Помоги проекту - поделись книгой:
— Как только твой дружок окажется на свободе, дикари могут забрать его и раствориться в джунглях. Что-что, а это они умеют! А если я его не отпущу, твои дикари смогут пронзить меня копьями, верно? Ну а если ты не вернешься сюда в условленный час, или приведешь с собой больше двух дикарей, или выкинешь еще какой-нибудь фокус, тогда твой дружок…
Крюк вскинул свой крюк, подбросив полусъеденное манго в воздух. Вжжих! Блеснул крюк — и манго упало на землю, аккуратно рассеченное пополам. И даже большая косточка в середине оказалась разрублена надвое.
Крюк склонил голову набок и обратился к Питеру:
— Понял, мальчик? Игры кончились.
Питер кивнул.
— Хорошо, — сказал Крюк. — Возвращайся через час после восхода луны. Не забудь, малыш!
— Не забуду, — ответил Питер.
— Хороший мальчик! — сказал капитан и помахал своим крюком так, чтобы на миг ослепить Питера солнечным лучом. — Буду ждать.
Питер заслонился рукой, развернулся в воздухе и исчез, устремившись прямиком к гребню горы. Следом неслась Динь-Динь, которая не переставая твердила: «Вот, я же тебе говорила!»
На поляне воцарилось молчание. Наконец Сми решился его нарушить:
— Вы думаете, он вернется, капитан?
— Вернется, конечно! — ответил Крюк. — Глупый мальчишка воображает себя героем. И сделает все, чтобы спасти своего дружка.
— А того, второго, вы отпустите? — с облегчением спросил Сми.
Крюк издал лающий, гнусный смешок.
— Нет, Сми, — сказал он, — ты все-таки выдающийся идиот!
Глава 6
Самый темный путь
Последние лучи заката гасли в сумерках, море и небо тонули в сером мраке. «Фантом» вошел в маленькую бухту, и команда бросила якорь, стараясь опустить его в воду без всплеска. Над водой подпрыгивали и скользили летучие рыбы, их силуэты мелькали на фоне темнеющего горизонта. Из бесформенной массы джунглей доносились жутковатые крики обезьян.
Нерецца, стоявший на юте вместе со Сланком, сказал:
— Еще несколько минут, и станет темно, как во чреве китовом. Пойду предупрежу нашего гостя.
Разработанный ими план был прост. Входя в бухту, они заметили на острове тянущуюся к небу струйку дыма. Туда-то им и было надо. Они высадятся на берег — две шлюпки вооруженных людей, отважных людей, отборных бойцов — и отыщут этот лагерь. Если даже мальчишки там и нет, наверняка в этом лагере будет кто-то, кто знает, где он находится. На таком маленьком острове отыскать человека нетрудно. Ну а уж мальчишке наверняка известно, где находится звездное вещество. Именно за этим звездным веществом они и прибыли.
Сланк предполагал, что лагерь принадлежит пиратам, которых он оставил на острове, — пиратам, которых он одолел перед тем, как его самого одолел мальчишка с помощью этих жутких демонов-полурыб.
Впрочем, неважно, чей это лагерь. Кто бы — или что бы — ни встал у них на пути, ему не совладать с головорезами Нереццы и их… гостем. Так что если звездное вещество на острове, они его получат.
Сланк старался не думать о том, что будет с ним, если звездного вещества на острове не окажется.
«Оно должно быть здесь! — твердил он себе. — Должно быть!»
Матросы уже спускали шлюпки на воду. Сланк шарил глазами по темной воде. Его лицо выдавало владеющее им беспокойство.
— В чем дело? — хмыкнул Нерецца. — Кого вы боитесь, рыб, что ли?
— Никого я не боюсь! — отрезал Сланк. — Однако же мне бы не хотелось снова встретиться с этими полурыбами!
И он содрогнулся, вспомнив, как в прошлый раз, когда он был здесь, в него впивались зубы русалок, а вода мутнела от его собственной крови.
Нерецца, который не очень-то верил в этих полурыб, издал кашляющий смешок. Смеяться ему было несвойственно, а потому смех прозвучал несколько натянуто. Он указал в сторону трапа:
— Не родилась еще та рыба, которая решилась бы помериться силами с нашим темным приятелем, что прячется в трюме! Да и на всем острове не найдется существа, которое пошло бы на это!
Сланк снова взглянул в сторону острова. По его расчетам, до места, откуда шел дым, было мили две, если идти берегом, а если срезать напрямик, то гораздо ближе. Сланк предпочел бы идти берегом. Ему не улыбалось соваться в джунгли ночью, тем более на этом острове, но Нерецца настоял на своем.
— Напрямик пойдем, через джунгли! — заявил Нерецца. — И не только для скорости, но и потому, что там темнее. Нашему гостю любой, даже самый слабый свет не по вкусу. Так что пойдем самым темным путем.
— Совсем без света? Как же мы дорогу-то найдем?
— Это уж не наши проблемы, — ответил Нерецца. — Дорогу будет показывать наш гость, а мы пойдем следом. Зарубите себе на носу, мистер Сланк: когда мы высадимся на берег, командовать будет только один человек. И это не вы. И не я.
«И не человек», — подумал Сланк.
Глава 7
Союзник
— Итак, — сказал Воинственная Креветка, — ты втравил своего друга в беду.
Вождь моллюсканцев смотрел на Питера пронзительно-черными глазами, которые казались еще чернее от соседства с его развевающимися белоснежными волосами.
— Я не виноват! — задыхаясь, ответил Питер. Он сильно запыхался, пока летел через гору к деревне моллюсканцев. — Джеймс сам потащился за мной к пиратам! Я ему говорил, чтоб он не ходил, а он…
Суровый взгляд Воинственной Креветки заставил Питера запнуться на полуслове и отвернуться.
— Он потащился за тобой, — сказал вождь, — потому что хотел поучаствовать в твоей игре! Разве ты не бахвалился, как это весело — дразнить пиратов?
Питер кивнул, не поднимая головы. Хорошо еще, что Динь-Динь для разнообразия молчала.
Она сидела у Питера на плече и с одобрением слушала, как вождь его отчитывает.
— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не дразнил пиратов? — спросил Креветка. — Раз двадцать, если не больше! Что я тебе говорил?
— Что это глупо… — вполголоса ответил Питер. — И опасно…
— Вот именно! — сказал Креветка. — Ты дурно распоряжаешься дарами, которые получил. На этой стороне острова я могу вас защитить, пираты сюда не сунутся. Но на том берегу сидит капитан и все его люди. И любой из них будет счастлив перерезать тебе глотку. А еще там бродит Мистер Грин, который уже отведал человеческого мяса. Соваться туда означает только навлекать на свою голову новые беды. Но ты все-таки решил их навлечь. И навлек.
У Питера задрожали губы. По щеке скатилась слеза. Динька протянула крохотную ручку и осторожно стерла ее.
— Слушай меня, мальчик, — сказал Воинственная Креветка уже мягче. — У тебя доброе сердце. Ты отважен. Ты сразился с пиратом. Ты спас мне жизнь. И за это я навсегда останусь твоим другом и буду защищать тебя. Но ты все еще мальчик, и тебе надо многому научиться прежде, чем ты станешь мужчиной.
Питер поднял голову, собираясь что-то сказать, но тут же передумал и закрыл рот.
— Знаю, — продолжал Воинственная Креветка. — Ты изменился. — Он указал на золотой медальон на шее у Питера. — И теперь никогда не вырастешь. У тебя навсегда останется тело мальчика. Но вот тут, — и Воинственная Креветка коснулся лба Питера, — разумом, ты должен стать мужчиной, потому что другие мальчики нуждаются в тебе. Ты их вождь. Они в тебя верят. Ты должен стать достойным их доверия.
— Так ведь поздно уже! — воскликнул Питер, и слезы градом хлынули у него из глаз и покатились по щекам. — Я их всех подвел! Крюк поймал Джеймса! Если я не сдамся, он его убьет!
— Если ты сдашься, он убьет тебя, — ответил Воинственная Креветка.
— Но ведь это же все из-за меня! Ты сам говорил! Это все я винова-ат!
Мальчик разрыдался и опустил голову, его слезы капали в пыль. Динь-Динь спорхнула вниз, поймала одну слезинку на лету — и та в ее руке превратилась в крошечный бриллиантик. Динь-Динь показала его Питеру. Раньше такой фокус его развеселил бы, но сейчас мальчик только потряс головой.
Воинственная Креветка положил руку на плечо Питеру.
— Ничего, мальчик, — утешающе сказал он. — Мы постараемся вернуть твоего друга целым и невредимым.
Он бросил взгляд на группку воинов-моллюсканцев, которые держались на почтительном расстоянии, наблюдая за происходящим. Вождь чуть заметно кивнул, подзывая их к себе.
Питер поднял голову.
— Вы что, собираетесь напасть на пиратов? — спросил он. — А то ведь Крюк говорил, что, если вы это сделаете, он убьет Джеймса.
— Разумеется, убьет, — ответил Воинственная Креветка. — Он в любом случае собирается его убить, я уверен.
— Но он говорил, — сказал Питер, — что ты можешь прислать двоих дик… двоих воинов, чтобы они отвели Джеймса назад.
Воинственная Креветка улыбнулся тонкой невеселой улыбкой.
— Он и
— Так что же нам делать?! — воскликнул Питер.
— Вот об этом-то я и думаю, — сказал Воинственная Креветка. — А ты не мог бы унести своего друга по воздуху?
Нет, — ответил Питер. — Крюк говорит, что не отпустит Джеймса, пока не сможет схватить меня. И даже если мы с Джеймсом оба очутимся на свободе, я не уверен, что смогу его поднять. Я уже пытался раньше летать вместе с ним и каждый раз еле взлетал и вскоре плюхался обратно.
Воинственная Креветка поразмыслил еще немного, потом сказал:
— Ты говоришь, Крюк велел тебе явиться к роднику?
— Да, — сказал Питер. — К роднику на краю поляны.
— Понятно… — задумчиво протянул Креветка.
Он обернулся и сказал что-то воинам на моллюсканском языке. Язык этот представлял собой смесь щелчков и гортанных возгласов, совершенно чуждых английскому уху. Питеру всегда было особенно странно слышать, как на этом языке говорит Воинственная Креветка: мальчик привык к безупречному английскому, которому тот успел научиться за годы рабства на британских военных кораблях.
Моллюсканский воин ответил Воинственной Креветке довольно длинной фразой. Креветка его внимательно выслушал.
Обменявшись еще несколькими репликами, он обернулся к Питеру:
— Как я и думал, этот родник берет свое начало в пещере. К этой пещере ведет подземный тоннель, достаточно широкий, чтобы по нему мог пробраться воин. Но от родника до входа в тоннель очень далеко. И весь этот путь надо проделать под водой.
— Не понимаю, — сказал Питер. — Ты хочешь, чтобы мы с Джеймсом уплыли оттуда, что ли? Вообще-то пловец я никудышный, а Джеймс и вовсе плавать не умеет.
— Нет, для вас это слишком далеко, — успокоил его Воинственная Креветка. — Но, возможно, нам удастся использовать тоннель для того, чтобы разрушить планы капитана Крюка. Однако для этого необходимо подготовиться, и начать надо немедленно!
Он что-то пробулькал и прощелкал своим воинам. Очевидно, это были пространные и сложные наставления. Воины внимательно слушали, время от времени усмехаясь («Интересно, что тут смешного?» — думал Питер). Когда вождь умолк, они тут же разбежались в разные стороны.
— Ну вот, — сказал Воинственная Креветка. — А теперь нам нужен союзник.
— Союзник? — переспросил Питер.
— Да. Кто-то надежный. Преданный. И отважный.
Динька влетела между ними и повисла в воздухе, отчаянно звеня и указывая на себя.
— И чтобы он еще умел отлично плавать, — добавил Креветка.
Динька приуныла и опустилась на плечо Питера.
— Но… — сказал Питер. — Но я ведь… В смысле, никто из мальчишек не умеет…
Тут он осекся, сообразив наконец, что имел в виду вождь.
— Ой! — воскликнул он.
— Да, — кивнул Воинственная Креветка. — Тебе придется попросить о большой услуге.
Глава 8
Миссия
Двенадцать отважных людей, все как один хладнокровные убийцы, скользнули за борт «Фантома» и по веревочным лестницам спустились в две шлюпки, где уже ждал Нерецца. Над водой, между кораблем и берегом, стелилась на уровне глаз плотная пелена тумана, только изредка расходившаяся под порывами ночного ветра.
Впереди скользила легкая лодочка. На ее веслах сидел только один гребец, а на носу возвышался таинственный пассажир «Фантома», закутанный в черный плащ.
Несчастным гребцом был Сланк, которому Нерецца поручил отвезти пассажира — Нерецца называл его «лорд Омбра» — на берег. Сланк отчаянно протестовал: какой бы он ни был лорд, а оставаться с ним в одной лодке он, Сланк, не желает! Однако Нерецца не оставил ему выбора.
Сланк налегал на весла, сидя спиной к берегу и к своему неприятному пассажиру. Ночной воздух был теплым, однако Сланка бил озноб, холод пробирал до костей. Он ощущал этот холод с того самого момента, как Омбра спустился в лодочку, стоявшую с другого борта, подальше от остальных шлюпок. Омбра не то чтобы слез по веревке, подвешенной нарочно для него. Нельзя было сказать и что он скользнул. Он скорее стек по ней. «Как будто придонный ил, сползающий по якорному канату», — думал Сланк.
Впрочем, думать об этом ему совсем не хотелось. Ему хотелось только одного: поскорее добраться до острова и очутиться подальше от этой лодки.
Здесь, с подветренной стороны острова, на берег набегали ленивые волны. Сланк правил на их плеск, гадая, почему Нерецца поручил это дело именно ему.
— Так держать! — раздался голос Омбры, глухой стон, от которого Сланка передернуло.
Сквозь клубы тумана пробился лунный свет. Сланк наклонился вбок, вглядываясь в поверхность воды, боясь увидеть ненавистных русалок. Он испытывал ужас перед этими демонами-полурыбами, хотя никогда бы не признался в этом вслух. Когда Сланк шевельнулся, его тень, отброшенная луной, шевельнулась вместе с ним, упав на дно лодки.
Сланк взглянул в сторону корабля, увидел, как шлюпки отвалили от борта. А вот чего он не увидел, так это того, как странно повела себя его тень.
Тень как будто ожила, принялась расти и удлиняться, тянуться к носу, навстречу Омбре.
У Сланка внезапно закружилась голова. Он услышал у себя за спиной хриплый стон Омбры, но на этот раз стон звучал как бы вполголоса, будто Омбра разговаривал сам с собой. И тут Сланк услышал второй голос! Голос был странно знакомый, такой знакомый, как будто…
Омбра заговорил снова, на этот раз уже обращаясь к Сланку.
Поделиться книгой: