Помоги проекту - поделись книгой:
- Проблема в том, что лоббизм лидеров северокавказских республик и поддерживающих их групп очень силён.
Растущие запросы республик связаны и с избирательной кампанией, которая разворачивается и на юге России, и с приближающимися Олимпийскими играми в Сочи. В целом ответные действия российского правительства могут характеризоваться как покупка лояльности северокавказских элит.
Однако эта политика приводит только к всё большему разжиганию аппетитов чиновников на Кавказе и связанных с ним чиновников в Москве. На пути их устремлений до недавнего времени стояло Министерство финансов. Какова будет политика этого ведомства при новом руководстве, сказать пока трудно.
Что касается попыток властей развивать туризм на Северном Кавказе, то эта затея не представляется мне совсем уж безнадёжной, как многим другим экспертам. Неслучайно в качестве соинвесторов приглашены французы. Их специалисты, обеспечивающие безопасность туристических объектов, являются лучшими в мире. Может быть, им удастся установить порядок и у нас.
Но, думается, назрел всё-таки пересмотр политики федерального Центра на Северном Кавказе. Но если такое и случится, то уже после выборов. До них ждать ничего не стоит.
Александр ГОРЯНИН,
- Участившиеся у нас разговоры типа "Северный Кавказ пора отделять" просто постыдны. И вот почему. По пунктам.
1. Да, в национальных регионах Северного Кавказа ныне много негатива. А где у нас сплошной позитив? Но надо понимать, что Северный Кавказ - часть Русского мира, часть пространства русского языка. И останется его частью. Как Россия может снять с себя ответственность за него?!
Из Дагестана уезжают русские, а роль русского языка лишь усиливается, и это необратимоое явление. С распространением здесь высшего образования растёт знакомство с английским языком, исламизация республики привносит сюда арабский язык, но русский им не заменить, это из области чудес. Порой возражают: Дагестан, мол, особый случай, здесь нет титульной нации, четырнадцать письменных языков, а людям-то надо общаться, вот они и пользуются русским. Но и в Чечне русский язык доминирует. Что уж говорить об остальных регионах!
За этим феноменом стоит не злая воля России, а простая истина: функциональная сфера малых языков (как бы они ни были красивы) мала. Её хватало в XIX веке, но она не отвечает веку XXI.
2. Уйти с Кавказа - значило бы предать не только 90 процентов северокавказцев, желающих быть с Россией, но и бессчётное число ушедших уже людей. Дети и внуки мюридов Шамиля были русскими генералами. Множество выходцев из этих краёв защищали Российскую империю в Русско-японской и Первой мировой войнах. Тогда из добровольцев-мусульман - а они не подлежали призыву - была сформирована "Дикая дивизия", покрывшая себя славой в десятках битв. Командовал ими брат царя Михаил. После отречения Николая II горцы дивизии звали его в свои родные места, гарантируя защиту и почёт. А Герои Советского Союза времён Великой Отечественной войны! Предать их тоже?
3. Уйти с Кавказа - значит предать саму Россию. Русские - не новопришельцы здесь. Тмутараканское княжество, Мстислав Удалой, летописец Никон - всё это Кавказская Русь, ровесница Киевской и Новгородской. В Ставрополье найден каменный крест XI века с надписью русскими буквами на кабардинском языке. Вот он, "русский след", влияние тысячелетней давности! Так что уйти - значит предать казачество, предать тех, кто возводил Терки, Кизляр, Грозный, Нальчик, Майкоп, предать Пушкина, Лермонтова, Толстого.
4. И наконец, подбадривает пример стран, которые не глупее нас. Испания не уступила баскскому терроризму, Англия - терроризму ирландскому. Потому что понимали, что уступать нельзя.
Сумма прописью
На днях полномочный представитель президента России в Северо-Кавказском федеральном округе Александр Хлопонин заявил: разговоры о бесчисленных триллионах появляются "от неосведомлённости, от непонимания бюджетного процесса и происходящего в целом. Здесь мы сталкиваемся с проблемой фривольного толкования цифр, которое приводит к недопониманию и замешательству у людей[?] Главным условием в программе развития республик Северного Кавказа является не "забросать деньгами", а создать условия, чтобы средства, инвесторы приходили на территорию Северо-Кавказского округа, открывали предприятия, развивали экономику по наиболее конкурентоспособным отраслям".
Толкование цифр - процесс, конечно, увлекательный и азартный. И злоупотреблять им не стоит. Особенно когда дело касается таинств и алхимии бюджетного процесса. Но ведь в связи с Северным Кавказом о вещах более конкретных - вроде упомянутых Хлопониным предприятий и высокотехнологичных производств - уже многие годы говорить не приходится. Мы бы с радостью[?]
Обсудить на форуме
Не барышом единым
Не барышом единым
АКТУАЛЬНО
Лауреат Бунинской премии 2011 года Даниил Гранин отвечает на вопросы "ЛГ"
- Даниил Александрович, что вас больше всего тревожит сегодня?
- Нравственное состояние общества, тенденции развития нашей жизни. Почему тревожит? Потому, что мы живём так, как Россия никогда не жила. Мы стали жить, руководствуясь идеологией барыша. Барышом определяются все области бытия - от рождения до смерти. Медицина - барыш, наука - барыш, школа - барыш, образование - барыш, правоохранительные органы - барыш, содержание квартиры - барыш[?] Судебные органы - барыш, театр - барыш, кино - барыш[?] И так далее до надгробного камня. Всё у нас сегодня связано с барышом. Не с оплатой услуг, а именно с барышом, с его философией - побольше сорвать с человека. Барыш проник всюду, исказил нашу жизнь до невозможности.
Какие бы упрёки мы ни предъявляли прошлой жизни, советской эпохе, но она не стояла на барыше. В государстве были идеи, которые не оправдались, были репрессии, культ личности и так далее. Но идеология барыша никогда не определяла жизнь нашего человека. Она за скобками российских традиций, потому что расходится с ментальностью нашего человека. Эта идеология навязана современной экономикой и отчасти нашей предыдущей бедностью.
Можно сказать, что это временное уродство или искажение общественной жизни, как это бывает в жизни каждого человека. У людей ведь случаются взлёты, спады, бывают периоды, которых мы потом стыдимся[?] Мне кажется, именно нравственным протестом объясняется и нынешнее усиление эмиграции. Люди уезжают не только в погоне за благополучной жизнью, но и потому, что невозможно жить среди криминала, коррупции, корысти, бесчестия, безнаказанности. Честному человеку становится всё труднее сохранять свою душу и ум. Трудно нынче быть честным! Обстоятельства жизни будто выталкивают тебя из страны, если ты не оказался более-менее в верхнем слое общества, не готов закрывать глаза на нравственное уродство[?]
- Селекция исключительно по финансовым результатам коснулась всех слоёв общества. Наверху ценят не честных и совестливых, не добрых и порядочных, а людей своего круга, соотвествующих взглядов[?]
- Да, тебя просто вытолкнут, если ты будешь мешать другим своими моральными принципами. Интеллигенция наша довольно энергично убывает, она пострадала, как и крестьянство, и рабочий класс, как вся трудовая часть общества. А ведь именно они несли и создавали атмосферу нравственной требовательности, совестливости. Когда исчезают сильные в нравственном смысле слои общества, жить становится тяжко.
- Что-то может оздоровить наше общество?
- Я часто размышляю об этом. Жизнь настолько искажена, что все призывы жить по совести, не по лжи уже просто не доходят до людей. Они не способны заставить человека изменить свою нравственную и моральную систему. А что может? Неужели мы так и будем продолжать подобную жизнь, безнадёжно врастая в неё. Не может этого быть! Нашего человека коробит от такой жизни, он противится ей. Нравственное ядро, созданное поколениями, не хочет мириться с главенством барыша[?]
И я задумался над проблемой нравственного примера. Возможно, это и не единственное лекарство, но пример в жизни всегда нужен, без него жить трудно и тускло.
Всякое общество создаёт культ своих героев: святых, людей милосердия, людей альтруизма, подвижников, борцов за интересы народа. Эти тихие и громкие герои вызывают желание подражать, дают человеку нравственную опору[?] Были доктор Гааз, защитники отечества, были академики Сахаров и Лихачёв, были диссиденты, которые пострадали в борьбе за справедливость[?]
Были учёные братья Вавиловы. Благородные замечательные люди. Трагедия Сергея Ивановича Вавилова ещё не осознана нами до конца, но это была ужасная трагедия[?] Его брат сидит в тюрьме, а он вынужден обнимать и награждать Лысенко, который посадил в тюрьму его брата. Во имя чего? Во имя науки, но отнюдь не во имя защиты своей шкуры. Советская и постсоветская наука явили примеры необыкновенной стойкости духа и бескорыстия. Физик Михаил Леонтович, выдающийся математик Людвиг Францевич Фаддеев, президент академии наук Александров[?] Эти личности многое определяли. Вот хотели Сахарова исключить из Академии наук, но Александров сказал - нет! Говорил это всем, вплоть до Генерального секретаря ЦК КПСС. А Сахаров, который сказал: хватит испытывать водородные бомбы, планета не выдержит! Он Хрущёву встал на дороге. Тот разъярился, хотел закрыть академию, но Сахаров настоял на своём. Такие примеры воодушевляли интеллигенцию.
- Сейчас героев, увы, не видно[?]
- Да, прежние кумиры сброшены или забыты - стоят пустые пьедесталы[?] Есть, правда, математик Перельман, доказавший гипотезу Пуанкаре и заявивший, что миллион долларов ему не нужен[?] Интереснейший пример, не осмысленный ещё нашим обществом. Вот чего нам остро не хватает - примеров благородства, которые можно противопоставить идеологии наживы. Примеров, которые ясно и просто покажут обществу: можно жить вне идеологии барыша!
- Пока наши СМИ полны рассказами о заграничных загулах новых богатеев[?]
- Как отвратны и неприличны для всей Европы все эти кутежи, особняки сумасшедшей стоимости, которые приобретают неизвестно за какие деньги в Лондоне и Ницце[?] А мы молчим. Наше правосудие молчит. Партия "Единая Россия" молчит на эту тему. Нам что - нет до этого дела? Есть, конечно, мы все об этом говорим, и все испытываем отвращение к таким "героям", но не протестуем.
В результате мы живём в беспримерии, если так можно выразиться. Что такое наши миллиардеры? Они пример? К сожалению, да. Но этот пример не приведёшь своему сыну или дочери. Не скажешь: вот, смотри, они всего достигли, потому что сделали много полезных вещей - открыли, изобрели, организовали. Я не знаю, что сделал какой-то наш миллиардер, почему у него такой роскошный дом с бассейнами, теннисным кортом? Почему он строит там, где никому не разрешено строить? Я не знаю, чем он заслужил это право, - и мне никто не собирается объяснить. Никто!
Вот умер в Америке Стив Джобс, и все восприняли его смерть как мировую потерю. Не американскую, а мировую! Это действительно фигура, достойная подражания. Его достижения в каждом доме, у всех на виду, и при этом - чёрная водолазка и джинсы, в которых проходил всю жизнь[?] Он никогда не тратил деньги на собственный пиар и скандалы. Считаю, это настоящий герой нашего времени. Вот пример для всего мира. И для нас. Мы знаем, что этот человек сделал, знаем, почему он заслуживает почёта и уважения, знаем, откуда у него деньги. А про наших знаменитостей - ничего.
Понимаете, мы вдруг оказались в стране фальшивок и подделок. Поддельные дипломы, фальшивые справки и свидетельства, лицензии и всяческие сертификаты[?] Поддельные счета, должности, фирмы[?]
И что мы делаем? Ломаем своё сознание и миримся с этим фальшивым миром. Мы живём среди полной безнаказанности сынков богатых родителей. И во всевластии знатных людей, депутатов, министров, прокуроров[?] Живём при полном невнимании к общественному мнению. Вот пример. Общество два года критикует ЕГЭ[?] Казалось бы, министр образования Фурсенко должен вступить в дискуссию, посчитаться с мнением тысяч учителей, специалистов по школьным делам. Но реакции практически никакой - продолжает делать то, что считает нужным.
- Зато сколько разговоров о борьбе с коррупцией[?]
- И где эта борьба? Меня, наверное, можно упрекнуть в слабой информированности, но этот упрёк можно адресовать и миллионам наших граждан. У нас у всех мало информации - власти нечего нам сказать.
- Но если у миллионов людей есть вопросы, должны прозвучать и ответы. Рано или поздно. Может быть, придёт время, и тайное станет явным?
- Не знаю. Допустим, газета напечатает наш разговор. Но вряд ли я испытаю удовлетворение, как в прежние годы.
- Почему?
- Потому, что за этим ничего не последует. В той же самой "ЛГ", в "Новой газете" печатаются замечательные статьи, посвящённые схожему кругу вопросов. И что? А ничего! Мы говорим по привычке, со старой надеждой: если напечатано в газете, это как-то повлияет, на кого-то подействует[?] Ничего подобного! В ответ - полное молчание.
- И всё-таки народ читает, реагирует. Не будем забывать, что капля камень точит, а одно слово правды весь мир перетянет.
- Власть сейчас критикуют очень жестоко - а что меняется? У нас опять всё откладывается на будущее. И раньше нам рассказывали о том, что будет. Вот, дескать, пятилетку выполним, тогда заживём! Выполнили. Теперь давайте новую пятилетку выполнять - в четыре года! Хорошо, построили социализм - строим развитой социализм! И так далее. Мы всё откладываем на будущее. А кто слышит глас народа? Народ говорит: нельзя так жить! Кругом множество бедных людей! Нельзя так! Нельзя устраивать такие безобразия с ЖКХ! И что изменилось за последние три-четыре года? Тарифы выросли. Пусть домов стало больше, но они стоят пустые. Потому что цены невозможные. Надо сорок лет ни есть, ни пить, чтобы купить однокомнатную квартиру. Кто этого не знает? И кому станет легче от того, что я ещё раз скажу очевидное?
- Людям становится легче, когда их собственные мысли разделяет известный писатель.
- Мне кажется, я их только расстраиваю своими сентенциями[?]
- Может быть. Но пока остаётся надежда быть услышанными, надо говорить[?]
- Вот в "Литературной газете" появилась статья Сергея Сергеева "Чего хотят русские?" Статья-вызов! И она требует ответа, потому что затрагивает самый больной вопрос нашей жизни. Мой товарищ, историк, прочитав статью, сказал: "Это вызов нашим властям и обществу!" - "Это пощёчина", - сказал я. "Допустим, - сказал он. - Но несвоевременная!" - "Разве такие бывают?" - удивился я. "У нас бывают, - сказал он. - Только у нас и бывают".
Если власть не хочет отвечать на острые вопросы, уводит себя и общество от реальных проблем, она получает то, что получает[?]
Обсудить на форуме
Неразрешённый вопрос
Неразрешённый вопрос
ОТКЛИКИ
Публикацией материалов "Чего хотят русские?" (№ 39) и "Чего не хотят русские" (№ 40) газета начала разговор на самую, пожалуй, острую тему времени. Получено множество откликов, разговор будет продолжен. В частности, в следующем номере будет опубликована статья "Новорусская нация" о том, что представляют собой русские сегодня и какими они будут завтра. А пока несколько откликов из нашей почты.
Евроремонт, или Прекрасные порывы
Авторы статьи "Чего не хотят русские" убеждают себя и нас: "Не азиатская деспотия или советский социализм, как бы он ни был хорош, а европейское устройство власти и европейский уклад жизни - вот магистральный выбор современного русского народа".
Да что-то не получается, уважаемые господа. Уж мы и бороды сбрили, как европейцы, и немецкие ботфорты надевали, и во французские корсеты затягивались, даже флаги голландские перенимали, а всё европейцы нас не принимают за своих. Медведи, говорят, вы, боимся вас[?].
В "европейскости" ли русский пафос? Там ли человечность? Еврокостюм, евромода, евроремонт, еврокачество - это всё хорошо. А евроэгоизм, евроцентризм? Или выглядеть, как "денди лондонский" (осовремененно, в "накрученной" иномарке), или "отчизне посвятить души прекрасные порывы"? Или мы перенимаем западный экзистенциализм, и тогда для нас всякие там "прекрасные порывы действительно "фигня", или возвращаемся к советскому пафосу стремления к совершенству на своей собственной основе, счастливо радуясь каждой освоенной ступеньке, учась у тех же европейцев, у тех же китайцев (хотя бы "премудрому незнанью иноземцев")
Альберт УСТИНОВ
Не с неба упали
О бедственном положении русской нации писали многие. Так, ещё в 1929 г. русский философ Г.П. Федотов отмечал со скорбью, что наша эпоха уже не знает бессознательно-органической стихии народа. Эти источники культуры почти иссякли, эта "земля" перепахана и выпахана.
Наши недоброжелатели высказываются на этот счёт более резко и беззастенчиво, словно попирая бездыханный труп существа, окончившего жизнь самым бездарным и бесславным образом. Ситуация обидная, даже оскорбительная; национальная гордость требует, чтобы мы, русские, не сходя с места, красноречиво и убедительно доказали миру, обратное. И мы иногда ввязываемся в этот тренинг, не задумываясь, почему подобных доказательств не требуют даже у наших соседей - украинцев, белорусов, не говоря уже об эфиопах, индусах или китайцах.
Если многие из нас вырастали "приличными" людьми, не надо думать, что это случалось само собой, что эти "приличия" падали с неба, из "ничего", - нет, просто в наши души падали семена, излучаемые незримыми, случайно встреченными нами соучастниками наших судеб.
Речь, однако, не о воспитании, а об обладании традиционной культурой своего народа. Важно выяснить, когда, как и почему этот механизм наследования родной культуры прекратил свою работу: то ли сам отказался от неё, стыдясь её некрасивости и чрезмерной простоты, одним словом, "неперспективности", то ли она отпала за "ненадобностью", будучи вытесненной новыми формами, сулящими более свободную и лёгкую жизнь.
Владимир ВЛАСОВ
Обсудить на форуме
Модная болезнь Европы
Модная болезнь Европы
ПЛАНЕТАРИЙ
Мария ХАМАХЕР,
На протяжении долгих лет критиковать европейскую идею в Германии считалось чем-то реакционным. Только зануды и ретрограды могли позволить себе усомниться в проекте века, призванном сохранить и укрепить мир и процветание в европейских странах. Членство в ЕС и единая валюта как высшее воплощение интеграции манили, обещая, казалось бы, вечные гарантии благополучия. Однако затяжной долговой кризис, наступивший сразу в нескольких странах еврозоны, выявил столько серьёзных проблем, что ситуация всё больше походит на сказку о голом короле.
Серьёзные экономические турбулентности, подобные долговой проблеме Греции, оказались непредвиденным сценарием. Законодательный механизм дефолта страны зоны евро отсутствует, равно как и возможность девальвации в пределах одного субъекта. Исключить Грецию и ей подобных из еврозоны невозможно - подобная процедура также не предусмотрена еврозаконодательством, греки могут вернуться к собственной валюте только добровольно. Но этот процесс сопряжён с гигантскими рисками.
Однако самые большие препятствия к выходу носят всё-таки идеологический характер. Евросоюз при любом отношении к нему - это проект века. Допустить выход кого бы то ни было означает, прежде всего для Германии, расписаться в несостоятельности самой общеевропейской идеи.
Свалить всю вину за нынешние проблемы только на средиземноморское легкомыслие трудно. Хотя бюджетная политика стран ЕС, включая допустимый уровень дефицита (3% ВВП) и национального долга (60%), и обговорена в так называемом Пакте стабильности и роста, никто его толком не соблюдал. Санкции за нарушения - это механизм очень замедленного действия, начинающий работать не автоматически, а лишь после нескольких предупреждений и процедуры голосования с непременным единогласием. Всё это до сих пор давало огромный простор для манёвра, закулисных интриг и, похоже, вполне устраивало всех участников процесса. При этом область стимулирования роста экономики оставалась, несмотря на громкое название пакта, в ведении национальных правительств, соответственно разным было и понимание необходимых структурных реформ. Для Греции это стало полем ошибок и просчётов, на что в Брюсселе однако предпочитали закрывать глаза.
Переход на евро для стран с менее развитой экономикой означает ещё и снижение ставок по кредитам до уровня экономически надёжной Германии. Дешёвые деньги стали слишком большим соблазном при формировании бюджетов Греции и Португалии и спровоцировали появление так называемого пузыря на рынке недвижимости Испании, где до сих пор не продана бо"льшая часть построенного.
Недавний финансово-экономический кризис также сыграл свою роль. Необходимо было преодолевать рецессию, и здесь политика жёсткой экономии была неплодотворна. К 2010 году критерии пакта не выполняли уже 20 стран ЕС, в том числе и тяжеловесы - Франция и Германия. Но разница экономического потенциала севера и юга ЕС, которая также является частью проблемы, позволила одним удержаться на плаву, в то время как другие пошли ко дну.
Реструктуризация, к примеру, греческого долга принесла бы сиюминутное облегчение самой стране, но не Евросоюзу в целом. Списание долгов не освобождает от необходимости осуществлять текущие платежи - ведь совершенно беззатратных государств не бывает. Страны - доноры EC, прежде всего Франция и Германия, получили бы на поруки полного банкрота с абсолютно неконкурентоспособной экономикой и несовершенной налоговой системой.
К этому добавится и прецедент - долги время от времени можно ещё и безнаказанно списывать. А дурной пример, как известно, заразителен.
Но главное - ЕС в любом случае придётся спасать банки, инвестировавшие зачастую также под кредиты в гособлигации потенциальных банкротов. Евросоюз замер перед неизбежностью миллиардных трат, решив прежде всего выиграть время.
В Германии, несущей львиную долю расходов по спасению евро, а именно так немецкие политики объясняют свою щедрость, неумолимо растёт беспокойство в связи со складывающейся ситуацией. В полемике участвуют все: от политиков с их пафосной риторикой до простых бюргеров, обсуждающих за кружкой пива истину от газеты "Бильдцайтунг": "Греки сами виноваты, пусть сами и выбираются".
Некоторое время назад бундестаг всё-таки одобрил программу увеличения Европейского фонда финансовой стабильности (EFSF) с 440 до 780 миллиардов евро, причём доля самой Германии выросла до 211 миллиардов. Напомним, что в данном случае речь идёт о спасательном жилете не для Греции, а для всей зоны евро. Однако непрекращающиеся дискуссии в СМИ и ожесточённые дебаты, предшествовавшие голосованию, показали, что былого единства в отношении европейского проекта уже не существует. То, на спасение чего должны пойти немецкие миллиарды, вполне может утопить не только правящую коалицию, но и немецкую экономику.
Многие оппозиционные немецкие политики открыто заявляют, что усилия по спасению единой валюты такой ценой прежде всего обусловлены обязательствами перед мощнейшим финансовым лобби, безусловно заинтересованном в дальнейших платежах, и крупными концернами, влияние которых слишком усилилось за последние 20 лет.
Поделиться книгой: