«Если», 1996 № 10

Все взоры обратились к Джерзи. Тот, сжав зубы, согласился:

— Да, пожалуй… — Взял папку, до того лежавшую на коленях, и повернулся ко мне: — Дин, если ты согласишься с моими выводами, нам придется разрабатывать эту штуку вместе… — После моего кивка он достал сложенный лист бумаги и, отложив папку, развернул на столе. Это оказалась уменьшенная копия карты, показывающей поля возмущений на Д’Маане. — Я изучил сигналы, поступавшие из этих районов. В банке данных нет ни малейшей попытки объяснить явление, но излучения везде абсолютно идентичны.

Миклинн вскинулся:

— Ну и что?

Мустафа постучал по карте ногтем.

— По мнению Джерзи, все районы соединены между собой.

— Как? Под землей?

— Вероятно. Дело сводится к тому, что там, где оно — что бы это ни было — достаточно близко к поверхности, возмущения набирают силу, которую можно зафиксировать с помощью наших инструментов.

Миклинн вгляделся в карту и вновь поднял глаза на Джерзи.

— И все-таки — что оно такое?

— Изученные мной сигналы слишком однообразны, чтобы исходить от множества особей одного вида.

— Ты полагаешь, оно не биологическое?

— Нет, — Джерзи качнул головой, — безусловно биологическое. И я не могу снять замеры лишь потому, что это одна-единственная тварь, некая единая сущность.

Я даже присвистнул.

— Так вот почему банк данных не мог выдать связной картины жизненных форм для этих районов! Мы пытались установить нормы для вида в целом, а на деле обследовали одно существо…

— Мы не могли ничего понять, — кивнул Джерзи, — потому что смотрели с чересчур близкого расстоявдя. Как если бы мы пробовали вывести закономерности развития человечества, изучая одну клетку одного человека. Я ввел поправки в программу и запросил повторный анализ. И в результате получил запись, типичную для индивидуального организма.

Мустафа спросил, приподняв брови:

— Большинство полей возмущения покрывают водные пространства. Что ж, по-твоему, океаны и есть это сверхсущество?

— Нет, тоже не получается. Некоторые зоны — вот, вот и еще здесь — свободны от возмущений, хотя там нет ничего, кроме воды, и к тому же эти зоны ничем не отделены от регионов, где возмущения очень сильны. Но движется эта сущность несомненно в воде.

Миклинн опять вгляделся в карту.

— А как же возмущения на суше?

— Под сушей есть подземные воды.

— Значит, — вновь вмешался Мустафа, — оно способно делиться и прокладывать себе путь сквозь трещины в скалах?

— Да, оставаясь при этом единой сущностью. — Тут Нивин повернулся ко мне. — Мне одно непонятно, Дин. Если моя гипотеза верна, как объяснить характер замеров в районах, примыкающих к полям возмущений?

— Ты имеешь в виду снижение числа видов и интенсивности их излучений?

— Само по себе снижение интенсивности вполне объяснимо. Начни такая штука приближаться ко мне, я тоже постарался бы смыться. Но ведь какие-то виды исчезают вовсе. Чем ближе к полю возмущения, — он показал на один из квадратов на карте, — тем видов становится меньше и меньше, а у самой границы поля не остается вообще.

— Ни растений, ни насекомых, ни бактерий?

— Ничего живого. — Джерзи протер глаза, прежде чем вновь обратиться к карте. — Не понимаю, как растения могут вскочить и пуститься наутек, и даже если могут, то не все же! Объяснение было бы проще, если бы эта штука убивала все, к чему приближается, но тогда после нее район остался бы стерильным. Однако там, где она только что побывала, жизнь вскоре входит в норму и становится точно такой, как прежде. В пяти километрах перед полем и в пяти километрах за полем замеры полностью совпадают.

— Ну и как это все получается, школяр? — спросил Миклинн уже не Нивина, а меня.

Я почесал в затылке и пожал плечами.

— Попытаюсь скормить компьютеру данные, полученные Джерзи, еще раз. Пока что не стану даже гадать…

Джерзи выкрикивает: «Мозг! Это мозг! Мой собственный мозг!..»

Отворачиваюсь от пруда в сторону, где только что был Джерзи. Его там нет, он исчез. «Джерзи! Прекрати борьбу, Джерзи! Подчинись ему, плыви с ним, но сосредоточься на реальности!..»

Крики Джерзи стихают. А Аранго… скелет обрастает кожей. Потом Аранго ступает в пруд. Миклинн зовет со дна: «Дин! Иди сюда! Оно хочет тебя, Дин! Только тебя оно, по сути, и хочет!..»

На орбите вокруг Д’Маана я провел систематические сравнения замеров, используя все оборудование корабля. Даже здесь, на орбите, мы уже подверглись определенному воздействию. Нас было десять — довольно, чтобы проанализировать типовые реакции, и они оказались такими, как и следовало ожидать: главное общее чувство — тревога. И характерно, что наша тревога в компьютерной записи выглядела точно так же, как отдельные параметры внутри полей возмущений на планете.

Мы успели прозвать таинственную сущность Нептуном, по имени древнего бога. Джерзи, заглянув в мой анализ, недоверчиво покачал головой.

— Не дури, Дин! Мы вот-вот высадимся на планету, сожравшую девять экспедиций. Разумеется, мы испытываем тревогу…

— Совершенно одинаковую? Смотри! — Я ткнул пальцем в экран, потом вычленил сигналы, полученные от каждого из членов команды, и совместил их. — Они идентичны! Не просто похожи, Джерзи, а полностью идентичны!

Вглядевшись в экран, Нивин подтвердил:

— Действительно, внешнее воздействие. Должно быть, так.

Миклинн склонил голову набок, перекатил сигару в угол рта — на сей раз сигара была свежей.

— Ладно, ксенопсих, какие у тебя предложения?

— Садимся. Намеченное место подходит как нельзя лучше. Затем я попробую вступить с ним в контакт. Ничего другого предложить не могу.

— А Джерзи что думает?

— То же, что и я. Он не в силах поговорить с Нептуном, пока я не выясню, как эта тварь действует.

Какое-то время Миклинн изучал меня в упор.

— А смелости хватит? Кишка не тонка?

Я выдерживал его взгляд сколько мог, потом отвел глаза.

— Свое дело я сделаю…

Миклинн постоял еще немного, повернулся и вышел.

Страх владел нами тогда, владеет и сейчас. Думай! Думай!!! Ниточка, которую Джерзи нащупал при первой попытке контакта. Вот именно, страх. Наш собственный мозг, наш собственный страх. Джерзи разложился весь, окончательно — ан нет! Глянь-ка, вот же он, под водой, рядом с Миклинном, Аранго и Ямадой. «Джерзи, что ты там делаешь? Ты должен быть здесь, наверху, должен помогать мне…»

«Сойди в воду, Дин. Оно хочет тебя!..»

Ямада провел совещание по выработке общей стратегии. Каков же план? Оставаться в готовности к немедленному взлету. Пилот, второй пилот, бортинженер и Ассир не покидают модуль. Миклинну, Аранго, Ямаде и Парксу надлежит закрепиться в пяти километрах от края поля, а мы с Джерзи Нивином, вооружившись инструментами, пойдем вперед и продвинемся так далеко, как только сможем.

Посадка прошла без происшествий. Однако изменений в уровне тревоги это не принесло. Экипаж выгружал средства наземного передвижения, а остальные всматривались в землю обетованную. Мы сели среди высокой душистой травы, усыпанной мелкими сиреневыми и белыми цветами. К востоку мягкие травянистые холмы постепенно выравнивались, переходя в чистейший белый песок пляжа, а дальше лежал океан, самый синий, какой я когда-либо видел. На севере и западе трава кончалась у опушки девственного леса — высокие прямые деревья были одеты зелено-золотыми блестками листвы. На юг холмы простирались до самого горизонта. Где-то там затаился поджидающий нас Нептун.

Мы любовались ландшафтом, пока Фу Шеньли не явился с докладом:

— Телега готова…

Поблагодарив его кивком, Миклинн махнул нам рукой:

— Валяй, ребята, загружайся! — И к Мустафе: — Оставайся у инструментов и следи за каждым нашим шагом, понял?

— Если напоретесь на какую-нибудь гнусь, нам бежать на выручку?

— Ни в коем случае. Не выпускай экипаж из модуля ни под каким видом. Будь настороже. И не выключай запись ни на секунду. Может, мы и нарвемся на гибель, но не хочу погибать зря.

Мустафа усмехнулся.

— Может, и нарвешься, Рэд, но гарантирую, что не задарма.

Я влез в вездеход, уселся рядом с Нивином. Миклинн, прежде чем лезть в дверцу, обвел взглядом горизонт, поднял глаза к небу и потряс пулеобразной головой.

— Черт возьми, а местечко и впрямь красивое…

Красивое-то красивое, но спрашивается: какая часть этой красоты — и этого ужаса — реальна? Гляжу в пруд. Всех их всосало вглубь, поглотило. Все они теперь слились с Нептуном. Все, за исключением меня и Паркса. Оно побеждает… и знает, что побеждает!

Мы пялились в иллюминаторы вездехода, любуясь исполинскими стволами, нетронутыми пляжами, прозрачным синим небом. И вот деревья расступились, мы выбрались на берег сбегающей к океану речки. Миклинн, Паркс, Ямада и Аранго вытащили снаряжение — проверить воду и собрать образцы минералов. Джерзи остался поддерживать связь по радио, а я включил свои приборы и стал следить за уровнем тревоги у вышедших наружу.

Сперва я не отметил никаких перемен. Но когда пошел по второму кругу, у Ямады параметры вдруг резко подскочили. Я поднялся и вылез из вездехода. Ямада вместе с Аранго стоял у реки перед скальным обнажением и брал образцы. Миклинн, сидевший на корточках подле скудного потока, увлажняющего русло, внезапно вскочил и стал озираться вокруг. А Паркс, рассматривавший растения на опушке леса, вскочил и бросился к вездеходу. И тут оно достало меня. Грудные мышцы вмиг напряглись, а по коже затанцевали пупырышки страха.

Паркс вспрыгнул на подножку и с порога крикнул Джерзи:

— Вызови модуль!

Глаза у Джерзи широко распахнулись, он выставил руку, словно желая отвести чей-то удар.

— 3-зачем? П-почему я?

— Делай, как я сказал!

Но Джерзи пятился от рации, пока не уперся в борт вездехода. Тогда Паркс, оттолкнув Нивина, послал вызов сам. Тем временем подоспели и остальные. Послышался голос Мустафы:

— Модуль слушает…

— Ассир, это Паркс. Нам нужны последние данные о положении Нептуна. Срочно!

— Оставайтесь на связи.

Паркс повернулся ко мне.

— Дин, есть изменения в показателях?

— Уровень тревоги возрос примерно вдвое.

— Паркс! — крякнула рация. — Что бы вы там, подонки, ни делали, бросьте все к черту! Проверка с орбиты показала, что поле в ближайшей к вам точке выпячивается в вашу сторону!

Паркс взглянул на меня, на Миклинна. Тот потер подбородок, еще раз огляделся вокруг, посмотрел зачем-то себе под ноги, будто ожидая увидеть Нептуна воочию, потом забрался в вездеход, рухнул на водительское сиденье и заглушил мотор. И спросил Паркса:

— Ну а теперь как?

Паркс вновь коснулся клавиш рации.

— Ассир, что с Нептуном?

Наступило молчание, нарушаемое лишь статическими шумами, затем рация опять ожила.

— Выпуклость не исчезла, но больше не движется. — Еще минута молчания. — Поле по-прежнему стабильно. Что такое вы предприняли?

— Выключили движок. Должно быть, эта штука реагировала на излучение. — Паркс нервно облизнул губы. — Слушай, а как же радио? Может, радиосвязь ее тоже привлекает?

Молчание.

— Понятия не имею. Подержи передатчик включенным минут пять.

Прижав клавишу, Паркс обернулся к Миклинну.

— Понимаешь, что это значит?

Миклинн ответил кивком.

— Что телега дальше не пойдет. Ты, школяр, — это ко мне, — и Нивин двинетесь отсюда пешком. — И, выглянув наружу, позвал: — Аранго!

Аранго просунул голову в дверь.