Загадка назойливых звонков

Пашков тоже вздохнул. Ему было ясно: пятерки по ОБЖ в этой четверти не получится.

На физику семеро друзей так и не попали. Михаил Петрович довольно долго продержал ребят у себя в кабинете. Вернее, в том, что от него осталось. Тщательно разобравшись в обстоятельствах дела, директор подвел итог. Речь его была сурова и многословна. Суть выступления Михаила Петровича сводилась к тому, что «благими намерениями вымощена дорога в ад. Поэтому, прежде чем браться за какое-то дело, следует пораскинуть мозгами». Произнеся эту сентенцию, директор отпустил друзей восвояси. Арсений Владимирович остался. Чувствовалось, что им с Михаилом Петровичем предстоит серьезный мужской разговор.

Отсидев еще один урок, ребята пошли домой.

— Сейчас погуляем с Вульфом, — остановился Олег возле металлических ворот, за которыми стояла двенадцатиэтажная башня из розового кирпича, где находилась его квартира. — А потом все обсудим как следует.

— А пожрать? — хищно блеснули глаза у долговязого Женьки.

— Начинается, — вздохнула Катя.

— А чего тут такого? —– искренне удивился Женька. — Мы ведь даже в буфет сегодня не попали.

— Если бы даже и попали, ты все равно бы уже проголодался, — заметил Темыч.

— Ну и что, — не стал спорить Женька, бурно растущий организм которого и впрямь требовал чуть ли не круглосуточной подпитки.

— Я, кстати, тоже, пожалуй, зайду пообедать, — сказал Пашков.

— Лешеньке надо, — с самым что ни на есть издевательским видом проговорила Катя. — Лешенька устал. Он кувалдочкой разрушил большую стенку в кабинетике Михаила Петровича. Вся компания, кроме Пашкова, расхохоталась.

— Это не я виноват, а Арсений, — с чувством собственного достоинства принялся объяснять Лешка. — Надо было предупредить, что это не стена, а одно недоразумение. Но вообще-то, — убежденно добавил мальчик, — я лично теперь даже рад, что разрушил ее. Она все равно в любой момент могла упасть. И тогда бы действительно кого-нибудь прибило. Ладно, Олег, я у тебя буду через час.

Пашков скорым шагом двинулся по направлению к Садовому кольцу, где стоял его дом.

— Р-ребенок, — высокомерно процедила Моя Длина.

Но Лешка, к счастью для себя, ее слов уже не слышал.

Моя Длина сказала, что тоже придет к Олегу через час и, покачивая массивными бедрами, вернулась к школе, откуда можно было дворами выбраться в Докучаев переулок.

— Пожалуй, поднимусь за Вульфом, а потом мы вместе вас проводим, — обратился Олег к остальным.

— Правильно, — добавила Таня.

Вульф был их всеобщим любимцем. Кстати, именно он навел их два года назад на первое расследование. Позже, благодаря его чуткому носу, ребята сумели вызволить из беды Олега. Тот после этого стал особенно гордиться своим псом. Вульф же после Олега и Беляевых-старших больше всего на свете любил Таню.

Вот почему, едва появившись на улице, пес

первым делом облизал девочке руки. А когда она нагнулась к нему, то и лицо.

— Ладно. Пошли, — поторопил Женька. — Время не ждет.

— Женьке не терпится залезть в холодильник, — улыбнулась Таня.

— Не, — покачал головой долговязый мальчик. — Мне мать все на плите оставила. И суп. И второе.

— Идемте! — первым зашагал вперед Олег. — Иначе Женька, чего доброго, кого-нибудь из нас сейчас съест!

Достигнув угла Портняжного переулка, они свернули направо и пустились вниз по Большой Спасской улице. Этот ее отрезок представлял собой весьма необычное явление для центра Москвы. Стоило пешеходу свернуть с Садового кольца и миновать длинное приземистое здание Спасских казарм, выстроенных еще при Екатерине Великой, как он, словно по мановению ока, переносился в какой-нибудь район новостроек. Повсюду, насколько хватало глаз, были хаотично разбросаны панельные многоэтажки. Лишь несколько уцелевших особняков и доходных домов конца прошлого века не давали окончательно забыть, что это все-таки исторический центр столицы.

Впрочем, Олег, Женька, Темыч, Катя и Таня иной Большой Спасской не помнили. Хотя жили тут с самого рождения. Затем оказались в одной младшей группе детского сада, а когда настало время, пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. И вот теперь уже учились в десятом.

Компания с Большой Спасской миновала гостиницу «Волга», ресторан «На задворках», с которым у них было связано одно из расследований, и итальянскую химчистку, почему-то носившую вполне русское имя «Анюта». Дальше тянулся дом, обсаженный деревьями и кустарником. Вульфу тут всегда очень правилось. Задерживаясь возле каждого дерева, он начал сосредоточенно оставлять какие-то одному ему ведомые, но, по-видимому, крайне важные послания окрестным собакам.

— И чего это он у тебя всегда так гуляет медленно, — запрыгал от нетерпения на месте Женька.

— Подождешь, — строго взглянула на него Таня. — Вульфа, между прочим, всего три раза выводят из дома.

Женька с безнадежным видом махнул рукой и принялся расхаживать взад-вперед. Во-первых, потому что органически не переносил неподвижности. А во-вторых, сейчас всей душой рвался к обеду, который ждал его на плите.

Какое-то время спустя Олег тоже не выдержал.

— Пошли, Вульф. Некогда.

Пес ответил ему укоряющим взглядом, однако послушался. Ребята дошли до Спасского тупика, вдоль которого вытянулся широкий многоподъездный дом. Катя и Женька жили во втором подъезде, а Таня и Темыч — в четвертом.

— Ну, пока, — первым скрылся за дверью Женька.

— Мне тоже пора, — страдальчески вздохнула Катя. — У меня сегодня только бабушка дома. Так что обед еще тот предстоит.

Олег, Таня и Темыч понимающе кивнули. Катина бабушка была в прошлом известной актрисой. И, так как давно уже вышла на пенсию, испытывала острую нехватку поклонников. Катины родители целыми днями пропадали на работе. Поэтому, за неимением никого другого, бабушка изводила внучку пространнейшими воспоминаниями о былой славе.

— Пойду, — еще раз вздохнула девочка. — Чем раньше она начнет, тем скорее освобожусь.

И она проследовала в тот же подъезд, что и Женька.

— Олег, твой папа с партнерами-то поговорил? — вдруг вспомнилось Тане.

— В результате да, — поправил тот съехавшие на кончик носа очки.

— Почему в результате? — поинтересовался дотошный Тема.

— Потому, что они позвонили не в шесть, а в восемь.

— Ко-ошмар! — воскликнула Таня. Ей был хорошо известен взрывной характер Бориса Олеговича.

— Предок сперва говорил, что сделка наверняка прогорела, — продолжал рассказ Олег. — Потом начал во всем обвинять нас с тобой.

— Мы-то при чем? —удивилась Таня.

Но у Беляева-старшего выходило так, что если бы Таня не подняла его среди ночи с по стели, то иностранные партнеры обязательно позвонили бы. Прождав еще полчаса, он объявил, что больше всего виноваты «дурацкие расследования», которые его «охламон-сын» ведет вместе с такими же «охламонами-друзьями», в результате чего все они когда-нибудь сложат головы. И тогда его, Беляева-старшего, усилия будут затрачены зря. Ибо фирма никому не достанется.

Тут, на счастье Олега, наконец, раздался долгожданный звонок. Беседа с партнерами прошла как-то на редкость удачно. И Борис Олегович, ласково похлопав сына по плечу, в самом прекрасном расположении духа отбыл вместе с женой на работу.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — выслушав Олега, сказала Таня. — Жаль только, что я вас всех подняла из-за каких-то там идиотов.

— Ты об этих звонках? — спросил Темыч.

— Ну да, — кивнула Таня.

Теперь, при свете дня, воспоминания о прошедшей ночи уже не приводили ее в столь сильный ужас, как прежде.

— Я бы так легкомысленно к этому не относился, — назидательно произнес Темыч.

— Да ну, — улыбнулась девочка. — Думаю, Олег прав. Наверное, кто-то все-таки ошибся номером.

— А я не думаю, — упорствовал Темыч. — Тут еще разобраться надо.

— Разобраться никогда не мешает, — был с ним согласен Олег. — В общем через час встречаемся у меня.

Друзья ушли. Олег потянул за собою Вульфа, и они вместе двинулись вверх по Большой Спасской.

Дома Олег первым делом покормил пса. Затем, открыв холодильник, принялся задумчиво изучать его содержимое. Разогревать обед, оставленный Ниной Ивановной, неохота. Горячее он еще успеет съесть, когда приедут с работы родители. Поэтому Олег бросил в тостер два куска черного хлеба. Затем, когда они поджарились, положил на них по холодной котлете и, запивая апельсиновым соком пополам с минералкой, быстро умял. После этого, прихватив с собой в комнату два банана, Олег, в ожидании друзей, уселся за уроки.

Он заканчивал второй пример по алгебре, когда из передней послышался сигнал домофона. Вульф с лаем кинулся к двери.

— Кто там? — нажав кнопку связи, спросил Олег.

— Открывай скорее! — раздался в ответ взволнованный голос Тани.

Вскоре Таня уже вбежала в переднюю. Вид у нее был испуганный.

— Что случилось? — спросил Олег.

— Опять… звонили, — тяжело переводя дух, ответила девочка и в изнеможении опустилась на сиденье под вешалкой.

— Кто? — не сводил с нее глаз Олег.

— Те самые… Или тот самый, — тихо проговорила Таня. — Или… та самая… Откуда я знаю?

— Опять похоронный марш? — решил уточнить Олег.

— Хуже, — покачала головой девочка.

— Почему хуже? — терялся в догадках Олег.

— Потому, что теперь я знаю, это не просто так.

Таня поднялась на ноги и, повесив на крючок куртку, прошла в гостиную. Вульф тут же устроился рядом с ней на диване. Обычно он в таких случаях клал голову Тане на колени и засыпал. Но сейчас он внимательно и удивленно смотрел на нее. Ему явно передалось волнение девочки.

— Видишь, и он что-то чувствует, — еще сильнее перепугалась Таня.

— Ты лучше расскажи, что случилось, — попросил Олег.

— Я уже говорила.

— Ничего ты не говорила, кроме того, что тебе звонили, — покачал головой мальчик.

— А тебе мало? — с таким возмущением поглядела на него Таня, будто бы это он все подстроил.

— Мне не мало, мне непонятно, — постарался как можно спокойнее ответить Олег. — Расскажи-ка мне все по порядку.

— Сейчас попробую, — ответила девочка. — Значит, позвонили…

— Нет, — перебил Олег. — Рассказывай с того момента, как в квартиру вошла.

Таня согласно кивнула.

— Я вхожу, а мама на кухне пьет кофе. Я ее расспросила о тете Вере.

— Кстати, как она? — поинтересовался Олег.

С Верой Андреевной Компанию с Большой Спасской связывало целых два расследования. Вернее, не с самой Таниной тетей, а с ее галереей-магазином старинных кукол на Сретенке.

— Выздоравливает, — отозвалась Таня. — Она даже сегодня собиралась к себе в галерею. "У нее какое-то срочное дело. В общем, — вновь перешла к главной теме девочка, — мама меня покормила обедом, а потом ушла на работу. Тут эти звонки снова и начались.

— Сразу? — внимательно поглядел Олег на Таню.

— Минут через десять, — внесла ясность девочка.

— И что? — задал новый вопрос Олег.

— Два раза молчали и клали трубку. А на третий опять этот мерзкий хохот раздался.

Таня зябко поежилась и умолкла.

— И больше ничего? — не сводил с нее глаз Олег.

— Если бы… — прошептала Таня. — Мне сказали: «Жди ночи». Я такого жуткого голоса никогда не слышала.

— А после этого больше не звонили? — спросил Олег.

— Нет, — тихо отозвалась Таня, — хотя вообще-то не знаю, — тут же уточнила она. — Мне стало так страшно одной… И я сразу к тебе пошла.

— Ясно, — кивнул Олег.

Тут раздались гудки домофона. Хозяин квартиры открыл. Это пришли Женька, Темыч и Катя. Не успели они оказаться в гостиной, как домофон ожил вновь. На сей раз явился Пашков.

— Ну? — окинул он взглядом окружающих. — Какие новости?

— Плохие, — с грустью отозвалась Таня,

— Рассказывайте, — потребовал Лешка. Таня хотела начать, но Олег жестом остановил ее.

— Машка придет, тогда и расскажешь. Не по десять же раз повторять.

Моя Длина дожидаться себя не заставила. Пять минут спустя она, распространяя вокруг себя аромат духов от Кензо в сочетании с табачным запахом, внеслась в переднюю.