Помоги проекту - поделись книгой:
___ ___
___ ___
___ ___
___ ___
Опять стоит напомнить, что эта ситуация не является сюжетом в полном смысле этого слова, но лишь важным подготовительным этапом, скорее статичным состоянием, чем ситуацией, потому что здесь еще нет взаимодействия света и тьмы.
Смотрите, на нашем рисунке – одна дыра! Туда ведь, что ни упадет, все проскочит и следа не оставит!
Такая вот страшно женская, чисто иньская политика.
Мои мозги группового терапевта опять рисуют начало группы с потрясающей готовностью каждого члена группы делать что угодно, абсолютно все, что скажет ведущий. Развеивается такая позиция, конечно, тоже очень быстро обычно. То есть позиция не стойкая.
Попадающий в эту ситуацию человек должен понимать, что он является не столько героем событий, сколько средой для развития событий. Как Земля – прообраз этой гексаграммы по И Цзин – является средой для «падшего зерна». Земля является, кстати, прекрасной средой для зерен и семян. Но и каждый из нас является прекрасной средой для чисто человеческих дел, для идей и божественных предначертаний. Наличие «собственной воли» в такой среде ей только мешает. Быть «сосудом», который будет одинаково держать все, что в него не нальют. Этот образ прекрасно развит в христианских практиках, хотя там дело усложняется тем, что есть «божья» воля и воля церкви, а это ох какие разные бывают импульсы. В нашем мировоззрении нет ничего меж человеком и богом, есть сказка о том, что следует быть «благородным человеком» (китайский образ). А что делает «благородный человек»? Он слушает «великого человека». Человеческая мораль не держит его, он свободен среди людей, но тем вернее подчинен воле небес.
Хорошо, конечно, если он при этом слышит четкие голоса, указывающие, что ему делать, как шизофреник из электрической розетки (какой чудесный символ источника энергии!)
Здесь очень важна умеренность, что подчеркивается в комментариях И Цзин. Боги не говорят людям постоянно, что делать. Это – редкий случай, великий шанс, источник вдохновения. Умеренно и спокойно он приводится в жизнь, как развивается в земле чудесное зерно.
Вот прекрасная практика, соответствующая данной ситуации. Называется «тотальное ДА». Два человека с неоднозначными и заряженными отношениями (это могут быть муж и жена, к примеру) садятся напротив друг друга. Один говорит другому в резкой недвусмысленной форме то, что он о нем думает. Ну, например, «Ты дурак!» Второй должен
Вот даосский текст, иллюстрирующий китайское отношение к идее полного принятия:
«Приносящий Жертвы, Носильщик, Пахарь и Приходящий, беседуя, сказали друг другу:
– Мы подружились бы с тем, кто способен считать небытие – головой, жизнь – позвоночником, а смерть – хвостом; с тем, кто понимает, что рождение и смерть, существование и гибель составляют единое целое.
Все четверо посмотрели друг на друга и рассмеялись. Ни у кого из них в сердце не возникло возражений, и они стали друзьями.
Но вдруг заболел Приходящий. Он задыхался перед смертью, а жена и дети стояли кругом и его оплакивали.
Придя его навестить, Пахарь на них прикрикнул:
– Прочь с дороги! Не тревожьте того, кто превращается! – И, прислонившись к дверям, сказал умирающему: – Как величественно создание вещей! Что из тебя теперь получится? Куда тебя отправят? Превратишься ли в печень крысы? В плечо насекомого?
– Куда бы ни велели сыну идти отец и мать – на восток или запад, на юг или север, он лишь повинуется приказанию, – ответил Приходящий. – Силы жара и холода человеку больше, чем родители. Если они приблизят ко мне смерть, а я ослушаюсь, то окажусь строптивым. Разве их в чем-нибудь упрекнешь? Ведь огромная масса снабдила меня телом, израсходовала мою жизнь в труде, дала мне отдых в старости, успокоила меня в смерти. То, что сделало хорошей мою жизнь, сделало хорошей и мою смерть. Если ныне великий литейщик станет плавить металл, а металл забурлит и скажет: "Я должен стать мечом Мосе!", то великий литейщик, конечно, сочтет его плохим металлом. Если ныне тот, кто пребывал в форме человека, станет твердить: "Хочу снова быть человеком! Хочу снова быть человеком!", то творящее вещи, конечно, сочтет его плохим человеком. Если ныне примем небо и землю за огромный плавильный котел, а процесс создания за великого литейщика, то куда бы не могли мы отправиться? Завершил и засыпаю, а затем спокойно проснусь.»
3. Начальная трудность
Сказка про два лаптя одного хозяина
Одному человеку подарили пару лаптей. Хотя он и жил в небольшом городке, но был он человек вполне современный, носил туфли и ботинки, причем было у него их множество, он любил красивую обувь. Наверное, именно поэтому друзья подарили ему лапти – уж не знали, как ему угодить. Он поставил лапти в прихожей вместе с другой обувью, хотя вряд ли он собирался их носить. Ну, в общем, это неизвестно, известно только, что гости разошлись, человек ушел спать внутрь дома, а лапти остались стоять в прихожей около огромного окна на всю стену. Это была ночь полнолуния, и Луна стояла над высокой горой (человек жил на окраине города прямо у подножия горы). Полная Луна наполняла все живое таинственной силой, и может быть, поэтому, Правый Лапоть заволновался.
«меня совершенно не устраивает компания этой шушеры, – толкнул он в бок своего левого собрата, кивая на мирно дремлющие туфли и ботинки, – холеные, тупые и бестолковые выродки цивилизации».
«Да брось ты, – стал успокаивать его Левый, – нормальные ребята, утром познакомимся».
«черта с два!» – сказал Правый. – я вообще здесь до утра не хочу оставаться. Я хочу идти гулять… Вон на ту гору!»
«Ты с ума сошел, спи».
«Сам ты спи. Небось, хочешь быть как все они. Дождешься, станешь. Ты какой-то вообще очень левый, я погляжу. Совершенно левый. Ну и черт с тобой, я сам залезу на вершину!»
Так сказал Правый и действительно пошел к выходу. Ну, двигался он, конечно, довольно медленно, и где-то полчаса прошло, пока он дошел до порога, протиснулся в щель двери, приотворил ее и вылез на крыльцо. То ли Полная Луна ударила ему прямо в голову, то ли еще что, только буквально через полминуты после того, как он оказался на крыльце, он оступился и полетел вниз. Впрочем, он сразу же приземлился, и довольно мягко. Лапоть упал в помойное ведро, стоящее под крыльцом. Снизу были картофельные очистки и стаканчик из-под йогурта.
«Какой позор!» – воскликнул Лапоть. – «Куда я попал!»
Если бы он присмотрелся, он бы увидел, кстати, что попал в очень интересное место. В картофельных очистках осталось несколько глазков, и оттуда начали расти корни и стебельки. Стаканчик из-под йогурта, в котором были сладкие остатки и немного дождевой воды, подкармливал картошку и берег от солнца. Она потом проросла из помойной ямы в целый здоровенный картофельный куст. Но Лапоть всего этого не видел и видеть не хотел. Его продавали в магазине сувениров, и он почти ничего в жизни не видел кроме блестящих нарядных полок. Помойное ведро возмутило его – его, который хотел подняться к небесам!
Напрягаясь каждой лозиной, из которых был сплетен, Лапоть стал вылезать из ведра. Это было потруднее, чем преодолеть порожек и дверь, но наконец ему это удалось. Он немножко испачкался и пообтрепался, но ничего, он пошел дальше по залитому Луной двору. Он уже почти дошел до калитки, как вдруг…
Как вдруг что-то огромное наскочило на него и вонзив в него острые зубы, оторвало от земли и замотало в воздухе! Это хозяйский пес, скучающий на дворе, нашел тапок и начал по привычке играться с ним, прежде чем отнести хозяину. Бедный Лапоть был изрядно потрепан, пока пес не оттащил его на крыльцо к двери, с которой началось его путешествие. Там Лапоть наконец был оставлен, пес куда-то убежал.
«Какой кошмар! – сказал Лапоть. – Всё против меня!»
Какая-то тучка закрыла в это время Луну, и двор стал темным, неуютным, просто страшным.
«ничего, – сказал Лапоть, – я еще посмеюсь над этим с вершины горы! Куда вот только идти, интересно?»
наверное, из-за того, что перед ним все кружилось после мотыляния в собачьей пасти, он успел сделать только пару шагов… И упал в помойное ведро.
меж тем, Левый Лапоть тоже не спал в прихожей (а как потом выяснилось, и хозяин не спал в своей комнате. Полная Луна действовала на всех). Левый волновался за правого. Да и окружающие его туфли да ботинки тоже в основном не спали (а что им – они спали целые дни напролет), и постепенно они разговорились с новеньким. Тот рассказал им про сувенирный магазин, они рассказали ему про обувные, беседа наладилась, и тут в коридоре послышался шум – приближался хозяин.
«миленькие! – обратился Левый Лапоть ко всем окружающим, – дайте мне найти моего правого! Спрячьтесь как-нибудь, сделайте так, чтобы хозяин вас не взял! Тогда, может быть…»
Так оно и вышло. Хозяин вышел в прихожую и стал искать, что бы надеть. А все его любимые туфли и ботинки кто попрятался, кто сморщился, у кого запутались шнурки… И хозяин, не найдя ничего лучше, взял в руки новенький Левый Лапоть.
«Эге, – сказал он, – прикольный типчик! А где правый, хотел бы я знать?»
Он принялся искать правый, и честь ему и хвала, быстро нашел его в помойном ведре, которое стояло у крыльца. «Выкинул кто-нибудь спьяну», – подумал хозяин. Полная Луна светила всю ночь ему в глаза и не давала уснуть. «Дай-ка я пройдусь, проветрюсь», – решил он. И одел свои новые лапти, и вышел со двора.
«Вот ведь странно, я иду в лаптях» – думал человек. – это мне и по асфальту идти как-то не прикольно…»
И он свернул с дороги, по которой обычно гулял к городскому парку, вышел на окраину города и пошел по заброшенной грунтовой дороге. Очень скоро он понял, куда он идет – он поднимался на гору, на которой не был давным-давно. Дул легкий ветерок, плыли легкие облака, Луна светила как сумасшедшая, и человеку было хорошо и вдохновенно. Правда, на полдороге поломался правый лапоть (все-таки он был скорее декоративный, да и ночные переживания порядком его растрепали), но ничего, человек снял лапти и пошел босиком. С Лаптями в руках он зашел на вершину горы, и стоял там, охваченный чудом. Правый и Левый Лапти тоже были счастливы, лежа на теплой земле. Они и не заметили когда хозяин ушел – может быть, заснули под утро. Тот вернулся домой босой и с тех пор решил обязательно гулять босиком хотя бы иногда – так здорово! А Лапти, оставшись на верху горы, тоже не были в обиде. Правый гордился тем, что наконец попал, куда хотел, а Левый был счастлив тем, что опять оказался рядом с правым.
Потом их подобрал другой человек, но это уже совсем другая история.
___ ___
_________
___ ___
___ ___
___ ___
_________
ситуация начальной трудности не так уж приятна. Это момент начала, когда есть вдохновение, да нет опыта, есть импульс, да нет удачи, короче, нескладушки. Зерно упало в землю, его придавило что-то сверху, ему неуютно и совершенно всё неизвестно. Его окружает чуждый мир – или, точнее сказать, мир, который кажется ему чуждым и потому то страшным, то неприятным. Правый Лапоть испытывает это сполна (ну, правда, кто сказал, что судьба не могла бы ему еще добавить?), из компании снобов он попадает в помойку, и так далее, везде неуютно, а цель по-прежнему дико далека и практически недостижима.
И Цзин в комментариях к этой гексаграмме трижды повторяет: «Колесница и кони – вспять!» ну нет удачи! Но – говорит комментарий – увидьте, что ее и не должно здесь быть. «благородный человек примечает зачатки событий и предпочитает оставаться дома», – говорится в комментарии И Цзин. Что же он примечает?
Он примечает, глядя на гексаграмму, что она состоит из следующих двух триграмм:
___ ___
_________
___ ___ и
___ ___
___ ___
_________
(пора привыкать к символике великой Книги!)
нижняя из них означает возбуждение, его свойство – подвижность, его образ – гром. (Это Правый Лапоть в сказке.) Верхняя означает погружение, ее свойство – опасность, образ – вода. Что же получается, если гром гремит под водой? Вот то и получается, что ничего не получается. Или, скажем, ничего особо хорошего не получается, потому что сопротивление среды слишком велико. Возбуждение, творческий импульс, бушующий внутри (а нижнюю триграмму понимают как отображающее внутреннее состояние, а верхнюю – внешнее), – это возбуждение еще не в силах прорвать инертность внешнего. Внешнее уравновешено для старой ситуации, для новой оно враждебно и полно опасностей.
Так и человек, становящийся на путь перерождения, поначалу встречается с немалыми трудностями. Попадая на психологическую группу, например, он оказывается, как Алиса в сказке, «среди грубых и наглых зверушек». Его тревожность возрастает с катастрофической быстротой, но не умея направить ее к собственному истоку (точнее, привычно избегая болезненных для себя вещей), он иррадиирует ее во все стороны, сея неприязнь в окружающих и только увеличивая свои беды (превращая часто их из надуманных в реальные). Вот она, начальная трудность! Гора еще слишком далека, зато помойное ведро так близко! И, не желая иметь ничего общего с этим помойным ведром (тем самым, которое стоит в заголовке автобиографии Перлса), он попадает туда раз за разом. Помойное ведро – это «низкие» чувства, «грязные» вещи, и кроме того, «старьё» (личная история), в которой не хочется копаться.
Каков же правильный способ пройти данную ситуацию? И Цзин говорит: «Выступление приведет к сожалению. Не надо никуда выступать. Благоприятно пребывать в стойкости». Это во-первых. Выступать не надо! (включая жаргонный смысл – борзеть, выпендриваться). Ты в начале пути, ты только оказался в сказке, не ты схватишь кролика с карманными часами, а он еще не раз схватит тебя! Скромнее! Терпеливее! Вот образ Левого Лаптя – тот, который виден в верхней триграмме. Он почти что совсем пассивен – как вода. И как вода, он находит свою дорогу, без особого сопротивления среды, без особых землетрясений. Его почти что само выносит на вершину горы – хотя здесь страшно важно это «почти». Он тихо в нужный момент делает нужное движение (или даже окружающие почти что делают это движение за него) – и попадает в яблочко. Хотя, кстати, вершина горы вовсе не была вершиной его мечтаний. В этой ситуации вообще мечтать об особых достижениях не приходится. Но свою скромную мечту он выполнил – воссоединился с правым, со своей парой. Об этом говорит и Книга Перемен: «стремясь к браку, выступишь – и будет счастье».
У меня перед глазами стоит история очень хорошо известных мне людей. Она и Он. Она встречает его в разгар своей молодежной веселой дурноватой и сексуально распущенной жизни. Он старше ее прилично и уж совсем не равен по статусу. Он – один из ведущих на семинаре, куда Она приехала участницей. В тот момент, когда Она видит его, очень четкий и громкий внутренний голос говорит ей: «Это – Он!» Он – в смысле тот, кто станет ее мужем, отцом ее детей, спутником на всю жизнь. Это нереально, Он живет в чужой стране, семинар кончается, они едва познакомились и уже разъезжаются. Еще одна короткая встреча после семинара ничего, в сущности, не меняет, хотя они и гуляют вместе, и спят. Он по-прежнему живет ужасно далеко неизвестно с кем, не собирается жениться и по-прежнему не видно никакого смысла в том, что «Это – Он!». Начальная трудность налицо, и еще два года нет ничего, кроме совершенно очевидных трудностей и слепой внутренней уверенности, которая в глазах окружающих и постепенно в собственных «разумных» глазах становится просто навязчивой фантазией о принце на белом коне, оправданием бездействий и отказа в замужестве тому парню, с которым Она живет.
Говорит Книга Перемен:
«не с разбойником же быть браку! Но девушка в стойкости не идет на помолвку. Через десяток же лет – будет помолвка».
В конце концов, спустя два с чем-то года, Он приезжает в ее страну и звонит ей из другого города – просто так! Она решает тогда, что пора развязать узел. Своему парню Она говорит, что хочет съездить, встретиться с «Тем», чтобы избавиться от навязчивых фантазий. Замечательный ее парень дает ей даже деньги на дорогу. Она приезжает туда, где он только что закончил работу, и говорит – почти сразу после встречи – «Я приехала, чтобы избавиться от фантазий о тебе». Он говорит: «В смысле, мне нужно вести себя как мудак?» Она говорит: «Скажи мне, что ты меня не любишь, и все мои фантазии о том, что мы поженимся – чушь». Он говорит: «ну, так это более-менее и есть». Она хочет уехать в тот же день. Он просит ее остаться.
А дальше (мы уже вылезли за границы данной ситуации «начальной трудности», но просто чтоб закончить историю) – у них начинается роман, день за днем, они вместе едут еще в один город, потом еще в один, и кончается это блуждание по чужим квартирам и дачам только тогда, когда, влюбленные, они решают жить вместе. В честь чего он на следующий день так опаздывает на свою работу, что ее просто отменили. Но это, как говорится, уже совсем другая история.
Конечно, по характеру они явно похожи (вы уж мне поверьте, я их знаю): он – на Правый Лапоть, она – на Левый. Так ведь это и понятно, обычная символика, правое – мужское, левое – женское. А вот кто такой их общий хозяин – …
4. Наивность
мужик и волшебная бутылка
Рыбачил рыбак в море. Вы мне скажете: так не бывает, а я скажу – в сказках и не такое бывает. Был он рыбак бедный, но честный. Или вот как: был он бедный и честный рыбак. Поэтому он рыбачил в море, а не в карманах окружающих.
Ничего не попадалось ему в тот день, и даже думал он уже идти домой, как вдруг вытащил из моря бутылку. Он осмотрел ее и вздохнул: бутылка была настолько старая, что никаких надежд на спиртное в ней уже не было. Он было размахнулся, чтобы выкинуть ее обратно в море, как вдруг из бутылки раздался страшный и стремный голос.
«слышь, мужик, – раздалось из бутылки, – выпусти меня отсюда. Замуровали меня демоны. Выпусти, я тебе мешок денег дам, стол накрою, девок приведу и научу играть на балалайке!»
мужик, не долго думая, открыл пробку бутылки. Сначала оттуда пошел сизый дым, потом посыпались оранжевые искры, а потом вылетело чудище размером со слона. Покружилось это чудище над бутылкой и мужиком, а потом – раз! – хватануло мужика за ухо, да так, что кровь пошла.
– Эй, – заорал мужик, – ты что творишь-то? Ты стол, стол давай накрывай!
– Ща, – проревело чудище, – я стол из тебя накрою. Проголодалось я на дне морском. А дураки, я слышало, необычайно вкусны.
И оно так стремно, неприветливо зубами пощелкало.
«Вот ведь, гадское чудище, – загрустил мужик, – пожалело водки выставить, ладно уж, мешок денег, это я и сам понимал, что перегиб».
– Как же это ты можешь сожрать меня, своего спасителя? – спросил он у чудища.
А то вытягивало свои затекшие члены (числом до ста тысяч), надувалось и вставляло в пасть какие-то сверхострые светящиеся зубы.
– А так и съем! Молись, спаситель, чтобы тебя спасли! Ну, на том, разумеется, свете! Фигурально, так сказать!
И чудище заржало так мощно, просто всеми погаными звуками, которое мужик только слышал в своей жизни. Стало ему реально жутко.
– Слышь, чудище, – жалобно сказал он, – выполни мое последнее желание, а потом лопай. Я верю, что ты меня можешь сожрать. Но как ты могло залезть в такую маленькую бутылку? Вот в это, прости, мне не очень-то верится. Вряд ли ты такое уж чудное…
– Ах, не веришь! – зарычало чудище. – смотри, бедолага!
И чудище, войдя в какой-то немыслимый пируэт-воронку, всосалось в бутылку, которую мужик продолжал держать у себя в руках. В ту же секунду мужик заткнул отверстие бутылки пробкой, которую тоже все еще держал в руках.
Поделиться книгой: