пахнет. Кровью. А слабость -- это тоже, тоже... сиптом. Вы

увидите -- там рана! Наверно, опухоль...

Больной с содроганием наблюдает, как сдвигаются морщины на переносице врача. "Скажите "А"!" -- приказывает она, надвигая зеркальце на лоб. Он понимает, что спорить бесполезно, и подчиняется. "А-а-а-а-а!" -- поет он фальцетом. Он чувствует гнилостный запах из ее рта и трепещет от страха. "Еще! Поширше!" -- прерывает его песнь эскулап, вцепившись пальцами в его нижнюю челюсть. "Аааааааааааааа!" -- вырывается из его слабой груди протяжный стон.

* Бэ! -- передразнивает его врач. -- Достаточно! Нету

там ничего!

* Вы не видели? -- удивляется пациент, вытирая

губы.

* В каком месте? -- свирепеет женщина, тряхнув

шевелюрой.

* Здесь вот, здесь! -- не сдается клиент. -- Я же вам

показал!

* А ну-ка еще раз! Только поширше! -- уступает

она.

Он разевает рот и весь ужас перед коварной болезнью

выходит наружу в диком крике, который сотрясает стены больницы. "Ааааааааааааааааааааааааа!"- орет он. Врач затыкает уши и силится закрыть больному пасть. "Прекратите! А то щас милицию вызову!" -- пытается перекричать она.

Пациент замолкает и тяжело глотает воздух. Врач срывает зеркальце и бросает на стол. "Ну, теперь видели?" -- с надеждой вопрошает мужчина, поправляя очки. "Че вы мне голову-то морочите? -- взрывается она. -- Все у вас в порядке!"

* Как в порядке? -- недоумевает пациент.

* Вот так! Все как у всех, - объясняет врач и, заметив

кислую мину на лице больного, советует. -- Радоваться

надо!

На этот словесный выпад больной никак не реагирует. Тогда она задает неожиданный вопрос: "Зарядку делаете?"

* При чем здесмь зарядка? -- не понимает пациент.

* Здоровье в порядке -- спасибо зарядке! -- смеется

своей шутке доктор.

* Да я же вам говорю: болит горло, - чуть не плачет

больной. -- У меня кровь. По утрам кровь. В раковине -- кровь.

А вы -- в порядке...

Он досадливо машет рукой.

* А кем вы работаете? -- прерывает его врач.

* Учителем, - смущенно отвечает мужчина.

- Дак тогда ясно! -- качает головой рыжая отоларинголог. -- Ясно-понятно...

В голове больного вихрем проносятся самые светлые воспоминания: обнаружение коробки конфет, перевязанной золотистой ленточкой, под новогодней елкой, раскуривание трубки мира с вождем краснокожих из соседнего двора, возложение роз под дверью квартиры старшеклассницы Эли и много-много другого. Он уже видит заметку в рамке на четвертой полосе "Учительской газеты", непременно озаглавленную так: "Жизнь, отданная школе." Он вытирает слезы рукавом пиджака.

* Щас я я выпишу вам на прием, сходите, там вас

посмотрят, - говорит врач, роясь в бумагах на столе.

* Доктор, это серъезно? -- приходит в себя учитель.

* Сходите, там все скажут, - отвечает та.

* Ну, скажите, это серъезно? -- умаляет пациент. -- Я

буду жить? Нет, скажите мне правду! Я сильный! Я должен... Я

хочу жить! ( И он рыдает в кепку-ушанку. )

Тут открывается дверь и выглядывает миловидная женщина с пепельными волосами в сиреневой блузке. Она улыбается, прикрывая рот рукой.

* Клавдия Семеновна, вы скоро?

* Скажите, чтоб не занимали! Щаса я, щаса!

Она берет бланк направления, обреченно вздыхает и начинает писать.

Мужчина ерзает на стуле, пытается заглянуть, но не может.

* Фамилия? -- спрашивает Клавдия Семеновна.

* Вереницын! -- с готовностью отвечает мужчина.

* Сколько годочков?

* Тридцать три, - жалобно тянет он.

* Такой молоденький! Моему бы тоже было, если бы не

беда, - ностальгирует Клавдия Семеновна.

Через полминуты, почесав за ухом, она протягивает учителю Вереницыну справку.

* Ну вот и все... На... вам!

Тот берет ее и читает. Справка скачет в руках. Врач трет лоб, на котором краснеет полоска от резинки.

* Это что? Что?! -- возмущается Вереницын. -- Считает,

что в гортани опухоль в течение трех лет?! К

врачу-невропатологу? Да вы что, охренели? У меня горло болит,

кровь идет, а вы? Вы меня что, дураком, что ли,

считаете?..

* Не считаю, не считаю! -- уверяет Клавдия Семеновна. -

Успокойтесь! Все нормально!

* Да как же все нормально? -- бушует учитель. -- Я плюю

-- и кровь?! В раковине кровь! Это нормально? У меня горло, а

вы? У меня кровь, понимаете, а вы... Вы не свое место

занимаете! Не свое! Ваше место не здесь! Ваше место...

* Не надо! Не надо нервничать! -- успокаивает его

Клавдия Семеновна. -- Сходите, вас посмотрят... Ничего же

страшного...

Вереницын комкает спраку и бросает ее прямо в Клавдию Семеновну. Бумажка падает на стол.

* Я же не дурак! -- раззоряется он. -- У меня горло!

Горло болит! Я целый час, целый час в очереди простоял, а

вы...Весь взмок здесь, стоял... Все на ботинки мои смотрели...

У меня нормальные ботинки!

* Чего разошлись-то? Чего? -- увещевает его Клавдия

Семеновна. -- У меня много вас! Вы аж двадцать девятый! И

каждый еще к себе чего-то требует!

И, исчерпав все доводы, кричит так, словно просит о помощи:

* Следующий!..

Однако больной не спешит капитулировать.

* Правильно мой отец говорил! Правильно! Милиция, врачи

-- вот самое худшее, - кричит он.- Не сталкивайся, говорил. И

он был прав! Как он был прав! Ведь до операции он был как

огурчик, как огурчик!..

* Если хочешь быть здоров, убивай всех докторов! -

кричит он, затем левой рукой подбрасывает кепку-ушанку, а

правой бъет по ней с такой злобой, точно перед ним лицо

министра здравоохранения.

* Не-на-ви-жу! Чтоб вы сдохли! Сидите здесь! Чтоб вы

сдохли!

И он выбегает из кабинета и хлопает дверью.

Врач-отоларинголог с двадцатидвухлетним стажем Клавдия Семеновна Морданова пытается успокоиться и начинает делать точечную акупунктуру лица.

* Все болезни от нервов... от нервов... от нервов,

внушает она себе, вдавливая указательный палец в переносицу. Но

внезапно багровеет и бьет кулаком по столу.

* Следующий, бляха муха!..

Продолжение следует...

"Жду ответа",- дрожащей рукой вывел Павел Григорьевич в самом низу серого листа бумаги, вырванного из школьной тетради, и тут же выронил из руки синюю тридцатипятикопеечную ручку с колпачком, обгрызенным когда-то его сыном. В глазах его помутилось. Поплыл дубовый письменный стол с неровной крышкой, сработанный еще при царе Горохе, поплыли книжные полки с аккуратно сложенными стопами пожелтевших газет "Правда" и с папками бумаг, поплыла и комната с выцветшими обоями на стенах... По морям, по волнам...

Закружилось его однокомнатное мироздание и понесло ослабевшего хозяина к кипучему водовороту, где бурлящая вода подхватила его и понесла куда-то вниз. А он и не пытался противиться, полностью отдавшись воле воды. А стихия затягивала его все глубже и глубже в воронку, пока наконец он не перестал ощущать, что же с ним происходит... Умер, решил старик.

Ан нет. Его босые ноги нетвердо ступали по мерзлой земле. Он шел в кромешной тьме, шел наугад. Сначала медленно и осторожно, боясь запнуться и упасть, затем все быстрее и быстрее, пока, наконец, отчаяние и страх перед неизвестностью не овладели им, и тогда он побежал изо всех своих сил... Он бежал, часто спотыкаясь и падая, торопливо вставая, затем снова падая и снова вставая, бежал неведомо куда...

И чудо свершилось... Прямо перед ним возникло холодное голубое свечение, и через минуту его привыкнувшие к темноте глаза ослепила ярчайшая вспышка света, а когда он наконец смог видеть, прямо перед ним посреди огромного пустынного поля стоял величественный трехэтажный особняк... Не дом, а настоящий дворец, доверху заваленный золотом, серебром и драгоценностями... С гаражом на 12 самых дорогих авто, с отделанным мрамором бассейном, с прекрасным ухоженным садом, с подъездом, обстреливаемым глазками телекамер...

Уж он-то знал, кому принадлежит этот дом. Им владела семья Добсонов, известных в городе Санта-Фе адвокатов. Но этот же самый дом стал тюрьмой для прекрасной Джоанны. Какие только муки она не вынесла в этих стенах! И за что? За любовь к мужественному Карбуччио! А ее сестра Немезида!? Какие только козни она не строила, лишь бы помешать строптивому Сириусу любовнику своей подруги! А этот Сириус оказался подонком, да-да, обычным подонком, потому что он предал свою любовь к Джоанне. И девушка сейчас оказалась в сложнейшей ситуации - от нее отрекся родной отец Добсон-Старший... Чем же закончится это неравное противостояние? Он должен узнать, он обязательно должен узнать конец этой интереснейшей истории!..