Помоги проекту - поделись книгой:
Недавно здесь прошел праздник - и улицы города все еще пестрели плакатами.
“Голосуйте за ваше будущее!”, “Будущее уже наступило! Сделай свой выбор в новом веке!”, “Реши свою судьбу!” и прочее, и прочее. Очередные выборы очередного президента. Снова выбор меньшего из двух зол. Снова четыре года разрухи, скрытой ростом экономических показателей.
Я спустился в подземный переход. Как всегда - грязно и сыро, никто и не думает убирать здесь. Какой-то человек играл на скрипке … у его ног лежала шапка для пожертвований - и я на ходу бросил туда мелочь. Человек посмотрел на меня, и я на мгновение заметил легкий кивок головы - а потом ноги унесли меня вперед.
Я вышел из подземки и пошел по направлению к главной площади. Несколько раз мимо меня прошли компании из молодых еще парней и девушек, покачивающихся по мере своего движения по тротуарам.
“А ведь праздник будет идти еще три дня”, - сообразил я. Три дня еще будет продолжение банкета.
Я глядел на все это внешнее пышное убранство - на все эти плакаты, на все эти лозунги, на украшенные трибуны, на флаги, на цветы … и в тот момент мне с такой силой захотелось не видеть все это - не видеть качающуюся молодежь, не видеть сверкающие купола церквей и машины, подъезжающие к ним, и рядом с ними - таких вот нищих людей, как тот встреченный мной человек в подземке … захотелось не слышать пустых патриотических речей, вновь и вновь … захотелось проснуться - как ото сна. Проснуться – навсегда.
“Мне кажется, теперь я наконец понял, зачем живу”, - подумал я.
ПППППППППП
Президент Путин пахал похабно. Проложил путь, путы принеся.
Передовыми произведениями периода путинизма признаны: полицейский произвол, прозомбированные путиновизором полуолухи, пренасыщение прокремлевских прокормышей, превозвышение персоны президента, продвижение по правовому полю преступников, предателей, подонков и прочих представителей правительства. Подобный паханат повысил популяцию подхалимов. Пропутинскими проститутками признаны популярные в прошлом певцы и подобные представители передовых поп-и-порно подгрупп.
Положение простых представителей популяции в путинском паханате подобно положению полулюдей и просто прискорбно. Полунищие полуроссияне почему-то практически проигнорировали подобную похабщину. Подобная пассивность подрастающим поколениям послужит прекрасным примером.
Путиноиды с промытыми и просушенными подобиями приспособлений по производству полумыслей призаполнили поселки, поселения и пастбища. Представители прокремлевских партий получили права пройти в президенты. Прочие представители политического пространства признаны полукровками. Пособничество подобным представителям признано преступлением против президента.
Православие признано прогосударственной политикой. Попы практически получили право производить путиноидов и получат право поучать путиноидов посещать путинги. Показательна подобная полувера.
Пустословие прокремлевских политиков поражает. Подобны показанные политики поедателям падали. Простым представителям просто перекрыт путь к политическому пространству.
Путинский паханат продемонстрировал парадоксальный процентный прирост путину подобных придурков.
Процесс путинизации продолжается. Просто прийти проголосовать "против" не получится. Путин постарался, пахав в паханате.
Путин, Плач, Прах!
Век Бога
Ангел-Хранитель
- Да? – мой белоснежный Ангел-Хранитель повернулся ко мне и добродушно улыбнулся. – Ты звал меня?
- Я … эм … честно говоря, я не был до конца уверен, что Ты меня слушаешь, - промямлил я.
- Я тебя всегда слушаю и слышу, - ответил Ангел. – А вот ты пока, к сожалению, нет.
- У Тебя что, никогда не бывает, ну, скажем, обеденного перерыва? – удивился я.
- Нет, - ответил Ангел. – Мне не нужен ни сон, ни отдых. Это вы, люди, спите с широко открытыми глазами.
- То есть Ты все время на работе? – догадался я.
- Ну да, - снисходительно ответствовал мой милый Ангел. – Я на службе у Бога.
- И как там у вас … ну, в целом? – не нашел ничего лучше спросить я.
- Хорошо, - ответил Ангел. – Сухо и не капает. Хотя здесь особо выбирать не приходится. Это вам, люди, очень скоро придется.
- Выбирать что? – спросил я.
- Судьбу. Жизнь или смерть. Бога или Дьявола. Свет или Тьму. Как ни назови, суть останется прежней. Ну …, - и Ангел замолчал на секунду, - ты то меня, к счастью, понимаешь.
- Понимаю, - ответил я. – Жалко только слышу не всегда.
- Все в твоих силах, и в желании, - и Ангел вновь улыбнулся. – Собственно, такая у меня работа, - слышать тебя и помогать тебе придти к Богу.
- А что Тебе мешает это сделать прямо сейчас? – задал я ему очередной свой вопрос.
- В основном он, - и Ангел показал крылом налево. – Ну и ты тоже иногда, когда глупости делаешь.
- Кто – он? – спросил я, и только тут увидел стоящего рядом Бесенка. – Вот этот черненький?
- Ну, это он тебе сейчас кажется таковым, - ответствовал Ангел. – Но он очень ловко и белесеньким способен притвориться, аки хамелеон. Вишь, как глаза на меня вылупил? – и Ангел вновь добродушно указал свои белым крылом влево.
- Злится? – спросил я своего Ангела.
- Да, бывает, временами. У него ведь тоже работа. И тоже под суд, как и всех нас.
- В смысле, под суд? – не понял я.
- Ты не знаешь? – удивился Ангел. – Скоро произойдет ревизия Мироздания и то, что вы, Люди, называете Страшным Судом. Хотя я бы назвал его Справедливым, - добавил Ангел.
- А что будет после Суда? – спросил я.
- Жизнь или смерть, - ответствовал Ангел. – Для тебя, для меня и для него – и он вновь указал крылом на Бесенка.
- Ты тоже можешь умереть? – увидился я. – Разве Ангелы не бессмертны?
- Для Суда – нет. Если у какого-нибудь человека, хранимого мне подобными, побеждает его Искуситель, он выживает, а Ангел и человек становятся историей. Если побеждает Хранитель – то выживает он и его подопечный, а историей становится Искуситель. Все просто. Таков Суд.
- То есть повернувшиеся ко злу люди получается, “подставляют” и своих Ангелов? – ужаснулся я.
- Увы, да. А теперь попробуй представить, - и мой любимый Ангел пронзительно взглянул мне в глаза, - каково это – умирать бессмертному?
- И … много таких Ангелов должно погибнуть?
- По предварительным прогнозам – прилично, - и Ангел опечаленно вздохнул. – Но … и Он вновь воодушевился, - все еще может измениться.
- Если люди будут слышать вас и свернут с темного пути? – вопросил я.
- Да, - ответил Ангел. – Если все-таки смогут победить свою природу. Времени у вас осталось очень немного, - добавил он.
- Немного?
- Когда стрелки часов будут на вершине, - и Ангел замолчал на секунду, - начнутся очень интересные события.
- Мир будет меняться?
- Определенно.
- Я могу помочь людям успеть осознать, что их ждет? – с надеждой спросил я.
- Конечно. Все в твоих силах и в руках Бога. И я тебя тоже не оставлю, разумеется.
- Я так люблю тебя, мой чистый Ангел! – воскликнул тогда я в слезах.
- Я знаю, - кротко ответил Он. – Иди ко мне, дай мне обнять тебя своими крыльями.
- Спасибо, Ангел, спасибо за то, что слышишь меня и заботишься обо мне! Давай не будем расставаться с тобой!
- Давай, - ласково ответил Ангел, нежно укрывая меня своими белыми крыльями. – Давай уже наконец всегда будем слышать друг друга …
Когда Спящий проснется
- Господин Координатор, когда Спящий наконец проснется?
- Вы спрашиваете об этом меня, Адмирал? Я полагал, вам лучше знать.
- Свободная воля, господин Координатор, свободная воля … Может быть, мы допустили с вами ошибку?
- Напомню, это был наш совместный проект с вами. Ошибки нет, есть статистические погрешности и доли вероятностей …
- Сейчас вы говорите прямо как математик.
- А что еще нам с вами теперь остается делать? Мы можем только наблюдать.
- За его агонией? Ведь он умирает у нас прямо на глазах, мучительно и неостановимо.
- Он сам так выбрал. Большинство-с, знаете ли, перевешивает.
- А что с Пробужденным?
- Он еще младенец. Ему еще предстоит вырасти.
- Красивый кроха, правда?
- Безусловно.
- Я так рад за него.
- И я тоже.
- Скажите, а какие формы исцеляющих препаратов были применены к Спящему на сегодняшний момент?
- Первично – многочисленные ферменты пророческого толка, знаете ли. Две тысячи парсеков тому назад был введен сильнейший антибиотик.
- Который организм успешно вывел из себя в ходе первичного блевотного рефлекса.
- Примерно так. Я же говорю вам – он практически безнадежен.
- А как же методы шоковой терапии?
- Еще предстоят. Уже скоро.
- Больному об этом сообщали заранее?
- Еще две тысячи парсеков тому назад, когда признаки болезни были на всем лице.
- Уже и на лице?
- На него теперь страшно смотреть. Не советую.
- А что у нас с новейшими локальными антибиотиками нового типа? Ну, этими самыми, как бы сказать, возвращенцами из небытия.
Поделиться книгой: