Паладины звездной империи. Ч. 1 - Оковы для медведя

Книга вторая

ПАЛАДИНЫ ЗВЁЗДНОЙ ИМПЕРИИ

Часть первая

ОКОВЫ ДЛЯ МЕДВЕДЯ

Глава первая

Славия и славийцы

Семь лет пролетели, как один день. Не успел Максим Первенцев толком насладиться миром, тишиной и покоем новой жизни, как наступил двенадцать тысяч пятьсот двадцатый год Эры Звёздного Союза. Заканчивалось первое двенадцатимесячное полугодие ноль седьмого года Эры Свободы на Славии, а также две тысячи семидесятый год от Рождества Христова на Земле. Уже только поэтому о полном мире можно было надолго забыть, хотя, конечно, открытой войны точно не будет. Впрочем, понятия покой и тишина тоже ведь были весьма относительными, не тот народ славийцы, чтобы почёсывать пузо лёжа на печи. Зато это были годы мира и созидания, причём созидания практически непрерывного и бурного.

Прошло всего лишь двенадцать с половиной лет с тех пор, как звездолёт-разведчик "Адмирал Крузенштерн" долетел до Славии, а планету стало буквально не узнать. Большая стройка закончилась уже через четыре года. За это время были построены не только все запланированные города, но и сотни новых, так как к славийцам присоединилось свыше полумиллиарда людей вида Homo Sapiens, по сути главенствующего в Мауране, но только своей численностью, которые прибыли из семидесяти шести миров. Все они были близки славийцам не только по своему внешнему виду. Их манил к себе сам дух Славии, населенной людьми порывистыми, смелыми и гордыми, нетерпеливыми и пытливыми. Им было душно и скучно в своих тепличных мирах, где на каждую инициативу существовало два десятка инструкций, сводящихся к запрету, а они хотели добиться успеха немедленно.

Народы Славии, даже казалось бы самые малые, поглотили их потому, что имели яркие и незабываемые национальные традиции, а потому могли увлечь кого угодно. Каждый из людей, прилетевших на Славию в основном в одиночку, который у себя дома прослыл не то что чудаком, но и подчас сумасшедшим, попутешествовав по этой огромной планете находил именно то, о чём мечтал. Вот кто бы мог подумать, что тевтонский дух окажется таким востребованным в Мауране? А кто отважился бы заявить, что башкирские лучники станут в глазах очень многих людей, забывших о том, что такое скакать верхом на каком-то животном и стрелять из лука, настоящими героями?

Люди, привыкшие жить в огромных домах, в которых не требовалось даже снимать с себя штаны, роботизированный гардероб сам это за тебя сделает, чуть ли не со слезами на глазах въезжали в роскошные коттеджи с приусадебными участками, на которых их учили разбивать грядки и ухаживать за плодовыми деревьями. Да, в доме каждого славийца было два, три робота, помощника по хозяйству и все они имели не просто искусственный интеллект, но и быстро становились твоими друзьями, не делая при этом для тебя всей работы. И как всегда природа помогла славийцам, так как девушек среди них было на пятнадцать процентов больше, чем юношей, а потому мужчинам-переселенцам не составляло особого труда найти себе пару.

Славия не была тепличным миром. Тут если ветер подул, то бросай всё и закрывай силовым щитом сады, а ещё лучше ставь на пути урагана метеорологический крейсер, иначе быть беде. Повышенная сила тяжести тоже была неприятной спутницей жизни, но тех, кто решил стать славийцем во что бы то ни стало, это не пугало. Как не пугало их и то, что первые два славийских года они не пройдут через процедуру пси-стартинга и вот почему. Это началось ещё с первых кассамцев, которые захотели навсегда перебраться на Славию и стать славийцами. Учёные-псионики, занимавшиеся антропологией и, чего уж греха таить, евгеникой, очень быстро выяснили, что даже сравнительно "молодые" кассамцы ушли от землян довольно далеко вперёд по эволюционной лестнице. Имея огромное интеллектуальное преимущество, о котором ещё говорили во весь голос в Мауране, перед любым другим звёздным народом, они быстро нашли способ, как подобрать любому "продвинутому" человеку донора, и, изготовив из его крови особую "генетическую сыворотку", развернуть процесс вспять и сделать пациента более "древним" биологическим существом.

А вот информация об этом открытии была широко распространена в прессе и на публикации и телепередачи об этом президент Первенцев не пожалел огромных денег. Славия заявила на всю Маурану, что у каждого человека, относящегося к биологическому виду Homo Sapiens имеется реальный шанс не просто стать славийцем, а вдобавок ко всему псиоником. Те кассамцы, которые когда-то были несколько обиженными, что их не провели через пси-стартинг, как только им объяснили, что если они пойдут на процедуру генетической биорегрессии, то всего через два славийских года, при условии больших физических нагрузок они с гарантией станут псиониками, то есть существами совершенно нового биологического вида Homo Psio-Sapiens.

Именно поэтому пятьсот сорок два миллиона людей, которые чувствовали в себе потребность в куда более активных действиях, чем это было предписано им нормами жизни на их планетах, прилетели на Славию в первые же три с половиной года. После этого поток психов, как их называли, иссяк. Теперь все они мало того, что стали псиониками, так ещё и заделались даже большими славийцами, чем те, кто улетел с Земли. Впрочем, во время работы на стройке или на производстве не они одни, но и натуральные, стопроцентные славийцы тоже бросались на помощь роботам, если видели, что их ноша слишком уж тяжела. А ещё за эти годы число славийцев увеличилось естественным путём на три миллиарда двести семь миллионов человек. В каждой семье насчитывалось уже по девять, десять детей и никто даже и не думал останавливаться. Вся Славия превратилась в огромный детский сад и тоже не без научного обоснования.

Учёные неукоснительно требовали, чтобы каждая славийка, забеременев, последние четыре месяца беременности находилась на Славии, рожала там и только после того, как она минимум год будет регулярно кормить младенца грудью, ей разрешалось оставить малыша на попечение дедов с бабками и улететь на Перун или ещё куда-либо. Объяснялось это всё чуть ли не сверхъестественным образом, мол сама планета этого требует и ты можешь потом жить где угодно, на любой другой из тридцати восьми домашних планет Славии, но твой ребёнок должен родиться и провести первые десять лет на этой планете. Это даже стало законом, внесённым в конституцию. Спорить же с этим было невозможно уже хотя бы потому, что младенцы, рождённые на Славии, развивались быстрее, чем рождённые на Земле. Правда, и тут учёные, применив специальную сыворотку, уравнивали физиологические и биологические способности детей.

Вот уже четыре стандартных года, как строительство всех городов было полностью завершено и славицы смогли полностью посвятить себя воспитанию детей и труду. Теперь на Перуне, Алакайне и Земле работали только люди самого старшего возраста. Впрочем, на Славии к ним пришла самая настоящая вторая молодость, но они решили сначала дать возможность своим внукам и правнукам поднять на ноги детей, а уже потом начать думать о том, чтобы на свет появились новые Ивановы, Смиты, Свенсены и Рабиновичи. Причём тоже не менее, чем по десятку. Их физической силе, здоровью, энергии и цветущему виду могли позавидовать юноши из любого другого мира, населёнными точно такими же людьми, но не славийцами.

Да, Славия была богата на чудеса. На Иудее в первый же год строительства был построен в Иерусалиме, на Храмовой горе Третий Храм. Одновременно с этим закончилась неподалёку установка Храма Господня, а на побережье, там где Мраморное море соединяется Чёрным куда более широким Босфорским проливом, был установлен храм Святой Софии и вместе с этим все остальные храмы Славии. Через четыре недели наступила Православная Пасха и с неба, как всегда, снизошел благодатный огонь. Вообще-то ничего другого никто и не ждал и потому предстоятели Триединой Святой Церкви поздравляли и благословляли свою паству, как и всегда. Никого ведь давно уже не удивляло, что на Пасху с куличами и крашенными яйцами в церковь шли католики, иудеи и мусульмане. Все религиозные праздники на Славии дано уже были едиными и к тому же государственными.

А ещё на Славии государственными символами стали все народные традиции и костюмы, а также национальные особенности всех народов планеты. Славиец должен был в обязательном порядке знать шесть языков: свой родной, причём в совершенстве, иначе трудно будет сдать экзамен при поступлении на государственную службу, русский язык, вслед за этим ледарийский, кассамский и налтиарский языки, и, наконец — сенто. Вообще-то славийцы знали до полусотни и более языков, чем повергали всех в смятение. В Мауране ещё не задумывались об огромном интеллектуальном преимуществе славийцев, но оно уже ощущалось. Ледария, Кассам и Налтиара прошли через карингфорс и экспандминд первыми и люди, живущие в этих мирах, уже очень скоро осознали и почувствовали на себе, что это такое, иметь расширенное сознание. Их учёные, благодаря этому, быстрее кого-либо поняли, какой огромный гандикап имеют славийцы.

Ещё бы, всего за два года только они могли полностью пройти курс высшей школы и начинали учить своих учителей чуть ли не с самого начала этого процесса. Знания они усваивали с потрясающей скоростью, но что важнее всего, смотрели на вещи куда шире и были просто потрясающе смелы. Так что Маурана в лице славийцев обрела новую нацию учёных и если кто-то этого ещё не понял, то ему можно было только выразить сочувствие. Ардия этого не поняла, хотя уже сейчас плелась в хвосте у Славии по целому ряду самых перспективных научных исследований. Ледария, Кассам и Налтиара также обгоняли её, но при этом признавали, что у славийских учёных потенциал всё-таки больше. В первую очередь потому, что больше ни у кого не было такой жажды к новым знаниям.

Как и все славийцы, Максим также увлёкся наукой, причём сугубо практической и крайне важной для него самого, как президента Славии — биологической антропологией и евгеникой, но уже не той, прежней, которая была когда-то сформулирована Френсисом Гальтоном. Новая, славийская евгеника была построена не на селекции, а на генетической коррекции и была призвана исправлять все ошибки природа и неблагоприятного влияния среды внутриутробное развитие плода. Практическая работа шла только в одном направлении, как с помощью карингфорса, применяя индивидуально подобранные "генные сыворотки" улучшить не "породу людей" в целом, а организм каждого отдельно взятого человека и закрепить все его наилучшие достижения на генетическом уровне, сделав передаваемыми по наследству. Вот в эту науку, которую Максим Первенцев предпочитал называть антропологическим биомоделированием, он как раз и занимался все последние восемь лет и уже преуспел на этой стезе.

Не то что бы он стал светилом в области антропологического биомоделирования, но всё же кое-каких успехов достиг. По поводу этой, фактически новой науки один из старых друзей Максима, Гарри Нивен высказался примерно так: — "Вы, русские, и здесь, в Мауране, не хотите быть, как все, но я полностью тебя поддерживаю, Макс. Мы, славийцы, уже и без этого вашего антропологического биомоделирования не такие, как все остальные люди". Гарри имел политехнический ум и давно уже прослыл учёным на все руки. Он и Линда, выполнив "план" по рождению детей, их они родили одиннадцать мальчиков и девочек, причём трижды у них рождались двойняшки, и теперь вместе со всей командой "Ванечки" строили новые грандиозные планы. Вообще-то план их командира, Никиты Новикова, был прост — облететь Маурану по периметру на расстоянии двух тысяч световых лет от её галактических "границ" и установить по пути следования сплошную цепь спутников пси-связи. В этот полёт они собирались отправиться на четырёх звездолётах-разведчиках.

Полёт должен был начаться через два года и потому Максим постоянно поторапливал своих коллег по институту антропологического моделирования. Две недели назад они окончательно убедились в том, что им удалось создать то, о чём они мечтали, комплексную систему биореконструкции человеческого организма. Все остальные люди в Мауране, кроме, пожалуй, кассамцев, те и без того имели прекрасные антропофизические данные от природы, как умели улучшали свои тела и увеличивали возможности с помощью самых различных биологических, биомеханических и чисто механических имплантантов. На Славии все целители до единого отказались от них сразу же, сказав, что все эти железки жалкое подобие того, что создал то ли Бог, то ли просто природа и никакой, даже самый совершенный биопротез не заменит человеку нормальную, выросшую по причине регенерации руку, ногу или глаз. Тут с ними согласились даже ардийцы, которые, осмотрев новую руку Старого Роббера были вынуждены признать, по сравнению с их биомеханическим протезом она само совершенство.

Максим сидел в кабинете директора научно-исследовательского института антропологического биомоделирования вместе с Машей и поджидал ещё восьмерых подопытных кроликов, четырёх своих старых друзей и подруг, их жен. И он сам, и его жена уже были одеты в светло-зелёные пижамы пациентов и сидели вдвоём на диване. Академик Евгений Сотников, одетый в синий медицинский комбинезон, сидел перед ними за столом. Как и Первенцевы, он помолодел на Славии благодаря постоянной нагрузке и новому карингфорсу. Как Максим и Маша, он также подрос и если раньше его рост был метр девяносто восемь, то теперь был два ноль шесть. Рост президента Славии достиг одного метра восьмидесяти восьми сантиметров, после чего замедлился и остановился — природные возможности организма на этом были исчерпаны. Между тем учёные, проведя множество исследований, пришли к выводу, что минимальный рост для женщин должен быть на Славии один метр семьдесят шесть сантиметров, а самое оптимальное значение это один метр восемьдесят шесть сантиметров.

При этом минимальный рост мужчины не должен быть ниже одного метра восьмидесяти пяти сантиметров. Оптимум составлял один метр девяносто семь сантиметров, но всё же было бы лучше иметь рост на шесть сантиметров выше. Такой рост учёные называли наиболее приемлемым максимумом. А вот у женщин наиболее приемлемый максимум роста составлял всего метр девяносто два сантиметра, но это вовсе не факт, что более миниатюрные женщины будут испытывать дискомфорт. Идеальным они всё равно называли рост в сто восемьдесят четыре сантиметра при стандартной, то есть земной, массе в девяносто шесть килограммов, но при этом женщины всё равно будут оставаться стройными и гибкими, как если бы имели вес семьдесят четыре килограмма. Просто на Славии плотность костной и мышечной ткани у людей всего за два славийских года увеличивается на двадцать семь процентов.

Да, стройная и худощавая девушка идеального роста имеет на Славии вес сто двадцать семь килограммов. Для любого славийца, несущего невесту, это просто пёрышко. Между тем далеко не все девушки стремились к идеальному росту. Большинство мечтали иметь рост наиболее приемлемого максимума, но естественным путём этого могли достичь лишь три человека из десяти тысяч. Академик Евгений Сотников как раз и решал именно эту проблему, причём занялся ею ещё на Земле по личному приказу Максима Первенцева. Более того, президент настолько погрузился в их исследования, что вскоре и сам стал учёным и это именно ему принадлежала идея создания аппарата второго рождения. Сам аппарат был прост, если и вовсе не примитивен, но шли к нему долго. Это был цилиндр из высокопрочного стекла диаметром в полтора метра и высотой в три. В него заливался специальный физиологический раствор на основе перфторана — голубой крови, созданной великим русским учёным Феликсом Белоярцевым и это изобретение стоило ему жизни.

Именно голубая кровь, в которую вводились не столь уж существенные добавки, увеличивавшие её плотность и насыщавшие кислородом, превращала простой стеклянный цилиндр в идеальный аппарат второго рождения, в котором любому целителю, способному видеть тело пациента, будь это человек или лягушка, насквозь, а таковыми они были практически все, было особенно легко исцелять его от любого недуга. Теперь же речь зашла о том, чтобы применяя специально созданные в индивидуальном порядке "генные сыворотки", целители смогли бы довести организм человека до идеальной кондиции. Дополнительно к этому прилагались особого вида карингфорс, а к нему целое семейство "строительных материалов" типа глюкозамина, чтобы было из чего вырастить недостающие клетки и сделать прочнее мышечную, хрящевую, соединительную, костную и все прочие ткани человеческого тела вплоть до нервов, серого и белого вещества мозга. В институте антропологического биомоделирования вот уже четыре года проводили опыты на животных вплоть до приматов.

Чуть ли не полусъеденных хищниками славийских обезьян, подобранными в джунглях юга, целители уже через трое суток выпускали совершенно здоровыми обратно в лес, надеясь, что теперь-то у них хватит ума удрать от ягуара или леопарда. Наконец, настало время приступить к самому главному — переделке всех славийцев в возрасте от восемнадцати лет. Подправить себе физиономию мог каждый, как и исцелить даже весьма тяжелые травмы. Могли люди также заставить свой организм подрасти и даже улучшить фигуру, сделать ноги стройными, а плечи широкими, но вот довести себя до оптимальных кондиций ещё не удавалось никому, а Славия была очень требовательной планетой и терпеть не могла слабаков. Она признавала только людей сильных, ловких и гибких, с мгновенной реакцией и невероятной выносливостью. Только тогда сила тяжесть в одну целую тридцать две сотых была для взрослых людей такой же незаметной, как и для детей выношенных и родившихся на Славии, у которых она была в крови. После этого славийцы, судя по всему, могли привыкнуть к абсолютно любым условиям жизни на какой угодно планете из числа тех, которые признавались хотя бы частично пригодными для колонизации.

Как и всегда, Максим Первенцев решил проверить новую методику на себе, своей жене и ближайших друзьях, которых знал с детства. Вскоре в кабинет академика Сотникова вошли четыре нарядно одетые супружеские пары и он довольным голосом сказал:

— А вот и наши подопытные кролики явились. Так, ребята, завещания все написали? Сейчас мы начнём ставить на вас эксперименты.

Николай Бойцов, который был в курсе абсолютно любых событий хоть как-то связанных с его другом, усмехнулся:

— Женька, уж мне-то ты можешь мозги не пудрить. Ты мне только одно скажи, я смогу догнать в росте Никиту?

Ему ответил, поднимаясь с дивана, Максим:

— Коля, хотя я точно знаю, что мы оба сможем это сделать, я всё же не поленился с утра сходить в храм и поставить свечку Николе Угоднику и Пантелеймону-целителю. Так что думаю сможем.

— Тогда я спокоен, Чкалов, — кивнул Ястреб, — эти ребята нас никогда не подводили. Ну, что, разбежались по бочкам?

Евгений Сотников сердито проворчал:

— Я тебе разбегусь, сначала вы все отправитесь на спецпомывку, а потом мы вас хорошенько исследуем. Для вящей чистоты эксперимента. Сделаем всё так, словно я вас всех вижу впервые. Нам же нужно будет сказать народу, сколько времени уходит на второе рождение.

Ровно в девять утра эксперимент начался. Сначала всех подопытных "кроликов" целый час мыли как снаружи, так и изнутри, после чего медицинский аналитический компьютер за каких-то пять минут исследовал все пробы и сделал полный анализ каждого человека, на ком проводился эксперимент. Затем последовали ещё кое-какие процедуры, связанные с наполнением желудочно-кишечного тракта специальным питательным биораствором и ровно в одиннадцать часов все десять участников эксперимента разошлись по отдельным палатам, взяли в рот загубники, им вставили в нос дыхательные трубки и они забрались в стеклянные цилиндры, заполненные плотной голубоватой жидкостью, повисли в ней, как в невесомости, и вскоре погрузились в сон, который продлился тридцать два часа. Ровно столько времени понадобилось четырём целителям, работающим посменно, чтобы выполнить пожелания пациентов относительно своего собственного тела. Через тридцать четыре часа всё было закончено.

Едва одевшись, Максим первым делом бросился к Маше. Они встретились в коридоре и оба ахнули от удивления, такими красивыми оба стали. Президент Славии получил свои заказанные два метра пять сантиметров, а первая леди теперь была высотой один метр восемьдесят семь сантиметров, но, учитывая туфельки на каблуке высотой двенадцать сантиметров, это скрадывалось. Счастливые и радостные, они стали принимать поздравления от друзей и коллег Максима Первенцева по его второй работе. На следующий день ему предстояло заступить в институте на целительскую вахту. За ходом эксперимента внимательно следили все целители Славии. Наблюдали за ним также учёные в сотнях миров, прекрасно понимая, что для них такое недостижимо, ведь они не были псиониками. Зато это давало пищу для размышлений совершенно иного рода, ведь с помощью клеточной нанохирургии и того же карингфорса они могли создать совершенно фантастическую хирургическую машину.

Уже через месяц, когда целителями был наработан необходимый опыт, все славийцы и не только они одни находились на Славии, чтобы пройти через процедуру второго рождения. Она была доступна даже цветным гуманоидам. Кроме экзотической окраски кожи и всяческих мелких деталей, они ведь мало чем отличались от людей. Зато теперь все без исключения космошахтёры могли "заказать" себе новые тела и никто от этого не отказался. Это ведь была не какая-то там уродующая саму природу хирургическая операция, а прямое следование всем законам природы. Так Славия в очередной раз доказала всей Мауране, что она имеет неоспоримое интеллектуально превосходство и что карингфорс является единственной панацеей. Про экспандминд давно уже не шло и речи. Если об обретении псионических способностей можно было только мечтать и эти мечты по большей части оказывались несбыточными, то расширение сознания было медицинским и к тому же совершенно неоспоримым фактом.

Проводя сверхтонкие исследования, славийские учёные даже разобрались в чём тут дело и выяснили, что речь шла о доброкачественном перерождении серого и белого вещества головного мозга, а также всех нервных тканей. Вообще-то расширенное сознание как раз и было одной из псионических способностей, но такой, которая была доступна всем разумным существам, ведь даже у ксеноидов самого различного вида головной мозг мало чем отличался от головного мозга людей и гуманоидов. Если брать во внимание только аппарат мыслительной деятельности в отдельности, то все разумные существа были почти одинаковыми людьми. Увы, внешность у них была при этом очень разнообразной и если взять, к примеру, лейруанцев, которые были такими же людьми, как и европейцы, то есть славийцы, то их можно было принять из-за коричневато фиолетовой кожи со сглаженными красноватыми разводами за цветных гуманоидов. Зато теперь любой лейруанец мог запросто стать стопроцентным славийцем с куда более светлой кожей. Если, конечно, он этого захочет.

После того, как "из-под рук" Максима Первенцева из аппарата второго рождения выбрался пятый человек, а все целители сразу же договорились, что мужчины занимаются женщинами, а женщины мужчинами, он облегчённо вздохнул. Наконец-то они были полностью готовы к тому, что на политической сцене Звёздного Союза появится их самый яростный противник — планета Земля. На первый взгляд положение дел там было нормальным, но на самом деле всё обстояло далеко не так спокойно, как выглядело. Не смотря на кажущееся неприятие мусульманами исламокатолицизма, это было не так. Там обстановка только выглядела чуть ли не накалённой до предела, а на самом деле всё давно уже было готово к имитации ядерного Армагеддона и даже были составлены списки всех тех людей, кто должен был погибнуть и все они находились в городах отверженных, куда людей, зачастую, отвозили насильно. Развлечениями там давно уже не пахло и в душах людей поселился леденящий кровь страх.

Они начали понимать, что попали между жерновами трёх миров и будут принесены в жертву ради их полного объединения. Людей во всех семи городах по-прежнему снабжали всем необходимым, но им было уже не до веселья. Понимая, что как только славийцы, с которыми вот уже почти семь лет не было никакой связи, их всех скорее всего уничтожат. У них не было на руках никакого оружия, а вместе с ним никаких производственных мощностей, чтобы его изготовить. У них не было ничего, кроме казино, борделей, спиртного и наркотиков, с которыми, однако, успешно боролся карингфорс, действие которого даже не думало ослабевать. Обречённые города к тому же были обнесены высокой стеной и люди не могли бежать из них даже вплавь. В последнее время в них ещё и стали отправлять инакомыслящих и если бы не агенты внешней разведки, которые исподволь внушали всем мысль, что президент Славии не даст никому погибнуть, то жизнь почти двухсот пятидесяти миллионов человек была бы похожа на самую настоящую агонию, причём мучительную.

Между тем Славия не хотела иметь с этими людьми ничего общего и вот почему, во-первых, за исключением малого числа насильно отправленных туда инакомыслящих, это был самый настоящий сброд. Во-вторых, подавляющее большинство этих типов яро ненавидели Россию и русских людей в прошлом и только сейчас, оказавшись на грани гибели, стали понимать, что никто кроме них им не станет помогать. И, в-третьих, подавляющее большинство этих господ имело такое криминальное прошлое, которое нельзя было прощать просто так, а тюрем на Славии, кроме военных, для шпионов, не было. Правда, некоторое количество людей всё же отправится как раз именно на Славию, но сначала воссоединится со своими семьями, но таких было немного, всего чуть больше миллиона с четвертью и почти половина из них — русские. Кроме них Славия уже была готова принять почти полмиллиарда жителей Северной и Южной Америки, Австралии и даже Европы. Все они были христианами разных направлений, которые только теперь осознали, что они нужны только в качестве генетического материала для осветления кожи будущей единой нации.

Славийским разведчикам на Земле приходилось работать в адской обстановке. Контрразведка, состоящая преимущественно из телепатов, стремилась выследить их во что бы то ни стало, чтобы устроить позорное судилище, но они имели дело с профессионалами экстра-класса и потому так никого и не смогли поймать. Чтобы не подвергать агентов риску, им поручили работать не в Европе, где собрался весь истеблишмент планеты, а в Северной и Южной Америке, Австралии и городах отверженных. Контрразведка на Земле вместе с тем ещё и занималась розыском неблагонадёжных элементов, их выявлением и отправкой в города-тюрьмы. Именно так их называли уже открыто, причём все остальные люди не скрывали своей ненависти как к отбросам общества, так и ко всем тем, кто открыто заявлял свой протест против политики президента Джулая Энсона.

Спецслужбы Славии знали о происходящем в Европе только благодаря службе технической разведки, а она всегда была на высоте, но в мысли людей всё же не могла проникнуть. Зато на основании радиоперехвата и сканирования закрытых компьютерных сетей удалось узнать о том, как на Земле собирались уничтожить города-тюрьмы и взвалить всю вину за это на Славию и лично Максима Первенцева. В том, что всё именно так и произойдёт, сомневались только некоторые военные чины космофлота союзников. У них просто не укладывалось в голове, как это можно подвергнуть ракетному термоядерному удару свой собственный народ и свою планету. Однако именно к этому и шло на Земле дело и спецслужбы уже знали, как именно будет нанесёт этот удар, а потому были готовы сделать всё возможное, чтобы не допустить гибели двух с половиной сотен миллионов людей.

Максим был вынужден с горечью констатировать, что именно "Комитет триста сорок" своими казнями в России сделал возможным сам факт подготовки столь массового убийства. Говорить о том, что они отдавали под суд только одних кровавых палачей, убийц, садистов и насильников и могли даже сейчас, спустя годы доказать, что все эти люди совершили инкриминируемые им преступления, вскоре будет бессмысленно. Для этого было достаточно всего лишь предъявить общественности новый псионический аппарат, созданный славийскими учёными — менторайтер. Он записывал не только мысли человека в данный момент, но и его воспоминания, причём вместе со зрительными образами, а они у всех следователей-телепатов и сейчас, спустя сорок лет после тех событий, были очень яркими. Следователи, сканируя память преступников, видели и слышали всё их глазами и руками, а также осязали то, что осязали они.

В любой момент все эти телепатические показания могли стать достоянием общественности, но тогда отношение к Землянам стало бы на пару порядков хуже, чем их отношение к славицам. А ведь Славии придётся доказывать в суде, что всё именно так и будет, или в комиссиях Верховной палаты, Звёздного парламента и правительства Звёздного Союза и если Звёздный парламент, который по сию пору не имел какого-то особого веса в Мауране, точно встанет на их сторону, то три другие конторы устроят обструкцию и ему, и Славии, и её союзникам. Разведданные славийских разведчиков, которые проникли уже практически во все структуры правительства Звёздного Союза и даже в Верховную палату в качестве клерков, в аппарат президента Ардии они не могли проникнуть априори, были неутешительными.

Гейнуор Рамалдан Загрет, панически боявшихся славийских телепатов, приказал своей контрразведке хоть родить, но обязательно отдать под суд хотя бы одного славийского шпиона. Увы, но как раз родить-то ардийская контрразведка могла только цветного гумми, но никак не славийца, а тут Славия ещё и подложила Ардии очередную свинью, причём до жути толстую и визгливую, тем, что стала ускоренными темпами превращать всех своих граждан в мифических русских богатырей. Картина Васнецова, как олицетворение трёх самых больших звёзд в Мауране, была уже хорошо известна всем, в том числе и президенту Загрету. Правда, ему не было известно, что все славийские шпионы могли менять не только внешность, но и отпечатки пальцев на руках и даже цвет и рисунок радужной оболочки глаза. А ещё ему не было известно, что в славийской Службе Внешней Разведки работают преимущественно одни только русские, а это такие монстры разведки, что рядом с ними даже сам дьявол жалкий фигляр.

Да, Гейнуору было невдомёк, что русский разведчик это не профессия на десяток, другой лет, а пожизненное звание и ещё призвание, а потому полностью изменить свой организм, чтобы выдавать себя за жителя какой-то отдалённой колонии, мечтающего о карьере на Ардии, им не составляло особого труда. Как и завербовать такого молодого человека, тайно переправить его на Славию и создать ему все условия для жизни и творческого развития. Подсунуть же образцы с генетическим кодом и вовсе было парой пустяков. Поэтому Максим Первенцев точно знал, что Гейнуор Рамалдан Загрет был намерен использовать против Славии и особенно русских тот, как он считал, компромат, связанный с массовыми казнями. Этот ардиец больше ни о чём так не мечтал, как слиться в "любовном экстазе" с Землёй и президентом Энсоном, чтобы хоть как-то нейтрализовать Славию, которая уже сейчас пугала его своей широкой поступью, чудовищной неуступчивостью и способностью находить союзников из числа таких миров, которые и так были костью в горле Ардии.

Нет, Ардия даже не помышляла править Маураной открыто, она хотела делать это исподволь, можно сказать тайно и при этом всё же на благо всем звёздным народам, так как по большому счёту она всё же отдавала больше, чем брала. Зато она брала на себя право создавать окончательные рейтинги и это благодаря ей ледарийцы оказались в Мауране чуть ли не изгоями, а кассамцев никто не принимал всерьёз, но это было уже в прошлом. За каких-то четыре года ледарийцы полностью заменили свой космофлот, а он у них был полностью частным и ничего военного, кроме звания звёздный командор в нём отродясь не было. Вдобавок к этому все города Ледарии, которые были штаб-квартирами эскадр-кланов, были теперь накрыты мощнейшими защитными куполами диаметром в пятьсот километров и что самое неприятное, их по-прежнему тайные базы тоже накрывали силовые купола и найти их было теперь невозможно.

Спикер Звёздного парламента Куруур-тшер Сербад как-то раз предложил Верховному командору Леониру Дегор-Волтану записать все космический базы, как колонии с представительством в Звёздном парламенте, то обвёл зал пленарных заседаний пристальным взглядом, отрицательно помотал головой и отказался, сказав: — "Куруур-тшер, они тут просто не поместятся, да и зачем? Вместе со Славией, Кассамом и Ниалтарой мы и так в состоянии поставить на голосование любой вопрос, а дальше всё будет зависеть только от того, как хорошо славийцы подготовят доклад по нему. Вспомни лучше, сколько раз депутаты от Славии работали на тебя и ещё ни разу они не провалили ни одной выдвинутой тобой инициативы. А кроме того ты что же думаешь это так легко заставить ледарийца безвылазно торчать на Ардии? Это для любого из нас пострашнее любой каторги". Сказать в ответ на это аршу было нечего. Жизнь вне космоса действительно была для ледарийцев настоящей каторгой и потому они самым тщательным образом занялись в последнее время планированием семьи. Они не хотели, чтобы их было больше пятидесяти миллиардов.

Максим прекрасно понимал ледарийцев. Обретя такие крылья, о каких они даже и не мечтали, а вместе с ними моральную и физическую поддержку Славии и Кассама, последний так и вовсе стали называть "Кулаками Ледарии", ледарийцы могли теперь забираться куда угодно и заниматься там чем угодно. Всё равно вреда от этого не было никакого, зато теперь когашимы стали выставлять на своих аукционах такие фантастические находки, которые были сделаны крылом той или иной эскадры, что все остальные космические старатели только вздыхали. А ещё ледарийцы взяли за правило регулярно прилетать на Славию сразу после того, как они побывали в своём родном городе. Только ледарийцам было дано право выходить из подпространства буквально чуть ли не в атмосфере Славии. Все их крылья, как и космические корабли союзников, были оснащены пси-устройствами "Свой-Чужой", но кассамцы и налтиарцы предпочитали входить в планетную систему в десяти, пятнадцати миллионах километров от Славии. В основном потому, что их корабли были намного больше.

Для всех остальных космических кораблей действовали общепринятые правила и далеко не каждый получал право войти в планетную систему Рода. Даже далеко не все жители близлежащих колоний могли свободно посещать Славию. Для ардийцев она была закрыта полностью и безоговорочно. Все остальные миры Маураны делились на две категории, те которые имели торговые отношения с этим бурно развивающимся миром и допускали славийские товары на свой рынок, и те, которые отказали Славии в этом. Продать что-либо на Славии было весьма затруднительно, так как славийцы наотрез отказывались покупать всякого рода дешевый, массовый ширпотреб и тем более пусть и блескучую, но всё же разовую штамповку. Они были чрезвычайно требовательны ко всем товарам и если на них не стоял славийский сертификат соответствия, получить который было чрезвычайно сложно, товар должен пройти жесточайшие испытания и быть ремонтопригодным, то об этом можно было даже и не мечтать.

Славийские же товары были весьма дорогими, но при этом красивыми, невероятно прочными и практически вечными. Но самое главное, все они производились малыми сериями по двести, двести пятьдесят штук, а иногда и вовсе были штучными. Купить славийский флайер означало только одно — ты покупаешь летательный аппарат, который по своей прочности значительно превосходит впятеро более крупный по своим размерам боевой космобот с интерьером, отделанным натуральными материалами, причём с большим количеством драгоценных камней, золота, родия, платины, ценных пород дерева и камня, кости и рога. Дизайн, как правило, был безукоризненным, но даже не это главное, славийский флайер имел не менее пяти различных вариантов дизайна как интерьера, так и экстерьера, оснащался робопилотом, становившимся твоим другом, был неубиваемым и являл собой просто чудеса безопасности.

Ещё одним видом славийских товаров, пользовавшихся огромным спросом, были нанокостюмы, мужские, женские и детские, способные расти вместе с рёбёнком. Покупая всего один нанокостюм, ты тем самым обзаводился гардеробом из двадцати пять, тридцати костюмов, срок жизни которых определялся, как вечный. А ещё эти нанокостюмы можно было смело называть лёгкими гражданскими бронекостюмами весьма высокого уровня защиты. Точно такой же была славийская мебель и вся бытовая техника. Очень большим спросом пользовались славийские кресла и диваны "с настроением", которые изменяли свою цветовую гамму в зависимости от настроения человека, который сел или прилёг на них. Они сразу же создавали человеку максимум комфорта и начинали выделять ароматические вещества, которые быстро поднимали ему настроение.

Список славийских товаров, поставляемых на экспорт, рос в геометрической прогрессии, но при этом самые ценные можно было купить только за славийские рубли. Славия ввела в обиход свою собственную денежную единицу сразу после того, как её президент вернулся с Земли. Сначала курс рубля был объявлен один к трём, то есть за один славийский рубль нужно было заплатить три мауранских кредита. Именно таким он был исходя из запасов драгоценных металлов, бриллиантов и других активов. Да, но курс рос с каждым днём по мере того, как росли активы, в том числе и выраженные в виде мауранских кредитов и уже довольно скоро тугоплавкие металлы можно было купить только за славийские рубли. Возразить что-либо славийцам было невозможно. Ледария и Кассам, которые в принципе тоже могли так поступить, всё же поостереглись. Вместо этого они попросту стали использовать славийский рубль, как средство накопления и когашимы, сделавшие это первыми, не прогадали. Курс рубля рос неуклонно и падать не собирался, а потому вкладываться в него было чрезвычайно выгодно. Сегодня купил его за три кредита, а через год цена увеличилась уже до семи с половиной. Так ведь можно и не работать.

Только по той причине, что Славия печатала строго ограниченное количество рублей, которое соответствовало реальному объёму активов, и продавала их не более пятнадцати процентов, не обвалило мауранский кредит. Была от этого и польза, причём явная и видимая каждому. Поскольку объём славийского экспорта был довольно велик, постоянно увеличивался и славийские товары пользовались высоким спросом, в Мауране, наконец, появилось истинное мерило ценностей и уже очень скоро все знали — если этот товар можно продать за славийские рубли, значит он того действительно стоит. Так, вопреки мнению Гейнуора Рамалдана Загрета, однажды высказанному Максиму Первенцеву, Славия, славийцы и всё славийское пришлись ко двору в доброй трети миров Маураны, чего он никак не ожидал и это стало для него очень звонкой оплеухой. Которой он также не ожидал.

Глава вторая

Неожиданные переговоры с президентом Ардии

В Москве было три часа двадцать две минуты, когда на руке Максима Первенцева беззвучно завибрировал браслет-коммуникатор, с которым он не расставался ни на минуту. По характеру пульсаций он сразу понял, что его вызывает на связь кто-то из разведчиков, а такое случалось крайне редко и означало, что дело чрезвычайно важное. Он бесшумно выскользнул из-под одеяла, сунул ноги в мягкие, пушистые тапочки и не одеваясь вышел из спальной вилла Первенцевых стояла в двенадцати километрах от Кремля, в Нескучном саду, на берегу озера. Она мало чем отличалась от других вил Нескучного сада, в которых жили члены правительства, которое одновременно, по совместительству, было ещё и президентской администрацией. Большая, чтобы было где поместиться всему семейству, а Первенцевых уже насчитывалось девять душ, с просторным приусадебным участком, есть где разгуляться детворе, неогороженная и без охраны. Максима, Машу и их детей и так охраняла вся Славия от мала до велика.

Президент Славии надел домашний тёмно-зелёный халат и прошел в кабинет, ещё носивший следы вчерашних игр детворы то ли в казаки-разбойники, то ли в дочки-матери. Он подсел к пульту связи, на котором тревожно, но беззвучно мигал красный огонёк, включил его и увидел на трёхмерном экране моложавого мужчину, по внешнему виду вылитого элтурийца. Это был его старый друг Виктор Дворжецкий, оперативный позывной Шмель. Улыбнувшись он сказал:

— Привет, разведка. Что-то важное?

— Это смотря как посмотреть, Макс, — со вздохом ответил Виктор, — скорее уж неприятное. Завтра, максимум послезавтра с тобой на связь обязательно выйдет Ворон. Вояки допекли его окончательно. Трое адмиралов уже подали в отставку, а ещё несколько собираются сделать это в ближайшее время. У них там, Гроссмейстер, всё как в том анекдоте про генерала, нагрянувшего в танковый полк с проверкой. Ну, ты помнишь, это когда он распекает офицеров за ржавые танки, а потом кричит — к кто, мол, Родину защищать будет, я что ли, да не хрен она мне нужна. Высшие чины ардийского космофлота именно так и считают, на хрен она им сдалась такая Родина, которая не хочет или не умеет обеспечить их боевыми звездолётами с корпусами изготовленными из максимера. Ворон чуть ли не на Коране поклялся, что немедленно начнёт переговоры со Славией, но ты знаешь, Макс, он точно на всю голову то ли больной, то ли шибанутый, раз решил, что сможет на тебя надавить. Никого из нас в тот момент близко не было, а с этой его ментальной защитой нужно быть не дальше полутора километра от Ворона, чтобы хоть с пятое на десятое понять, какие тараканы в его голове копошатся. Но адмиралы вышли из его офиса с такими радостными рожами, словно он уже обо всё договорился. Мы тут костьми ляжем, но обеспечим тебя информацией прямо в ходе твоих переговоров с Вороном. За нас не волнуйся, Макс.

Максим Первенцев вздохнул:

— Хорошенькое дело, не волнуйся. Витя, чёрт с ней с этой информацией. Держитесь от Ворона подальше. Это приказ.

— Нет, Максимка, так дело не пойдёт, — возразил старый кадровый разведчик, помнивший еще Семичастного. Тебе наша информация будут нужна завтра, как воздух. Не волнуйся за нас, мы не пропадём. Будем работать из-под земли. У нас всё уже давно готово. Поверь, там нас никто искать не станет. Всё, мне пора выдвигаться.

— Тогда с Богом, Шмель, — дал старому другу последнее напутствие Максим, — и чуть что не так, сразу же уходите.

О том, что славийские разведчики сумели создать под дворцом президента три потайных бункера, в каждом из которых мог поместиться всего один человек, видящий телепат, имеющий способности к телепорту, президенту Славии доложили ещё три года назад. Это были естественные полости, расположенные на стасемидесятиметровой глубине, под президентским бункером, где находился Главный командный пост, и фундаментом дворца. Полости слегка увеличили и привели в Божий вид, но находиться в них можно было только в герметичном боескафандре. Зато если президент Ардии для того, чтобы побеседовать с президентом Славии, спустится свой фешенебельный, бункер повышенной защиты, то окажется буквально в пятидесяти метрах от ближайшего к нему телепату. Таким образом он окажется на смертельно близком расстоянии и если вдруг возникнет необходимость уничтожить его, то спастись он уже не сможет.

Из тех донесений, которые непрерывным потоком шли с Ардии, разведчикам-телепатам было ведь куда легче добывать секретную информацию, Максиму давно уже стало ясно, что ардийцы, привыкшие во всём полагаться на свою сверхсовременную технику, которой они никого особенно не баловали, недооценивают истинную мощь славийских космодесантников-псиоников и спецназовцев. Он же, в свою очередь, приказал делать всё, чтобы они и дальше пребывали в полном неведении. То, что они когда-то показали кассамцам, стало тайной за семью печатями и президент Кассама Роббард вад-Семмер взял со всех, кто это имел несчастье увидеть, такую "подписку", что болтать языком никто из них не сможет даже под пытками. Зато военный космофлот этой планеты имел теперь свой собственный спецназ, состоящий из довольно-таки мощных бойцов-псиоников, которые прошли пятилетний курс специальной псионической подготовки на Славии. О нём тоже никто и ничего не знал.

Зато кассамцы вовсю бахвалились тем, что их новейшие военные технологии в руках бойцов-псиоников пси-корпуса "Титан" "заработали" по-новому, что и доказал беспримерный рейд его дивизий на Колвед. Благодаря славийским космодесантникам-псионикам кассамский космодесант теперь также мог выполнять такие боевые задачи, за которые раньше он не рискнул бы взяться. Более того, кассамские бойцы-псионики доказали это на деле, взяв на абордаж транспортный звездолёт, занимавшийся несанкционированными перевозками сверхмощных плазменных турбопушек и горючего к ним. Хотя вскоре всё разрешилось миром, задержанные кассамцами военные космолётчики так и не смогли толком объяснить, каким это образом их мало того, что обнаружили, так ещё и всех вырубили. Поэтому "сказка" про кассамское чудо оружие и технику, которые так никому и не показали, хотя на Кассаме станнеры, в том числе и полицейского образца, можно было купить чуть ли не на каждом шагу, лишь подогрела интерес всех разведок к кассамскому космодесанту.

Хотя по идее трём разведчикам-телепатам, отправившимся в самое что ни на есть логово пусть и не откровенного врага, но всё же недруга, так трясшегося над своими военными секретами, ничто не угрожало, Максим так и не смог больше уснуть в эту ночь. Дело дошло даже до того, что он умылся, оделся, сварил себе чашку славийского кофе, вышел на веранду, сел и закурил сигару, что делал крайне редко. Всё, что когда-то выращивалось как хорошего, так и далеко не совсем, вроде того же табака, выращивалось теперь и на Славии. Карингфорс давал людям поблажки к таким вещам, как табак и спиртное. А вот наркотики в этом молодом мире были под тотальным запретом, да и курево, как и спиртное, разрешалось употреблять в умеренных дозах только мужчинам и только с двадцати пяти лет, когда их признавали взрослыми и самостоятельными людьми физически, эмоционально, интеллектуально, юридически и к тому же ещё и псионически. С двадцати пяти лет славийцы считались полностью взрослыми и могли подавать заявление о службе в армии и космофлоте.

Брачный возраст был немного ниже, двадцать один год что у юношей, что у девушек. Начиная с этого возраста им разрешалось влюбляться, но ни в коем случае не вступать в брак, причём сурово и бескомпромиссно. Добрачные интимные связи не просто порицались, а жестко карались. До наступления двадцати одного года юношей и девушек нагружали учёбой, развивающими интеллект и общую культуру занятиями, спортом и просто трудом, причём не в цехах, а на природе, в зелёном патруле так, что домой они едва ноги притаскивали и уже не думали ни о каких гульках. Плюс к этому все они были сгруппированы по отрядам, причём однополым, а не смешанным, и к каждой был приставлен опытный и всё знающий о жизни, то есть попросту умудрённый жизненным опытом, ментор-телепат. Это началось ещё на Земле, в первые же годы Эры Свободы, когда по призыву Православной Церкви русский народ задумался чуть ли не впервые в жизни об истинном целомудрии и юношеской невинности.

Да, поначалу было трудно и дело дошло даже до телесных наказаний, но постепенно всё вошло в своё русло. Каждая девушка начиная с младенческих лет воспитывалась, как принцесса, которой было суждено стать королевой, а из каждого юноши делали рыцаря хотел он того или нет. Зато в двадцать один год начиналась настоящая весна, но даже в том случае, если молодые люди влюблялись, они должны были ждать до того момента, пока им не исполнится двадцать пять лет, но многие и после этого не спешили вступать в брак, хотя это и означало запрет на интимную близость. В головах всех юных славийцев давно уже укоренилась мысль о том, что если твоя молодость продлится до трёхсот лет, после чего начнётся период угасания, то нужно сначала полностью сформироваться, как личность, а уже потом думать о любви и браке. Так всё и происходило. Когда вокруг тебя так много телепатов, то думать одно, говорить другое, а делать третье просто невозможно и потому куда чаще можно было встретить доктора наук, которому не было ещё девятнадцати лет, чем юношу, у которого все мысли были только о девушках.

На Ардии между тем всё было не так. Там любовь давно уже заменил чисто физиологический секс. Бурный, с множеством эмоций, но в общем-то довольно обезличенный и лишенный хоть какой-то длительной привязанности и взаимных обязательств. Деторождение было поставлено на строго научную основу и ардианки вот уже почти восемь тысяч лет по сути перестали быть женщинами, то есть перестали рожать детей и вскармливать их грудью. Для этого существовали специальные медицинские центры искусственного продолжения рода. Как правило кто-то один и чрезвычайно редко сразу двое ардийцев решались обзавестись потомком и там медицинский аналитический компьютер подбирал наиболее подходящую яйцеклетку или сперматозоиды к уже имеющейся в теле женщины. Через четыре стандартных года отцу или матери доставляли уже умеющего ходить и говорить маленьких ардийца или ардийку, которые называли их папа или мама. Довольно часто ардийцы заказывали сразу двух, трёх, а иногда четырёх детей, так как были от природы чадолюбивы.

Ардийцы никогда не знали матерей, а ардийки отцов, но к воспитанию детей относились очень серьёзно. Зато они знали наперечёт всех своих предков вплоть до сотого поколения. Только при этому у них всё получалось, как в Библии — Авраам родил Иакова и кто его знает, кем была у этого Иакова мать. Теперь уже было совершенно ясно, что ардийцы считают славийцев самыми настоящими дикарями только потому, что они мало того, что сохранили институт брака, так ещё и предпочитают жить большими семьями. Ардийцы презрительно называли их семьи стаями, а то, что юношам и девушкам запрещалось вступать в интимные отношения раньше двадцати пяти лет, вообще считали произволом. На Ардии считалось вполне приемлемым заниматься сексом с пятнадцатилетними юношами и девушками и никому в голову не приходило называть это педофилией.

Ардийцы отличались большой целеустремлённостью, колоссально силой волей и трудоспособностью, были очень сильны физически и обладали настолько высокоразвитым интеллектом, что значительно опережали все остальные звёздные народы, но не кичились этим. Каким-то особым альтруизмом они не были отягощены, но и гипертрофированным эгоцентризмом тоже не отличались. Зато они были рационалистами до мозга костей и почему-то считали, что рациональное мышление должно обязательно превалировать над чувствами и эмоциями. Их они оставляли для секса. Вообще-то с эмоциональностью у ардийцев всё было в полном порядке. Они не очень-то стеснялись в выражениях, когда те, кого они считали слабыми, давали повод резко высказать им в лицо то, что они о них думают, но при этом не бились в истерике, если им отвечали тем же.

Правда, они почему-то считали это прямодушием, а деликатность сразу же принимали за проявление слабости. Будучи предельно рациональными и расчетливыми, ардийцы использовали свои ярко выраженные эмоции, как инструмент давления на всех, с кем ещё только начинали завязывать первые контакты. Сами они были выше такого понятия, как пассионарность, но всех остальных делили на пассионариев и субпассионариев. Последних они терпеть не могли и относились к ним чуть ли не с брезгливостью. А ещё они панически боялись возможных конкурентов, которые обладают ещё более рациональным мышлением, чем они. В славийцах они интуитивно чувствовали как раз именно конкурентов, но в то же время считали их всех поголовно дикарями, только что сбросившими шкуры. Однако, более всего они, тем не менее, нуждались в равноценном партнёре и уже определили его для себя. Для них это были земляне.

Быстро оценив интеллектуальный потенциал славийцев, который они сочли гораздо более высоким, чем у многих других, куда более высоко развитых звёздных народов, Гейнуор Рамалдан Загрет, который был фигурой значительно большей, чем просто президент, изучив всю доступную ему информацию и тщательно её проанализировав, решил сделать ставку именно на планету Земля и её цивилизацию. Раз русские и европейцы приняли решение улететь со своей материнской планеты, значит они были слабы и ущербны. Если остальные земляне, не смотря на интеллектуальное превосходство русских и европейцев, сумели их выдавить с Земли, значит они сильнее, как биологический вид. Так считал Гейнуор, но при этом всё же не забывал о том, что это русские изобрели карингфорс и экспандминд, а вместе с ними технологию производства максимеров и многое другое. И тем не менее, не смотря на столь высокий уровень интеллекта, славийцы были слабы, как биологический вид и уже только поэтому не годились на роль наследника Ардии.

Зная, что для всех землян уже приготовлен экспандминд, который не только сделает их почти равными им по уму, но ещё и в довольно большом числе людей откроет сенситивные способности, Гейнуор ещё не видя в глаза Джулая Энсона решил сделать его своим наперсников и, заглядывая далеко вперёд, решил, что через три тысячи лет именно они возглавят все звёздные народы Маураны. Максим, получив такого рода донесения разведчиков-телепатов, даже не удивился. С одной стороны это всё явственно попахивало махровым фаворитизмом, а с другой стороны Гейнуор явно хотел заполучить себе такого ученика, которого уже не нужно было учить ходить на горшок и вытирать себе попу, тем более говорить, но в то же время достаточно восприимчивого к новым знаниям и к тому же готового поработать в качестве дворецкого, личного секретаря и личного представителя во всевозможных собраниях и ещё на светских раутов. Максим Первенцев, как человек мало того, что обладающий колоссальной силой воли и просто редкостной вредности характером, для этого не годился.

А ещё Гейнуор Рамалдан Загрет очень надеялся, что в Великом Северном Наследии окажется достаточно много экспандминда, чтобы провести через процедуру пси-стартинга и расширения сознания хотя бы научную элиту, генералитет и старший офицерский комсостав военно-космического флота Ардии. Никакой, даже малейшей ненависти к Славии этот ардиец не испытывал, никаких планов в отношении этой колонии не вынашивал и даже более того, уже был готов к установлению с ней пока что ознакомительных контактов. Да, но при этом он хотел не просто держать Славию в ежовых рукавицах, но ещё и посадить эту колонию с большим, как он считал, будущим на парфорс. При этом Гейнуор почему-то вбил себе в голову, что земляне в целом и Джулай Энсон будут вести себя, как послушные и прилежные ученики, которым мудрый наставник станет объяснять, что и как они должны делать, чтобы стать наследниками Ардии.

Попивая кофе и дымя сигарой, глядя на ночное небо с куда более яркими, чем на Земле, звёздами и отчётливо видную, серебристую полосу диска галактики, по обе стороны от которого выстроились в один ряд, хотя и не строго по прямой, Вера, Надежда, Любовь и мать их, зелёно-бело-синяя София, Максим подумал: "Да, плохо ты знаешь Джулая, дедуля. Ох, и навьёт же он из тебя верёвок. Ты даже не представляешь себе, какая это ловкая и хитрая бестия. Ему ведь только и нужно, что подобраться к тебе поближе, а дальше ты и пикнуть не успеешь, как он змеёй влезет тебе в душу. Вот только что ты будешь делать потом, когда узнаешь, что Джулай ведёт свою собственную игру, а на тебя ему глубоко наплевать? Ладно, раз так, то я, пожалуй, подложу тебе ещё одну свинью, хитрый америкос. Карингфорса и экспандминда мы за эти годы наработали свыше десяти триллионов доз, вас, чижиков полосато-крапчатых, изучили вдоль и поперёк, а раз так, то почему бы нам не сыграть с вами в одну весёлую игру, вторую по уму после шахмат, которая называется перетягиванием каната?"

Подумав так, Максим негромко рассмеялся, так как канатом в данном случае будет выступать Земля. Биопробы, тайком взятые уже у нескольких десятков миллионов ардийцев, наглядно показывали, что если их всех провести через пси-стартинг, но при сначала загнать, как Иисуса Христа, в пустыню, но не на тридцать дней, а минимум на один стандартный год, чтобы они при этом занимались интенсивным физическим трудом, то до двадцати процентов из них станут довольно-таки неплохими псиониками. Правда, при этом им всё же придётся весьма основательно деградировать в плане своей физиологии. Да, но в таком случае все псионики и не только они должны будут навсегда забыть об искусственном вынашивании и рождении детей, иначе ни о какой наследственной передаче благоприобретённых новых псионических способностей не будет идти и речи. А ещё в их обществе произойдёт естественная ротация и тот, кто ещё вчера был простым работягой, сможет подняться на самый верх. Подумав об этом, Максим тихонько рассмеялся и сказал вполголоса:

— Я мстю и мстя моя ужасна.

Сразу после этого он встал и вернулся в свой кабинет, чтобы установить конференцсвязь с Ледарией, Кассамом и Налтиарой. Когда он рассказал о своём коварном замысле, Старый Роббер захохотал:

— Макс, яда в тебе, как в самой большой каменной гадюке! Да, но что ты за это хочешь выторговать? Учти, куш должен быть очень большим, а Землю мы прижмём так, что этот их Джулай Энсон пожалеет, что он вообще родился на свет. Ты подумал об этом?

— Да, Робби, — ответил Максим, — я потребую, чтобы полтора миллиона наших титанов смогли пройти полный курс их высшей школы абсолютно по всем специализациям и смогли получить учёное звание теуройна. Насколько я знаю, это оно у них самое высокое.

Ниор-квал-Рамон осторожно высказал сомнение:

— Макс, я боюсь, что не смотря на то, что ты пошлёшь учиться на Ардию не ваших учёных, а офицеров, в общем самых обычных вояк, Гейнуор откажется. Хотя с другой стороны, как знать. Полный курс обучения в любой ардийской академии это полных двадцать пять лет. Правда, ровно половину этого времени занимают различные практикумы. В любом случае ваши титаны будут вынуждены торчать на Ардии не менее пяти, семи лет.

— Полагаю, что они управятся всего за полтора, два года, если будут учиться по специальной программе. Зато представляете себе, друзья мои, как мы налимоним физиономию этим спесивым гумми? Они же будут вынуждены заставить своих баб рожать детей, как и раньше, по старинке, а не выращивать, словно огурцы в теплице.

— Поверь моему слову, Макс, Гейнуор пойдёт на это и будет истязать себя на Хоунаре, где они гоняют своих космодесантников при силе тяжести даже большей, чем на Славии, втрое дольше всех остальных, лишь бы стать псиоником. — твёрдо заявил Леонир Дегор-Волтан — А что касается их женщин, то они на Ардии мало чем отличаются по своему характеру от мужчин. Единственное, что больше всего забавляет лично меня, так это их смена элит. Вот тут точно будет пролито море слёз, хотя и это ещё не факт. Научная элита точно вся останется на своём прежнем месте. Хорошо, удачи тебе, партнёр, и, спасибо, что ты, как всегда, известил нас обо всём заранее, а не поставил перед свершившимся фактом, как это сделали бы ардийцы. Теперь я буду молить вашего Бога о том, чтобы титаны как можно лучше усвоили все ардийские знания. Они двинут вашу науку вперёд.

— Не только нашу, но и вашу, друзья мои, — улыбнулся Максим и добавил, — если, конечно, Гейнуор на это согласится.

Руководитель администрации президента Ардии и по совместительству её бессменного лидера связался с правительством Славии только на следующий день ближе к вечеру. Это дало возможность учёным, работающим в области ксеноидного пси-стартинга подготовить для Максима Первенцева исчерпывающий доклад о перспективах, ожидающих ардийцев. На то, чтобы провести через процедуру пси-стартинга триста десять миллиардов ардийцев, уйдёт не менее двадцати лет, но, учитывая их невероятно развитую науку, им просто следовало передать технологию производства "генной сыворотки", которая "омолодит" этот звёздный народ и сделает его куда более восприимчивым к экспандминду. Готовиться к этой процедуре они должны на планетах желательно даже более "жестких", чем Хоунар, чтобы там вместе с потом из ардийцев вышли все те "благоприобретённые" в ходе биологического развития недостатки, которые сделали их столь "восприимчивыми" к всякого рода имплантантам.

После того, как каждый из желающих сыграть с судьбой получит ударную дозу экспандминда, через две, три недели ему нужно будет сделать инъекцию карингфорса. Вслед за этим ардийцы должны будут ещё и освободиться от всяческого ненужного металлического, пластикового и биологического происхождения мусора, чтобы стать самими собой. Сделать это придётся по одной единственной причине, чтобы организм не конфликтовал с имплантантами и не стремился их уничтожить, как инородные предметы. К разговору с Гейнуором Максим подготовился настолько хорошо, что был готов даже выступить в роли целителя по отношению к какому-нибудь ардийцу. Одетый в самый обычный повседневный костюм, он вошел в комнату связи, расположенную в неподалёку от своего кремлёвского кабинета. Как только президент Славии сел в кресло, трёхмерный экран зажегся и он увидел Гейнуора Рамалдана Загрета. После коротких и ничего не значащих приветствий и любезностей, президент Ардии сказал:

— Господин Первенцев, я хотел бы снова вернуться к разговору о максимере. Надеюсь, что вы не станете сразу же наотрез отказываться от обсуждения нашего предложения, которое мы адресуем вам.

На экране, расположенном ниже, немедленно появилась надпись, которая быстро поставила всё на свои места:

— Макс, он не заинтересован в том, чтобы ты согласился. Ему просто нужно отбрехаться от своих вояк, но сейчас все его мысли только об одном, об экспандминде.

Максим с недовольным видом ответил:

— Славия готова обсуждать вопросы, связанные с передачей вам этой технологии только в том случае, если будет признан наш суверенитет. Все остальные разговоры полностью лишены смысла, но мы всё же готовы изготавливать для вас конструкционные модули из максимера, но только второго поколения. О максимерах четвёртого и пятого поколения вам лучше сразу забыть навсегда.

— Но вы даже не спросили, что я собираюсь вам предложить, господин Первенцев, — всё же решил доиграть свою роль до конца Гейнуор и, видя, что Максим молчит, продолжил, — мы не можем менять ради вас законы Звёздного Содружества, но можем предложить вам войти в Совет Обороны, который состоит всего из двадцати семи самых могущественных Звёздных федераций. Поверьте, для вас это даже больше, чем суверенитет, без которого вы легко сможете обойтись. Вы же не станете утверждать, что вас совершенно не волнует оборона Маураны от агрессии со стороны внешнего врага.

— Он надеется, что ты скажешь нет, Макс, но готов выслушать твоё предложение, — доложил Шмель, — кстати, Совет Обороны это богадельня для впавших в маразм отставных адмиралов.

— Увольте меня от этих глупостей, господин Загрет! — нарочито яростно вспылил Максим — мне только не хватало отправлять своих боевых адмиралов в этот приют для престарелых. Если вы действительно озабочены резкой потерей боеспособности вашего военного космофлота по сравнению с ледарийским гражданским космофлотом, который способен уничтожить его в считанные дни, то выслушаете моё встречное и куда более разумное, хорошо просчитанное предложение. Оно заключается в следующем: мы даём вам последний шанс снова стать нормальными людьми, то есть даём вам экспандминд и карингфорс, чтобы вы могли омолодить весь ваш звёздный народ и остановить ползучую, но неуклонную его деградацию.

Максиму даже показалось, что президент Ардии, как всегда застёгнутый на все пуговицы, подпрыгнул в своём кресле, но это "подпрыгнуло" только его лицо, сам же он остался сидеть на месте. Шмель немедленно известил его:

— Ты задел его за живое, Макс. Чёрт, а ведь они действительно деградируют и за последние две с половиной тысячи лет не сделали ни одного крупного открытия. Дави его, Макс, он в панике!

Спесь и надменность мигом слетели с лица Гейнуора Рамалдана Загрета и он, почти не разжимая губ, хмуро поинтересовался:

— О чём вы говорите, о какой деградации? Мы самый прогрессивно развивающийся звёздный народ.