Помоги проекту - поделись книгой:
Пока орк подкреплялся, девчонка очнулась и заплакала, но не жалобно, а зло и упрямо.
— Отпусти меня! — прорыдала она. — Мне домой надо!
— Зачем? — поинтересовался орк, даже не взглянув на неё.
— Ты слепой? — взвизгнула девчонка. — Тварей не видел?
— Ну и что?
— Они через деревню пройдут.
— И что?
— Там бра-а-атик, — взвыла девчонка. — Ма-аленький!
— Не ври, лягушка. Сама сказала — сирота, отец неизвестно кто, мать умерла.
— Не вру! — взвилась девчонка. — Мой отец — эльф! А мамка померла, брата рожая. Нас лекарь у себя оставил. Потом братика мельник с мельничихой усыновили — мы же, полуэльфы, красивые, не деревенским этим чета.
От последних слов орк сморщился, словно уксусу глотнул. Хотел пальцем у виска покрутить, да только рукой махнул.
— И что? Пристроен твой эльфийский братик, бояться нечего. Авось не сгинет.
— Дурак! — завопила девчонка. — А ещё орк! Видел, как они идут? Они же сегодня ночью нашу Топь накроют! В самый глухой час — я знаю, сколько им ещё шагать. К вечеру гроза будет, потом ненастье затянет, днём никого не различишь, не то что ночью! Когда заметят, — поздно будет. Наших деревенских ты разогнал, они в хребты со страху дёрнули, к гномам. Никто не предупредит! Отпусти!!!
— Я тебе не верю! — рявкнул орк. — Ты врёшь через слово! Один раз я тебе поверил, — и получил эльфийскую деву. Всё.
— Тогда пошли вместе в деревню — только предупредить, а дальше делай, что хочешь. Я всё равно им не нужна. Даже братику. Он сейчас в хорошем доме, — шмыгнула носом девчонка.
— Ты откуда про чародея знаешь? — девчонка так удивилась, что забыла оскорбиться.
— Какого чародея? — насторожился орк.
— Который тварей наслал.
— Слухами земля полнится… — уклончиво сказал орк. — Я мало что слышал. Давай, рассказывай.
— А я что, я ничего… — заныла девчонка. — Об этом все знают…
— Что знают? — терпеливо спросил орк. — И так уж все?
— Ой, да я была-то там разочек, — зачастила девчонка, — и живая, а что лекаря не послушала, ну ведь рядом же совсем было, я одним глазом — и назад. А чего он — как за травами на какую-нибудь верхотуру лезть, так ползи, не жалуйся, а как на чародейский замок взглянуть — сразу не моги. А мне надо! У всех эльфов кольца на руках, красивые, я на кар…, то есть я знаю. А, небось, те кольца и амулеты, что мне папа оставил, сам же лекарь и прикарманил.
При упоминании папы-эльфа, одарившего дочь драгоценностями, физиономию орка снова перекосило, но он удержал рвущиеся с языка слова.
— А когда эльфы танцуют летними ночами, лунный свет горит в камнях их перстней и подвесок! — с горящими глазами рассказывала девчонка. — А некоторые кольца у них магические, честно. И у чародея таких полно, он же волшебник! Я хотела парочку взять, не больше, он бы и не заметил. А мне они позарез нужны!
— Взяла? — без эмоций спросил орк.
Девчонка скривилась.
— Тоже мне, чародей! Одно кольцо, и то на пальце. Серое какое-то, совсем некрасивое, словно пеплом присыпанное. Остальные кольца он, наверное, прячет под кроватью в спальне. Как наш мельник. Он, дурачок, думает, что это тайна, а вся Топь знает, где у него ларец с деньгами стоит. Только до его спальни я не добралась.
— Мельника, — уточнил орк.
— Чародея! — разозлилась на его непонятливость девчонка. — Нафиг мне его медяки, у эльфов от них руки чернеют, лекарь рассказывал. Мы, эльфы, кроме золота и серебра ничего в руках держать не можем, а у нас в Гнилой Топи золотых ни у кого не водится, да мне и не золотые, мне кольца магические нужны. Чародей-то меня не заметил, а вот стража у него мерзкая, костяная, пришлось убираться. Да и чародей тоже не шибко-то живой, почти скелет, голова — так чистый череп, а шея тонкая. Раньше-то замок пустой стоял. Долго. А потом этот вот завёлся.
— И зачем ему таких милых зверюшек создавать? — поинтересовался орк. — И скорым маршем на вашу всеми богами забытую Грязную Топь направлять? Если у вас даже серебряных монет не водится?
— Он не нас направляет! — возмутилась девчонка. — Он дальше! Где поселений больше. Они вот так идут, идут, а потом как давай веером рассыпаться — ничего живого не остаётся. Потом возвращаются. Два раза уже ходили, на восток. Там поселений больше. Мы и не боялись. Кто ж знал, что он их на юг пошлёт? Старики говорят, он так сил набирается, ведь твари чародейские не просто убивают, мучают сначала, силы сосут. А он собранными муками питается. Травники этим тварям в прошлый раз на пути попались, — никто не спасся. Наши охотники видели, когда они из ложбины выходили… Мы тогда тоже коренья собирали, только не компанией, как сейчас, а с лекарем вдвоем.
— Что ж не предупредили соседей, ваши-то охотники? — брезгливо спросил орк, блеснув золотым клыком.
— Я хотела… — вздохнула девчонка. — Добежала бы, успела. Лекарь не дал. Сказал — дура. Пропаду вместе с Травниками, и кто ему за кореньями в горы ходить будет? У них, мол, свои сторожа, пусть и смотрят. Отпусти меня, а? Я успею.
— Помолчи, — велел орк. — На.
Он развязал пленнице руки, протянул ей несколько полосок сухого мяса и флягу с водой.
Голодная девчонка накинулась на еду. Челюсти её немногим уступали орочьим: твердое, как камень, сушёное мясо она молотила словно мягкий сыр.
Стало относительно тихо. На это орк и рассчитывал.
Он принялся рассуждать вслух:
— Что мы имеем? Ночью некой деревни не станет. Невелика потеря. Предупреждать их я не сунусь, себе дороже. Им и на соседей-то своих плевать, а уж орка на вилы подымут, даже слова не выслушав. Отпустить эту неотр-р-р-разимую дочь эльфа? И с чем я останусь?
Услышав от орка «дочь эльфа» девчонка приосанилась и пробормотала с набитым ртом:
— Дяденька, ну я же вернусь, чештное слово! Там шкучно.
Орк отмахнулся от неё.
— С другой стороны мы имеем мага, который, похоже, зализывает раны после каких-то дел. Копит силы в этой глуши. А шея у чар-р-родея тонкая… Дочь кузнечика там побывала… Знает дорогу. В самом захудалом чародейском замке есть чем поживиться бедному орку… Если он послал своих домочадцев на охоту… Гостей не ждёт, ждёт еду…
Глаза у орка заблестели.
— Я знаю, как спасти твою Вонючую Топь, слышишь, дочь эльфа? Надо уничтожить чародея — тогда умрут и эти твари. Без хозяина такие создания жить не могут. Они этого просто не умеют.
— Добычу пополам! — радостно воскликнула девчонка.
— Чего?! — возмутился орк.
— Без меня ты не дойдешь!
— Без меня твою деревню размажут!
— Ты жадный и жестокий!
— Кто, я?!!
— Ну, хорошо, не половину, — пошла на уступки девчонка. — Две трети — тебе, одну треть — мне. Хоть это и несправедливо. Но ты берёшь меня с собой.
— Тебя-а-а?
— А чего? Что мне теперь, всю жизнь в Гнилой Топи сидеть? Мы Топь спасём, и я с тобой пойду. Братик пристроен, не пропадёт. А я должна своих найти.
— Кого?
— Эльфов, конечно, — со спокойной уверенностью заявила девчонка. — Ты меня до Мекампа доведи, а там я сама.
Орк исполнил давно желаемое и от души покрутил пальцем у виска. Потом сказал:
— Ладно. Сколько отсюда до замка?
Девчонка встала, деловито осмотрела и равнину, и холмы на севере, нашла колонну тварей, затем, прищурив один глаз, глянула на солнце, определяя время.
— К закату доберёмся, если побежим.
— А побежим? — недоверчиво подняв брови, поинтересовался орк.
— Чего, устал?
— Кто, я?
— А что, я, что ли? — дернула плечами девчонка. — Я-то и раньше заката добегу. Я же сытая.
— Хорошо, тогда побежим, раз ты сытая, — медленно выговаривая каждое слово, сказал орк. — Именно это я хотел узнать, дочь эльфа.
— Только не сразу побежим, пройдём немного, — озабоченно сказала девчонка, распутывая ремни на ногах. — А то у меня в боку заколет. На, убери.
Орк несколько растерянно принял ремни и флягу, потом, решив не призывать к порядку осмелевшую дочь эльфа, молча убрал их в котомку, в который раз за день закинул её за плечо.
Девчонка вскочила и зашагала рядом с орком, умело разминаясь на ходу, готовя ноги к бегу.
— А чего ты так обрадовалась, что я тебя в бордель продам? — полюбопытствовал орк. — Ты хоть знаешь, что это?
— А как же! — возмутилась девчонка. — На ярмарку приезжал передвижной. Вместе с цирком. Не к нам, в Травники.
— И что?
— Ну, у них же, дам из того возка, настоящие платья! Длинные! Красивые! — с горящими от восторга глазами объяснила ему девчонка. — Почти как у эльфов! А лекарь мне платье не разрешает! Говорит, о кусты обтреплю, в штанах коренья собирать удобнее. Он прав, конечно, но если бы у меня было хоть одно, люди быстрее бы поняли, что я — дочь эльфа.
— Угу, всё понятно, вопросов нет, — буркнул орк.
Дальше они шли молча, погруженные каждый в свои мысли.
Девчонка шагала, о чём-то размышляя, потом тряхнула головой, расправила плечи, задрала повыше нос и, зажмурясь от удовольствия, почти пропела каждое слово:
— Я — дочь эльфа! Меня похитил орк! Я иду в замок чародея спасать свою деревню! Как здорово!
Орк покосился на неё и сказал:
— Ну, тогда побежали.
И они бок о бок побежали на север, к холмам.
К ночи на равнине разразилась гроза.
Орк и девчонка встретили её у подножия замка, стоя на узкой, от силы в две ладони шириной, тропинке-карнизе, идущей вдоль отвесного обрыва.
Замок нависал сверху, колючие грани стен, вздыбленные пики шпилей. Отблески молний отражались на блестящей черепице его крыш.
— Красивый, да? — сказала девчонка, задравшая голову, чтобы лучше рассмотреть стену. — Только жуткий.
— Нормальный, — отозвался орк, ногой сталкивая в пропасть камни на тропе впереди себя. — Ты точно здесь шла?
— Легко! — фыркнула девчонка. — Днём только. Там, дальше, не так красиво. Зато пролом в стене. Старый. Видно, у чародея этого руки не доходят починить. А я бы починила. И окошки бы покрасила. Он тогда стал бы красивый и не жуткий.
— Тогда давай я тебя чародею продам, — рыкнул раздражённо орк. — Он через три дня сдохнет от твоей болтовни, надо будет только подождать. И никакой крови.
— Нельзя, — совершенно серьёзно сказала девчонка. — Так мы не успеем. Твари скоро к деревне подойдут. Я чувствую.
Над Железным Хребтом висела полная луна. Тучи затянули небо южнее, а здесь всё было полно призрачного, неживого света.
По внутреннему двору замка вышагивал костяной паук. Обманчиво хрупкий и ажурный.
Он преграждал путь к покоям чародея.
— Слушай, — шёпотом спросила орка девчонка, — а ведь у тебя даже секиры нет. Как мы мимо него пройдём?
— Только заметила? — осклабился орк. — Не твоя печаль, дочь эльфа.
Они наблюдали за пауком со стены. Точнее, с груды камней, закрывавшей пролом. Именно по ней, как по каменной лестнице, они и поднялись сюда.
Орк подобрал камешек, небрежно кинул его во двор. Раздался звонкий стук о каменные плиты.
Паук ринулся на звук.
— Слышит, — удовлетворённо сказал орк. — Интересно, чем…
Он набрал горсть мелких камешков, ссыпал их в ладонь девчонки.
Поделиться книгой: