Помоги проекту - поделись книгой:
_________
_________
___ ___
_________
_________
_________
Опять мы видим гексаграмму, в которой одна иньская черта оказывается центром тяготения всех остальных янских. Она-то и символизирует собой «решающую малость». Чудесным героем из ряда решающих малостей является мышка из сказки про репку. А вы, между прочим, подсчитайте: дедка, бабка, внучка, Жучка, мурка – их пятеро, этих крупных и сильных животных – это пять сильных черт. А дело решает шестая, слабая, казалось бы, черта, маленькая мышка. (Та же мышка оперирует в «Курочке Рябе»)
Так в сказке про Лань странная мелочь убивает первого охотника, капитана. Всего-то искра, всего-то сфокусированный луч. И какая-то горная лань останавливает ход великого медведя и ломает налаженную жизнь всего королевства, вызывает гибель короля и разрушение машины – главного, вроде бы, источника энергии.
В этом суть сюжета: не бывает малости, не способной оказать влияние на ход событий. «малостью» считает что-то далекое от себя гордое и напыщенное
Индеец Дон хуан заставляет своего ученика-американца (в «Путешествии в Икстлан») просить разрешения у маленького цветочка, и того аж крутит и ломает, настолько не хочется не то что склониться перед «малым», а даже просто принять его во внимание как равноценное существо. А сказки в один голос говорят: считайся с каждым муравьем, и именно муравьи, очень возможно, принесут тебе победу (как Психее и Василисе Премудрой). Примеры можно множить и множить, что говорит об универсальности рассматриваемого сюжета.
Заметим, что «Решающая мелочь» в этом сюжете склонна решать дело в позитивную сторону, помогать тому, кто «обладает правдой». Конечно, каждый дурак и почти каждый мерзавец считают, что обладают правдой. Вот важный момент проверки, указанный Книгой: «Обладай правдой в непрерывной преемственности». Это может указывать на то, что твоя правда должна быть правдой и твоих предков. Одобрил бы твой прадед этот поступок? Это можно понимать и так, что истинная правда должна быть цельной, не вырванной из контекста всеобщей жизни. Так, жадность и властолюбие обычно вырваны из гармонии; служа одному, угнетают другое. Все эти качества и их временных носителей данная ситуация выбрасывает из игры и заметает снегом так же легко и быстро, как Капитана и графа Живомора.
а вот теперь скажите мне, как называется та малость, что помогла Ване добиться своего – поймать прекрасную Лань? Почему она не убегает от него? (Верхняя триграмма – ветер – образ Лани; Ваня, идущий к ней снизу – нижняя триграмма, сплошной ян, мужской порыв.) …
решающая малость в обыденной жизни часто показывается человеку тем, что принято называть «знаками». От «благородного человека» требуется умение двигаться в соответствии с «общим потоком», и знаки – это постоянный источник взаимотношений «человека» и «потока». Если ты двигаешься правильно, то мир за тебя, автобус приходит вовремя, и шофер одет в такую же кепку, как твой любимый дядя. «низкий человек», то есть человек неразвитый и грубый, видит знаки только в очень явной и материальной форме, но даже и тогда легко отсылает их в огромный котел «случайностей», в котором потом он может утонуть или долго страдать, как в адском вареве. «благородный человек» видит знаки еще в форме зарождающихся сущностей. Он не гордится своим «собственным» путем, но готов идти с Дао, с «общим потоком». Знаки воспитывают его. «Воспитание малым» – таково название соответствующей гексаграммы И Цзин.
10. Наступление.
– – Стрельба глазами -
сказка про Прекрасную Лань, Великого Медведя и Ваню-Чудика (продолжение)
Однажды – я вам не скажу, когда – в город с горы пришел бродяга. Не очень старый, но уже и не молодой. Тихий такой, спокойный. Одежда – смешно сказать. Зашел в трактир. Сел в углу кушать. А надо сказать, что в городе в это время были совсем другие порядки. Королем после всей той анархии стал Неглуб, нагл и глуп. Он навел «порядок» – то есть везде была слежка, какие-то особые паспорта и прочая ерунда. А бродяга выглядел, конечно, слишком подозрительно. И вроде бы мужик как мужик, но будто бы немножко из другого времени. Не долго думая, его арестовала первая полицейская команда, прямо там, в углу трактира. Документов у него не было, да он, кажется, и не очень знал, что это такое. И сразу же из трактира направился в тюрьму.
Ваня-Чудик, конечно.
Но то, что он стал рассказывать на допросе, сразу же вывело его из тюрьмы и направило во дворец. Слишком фантастические вещи он отвечал на самые простые вопросы. И скоро его допросом занялся главный тюремный генерал. И вскоре доложил об этом королю (тот очень живо интересовался тюремными делами).
Вот и встретился Ваня с королем. Сел Неглуб напротив его за столом и стал расспрашивать. А Ваня – что ж, спокойно правду говорит. Что пошел охотиться за оленем по королевскому приказу. Что спутники отстали, а двое погибли. Что лань он встретил и поймал. Только не поймал, а отпустил. Что теперь пришел посмотреть на родимый город, и совсем награды не хочет.
Ну, когда он сказал о награде, Неглуб захохотал и сказал, что если Ваня сумеет сберечь башку – это и будет его крайняя награда, только она ему не очень светит. И единственный способ получить эту награду – это устроить ему, королю, встречу с прекрасной Ланью. Вот и все, и больше никаких условий. Только в горы Ваню тоже не отпустили. Даже и с командой охранников. Ясно, что он ускользнет и в горах останется. Нет – пусть он так косулю приведет. Силой мысли. Письмо пошлет, или еще как. Сроку – три дня. Потом – казнь.
Посадили Ваню-Чудика в темницу, где только одно малюсенькое окошко под потолком обозначало, день сейчас или ночь. Ему было очень грустно. Не стал бы он приводить, конечно, свою Лань к жестокому королю. И ясно было, что скоро ему придется умереть. И ужасно грустно было, что ее он уже не увидит.
Вот так прошла ночь, потом день, потом ночь. Ваня, как мог, выглядывал в окошко, чтобы хоть с какой-нибудь живой душой для Лани весточку передать. Нет, не чтобы пришла – чтобы знала, что произошло. Потому что когда умирает один любимый, другому нужно об этом знать. И может быть, что-то же, что-то же – можно сделать? Потому что когда умирает один любимый, он умирает за двоих. И ему было очень грустно, пусть он и не подавал виду.
Но только настал второй день, потом ночь, потом третий. Пришел тюремный министр и сказал, что казнь будет следующим утром – если, конечно, Лань не придет к королю. Послал его Ваня красивым оборотом, получил в зубы, и опять сел к окну. И стал думать, что в таких случаях обычно помогают всякие мелкие зверьки, ну, кто-нибудь, кого спас, кому доброе дело сделал. А кому он сделал чего-нибудь хорошее? Плохого вроде не делал, это правда. Но хорошее? Нет у него таких волшебных должников. Вот разве что…
И тут он увидел, как мимо окошка проходит Медведь. Ведь Медведь теперь от машины спасся – получается, из-за него, из-за Вани, потому что тогда утром на него с Ланью засмотрелся. Ну, пусть даже и не должник никакой – авось! И Ваня стал ему кричать: «Эй, Медведь!» А Медведь видел все, буквально все. Он сразу увидел Ваню и спросил: в чем дело?
На одном дыхании ему Ваня все рассказал. И попросил сказать обо всем Лани. Что пусть не приходит, конечно, к королю, да и времени, слава Богу, не осталось – но может, придумает что-нибудь? Скажешь, Медведь? Ты же видишь ее – каждое утро?
Ничего не ответил Медведь и пошел размеренно дальше.
Но внутри он решил: нет, конечно, нет. Да они никогда и не разговаривали с Ланью. И не нужно было мешать ее в эти дела.
Медведь очень любил Лань. С ней единственной он позволял себе задерживаться в своем ежедневном походе. Он очень любил свою Лань. И Ваню поэтому – не любил.
– – Стрельба глазами -
сказка про Прекрасную Лань, Великого Медведя и Ваню-Чудика (окончание)
А наутро возле тюрьмы уже стояла плаха, в этом государстве все было хорошо налажено. Ваню вывели из тюрьмы чуть свет, связанного, невыспавшегося. Его поставили на краю двора. Вышел и сам король, такая у него была утренняя зарядка – смотреть на казни. Они стояли во дворе, медленно поднималось Солнце. Ворковали голуби, на улице мели мусорщики. «Тихо жил я, – подумал Ваня, – тихо и помру». Он думал о своей Лани, тихо называл ее про себя: «Чуть!», «Чудь!» У них были такие ласковые имена друг для друга, они давно заметили, что их имена легко смешать и сделать похожими. Чуть – Чудик. Ну вот, он стоял на дворе, и разговаривал с ней, хотя не выходило очень спокойно, да и слова не клеились. Потом его подвели к плахе.
И вдруг на улице раздались крики – и одновременно тишина – крики вдали, и тишина возле. Все повернулись к выходу на площадь – а оттуда выскочила, как будто просто появилась – прекрасная Лань. Смотрит на Ваню, а он смотрит на нее, и только слезы дурацкие ему застят взгляд. И на сердце так хорошо, хоть и понимает, что волноваться надо, что ведь ее могут схватить, что что-то страшное может произойти, а такой праздник внутри, что только петь. Смотрит во все глаза, и не он один, конечно, – все, кто были, прилипли взором к прекрасной Лани.
А король, не будь дурак, тут же взглядом посылает своих солдат – оцепить выход, вызвать всех, все замуровать, чтоб не сбежала. И поет у него, у дурака, прямо песня в груди – ай, какой я молодец, вот прежний король войска посылал, а я легким движением пальца! Такую лань заполучил! Смотрит на нее и насмотреться не может. И идет прямо к ней, растопырив руки, думает погладить. А Лань тогда переводит взгляд с Вани на короля – а он уже совсем близко – и она смотрит вверх – а там замер Медведь – и они встречаются глазами, и бежит их обычная искра, хоть и не в обычное время – и когда Лань переводит глаза на короля, тот вспыхивает и сгорает. В одну секунду, секундочку! Какой дурак!
И люди начинают разбегаться, потому что зрелище – зрелищем, а смерть – смертью, и очень скоро на площади не остается никого, кроме Лани, Вани-Чудика и вверху над ними – Великого Медведя.
Ваня, счастливый, поднимает заплаканное лицо кверху и спрашивает: «Это ты позвал ее?»
А Медведь медленно качает головой – «Нет» – и медленно, будто сгорбившись, уходит.
Нет, он не звал Лань в это утро. Он прошел мимо нее, закрыв глаза. Хороший, толстокожий Мишка! Конечно, она все сразу поняла. Если и не все, то почти все. Сколько там было до города – она все пролетела единым духом.
Потом она подталкивала его ко дворцу – иди, мол, правь, становись королем. Он тащил ее за собой. Она легко ускользала – ну, конечно, сейчас я брошу свои горы и поселюсь в этой развалине. Тогда пошли! – и он тащил ее в другую сторону, к горам. Ну, нет, – отталкивала она его – ты должен править во дворце! Вон твой народ, такой дурацкий! Ну, милый, иди! Ты же хотел пожить в городе, хоть немножко, на, поживи!
Если так долго стоять внизу, в городе, тело тяжелеет. И чудесная Лань, Лань Чуть-свет, самая легкая и чудесная в мире лань, стала наливаться совсем незнакомой ей силой. Вначале это было как тяжесть в ногах…
А потом она превратилась в женщину.
Он повел ее во дворец, и они стали королем и королевой.
Каждое утро, чуть свет, когда приходил Великий Медведь и они встречались глазами, она опять превращалась в Лань.
Иногда она убегала вслед за этим в горы, а иногда оставалась стоять на земле – и тогда через несколько минут опять становилась женщиной.
Ее гляделки с Медведем остались прежними, ласковыми и чистыми не по-земному. Она-то его нисколечко не винила за то утро, когда он весточку от Вани не передал.
А Медведю иногда становилось стыдно. Днем он занимался делами, а вот вечером, иногда, отдыхая, он вдруг стыдился и алел.
И получался красный закат. Потому что Медведь, конечно, был Солнцем – вы не знали?
_________
_________
_________
___ ___
_________
_________
когда «благородный человек», став на путь движения к цели (в гексаграмме «Война»), приближается к ней (в следующей ситуации «Приближения»), и убеждается, что небо на его стороне (пройдя через «игольное ушко» предыдущей гексаграммы), он переходит в наступление. В сказках это момент битвы окрепшего героя со змеем, кащеем и прочими силами зла. Силы сопротивления здесь явственно сильны – они видны в верхней триграмме
_________
_________
_________сплошного янского напряжения, символизирующей внешнюю ситуацию (вспомним драконов первой чисто янской гексаграммы).
Но герой, видный в нижней триграмме,
___ ___
_________
_________обладает «разрешением» и «радостью» (это основные свойства этой триграммы), в нем теперь смешаны ян и инь в прекрасной пропорции, делающим его крепким и неуязвимым.
Герой переходит в наступление. Его задача, как гласит Книга Перемен, – «наступить на хвост тигра так, чтобы он не укусил тебя самого».
События в этом сюжете движутся стремительно, ибо «путь, по которому ты ступаешь, – совершенно ровный».
Герой может обманывать других («скрывшемуся человеку стойкость – к счастью»), но он не должен обманывать себя, что он, дескать, «просто вышел погулять». Наш замечательный Ваня чудик спустился в город – зачем? Зная сюжет (а бессознательно мы его знаем, хотя бы зная множество подобных сказок), можно уверенно сказать: чтобы стать правителем этого города. Герой идет в наступление когда на коне и с мечом, а когда пешим и в грязной робе. Сущность сюжета от этого не меняется: он придвигается к тигру, чтобы наступить на его хвост.
Совершенно очевидно, что на этой дороге его ждут серьезные препятствия. И очень может быть, что по ходу дела возникнет сильная зажатость в тиски неприятностей и опасностей, подобная сидению Вани чудика в тюрьме. Как гексаграмма с пятью сплошными чертами, его окружат твердые стены, и только тонкий лучик надежды будет пробиваться через единственную иньскую прорезь. «И одноглазый может видеть; и одноногий может наступить. Но если так наступить на хвост тигра, то он укусит этого человека». Необходимо иметь «две ноги» – ну, например, и ум и сердце; или и вдохновение и опыт; или уметь и думать и действовать. Можно это понять и так: в тяжелый момент тебе понадобятся две ноги, причем одна из них должна быть свободна. В нашей сказке такую роль играет Лань.
Но ситуация кризиса здесь совсем недолгая, как бы остра она ни была. Близко «решительное наступление», сметающее остатки сопротивления. Наступление ведет к победе героя. Это подтверждается следующим сюжетом Расцвета.
11. Просветление
Открытие барона Мюнхгаузена
– Уважаемый барон, давно хотелось вас спросить: вы совершили множество славных подвигов, одержали столько великих побед, но не открыли ни одного всемирного закона.
– А вот и неправда! Было в моей жизни и такое.
– О, как интересно, расскажите нам, пожалуйста, скорее.
– Что ж, извольте. Однажды я, действительно, подумал о том, а не открыть ли мне какой-нибудь всемирный закон, как это в свое время сделал, например, Ньютон. Вы знаете, он просто сел под дерево, дождался, когда на его голову упадет яблоко, и как только это случилось, он открыл закон всемирного тяготения. Это же так просто! Я решил, что мне – летавшему на ядре и достававшему себя за волосы из болота – будет легко справиться с этой задачей. Только, подумал я, что под яблоню мне садиться не стоит, – зачем мне второй раз открывать закон всемирного тяготения! И тогда я решил сесть под елку.
– О, какое мудрое решение!
– Да, нет более мудрого человека на земле, чем барон Мюнхгаузен! Так вот, нашел я подходящую для своих целей елку и сел под нее. И как только я сел, мне на голову сразу упала шишка!
– Вот так сразу!
– Ну да.
– И что?
– Ничего. Может быть это была случайная шишка, только никакого закона я не открыл благодаря ей. Сижу я и жду дальше. Наконец, мне на голову падает вторая шишка!..
– И..?
– И опять ничего. Видимо, опять не та шишка, подумал я. Но когда мне на голову упала третья шишка, а я опять ничего не открыл, я подумал, что, может быть, надо снять шляпу…
– Точно!
– Я так и сделал. А для верности снял и парик…
– И что? Право, не томите!
– На мою голову упало 552 шишки! Но, увы, никакого закона я не открыл.
– Даже самого маленького?
– Даже самого маленького.
– Не может быть. Вы нас опять обманываете, барон!
Поделиться книгой: