Помоги проекту - поделись книгой:
Proceedings of the American Academy of Arts and Sciences 102 (2), 167 (1973) (Daedalus, spring 1973).
Наше время называют временем научно-технической революции, этим самым как бы признается, что наука и ее влияние на технический прогресс являются основной двигательной силой современной культуры и цивилизации. Этим объясняется, почему развитие науки, в особенности в развитых странах, является теперь одной из главных забот государства.
Оказалось, что для эффективного развития научной работы в стране нужна специальная организация, которая имеет свой специфический характер, весьма отличный от других организаций. Вопросами, связанными с изучением организации научной работы, теперь широко интересуются в первую очередь сами ученые, так как только они могут правильно понимать и оценивать те организационные мероприятия, которые необходимы для развития научной работы по их специальности. Поэтому во всех странах организация научной работы ведется при непосредственном участии самих ученых. Жизнь показывает, что в тех странах, где ученые более полно вовлекаются в организацию науки, она развивается успешнее.
Организационные мероприятия для развития научной работы можно разделить на три главные группы:
1 — подбор и воспитание кадров научных работников;
2 — развитие направлений научных исследований, соответствующих запросам мировой науки и отвечающих культурным и промышленным запросам страны;
3 — обеспечение материальной базы, необходимой для проведения научной работы: научные институты, приборостроение, информация и пр.
Конечно, для различных областей науки эти организационные мероприятия решаются по-разному. Кроме того, на характер организации науки оказывает влияние экономическая и социальная структура страны.
Но есть фактор, который может быть наиболее значителен и который одинаково влияет на здоровое развитие науки в любой стране. Это тот факт, что наука едина и все ее достижения в конечном итоге становятся достоянием всего человечества. Интернациональный характер научных достижений не только приводит к сотрудничеству ученых всех стран, вне зависимости от социальной структуры государства. Это приводит к тому, что достижения науки в данной области в стране должны соответствовать международному уровню научной работы.
Подбор и воспитание научных кадров.
Из перечисленных вопросов организации науки наиболее важным является первый — подбор и воспитание научных кадров. Жизненный опыт показывает, что именно этот фактор более всех других обеспечивает высокий уровень и эффективность научной работы. К сожалению, пока на него обращают меньше внимания, чем он того заслуживает.
Научная работа относится к той области деятельности человека, которая может успешно развиваться только теми, кто имеет творческие дарования. Общеизвестно, что в искусстве, литературе, музыке может успешно работать только небольшое число людей, обладающих творческими способностями. То же самое относится и к научной работе, тут тоже успешно могут работать только творчески одаренные люди.
Таким образом, для эффективного развития научной работы нужно обеспечить, так же как и в искусстве, отбор творчески одаренных людей. Нетрудно видеть, что здесь этот отбор труднее осуществляется, чем в искусстве, где это делается самой жизнью и оценка не связана с особыми организационными трудностями, так как плохие произведения писателя просто не будут читать, плохого композитора не будут слушать и т. д. Но в области науки оценку творческих достижений человека производить гораздо труднее, хотя она тоже производится общественностью, но это небольшая группа, состоящая из компетентных в данной области ученых. Поэтому для отбора творческих научных кадров приходится создавать специальную организацию, которая бы учитывала оценку специалистов в области научной работы ученого. Отбор научных работников по их творческим дарованиям является одной из самых трудных организационных проблем научной работы.
Успех научной работы в любой области знаний может быть обеспечен только людьми, обладающими творческими способностями, и жизнь показывает, что число таких людей мало. Хотя это число и может быть разным в различных странах, оно составляет лишь небольшую долю населения страны.
Научно-техническая революция ставит требования развертывать возможно шире научную работу, для этого теперь требуется значительное число научных работников. Так как эффективность научной работы определяется правильным подбором людей, обладающих творческим талантом, главная задача при организации научной работы — это правильно использовать наличие в стране творчески одаренных людей.
Поскольку этот человеческий запас ограничен, то надо создать условия, обеспечивающие наиболее полное его использование. Для этого следует, во-первых, уметь создать условия, привлекающие одаренных людей к научной работе, во-вторых, организовать отбор этих людей соответственно характеру их творческих дарований, в-третьих, следует создать специальные условия для воспитания творчески одаренной молодежи, чтобы их природные дарования по возможности полноценно развивались.
Во всех развитых странах в области искусства или музыки сейчас существуют специальные школы и высшие учебные заведения — академии художеств, консерватории, куда ученики отбираются по возможности с самого молодого возраста, когда только их творческие способности начинают выявляться, и таким образом открывается возможность для их полного развития. Аналогичные широкие возможности для молодежи творческого научного дарования пока еще не созданы, хотя уже сейчас чувствуется необходимость начинать это делать в государственном масштабе.
Поскольку отбор и обучение творческих научных кадров надо считать основным фактором, определяющим эффективность организации научной работы в стране, в данной статье я в основном остановлюсь на нем и опишу, что в этом направлении делается в СССР.
Следует отметить, что вопрос отбора и воспитания научных кадров сравнительно мало зависит от социальной структуры страны, поскольку сейчас в капиталистических странах, так же как и в социалистических, вопросы образования молодежи находятся в руках государства. Поэтому рассматриваемые вопросы имеют общее значение.
Наиболее широко распространенная сейчас во всех странах система отбора и воспитания научных кадров с небольшими вариантами аналогична той, которая существует в Советском Союзе. Будущие научные работники обучаются вкупе со студентами университетов или технических вузов, только по окончании они на основании проявленных способностей начинают отбираться для научной работы и направляются в аспирантуру. Здесь они впервые приступают к научной работе и только тут они могут начать выявлять свои творческие способности. Кандидатская диссертация и ее защита определит степень пригодности человека к творческой научной работе. Такая система имеет ряд крупных недостатков.
Главный недостаток заключается в том, что творческие дарования обнаруживаются и начинают развиваться, когда человек уже находится в возрасте 23—25 лет, т. е. когда он уже сформирован, тогда как творческие дарования в области научной работы, хотя и выявляются позже, чем в искусстве, но обычно к 18—19 годам, как раз при окончании средней школы, они бывают уже достаточно хорошо выражены (исключение составляет чистая математика, тут, как и в музыке, творческое дарование иногда может выявиться в более раннем возрасте). Таким образом, в продолжении 4—5 лет обучения и как раз в годы, когда мозг наиболее восприимчив, творческим способностям, как правило, не предоставлена возможность развиваться.
Следующий недостаток этой системы заключается в том, что очень небольшое количество высших учебных заведений располагает кадрами профессуры, являющимися также научными работниками, а опыт показывает, что обычный преподаватель не располагает данными, необходимыми для воспитания и оценки научного творческого дарования у студента. Поэтому такая система обучения научных кадров могла быть приемлема в прежние времена, когда требовалось небольшое количество научных работников и мало придавали значения эффективности научной работы. Чаще всего наиболее талантливая молодежь имеет природное тяготение к науке, пробивает себе путь к ней самостоятельно и независимо от рутинного обучения. В связи с происходящим сейчас ростом масштабов научных работ и потребности в большом количестве научных работников назрело время, как это уже давно делается для музыкантов и художников, создания специальных высших учебных заведений для воспитания и обучения научных работников.
Впервые такой вуз был создан в Москве 25 лет тому назад — это Московский физико-технический институт. Он готовит научных работников по физике разных специальностей. В нем сейчас обучается около 3000 студентов. Он был создан по инициативе группы активно работающих ведущих ученых — физиков, химиков, механиков, математиков и других специалистов, связанных с наиболее интенсивно развивающимися областями науки и техники, определяющими происходящую сейчас научно-техническую революцию.
Я тоже принимал близкое участие в организации этого института и хочу кратко рассказать о тех принципах, на которых он создавался, о тех проблемах, которые возникали перед нами, и каким путем мы решали их. Ввиду общего интереса этих вопросов, я останавливаюсь на них несколько подробнее.
Первая, и пожалуй самая трудная проблема,— это отбор поступающей в вуз молодежи. Задача этого отбора молодежи, способной к научной работе, заключается в том, что нужно создать такую систему вступительных экзаменов, при которой по возможности могли бы выявляться творческие дарования человека.
Средняя школа ставит своей задачей по установленной программе дать молодежи определенный запас знаний и степенью усвоения этих знаний определяет успешность обучения. Школа не развивает и не оценивает творческих способностей школьника, поэтому успешное окончание школы не дает критерия при отборе молодежи для научной работы. Принятая нами система отбора тоже зиждется, как и всюду, на конкурсных экзаменах, но этим экзаменам придается некоторая специфика так, чтобы поступающий мог проявить свои творческие способности. Придается большое значение подбору самих экзаменаторов. Все они являются научными работниками преимущественно из способной молодежи, поскольку мы считаем, что правильно оценивать творческие дарования может только активно работающий научный работник. На экзаменах при оценках по основным дисциплинам большое значение придается успешному решению задач по математике и физике. Для каждого из поступающих, получившего, по крайней мере, удовлетворительную отметку, решающим экзаменационным испытанием является собеседование с группой из двух-трех экзаменаторов. Собеседование имеет целью выявить степень развития поступающего, характер способностей и его склонность к научному мышлению. Собеседование должно носить непринужденный характер, чтобы застенчивость и нервозность не мешали проявиться индивидуальности экзаменующегося. В наше учебное заведение обычно бывает большой конкурс: на 500 мест в восемь раз больше желающих поступить. Такой высокий конкурс дает большой материал для отбора. Также помогает отбору то, что у творчески одаренной молодежи обычно бывает естественное и врожденное стремление к научно-исследовательской работе, и она стремится в наш институт.
Но отбор молодежи, способной к научной работе, не кончается на вступительных экзаменах. Он происходит после двух лет обучения, которое ведется по программе, в основном включающей такие базисные дисциплины, как математика, экспериментальная и теоретическая физика, механика, сопромат, языки и др., при этом больше внимания обращается на занятия в семинарах и практикумах. Мы стараемся, чтобы чтение лекций и обучение этим дисциплинам, а также общая организация преподавания осуществлялись профессорами и преподавателями по совместительству, в то время как основной их работой была бы исследовательская работа в научных институтах. Мы исходим опять же из принципа, что творческое обучение и воспитание научной молодежи могут успешно осуществлять только научные работники.
После двух лет обучения происходит отбор на государственных экзаменах по физике. Основная задача этого экзамена — выявить не количество накопленных студентом знаний, но как он умеет пользоваться приобретенными знаниями. Поэтому экзамен организован необычным образом. Экзамен устный, его особенность в том, что студенту задаются задачи и вопросы, экзаменующийся перед ответом имеет право пользоваться книгами, журналами, записками и даже консультациями. При ответе от студента требуется только четкое понимание данной области физики, нужное для умения пользоваться своими знаниями при решении задач. Задачи не совсем обычного типа; в них задание ставится в более общей форме и, главное, от студента требуется указать путь решения и дать количественную оценку искомого решения. На экзамене студенту предоставляется возможность ответить на вопрос по его собственному выбору. Таким образом можно выяснить, насколько студент способен самостоятельно интересоваться научными вопросами и насколько глубоко может в них разбираться. Такой экзамен дает уже более надежный метод отбора молодежи, способной к научной работе. В последние годы процедура проведения государственных экзаменов несколько изменилась: решение задач выделено в отдельный письменный экзамен.
Обычно примерно 10% студентов не выдерживают этих испытаний и тогда им предоставляется право без экзаменов перейти на III-й курс в любой по их выбору обычный вуз.
Обучение студентов, выдержавших этот экзамен, дальше уже происходит не в учебном институте, а в научно-исследовательских лабораториях, куда они согласно их выбору распределяются небольшими группами. Это специализированные лаборатории, они обычно находятся в крупных научно-исследовательских институтах, которых у нас несколько десятков (мы их называем базовыми). В этих институтах организуют специализированные кафедры, которые и обеспечивают дальнейшее обучение студентов по определенной программе, а также организуют их участие в научно-исследовательской работе. Таким образом, студент только по общеобразовательным предметам (экономика, языки и др.) продолжает заниматься в учебном институте, но по специальным предметам его обучение полностью происходит в базовом институте.
В этих институтах студенты находятся преимущественно в руках молодых ученых, которые ведут с ними семинарские занятия, читают лекции. В институте по одной специальности учится обычно только от 5 до 15 человек студентов, так что между руководителями и студентами налаживаются тесные личные контакты. Кроме этих учебных занятий, студенты начинают принимать участие и в научной работе, сперва как лаборанты, потом им дают более самостоятельную работу. Тут же в научном институте студент сдает экзамены и пишет отчеты о своей лабораторной работе. Обучение студента в институте продолжается три года, оно завершается дипломной работой, которую он при окончании защищает.
К обучению студенты проявляют индивидуальный подход. Полный срок обучения установлен в 6 лет, но если студент проявляет большие способности, то по рекомендации руководства исследовательского института, где он работает, он может сделать и защитить свою работу и раньше. Бывали случаи, когда студенты заканчивали свою работу на год или даже на полтора раньше положенного срока.
Студенты, окончившие институт, получают звание инженера-физика и обычно поступают в научно-исследовательский институт на должности, связанные с научной работой. При принятом в институте методе воспитания и обучения, студент по окончании высшего учебного заведения не только обучен методике научной работы, но и выявляются естественные склонности его таланта. Это дает возможность студенту после окончания института более правильно выбрать дальнейшую работу.
Для наиболее даровитых из окончивших открывается следующая стадия повышения квалификации в научной работе — стажерство. Обычно базовый институт из работающих в нем студентов после защиты диплома отбирает несколько наиболее способных для стажерства. Стажера прикомандировывают на два года в институт, и если он проявил себя как способный научный работник, то он может быть зачислен на постоянную должность или поступить в аспирантуру.
Аспирантура продолжается 3 года, после защиты диссертации аспирант получает звание кандидата наук. Таким образом, отбор и творческое обучение идет непрерывно с научной работой, и наш опыт показывает, что таким образом удается воспитывать в дальнейшем успешно работающих ученых.
За 25 лет существования этого вуза мы внимательно следим за судьбой его воспитанников, и таким образом подтвердилось, что описанная система обучения творчески одаренной молодежи представляет значительные преимущества по сравнению с существующей системой обучения во втузах и университетах.
Интересно указать, что описанная система обучения имеет ряд возможностей для дальнейшего развития.
Жизнь показывает, что творческая одаренность у молодежи может иметь различные направления, некоторые из которых пока не развиваются. Теперь общепризнано, что в физике имеется два основных направления, соответственно которым у нас обучают физиков-теоретиков и физиков-экспериментаторов. Развитие современной физики показывает, что теперь такое подразделение недостаточно. При больших масштабах современных экспериментов требуется конструировать весьма сложные уникальные установки — ускорители, камеры для наблюдения пробега элементарных частиц, ядерные реакторы, сложную радиоэлектронную аппаратуру, необходимую для космических исследований, сверхпроводящие соленоиды с криостатами и ряд аналогичных установок. Для успешного их осуществления нужно быть не только физиком, но и инженером, поэтому требуется обучать физиков-конструкторов. В ближайшем будущем, несомненно, станет вопрос воспитания и обучения ученых-организаторов, нужных для руководства коллективами научных работников. Решение целого ряда важнейших современных научных проблем связано с ведением опытов большими коллективами научных работников. Успех такой научной работы возможен только тогда, когда она обеспечивается талантливым руководителем. Он должен быть не только хорошим ученым, но и одарен специальным творческим талантом для руководства коллективом, аналогичным тому, который в промышленности требуется от менеджера.
Творческое дарование, необходимое для руководителей научных коллективов, напоминает также роль режиссера в современных кинокартинах. В современных фильмах необходимо подобрать и согласовать игру большого числа актеров. Это делает режиссер, организаторский талант которого и обеспечивает успех кинокартины. Творческий талант этих режиссеров сейчас признается не меньше, чем талант лучших киноактеров.
В ряде крупных коллективных научных изысканий (как, например, изыскания в космосе) их руководитель, ученый-организатор, играет ведущую роль и обеспечивает успех работы. Пока еще недостаточно признается роль руководителя научных организаций и коллективов и обычно успех научного достижения несправедливо приписывается только отдельным научным работникам. В будущем, конечно, это должно измениться. Деятельность руководителя и организатора научных работ не только следует высоко ценить, но их придется отбирать из ученых и специально обучать научному менеджерству, и это должно стать одной из важных задач организации науки.
Непрерывно происходящее развитие научно-технической революции сопряжено с ростом масштабов научной работы. Статистические данные показывают, что сейчас в организациях, связанных с научной работой, в СССР так же, как и в США, число работников близко к миллиону и это число непрерывно растет. Поскольку эффективность научной работы в первую очередь определяется творческими способностями участвующих в ней научных работников, а количество творчески способной к научной работе подрастающей молодежи в стране ограничено и составляет лишь небольшую долю всего населения, поэтому одна из самых важных задач в организации науки — это привлечь по возможности всю наиболее способную молодежь к научной деятельности. Для этого нужно сделать положение научного работника в стране достаточно привлекательным, его надо не только хорошо материально обеспечивать, но, главное, обеспечить его высокое и уважаемое положение в обществе. В той или иной мере это сейчас уже имеет место во всех развитых странах. Задача, над решением которой надо еще работать,— это совершенствование отбора творчески способной молодежи. В нашем институте, как было описано, мы ее решаем путем специальных экзаменов-собеседований. Но эта система еще недостаточно надежна и навряд ли она даст возможность отбирать всю наиболее талантливую часть творчески одаренной молодежи в стране.
Улучшить эту систему можно, если удастся перенести этот отбор уже в последние классы средней школы. Трудность осуществления этого состоит в том, что профессиональный преподавательский состав обычной школы не приспособлен для творческого воспитания молодежи. Поэтому влиять на творческое воспитание молодежи в школе представляется возможным только, организовывая его извне. Пока один из лучших способов — это организация так называемых «олимпиад» для учеников старших классов. Это состязания по решению задач по математике и физике, постройке приборов, астрономические наблюдения и другие формы проявления интереса школьников к научно-техническому творчеству, которые охватывают по возможности большее число школьников. Организует эти олимпиады группа научных работников. Эти олимпиады не только способствуют выявлению наиболее талантливой творчески способной молодежи, но и прививают с юности любовь и интерес к творческим решениям научных проблем. У нас (так же, как и в США) такие олимпиады уже широко развились, и это надо приветствовать.
Так же хорошо влияют на развитие творческих интересов к научным проблемам кружки по разным дисциплинам, которые сейчас организуются для школьников старших классов при университетах и высших учебных заведениях. Поскольку эти кружки обычно ведутся молодыми учеными, то школьник знакомится с творческим научным процессом. Но, конечно, такие кружки охватывают небольшое число школьников, так как они могут существовать только в городах, где имеются высшие учебные заведения.
Наконец, сейчас обсуждается проект привлечения к преподаванию в старших классах средних школ, по совместительству, молодых ученых, главным образом аспирантов. Предполагается даже сделать для аспирантов обязательным участие в преподавании в средней школе таких наук, как физика, математика, биология, химия. Такое участие молодых ученых в преподавании не только будет развивать у молодежи их природные творческие дарования, но также даст возможность уже в средней школе выявлять наиболее талантливых школьников, способных к научной работе. По-видимому, эта система будет полезна не только школьникам, но также и самим аспирантам, поскольку, объясняя молодежи основные закономерности в науке, чтобы их теоретически и экспериментально обосновать, требуется самим их хорошо понимать. Хорошо известно, что обучение других неизменно связано с самообучением, поскольку это является также лучшим контролем собственного уровня знаний.
Выбор тематики исследований.
Теперь я перейду к рассмотрению второго и третьего вопросов организации науки, указанных в начале статьи. Поскольку способ решения этих вопросов в значительной степени установился и известен, рассмотрим их кратко.
Второй фактор организации науки состоит в выборе научной тематики, соответствующей основным направлениям мировой науки и культурным запросам страны. Организация, которая это осуществляет, должна уметь оценивать значение научной тематики, определять качество научных работников и оценивать достигнутые научные результаты.
Очевидно, что такая организационная деятельность может эффективно осуществляться только коллективом, состоящим из самих ученых, как это действительно всюду и имеет место. Эта деятельность находится в руках таких организаций как академии наук, научные общества, ученые советы и другие аналогичные общественные коллективы. Принцип, на котором работают эти организации, повсюду один и тот же — демократический. Мнение научного коллектива после обсуждения определяется путем голосования.
При решении вопросов, связанных с научным творчеством, такая система общепризнана и, по-видимому, является единственно правильной. Особо эффективной она оказывается при оценке квалификации научных работников. Поэтому все крупные должности в научных учреждениях занимаются по выборам тайным голосованием. Только уже дальнейшее распределение рядовых научных работников ведется по принципу единоначалия. Интересно отметить, что в странах с социалистическим строем, по сравнению с капиталистическими, такая же система становится более централизованной. Например, в СССР Академия наук является центральной организацией с очень широкими полномочиями. В ее функции входит назначение, путем тайных выборов, директоров и ведущих научных работников во всех главных научных учреждениях страны. Присуждение научных степеней кандидата и доктора наук, хотя и производятся после защиты диссертации советами научных учреждений, но строго контролируется единой для всего Советского Союза специальной Высшей аттестационной комиссией. Эта комиссия состоит из ученых и решает вопрос также путем голосования.
Выбор научной тематики в социалистическом государстве, до некоторой степени также находится под централизованным общественным контролем. Так, Академия наук путем утверждения планов направляет научную работу во всех своих институтах, которые преимущественно заняты проблемами «чистой» науки. Проблематика, связанная с решением задач в области техники, сельского хозяйства, промышленных производств и т. п., сосредоточена в институтах различных промышленных министерств и в Государственном комитете по науке и технике. При этих учреждениях существуют свои научные советы, которые тоже на демократических принципах руководят своими научными учреждениями.
Таким образом, в социалистическом государстве все эти организационные вопросы научной тематики и подбора кадров значительно более централизованы, чем это имеет место при капиталистической организации промышленности, где эти же вопросы решаются руководящими органами в интересах крупных концернов.
Централизм, присущий социалистическому строю, имеет ряд крупных преимуществ, как например, возможность контроля в масштабе страны над вредными параллелизмами в научных работах, использование научных достижений сразу в государственном масштабе, возможность решения важных научных проблем включением большого числа научных учреждений, находящихся в различных министерствах, и пр. Но централизм таит в себе и слабые стороны. Время релаксации для осуществления мероприятия становится длинным, также такая организация подвержена бюрократическому застою. С этим, конечно, можно бороться. Наиболее действенные средства борьбы — это осуществление общественного контроля и критика.
Оценка значимости научных достижений всегда и всюду осуществляется путем обсуждения научных статей и докладов на широких собраниях ученых: не только на советах научных учреждений, но более широко — на съездах, конгрессах, симпозиумах и др. Оценка достижений, которые являются вкладом в мировую науку, происходит на таких международных собраниях ученых, как конгрессы, съезды и пр., и обычно эти оценки являются наиболее объективными и оказывают большое влияние на руководящие организации.
Конечно, хорошая организация научной информации путем журналов, корреспонденции и, главное, личного общения ученых и посещения научных лабораторий является одним из самых могучих средств, обеспечивающих правильную оценку направления и успешность в развитии научной работы в правильном направлении.
Таким образом, международное сотрудничество ученых и ученых коллективов во всех странах, где ведется научная работа, всегда было и всегда будет наиболее эффективной системой общественного руководства научной работой, которая всегда обеспечивает ей мировой уровень.
Существует мнение, что освоение практикой научных достижений является критерием развития связанной с ними научной работы. Я думаю, что это оправдано только в отдельных случаях. Это связано с тем, что процесс освоения промышленностью в особенности крупных достижений в науке происходит с таким запозданием, что его влияние на уже ведущиеся работы не может быть действенным. Часто за время освоения ученый или коллектив уже меняют свою тематику.
Материальная база научной работы.
Третий фактор организации науки — это создание материальной базы для научной работы; в нее входят: оплата ученых и обслуживающего персонала, постройка институтов, снабжение приборами, организация информации и все прочее, что связано с затратой денежных средств. Как известно, в социалистических государствах средства планируются централизованно. В капиталистических — часть средств поступает как от государства, так и от частных источников. В обоих случаях ставится вопрос, сколько же средств в общей сумме следует отпускать на всю науку?
Из публикуемых данных известно, что в СССР и США и в ряде других развитых стран расходуется на все возможные научные работы и изыскания примерно 3% от валового государственного дохода. Надежного способа определить правильность этой суммы пока еще нет.
Несомненно, сейчас можно считать установленным, что увеличение отпускаемых средств ведет к увеличению количества научных работников, но известно, что при этом эффективность затрат на научную работу начинает падать. Существует даже высказывание, что эффективность научной работы исследовательских институтов пропорциональна логарифму числа научных работников. Это объясняется тем, что сперва к научной работе привлекались наиболее талантливые, но поскольку количество творчески одаренных людей ограничено, то ограничено и число научных работников, которые могут эффективно работать. Я думаю, что масштаб достижений научной работы в стране в основном определяется количеством творчески одаренных людей, принимающих участие в научной работе.
Чтобы научный работник хорошо работал, нужно на него тратить в среднем определенную сумму (например, для физиков эта сумма около 30 тысяч долларов в год). Поэтому, если число способных научных работников ограничено и на каждого из них тратится определенная сумма, то можно определить и те средства, которые страна может производительно тратить на науку. Вполне возможно, что эти 3% и соответствуют этой сумме затрат. Если путем улучшения отбора и воспитания творческих дарований молодежи будет со временем увеличиваться число людей, пригодных для научной работы, то процент этих затрат тоже следует увеличить.
Эти вопросы можно было бы надежно решить, если бы существовал метод определения эффективности научных работ, аналогичный тому, который существует для определения эффективности производства. Тогда правильная сумма средств, затрачиваемых на научную работу, получилась бы просто решением арифметической задачи.
Попытки таких исчислений неоднократно уже делались, когда научная работа имела тесную связь с решением практических задач в промышленности. Но даже в этих случаях приводимый расчет всегда имел малоубедительный характер.
Определить количественно эффективность работы научного учреждения, казалось бы, можно было бы так. Научная работа есть творческое искание, поэтому перед тем как удается найти решение поставленной задачи, приходится делать ряд попыток, которые не дают решения задачи. Отношение числа научных изысканий, давших решение поставленной задачи, к числу всех попыток, включая сделанные зря, и может рассматриваться, как коэффициент эффективности научного изыскания. Поскольку при решении трудных больших проблем этот коэффициент будет неизбежно всегда мал, то он сам по себе не может количественно характеризовать деятельность научного коллектива. Только когда он неизменно равен нулю, то научное учреждение следует закрывать.
Я сомневаюсь, что в области научного творчества, как и в области творчества в искусстве, можно будет найти способ количественной оценки достигнутых результатов. Мы даже не можем решать более простые задачи, количественно сравнивать научные достижения отдельных больших ученых, хорошо известные и признанные. Как, например, сравнить достижения Ньютона и Эйнштейна? Это так же невозможно, как количественно сравнить произведения двух великих художников, например, Рембрандта и Пикассо.
Но все же общее изучение процессов научного творчества и оценка значимости научных достижений, как это сейчас часто пытаются делать, могут быть весьма полезны для вопросов, связанных с организацией науки. Это изучение, несомненно, покажет, что главный фактор, который обеспечивает эффективность развития науки во всех областях знания,— это привлечение к этой работе наиболее творчески одаренной молодежи и умение ее правильно отобрать и воспитать.
НА БЛАГО НАРОДА
Посев научный созреет для жатвы народной.
Д. Менделеев
Рост науки, как и всякой другой деятельности человеческого ума, неизбежно отражает в себе то окружение, в котором этот рост происходит. На развитие советской науки, несомненно, влияет социалистический строй. У нас свои, присущие нашему строю моральные идеалы. Свои у нас и запросы и оценки событий. Например, идеология аскетизма, всякого рода затворничества или крайнего индивидуализма вовсе чужда советским людям. У нас полноценно и счастливо живет человек только тогда, когда его интересы тесно сливаются с интересами и запросами всей страны и народа. Стремление к накоплению личного богатства у нас отсутствует. Советский гражданин находит удовлетворение в той пользе, которую он непосредственно приносит стране.
Советский ученый является прежде всего трудящимся гражданином своей страны, поэтому идеалы его жизни и деятельности совпадают с идеалами, которыми живут все граждане его страны. Его научная работа движется той же целеустремленностью, которой живет вся страна. Поэтому мы можем говорить о советской науке, отличной от капиталистической.
Это отличие, конечно, не столько в содержании, так как новое явление природы, открытое ученым, или его правильное теоретическое объяснение остается постоянным, независимо от места и времени — где и когда оно было сделано. Главное отличие нашей науки — в ее целеустремленности и в оценке достижений.
Основная задача советской науки — дать могучее оружие в руки трудящихся, чтобы наиболее успешно развивалась их духовная и материальная культура. Для этого нужно, чтобы каждый ученый с самых первых шагов своей научной работы не забывал задачу, которой служит наша наука. А это легко может произойти и, к сожалению, нередко происходит. Оторвавшись от внешнего мира, у себя в лаборатории или в кабинете, ученый может начать видеть в своей научной работе самоцель. Оторванность от жизни для ученого опаснее всего. Он больше, чем всякий другой работник, должен чувствовать запросы страны и народа. Он должен помнить, что у нас оторванность ученого от жизни равноценна его преждевременной смерти. И наоборот, залог успеха его деятельности в том, чтобы он чувствовал пульс окружающей его жизни. Тогда он без усилий будет творить на пользу страны и найдет в ней все необходимое для полного размаха своей работы.
Эту пользу надо понимать, конечно, не как узкий практицизм в науке, то есть так, что каждое достижение сразу же должно превратиться либо в изобретение, либо в процесс, которые сберегут те или иные средства. Это, конечно, один из наиболее простых способов связи науки и жизни.
Но связь эта может быть еще более ценной и глубокой. Крупное научное достижение, которое открывает новые перспективы, новое понимание явлений, происходящих в природе, хотя непосредственно и не ведет к практическим применениям, может рядом многообразных путей оказать исключительно большое и разностороннее влияние на нашу культуру, как материальную, так и духовную; влияние, не поддающееся грубой цифровой оценке. Например, работы Дарвина о происхождении видов ценны не столько тем, что помогли в создании племенного скота, сколько тем, что фундаментально расширили наши взгляды на теорию эволюции и дали могучее оружие борцам за передовую культуру.
Начинающий молодой ученый, не лишенный творческой силы, после года — двух работы над заданной темой неизбежно становится перед самой трудной и ответственной задачей: над чем работать дальше? Он легко видит, что задач и тем в науке хватит с избытком для всех ученых мира. Единственный правильный путь выбора для советского ученого — это чутко прислушиваться к запросам жизни, к запросам своей страны. Тогда выбор явится сам собой, и ученый не будет испытывать разочарований в работе, он будет чувствовать себя полноценным советским гражданином. Главное, чего молодой советский ученый не должен забывать, это того, что у нас наука неотделима от жизни и развития всей страны в целом.
ПРОФЕССОР И СТУДЕНТ
Наш традиционный вечер, где собираются окончившие Московский физико-технический институт и те, которые предполагают его окончить, разделяется на две части. Первая часть называется торжественной и посвящена жизни и деятельности нашего института. Во втором отделении мы смотрим нашу замечательную самодеятельность, встречаемся со старыми друзьями и веселимся. Мне приходится принимать участие в первой части этой программы, которая менее привлекательна, чем вторая часть, но следует помнить, товарищи, что хороший обед всегда состоит из сытного жаркого и только после него сладкое блюдо доставляет нам удовольствие, и вот этим жарким нельзя пренебрегать, надо относиться к нему со всей серьезностью. Конечно, для меня, как повара, не такая это легкая задача сделать вам вкусное жаркое за 15—20 минут, которые даются на выступление, и поговорить о наших делах так, чтобы это было серьезно и чтобы вы не заснули. У нас есть, однако, целый ряд вопросов, связанных с работой нашего института, которые должны заинтересовать всех нас. Вот об этих вопросах мне и хотелось бы с вами поговорить.
Вам всем хорошо известно, что физтех был создан около двадцати лет назад. Основная идея создания этого института была проста и очевидна. Наука развивалась чрезвычайно быстро как у нас в Советском Союзе, так и в других странах; создавалось много научных институтов, эти институты притягивали к себе лучших научных работников и вся «большая» наука сосредоточивалась в этих институтах. Вузы были обескровлены — они теряли преподавательский состав, профессуру, а также оборудование, на котором обучались студенты. Поэтому студенты не имели возможности еще в вузе приступить к научной работе и они должны были переучиваться в других институтах перед тем, как подойти к научной работе.
Такой разрыв между вузами и научными институтами оказался чрезвычайно вредным для подготовки молодых кадров, поэтому надо было этот разрыв ликвидировать. Для этого и был создан Московский физико-технический институт, в котором обучение студентов тесно связано с научной работой, они учатся на самом современном оборудовании, их обучают молодые ученые, которые активно работают в науке, и, наконец, физтеховцы имеют возможность приступить к научной деятельности со второго — третьего курса. Таким образом, все те недостатки в организации нашей науки, которые связаны с ее быстрым ростом, были в значительной мере ликвидированы.
Успех этой системы несомненный. Учебных заведений, работающих по тому же принципу, как и МФТИ, который готовит молодых ученых, становится все больше и больше в Советском Союзе. Однако как ни успешно работает такая система в продолжение этих лет, в ней есть еще существенные недостатки, с которыми надо бороться и которые надо выправлять, и наша задача — поставить диагноз этих недостатков, искать способы их ликвидировать.
Первый выпуск МФТИ настолько сейчас подрос, что директором нашего института стал товарищ Белоцерковский, старый наш физтеховец. Благодаря тому, что он успешно проходил свой курс у нас и хорошо понимает дух и значение системы преподавания и обучения в физтехе, с ним чрезвычайно приятно и легко стало работать, и мы с ним часто обсуждаем те мероприятия, которые необходимы для улучшения нашей работы.
Мы замечаем, что у нас еще есть все-таки большие пробелы в нашей профессуре, нам не всегда удается привлекать к обучению молодежи лучших профессоров. И есть еще один недостаток, о котором я скажу. Институт не выполняет еще все те функции, которые он мог бы выполнять. Вот об этих функциях я тоже хочу поговорить. Что касается подбора профессуры, то, как вы знаете, у нас есть и хорошие профессора, есть и средние, и даже встречаются ниже среднего. Тут ничего не поделаешь. Так всегда будет.
Самое, пожалуй, тяжелое то, что у нас недостаточно хорошо обеспечено преподавание основных дисциплин. В прежние времена чтение курсов основных предметов в высших учебных заведениях — общая физика, химия, математика, механика, — возлагалось на самых крупных ученых и считалось исключительно почетным делом вести такие курсы. Теперь это изменилось, трудно сказать, почему. Потому что с точки зрения воспитания молодежи очень важно, конечно, чтобы основа знаний давалась крупными учеными, которые закладывали бы фундамент, сообщали молодежи то, что нужно для построения здания. Если фундамент будет недостаточно надежным, то и все здание будет некрепко стоять на ногах. Как поправить дело, как обеспечить, чтобы в вузе читали курс лучшие профессора, лучшие преподаватели, лучшие ученые? Казалось бы, можно было бы использовать современную технику, скажем, сделать кинофильм, в котором лектор, самый крупный ученый в данной области (или даже группа ученых), будет рассказывать студентам физику, или химию, или математику.
Конечно, это привлечет лучших профессоров к преподаванию студентам. Но посмотрим, что из этого получится на самом деле. Может быть, администрация института и будет приветствовать такое начинание — сократится число штатных единиц и не будет необходимости привлекать и подыскивать преподавательские кадры. С точки зрения министерства — те же самые удобства. Сделав один фильм, они смогут сократить свои штаты и снизить расходы по вузам. Даже некоторые студенты были бы рады, поскольку все-таки в темных киноаудиториях комфортабельнее спать, чем в светлых.
И все-же такая система, конечно, нелепа. Вы представьте себе, что в институте вместо профессуры стоят одни киноаппараты и ходят только студенты и киномеханики. Это будет исключительно скучное и темное заведение, к которому вы не будете относиться как к своей альма матер. Не в этом, однако, дело. Говорят, студенты рано или поздно как-нибудь к этому приспособятся, как-нибудь это переживут. Гораздо хуже отнесутся к этому изменению сами преподаватели.
Дело в том, что совершенно забывают о другой функции высшего учебного заведения — учить не только студентов, но учить и самих профессоров и преподавателей.
Хороший ученый, когда преподает, всегда учится сам. Во-первых, он проверяет свои знания, потому что, только ясно объяснив другому человеку, можешь быть уверен, что сам понимаешь вопрос. Во-вторых, когда ищешь форму ясного описания того или иного вопроса, часто приходят новые идеи. В-третьих, те, часто нелепые, вопросы, которые задают студенты после лекций, исключительно стимулируют мысль и заставляют с совершенно новой точки зрения взглянуть на то явление, к которому подходим всегда стандартно, и это тоже помогает творчески мыслить.
И наконец, студенты лучше знают, шире знают вопросы физики, чем преподаватель. Преподаватель, как специалист, подходит узко, у него нет широкого подхода. У студентов гораздо шире подход. И когда студент беседует с преподавателем, преподаватель очень много узнает от студента.
Вот почему молодым ученым необходимо заниматься преподавательской деятельностью. Хороший вуз — это тот вуз, который дает возможность развиваться талантам преподавателей так же широко, как и талантам их учеников. Чтобы показать, что это не есть общие фразы, я вам приведу целый ряд примеров того, как преподавательская деятельность приводила к большим открытиям. Примеры эти настолько разительные, что они, мне кажется вполне подтверждают эту идею.
Один из самых классических примеров хорошо известен — это Менделеев и его Периодическая система. Менделеев искал, каким способом легче объяснить студентам свойства элементов, чтобы эти свойства могли восприниматься по определенной системе. Он распределял элементы по карточкам, складывал эти карточки в разном порядке и, наконец, нашел, что карточки, разложенные в виде периодической таблицы, представляют собой закономерную систему. 1 марта 1869 г. таблица была напечатана отдельным изданием и немногим позже вошла как приложение во второй выпуск «Основ химии». Таким образом, Периодическая система элементов в основе своей возникла из педагогической деятельности Менделеева как профессора Петербургского университета.
Второй случай, немного более ранний, относится к математике. В начале XIX в. русское правительство решило, что все чиновники должны иметь среднее образование. Те чиновники, которые не имели аттестата зрелости, должны были его получить. Чтобы облегчить им это, были созданы курсы, которые готовили к экзаменам на аттестат зрелости. Одним из преподавателей геометрии таких курсов был Лобачевский. Ему было тогда 24—25 лет. Он был очень молод, и он объяснял этим престарелым чиновникам принципы евклидовой геометрии. И они никак не могли понять, откуда берется аксиома о непересекаемости двух параллельных линий.
Лобачевский долго бился над тем, чтобы дать подходящее объяснение, но убедился, что такого объяснения не существует. Он понял, что можно построить такую геометрию, при которой линии всегда пересекаются. Так была создана его неевклидова геометрия. Таким образом, он нашел новую область математики, которой, как вы знаете, суждено было сыграть фундаментальную роль в современной физике.
Могу привести еще пример, о котором мне рассказал известный физик Дебай. Дебай в то время был преподавателем, профессором в Цюрихе. У него был молодой ученик, тоже преподаватель, Шредингер, тогда еще совсем не известный молодой человек. Дебай познакомился с работой де Бройля, в которой де Бройль, выдвинувший, как вы знаете, гипотезу о существовании волновой структуры электрона, показал, что при известных условиях интерференции можно заменить движение электрона волновым движением. Идея эквивалентности волнового движения и квантовых процессов, волнового движения и корпускулярного движения была воспринята целым рядом физиков весьма отрицательно. Отрицательно отнесся к ней и Шредингер. Когда Дебай попросил его рассказать молодежи о работах де Бройля, Шредингер сначала отказался. Потом, когда Дебай, пользуясь своим положением профессора, снова предложил ему это сделать, Шредингер согласился, и он начал искать, как можно было объяснить идеи де Бройля в наиболее полной и точной математической форме. И когда он рассказал о работах де Бройля в том представлении, какое он считал наиболее точным, Дебай ему сказал: «Послушайте, ведь вы же нашли новый замечательный вид уравнения, который является фундаментальным в современной физике».
Поделиться книгой: