнеров достигло апогея, самка выметывает икру в это углубление, а самец поливает ее содержимым своих молок — спермой, — осуществляя наружное оплодотворение.
Я отметил множество дополнительных моментов, касающихся поведения лососей перед выметом икры. Пока самец и самка еще не „выбрали“ друг друга и не устроили себе гнездо, самец дерется с другими самцами (правда, в том состоянии изнурения, в котором находятся рыбы, эти битвы носят чисто символический характер). Но как только начался брачный танец, тут уж самка защищает своего „избранника“ от посягательств других претенденток. Если только какая-нибудь конкурентка пытается — в полном смысле этого слова — втереться в танец, она немедленно изгоняется прочь мощными тычками рыла „законной супруги“…».
Дополнение (Ж.-И. Кусто) Самка лосося откладывает в среднем около 5000 икринок от 5 до 6 миллиметров в диаметре, иногда в несколько гнезд, и оплодотворяются они разными самцами. Можно подумать, что самка хочет увеличить шансы вида на вечную жизнь…
Но на эти 5000 икринок всего лишь из 100 штук максимум вылупляются личинки. Из них только половина добирается до моря. В соленой воде выживают десятка три лососей. Через четыре года они вновь устремляются к родной реке. Из них десять попадаются рыбакам в сети, пятерых убивают хищники, а еще пять погибают случайно. В лучшем случае с десяток лососей в конце концов добираются до своих родных нерестилищ, чтобы дать жизнь себе подобным.
21 июля (Жак Ренуар)
«В это утро снова большой обход капканов (14 штук). Все впустую. Разочарование тем горше, что пошел дождь, и мы лишены возможности снимать лососей. Возвращаемся в лагерь, чтобы фиксировать сигналы радиоошейника, надетого нами на шею мамаши-медведицы дней пять назад.
После полудня, несмотря на секущий дождь, Бринс, Рич, Бернар и я поднимаемся по реке Каньон. Увалень-медведь спускается к реке и удачно ловит лосося в пенной струе. Он выносит рыбу на берег. Но вдруг, почуяв что-то, так как ветер дует от нас, медведь удаляется скорым шагом. Лосось бьется в траве, и сильные конвульсивные рывки тела помогают ему достичь реки. Продолжая подъем по берегу, к истоку, мы встречаем еще одного медведя-рыбака. Но на этот раз у бедного лосося меньше шансов на спасение. Он заканчивает свой жизненный путь в желудке медведя.
В лагерь возвращаемся к 6 часам вечера. Обед: превосходная индейка, а может быть поросенок, а может быть индейский поросенок, кто его разберет! В 9 вечера Бринс на гидросамолете доставляет нас на озеро Фрезер, где мы встречаем Бебера, Ива, Доминика и Патриса. Вот так удача: Паша здесь! Долгий разговор с ним. Его посетила гениальная идея — привезти с собой галлон красного вина…»
Ручей Мидл
22 июля (Бернар Делемотт)
«Сегодня мы показываем Паше наш район работ: ведем его в наиболее интересные места, где мы работали, — и, уж конечно, к большому водопаду на реке Фрезер.
Он хочет, однако, чтобы мы извлекли из его присутствия пользу и посетили другие, еще не „обжитые“ места. Мы осматриваем ручьи, впадающие в озеро Фрезер: ручей Мидл, где лососи уже начинают подниматься, затем ручьи Стамбл и Пинел (последний я уже мельком как-то видел), но рыбы еще не подошли к их устью.
В лагерь возвращаемся в 19 часов. Серьезный обед. Шампанское. И, как всегда, Паша делится с нами великими планами наших будущих экспедиций».
23 июля (Доминик Аррие)
«Подъем на заре. Солнце светит вовсю. Очень ветренно. В 10 утра должен прилететь гидросамолет Жиля, чтобы увезти Пашу. Долгий разговор по радио с „Калипсо“. Наконец к 11 часам прибывает гидросамолет. Всеобщее прощание: Паша летит с визитом к моржам и каланам.
После полудня работа всем в радость. В сумерках, очень поэтичных и сказочных, все мы на каскаде: пловцы в белой пене, почти нереальной, которую заходящее солнце заставляет сверкать тысячью цветов… Жак, подталкиваемый неуемным энтузиазмом, голиком прыгает в чашу, которую водопад выбил у своего подножья. Велико же было удивление Ива, работавшего там в гидрокостюме, при виде этого огромного белокожего „лосося“ с двумя руками и двумя ногами…»
24 июля (Ив Омер)
«Дождливый день, до самого полудня просто отвратительная погода. Около 12 часов дня масса лососей вовремя возвращает нам решимость, которая было пошла на убыль. Солнечный луч позволяет нам снять на реке Фрезер несколько сюжетов с „лестницей для рыб“, куда бедных животных так трудно заманить. Бебер пробует различные уловки, чтобы завлечь их туда („направляющие“ сети и т. д.), но без особого успеха. Актеры, и без того уже изнуренные прыжками и долгим постом, отказываются ему подчиняться».
25 июля (Альбер Фалько)
«Несмотря на ветер, скорость которого 15–20 узлов, все мы перебираемся на ручей Мидл (за исключением Ренуара — вчера вечером он улетел в порт Кадьяк). Мы прибываем в 8 утра. Медведи пожрали здесь множество лососей, и только несколько десятков особей откладывают икру. Нам потребовалось провести в воде не менее шести часов, чтобы отснять лишь один примитивный сюжет.
К 16 часам мы возвращаемся в лагерь, чтобы в свою очередь приготовиться к отлету в порт Кадьяк. Старт в 18.15. Спустя несколько минут мы пролетаем над озером Карлук, которое Бернар и Жак так хорошо изучили. Восхитительный пейзаж: масса зелени, кое-где по склонам холмов лежит снег, и ручьи, повсюду ручьи, на берегах которых мы замечаем медведей, занятых рыбной ловлей.
Еще один взмах крыльев — и вдруг, совсем внезапно, мы попадаем в цивилизованный мир: здания аэропорта Кадьяк; дома, продавцы сигарет и напитков, водопровод с горячей водой в ванной комнате отеля…
Захватывающий контраст! Наконец-то… Мы будем здесь на отдыхе три дня: надо этим воспользоваться.
Вечером, лежа в ванне, наполненной горячей водой (37 °C, как полагается), я предаюсь юмористическим и философским размышлениям о сравнительном предназначении человека и лосося.
Конечно, говорю я себе, как один, так и другой обуреваемы глубоким желанием вернуться в те воды, где они родились. Лосось как одержимый стремится к истокам рек, чтобы вновь попасть в ледяную воду, в которой он вылупился несколько лет тому назад.
Человек, к примеру я сам, испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие, погружаясь в ванну, температура которой точно соответствует таковой в материнской утробе… Лосось лишь раз в жизни может испытывать это состояние новорожденного. Человек же строит всю свою цивилизацию, весь свой урбанизм для того, чтобы иметь возможность переживать это ощущение ежедневно».
Тайны хоминга
28 июля (Бернар Делемотт)
«Прощайте, каникулы! Прощай, сладкая жизнь… В 6 часов утра мы на тропе войны — готовы к возвращению на озеро Фрезер. Погода отвратительная. Но велики знание обстановки и опыт Жиля, пилота гидросамолета. Несмотря на видимость меньше мили, мы приземляемся в 9.30 недалеко от лагеря, под проливным дождем. По дороге в хижину вымокаем до нитки. Прекрасное начало для второго периода нашей работы…
В 17.30 просвет в тучах позволяет нам совершить небольшое путешествие к подножью водопада. Но небо улыбнулось нам только для того, чтобы потом вымочить нас как следует, ибо когда мы прибыли на место, дождь лил как из ведра.
К вечеру все кругом отсырело. По счастью, у нас превосходная радиосвязь с „Калипсо“, что немного поднимает дух. У них почти что солнечно… Во всяком случае они хорошо закончили свою работу с моржами. Вот и полночь. Снаружи дождь льет не переставая».
29 июля (Патрис Инносенти)
«Переменчивая погода. В 10 утра подводные съемки у входа на „лестницу для рыб“. Бебер и Ив в воде. Вот так сюрприз: среди красных лососей затесался розовый лосось. [12] Этот наверняка не был „посеян“ в озере Фрезер пять лет назад. Что же он делает в этой реке? Как он сюда добрался? Природная аномалия. Ошибка генетического программирования… Как бы то ни было, это доказывает, что и в вечном инстинкте возврата наших рыб могут быть свои „осечки“. Они почти непогрешимы, но это „почти“ не имеет значения…»
Дополнение (Ж.-И. Кусто)
Что касается нас, то в ходе наших наблюдений мы занимались исключительно красным лососем. [13] Но семейство лососевых (Salmonidae) насчитывает множество других представителей (сигов и т. д.).
Лососи в истинном смысле этого слова разделяются на две большие группы: атлантические лососи, принадлежащие к роду Salmo, и тихоокеанские, составляющие род Oncorhynchus [14].
В род Salmo входит не только атлантический лосось как таковой (Salmo salar), но и форель (Salmo fario), очень близкая к лососю, которая насчитывает многочисленные подвиды (Salmo fario lacustris, Salmo fario trutta и т. д.).
В роде Oncorhynchus многие специалисты насчитывают 7 видов:
— О. nerka, красный лосось, которого мы хорошо знаем, его называют также сокиай, блюбек, бени-мазу (в Японии), красная рыба или нерка (в СССР). — О. gorbuscha, розовый лосось, называемый кара-футо-мару (в Японии) и горбуша (в СССР). — О. keta, лосось хум, которого японцы называют саке, а русские — кетой.
— О. kisutsch, лосось кохо, называемый также серебряным лососем, или гин-мару (в Японии) и кижуч (в СССР). — О. masou, называемый мазу в Канаде и США, мазу или ямама в Японии, сима в СССР. — О. rhodurus, называемый амаго или амего в Японии. — О. tschawytscha, лосось чинук, [15] или весенний лосось, или королевский лосось, или еще мазуносука (в Японии) и чавыча (в СССР).
Лососи и медведи
29 июля (Патрис Ииносенти, продолжение)
«Сразу же после полудня Жак, Ив и Бернар поднимаются вверх по реке на зодиаке. Бебер, как всегда очарованный медведями, замечает одного, который взбирается на дерево, — редкий случай на Кадьяке, по крайней мере если верить спецам».
30 июля (Доминик Аррие)
«Подъем в 7 часов. Завтрак, туалет на ходу. Небо облачное, но без дождя. Бебер, Бернар, Ив и Патрис направляются на озеро на зодиаке: у них идея погрузиться поглубже, как раз напротив впадения ручья Мидл. Жак и я отправляемся в лагерь ДРОА, чтобы увидеть и заснять, как лаборанты берут икру и молоки у лососей. Затем они проводят искусственное оплодотворение в безопасности от хищников, чем достигают невероятно высокого процента вылупления личинок. Малыши, рожденные в кювете, могут быть перенесены в любой ручей, который станет для них „своим“ и куда они вернутся, чтобы размножиться пять лет спустя.
К часу дня, закоченевшие и дрожащие, мы встречаемся с нашими друзьями из группы «глубокого погружения». Костер, который развел Бебер на пляже, согрел наши души и тела. Бернар и Ив поднимаются из глубин озера в абсолютно замерзшем состоянии. Погружение не принесло им никакого удовлетворения — фауна и флора в горных озерах очень специализирована и приспособлена к трудным условиям существования, поэтому она не меняется в зависимости от глубины.
Гигантская порция форелей, завернутых в бекон и поджаренных на решетке, приготовлена на ужин. Боже, какое объедение!
Возвращение в лагерь. Приготовление к отъезду. Наши друзья из ДРОА устраивают нам вечером прощальную трапезу, которая заканчивается битвой тортами между Патрисом и мной. Это он начал. [16] Прощальные песни на английском и французском».
31 июля (Жак Ренуар)
«Наше прощание с озером Фрезер, которое должно было быть весьма коротким, продлилось, однако, до послеполудня. Потребуется два рейса гидросамолета, чтобы довезти всех нас со всем нашим оборудованием до ручья Каньон, где проведем несколько дней в домике Службы рыбного дела и охраны дикой природы США (U.S. Fish and Wildlife Service). Когда мы прибыли, то на дверях домика висел замок: его постоянный обитатель, некто Бен Дракер, не смог нас встретить и появился только через четыре дня. Мы обретаем убежище в подобии большого гаража. Холодная ночь».
1 августа (Жак Ренуар)
«Из-за погоды очень грустное утро… Бррр! День, который начался холодом и бездельем, чудесным образом превратился в пятницу, полную кипучей деятельности (я уже успел сказать, что сегодня пятница?). В самом деле — вертолет нашего приятеля Бринса пролетел здесь и прихватил нас с собой на мечение медведей в район реки Стуржон.
Первый медведь помечен. Вертолет догнал его, преследует на высоте десяти метров, и Бринс стреляет прямо в ягодицы стопоходящего. Отличный выстрел. Медведь продолжает нестись галопом. Лопасти винта вертолета (виртуозно пилотируемого одним из сорвиголов, которого друзья называют Джон-„Август“) пригибают траву вокруг зверя. Медведь падает. Он поднимает к нам дрожащую голову. В нем есть еще немного сил, чтобы приподняться, но вскоре он падает вновь, и на этот раз уже окончательно. Вертолет садится. Бринс делает медведю успокоительный укол, чтобы избежать конвульсий зверя. Надевает ему ошейник с передатчиком. Опять взлетаем.
Второй мишенью этой мирной охоты была великолепная светлая медведица с двумя малышами. Успешная маркировка. Затем мы поднимаем трех медведей, и среди них потрясающего самца. Выстрел прямо в яблочко. После обычного преследования медведь замирает. Мы приземляемся. Бринс направляется к медведю. Я следую за ним. Мы уже в 15 метрах от зверя, как вдруг мой напарник хватает меня за руку и тащит обратно, в сторону вертолета, со скоростью, превышающей сверхзвуковую. Медведь лишь задремал, и вот он прыгнул на нас! По счастью, наркотик очень сильный, он берет верх, и крупный зверь успевает сделать в нашу сторону всего лишь несколько шагов. Но в то время, когда мы его метим, я склонен думать, что всем главным действующим лицам человеческого происхождения не чужд элемент нервозности…
Время после полудня мы проводим в лагере, тогда как вертолет Бринса улетел навстречу новым приключениям (удачи вам!).. Ив Омер добрался до нерестилища лососей и установил там подводную камеру с дистанционно управляемым затвором: получились превосходные кадры пары в полном брачном наряде. Доминик Аррие делает звукозапись прохода лососей по почти сухому руслу. Ближе к вечеру Бернар, Доминик и я проходим ручей Каньон на зодиаке. Мы присутствуем при дивной батальной сцене между двумя самцами лососей: сцепившись клювами, рыбы дерутся с остервенением, хотя они заметно утомлены путешествием… В глубине потока видны несколько трупов рыб… Надо же — чуть не умирают от усталости, а еще дерутся!»
Смерть красных лососей
2 августа (Альбер Фалько)
«Сегодня утром низкая облачность. На ручье Каньон обязанности распределяются следующим образом: Омер и я следим за лососями, которые мечут икру; Ренуар и Делемотт поднимаются вверх по ручью; Аррие продолжает звукозапись; Патрис ловит нам на завтрак форель.
В полдень все резко меняется: вертолет Бринса садится подле лагеря. Маркировщики усыпили огромного медведя, который упал в ручей. Они просят помочь им. Имея в своем распоряжении вертолет, мы всего лишь за несколько минут долетаем до Ренуара и Делемотта. Медведь, настоящий гигант, валяется на спине в ручье, лапы — в воздухе. Он весит по меньшей мере 750 килограммов — ох и нелегко вытащить его на берег! Но мы все же выволакиваем зверя, несмотря ни на что. Передние лапы у него несокрушимо мощны. Глаза его открыты, и время от времени он испускает глубокий вздох. Охотник татуирует ему внутреннюю поверхность нижней губы и выдергивает зуб для определения возраста. На груди зверя глубокие рубцы — следы жестоких схваток с соплеменниками. На шею ему надевают традиционный ошейник с передатчиком.
В 15 часов работа в лагере возобновляется по заранее установленному распорядку. Омер и я у нерестилища лососей продолжаем наблюдения над поведением этих животных во время икрометания. Бернар уже отметил ранее интересную деталь: самка откладывает икринки одну за одной, как только самец приближается к ней, а после каждого откладывания тело ее вибрирует 4–5 секунд. Когда в гнезде набирается порядочное количество икринок, которые самец оплодотворил своей спермой, самка быстрыми движениями хвоста засыпает их песком».
3 августа (Ив Омер)
«Обычный день, то есть солнца нет в помине. Мне доверили писать в экспедиционный журнал, а вдохновение у меня начисто отсутствует. Подъем по ручью Каньон. Медведи. (Господи, сколько же лососей они могут убить! Все лапы у них в рыбьей чешуе…) Заснято 98 катушек пленки — нам осталось только две в запас».
Поделиться книгой: