Загадка назойливых звонков

Но жена не услышала. Вбежав в комнату сына, она зажгла верхний свет. Такса Вульф, спавший рядом с кроватью Олега, изумленно уставился на Нину Ивановну.

— Олег, где ты? — крикнула мать. Мальчик подскочил на постели.

— Ты что? — уставился он на Нину Ивановну.

— Тебе лучше знать, — ответила мама. — Почему Таня звонит ни свет ни заря? Что вы еще там затеяли?

— Почему ни свет ни заря? — взглянул на часы Олег. — Сейчас два часа ночи.

— Как это два? — ничего не понимала Нина Ивановна.

Олег изловчился и выхватил у нее из рук трубку.

— Танька, что там с тобой?

— Ас тобой? — быстро спросила девочка.

— Все нормально, —.ответил Олег.

— Слава Богу! — облегченно выдохнула Таня. — Тогда спокойной ночи. До завтра.

И она повесила трубку. Олег хотел ей перезвонить, но Нина Ивановна выхватила у него из рук телефон.

— Завтра поговорите.

— Но я же вообще ничего не знаю, — возразил сын. — Зачем она мне среди ночи звонила?

Тут в комнате появился Беляев-старший.

— Ну? —уставился он на Нину Ивановну. — Как там с партнерами? Уже поговорила?

— Боренька, ты только не волнуйся, — кротким голосом начала жена.

— Сорвалось! — с драматическим видом воскликнул глава семейства Беляевых. — Они больше не хотят иметь с нашей фирмой дело! Поэтому и поручили звонить какой-то форменной идиотке, которая не потрудилась понять ни единого моего слова!

— Танька не идиотка, — обиженно произнес Олег.

— А ты вообще не в свои дела не вмешивайся! строго взглянул па него отец.

— Ничего себе, не мои дела! — охватило еще большее возмущение мальчика. — Ты Таньку обидел…

— Какую Таньку? — схватился за голову Борис Олегович. — При чем тут твоя Танька?

— Зачем же назвал ее идиоткой? — заело Олега.

— Вы что, все с ума посходили? — грянул Борис Олегович. — Я назвал идиоткой ту идиотку, которая в фирме-партнере работает!

— Боренька, тише! — взмолилась Нина Ивановна. — Иначе у тебя снова подскочит давление. Давай я тебе дам лекарство, и в постельку.

— В гроб мне надо теперь ложиться, а не в постельку, — неожиданно тихим голосом изрек муж. — Партнер от нас отказался. Теперь доходы фирмы уменьшатся вдвое. А это крах.

— Разве партнеры уже звонили? — удивился Олег. — Ты же, папа, говорил, что в шесть.

— Звонили, — скорбно откликнулся Беляев-старший. — И я еще в жизни не сталкивался с таким высокомерным хамством,

— Боренька, это был звонок не от партнеров, — сумела наконец вклиниться Нина Ивановна. — И вообще, сейчас только два часа ночи.

— Два ночи? — сам собою раскрылся рот у главы семейства Беляевых. — То-то, я думаю, почему вдруг стало так поздно светать?

— Да, да, Боренька, — улыбнулась жена. — А партнеры нам будут звонить только через четыре часа.

— Тогда пошли спать, — потянулся Борис Олегович.

Он уже сделал несколько шагов по направлению к спальне, когда его вдруг осенило: с кем-то ведь все-таки они с женой разговаривали.

— Кто же это звонил? — пытливо уставился он на Нину Ивановну.

— Танечка, Олежкина подруга, — объяснила жена.

— Та-ак, — протянул Борис Олегович. Олег с беспокойством смотрел на отца. Тот

явно готов был снова взорваться.

— Папа готовился к важным переговорам, — тоном обманутого в лучших чувствах героя мелодрамы начал глава семейства Беляевых. — Папа спал, чтобы утром с новыми силами упрочить положение фирмы, — еще немного повысил голос Борис Олегович. — А в это время подруга моего обалдуя-сына поднимает меня среди ночи, и я…

Тут Беляев-старший осекся. Ему живо представилась вся нелепость ситуации. И он, повернувшись к Олегу, крикнул:

— А мой обалдуй-сын выставил меня полным идиотом! Хорошенькая благодарность за все, что я делаю во имя его безбедного будущего!

«Ну, началось», — с тоской подумал Олег. Вообще-то у них с отцом были замечательные отношения. Однако когда тот заводился, то начинал выдавать длинные тирады. Суть их обычно сводилась к тому, что он Беляев-старший, а также мама Олега, Нина Ивановна, из кожи вон лезут, стремясь поставить на ноги фирму. Все это делается во имя безбедного будущего Олега, а он совершенно не ценит их титанических усилий.

— Ты со своей компанией погряз в эгоизме! — словно бы по заказу выпалил Беляев-старший.

— Боренька! — вмешалась Нина Ивановна. — Олежка вообще не виноват. Он спал.

— Он спал! — воскликнул Борис Олегович. —– А я, например, проснулся! И молол какую-то полную чушь, самокритично добавил он.

— В этом ты сам виноват, — сказала Нина Ивановна. — Надо было выучить текст, который я тебе написала.

— Очень, гляжу я, вы все тут умные, — немного смутился Борис Олегович.

— Давно говорю, что тебе нужно брать уроки английского, — продолжала жена,

— У меня времени нет, — еще сильнее смутился Борис Олегович. — Ладно, — двинулся он в спальню. — Раз уж меня все равно разбудили, пойду еще раз посмотрю эту речь.

— Вот это правильно, Боренька, — одобрила его намерение жена. — А ты, Олежка, ложись спать. Тебе завтра в школу.

И она погасила свет. Засыпая, Олег слышал из родительской комнаты шелест бумаги и тихий голос отца, который старательно произносил английские фразы…

Таню беседа с родителями Олега оставила в изрядном недоумении. Было ясно только одно: ее с кем-то спутали. Остальное пока оставалось для девочки совершенной загадкой. Впрочем, Олег завтра в школе ей все объяснит. Главное, что он дома и с ним ничего не случилось.

Таня ввернула в торшер новую лампочку. Затем погасила свет в остальной части квартиры. Взглянув на часы, она охнула. Десять минут третьего! Надо срочно ложиться, иначе она завтра проспит школу.

Она легла и выключила торшер. Ветер на улице вроде немного утих. Дождь продолжал барабанить по стеклам, но теперь Таня воспринимала это совсем по-другому. Тихая дробь убаюкивала. Глаза сами собой стали слипаться.

«Завтра Олегу все расскажу, — подумала девочка. — Вот он посмеется над моими страхами. Навоображала себе неизвестно чего». Дальше ей размышлять стало лень. Еще какая-нибудь минута, и она бы, вероятней всего, заснула. Но тут вновь зазвонил телефон.

На сей раз Таня не сомневалась, что это Олег. Она же ему ничего не объяснила. Вот он, наверное, и волнуется. Хотя мог бы подождать и до завтра. Всего-ничего осталось. Подняв трубку, она с мольбою проговорила:

— Олег, мне спать хочется. Я тебе завтра все объясню.

Молчание.

— Олег? — повторила Таня.

В трубке раздался визгливый хохот, от которого у девочки пошли мурашки по телу.

— Кто это? — прошептала она.

Хохот прервался так же внезапно, как и возник– Наступила короткая пауза. Следом за ней в трубке раздались тихие звуки похоронного марша. Музыка была какая-то странная.

Она словно бы вырывалась из темных глубин загробного мира. У Тани похолодело внутри. Ей хотелось бросить трубку, но руки не слушались. И она продолжала внимать траурным аккордам, от которых кровь стыла в жилах. Ветер на улице, как нарочно, снова завыл. Девочке стало жутко. И, собрав последние силы, она крикнула в трубку:

— Прекратите!

Музыка смолкла. В трубке послышались частые гудки. Таню трясло как в лихорадке. Дышать было трудно.

Она включила торшер. Но в дверной проем пугающе врывалась темнота. Это было невыносимо. Таня зажгла свет везде. Траурный марш продолжал звучать в ушах. Тане казалось, что она сходит с ума. Кому и зачем понадобилось ее пугать? Сколько она ни ломала голову, объяснении не находилось.

Затем усталость взяла свое. Девочка забылась тревожным сном.

Глава II. Компания с большой спасской

Наутро пятеро друзей встретились в Портняжном переулке возле железных ворот, за которыми стоял дом

Олега. Сразу за ним находилась родная две тысячи первая школа.

— Ну? — поглядел сквозь очки Олег на Таню. — Ты зачем моих предков подняла среди ночи?

— Он еще спрашивает! — вклинился в разговор долговязый порывистый и нетерпеливый Женька. — Там, у Таньки, было такое… такое…

От избытка эмоций он взъерошил двумя руками и без того спутанную длинную шевелюру. Затем выпалил:

— Ей звонили.

— Кто? — не понял Олег.

— Она не знает! — продолжал Женька.

— Слушай-ка, давай лучше я сама расскажу, — тихо произнесла Таня.

— Пожалуйста, — развел руками Женька. Таня рассказала о странных звонках и о похоронном марше.

— Вот это да! — вырвалось у Олега.

— Чует мое сердце, это не к добру, — уставился на друзей исподлобья маленький щуплый Темыч.

— Надоел ты мне со своим сердцем, — иронично сощурилась стройная темноволосая Катя. — Оно у тебя уже много лет постоянно что-нибудь чует, и все не то, что надо.

— Отстань, — обиделся Темыч. Остальные обменялись выразительными взглядами. Их компания сложилась еще в младшей группе детского сада. Именно с этого времени Темыч был тайно влюблен в Катю. Та это прекрасно знала и постоянно над ним подтрунивала. Темыч надежд не терял, однако ему приходилось туго. Во-первых, Катя была натурой ветреной и постоянно увлекалась другими мальчиками. А во-вторых, Темычу мешал рост. Вернее его отсутствие. К началу десятого класса он выглядел словно двенадцатилетний, а лицом больше смахивал на девочку. Правда, согласно семейным преданиям, в роду Теминого папы Никиты Владимировича многие мужчины по-настоящему вырастали в пятнадцать-шестнадцать лет. Например, Никита Владимирович резко вымахал в пятнадцать, после чего стал пользоваться неслыханным успехом у противоположного пола.

Темыч очень рассчитывал, что этим летом тоже резко вырастет. Ведь ему как раз исполнилось пятнадцать. Но, видимо, в его случае процесс отложился еще на год. Словом, надежда на лучшее будущее не покидала его. Однако в настоящем возникало множество проблем. Сейчас, оскорбленно глядя на Катю, Тема многозначительно произнес:

— Между прочим, если бы мое сердце не чуяло опасности, мы бы во время расследований уже сто раз на тот свет отправились.

— Не сто, а двенадцать note 1 , — поправил Олег. Они и впрямь, начиная с восьмого класса, умудрились самостоятельно раскрыть двенадцать самых настоящих преступлений. Последнее расследование пятеро друзей, которых чаще всего теперь называли Компанией с Большой Спасской, провели перед самыми летними каникулами . И вот, не успели они еще съехаться к новому учебному году и проходить три дня в школу, как вроде бы столкнулись с какой-то новой тайной. Во всяком случае, Олег был точно убежден, что ночные звонки в Таниной квартире раздавались совсем неспроста.

— По-моему, кому-то понадобилось Таньку испугать, — уверенно заявил Женька.

— Оригинальная догадка, — фыркнула Катя.

— Да ладно тебе, — с добродушной улыбкой отмахнулся Женька.

— Если бы напугать, это еще полбеды, — изрек с мрачным видом Темыч.

— Что ты имеешь в виду? — побледнела Таня.

— Пока ничего конкретного, — уклончиво произнес Темыч. — Только похоронные марши по ночам просто так не играют.

— Не каркай, — поняв состояние Тани, шикнула Катя на Темыча.

— Я просто предупреждаю, — тоном старшего отозвался тот. — Хорошего от такого дела не жди.

— И что бы мы делали без твоих предупреждений, — проговорила нараспев Катя.

— Я вообще-то не исключаю, что напугать хотели кого-то другого, — вмешался Олег.

— Будем надеяться, –— тихо ответила Таня.

— И не надейся! — бодро выпалил Женька, душа которого всегда жаждала приключений. — Три раза подряд не ошибаются.

— Боюсь, что да, — Таня вновь побледнела. Глаза ее широко раскрылись от ужаса. — Что же мне теперь делать?

— Да перестань ты. Прорвемся, — строя украдкой зверские рожи бестактному Женьке, принялся ободрять девочку Олег. — И посложнее дела распутывали.