Дощечка через лужу

Зинчук Андрей Михайлович

«Дощечка через лужу»

и другие сказки для театра

Об этой книге

Насколько мне известно, первый томик похожего издания («Вперед, Котенок!» и другие сказки для театра») разошелся хорошо и быстро даже пришлось сделать его допечатку. И, может быть, вовсе и не следовало бы писать предисловие ко второму сборнику театральных сказок, выходящему вслед за первым в Российском институте истории искусств. (Как говорится, Форд в рекламе не нуждается). И, тем не менее, мне захотелось сказать об этой книжке несколько слов.

В ней собраны четыре истории:

«Дощечка через лужу» (Сказка про Четверг для детей и взрослых)»,

«Сказанье о чудесной мельнице Сампо и злой колдунье Лоухи»,

«Грибабушка, или Немножко колдовства».

Несколько особняком стоит легендарная «Игра в DOOM», появившаяся на страницах российского Интернета в ставшем уже далеким 1997 году как первая и по нынешний день, наверное, единственная из известных мне профессиональных работ для театра о виртуальной реальности, и она до сих пор пользуется неизменным интересом у пользователей глобальной мировой Сети.

Если первые три работы можно отнести к категории «классических сказок», то «Игра в DOOM» это, скорее, страшноватая сказка для тинэйджеров, да, пожалуй, и для вполне взрослых людей. Оттого она и выходит среди прочих работ автора во втором томике сказок для театра.

Желаю Вам приятного чтения и успешных постановок, дорогой читатель!

Борис Стругацкий

ДОЩЕЧКА ЧЕРЕЗ ЛУЖУ

(Сказка про Четверг для детей и взрослых) в двух действиях

Действующие лица:

Петровна.

Аглая.

Лизка.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Брошенный пионерский лагерь. Еще недавно тут копошилась под присмотром вожатых пионерская жизнь, топталась теплыми вечерами на танцплощадке, проносилась по стадиону, где, взлетев на флагштоке, расцветал под солнцем синий, спортивный, почти свободный, флажок. Теперь же в лагере тихо. Лишь мелькают в разросшихся кустах какие-то бледные непионерские тени да блестит в лучах уходящего в этих местах каждый раз, словно навсегда, солнца Финский залив.

Рассвет. На крыльце одного из опустевших корпусов под развешенным бельем сидят какие-то две : бабки не бабки, женщины не женщины, а так, непонятно что. В ватниках.

Лизка. Аглайка-то… На пятый круг пошла, оглашенная!!! А число сегодня, интересно, какое?

Петровна(ворчит) . Число!.. Какое может быть число ни свет ни заря? (Страшно зевает.)

Лизка. Опять «чотьверг», что ли?

Петровна. Ну.

Лизка(тоже начинает ворчать). Третий день ведет себя как ненормальная! Я вот что не понимаю: вчера был четверг, позавчера четверг, и сегодня, как нарочно, снова он!.. Свихнуться же от этого можно! (После молчания.) Пусти диктора, Петровна?..

Петровна. Отстань.

Лизка. Число хотя бы узнаем.

Петровна. Лень. Потом.

Лизка. Тоска-а-а!!!

Петровна. Думаешь, в городе мы кому-то шибко нужны? Книжек про нас теперь никто не читает, да, пожалуй, что уже и не пишет. В ходу мультики нерусские сплошняком. Опять с цыганами ходить, людей обманывать?

Лизка. Жуть!

Петровна. Словом, «second hand», как говорят теперь про таких, как мы. Темное прошлое Родины. Отстой. Да… Терпи, Лизка! Что-нибудь придумаем!

Лизка. А помнишь, мы в сказке на театре играли? Все думали, что мы роли разучили, а мы… (Прыскает в кулак.) Цветы как настоящим актрисам дарили!.. Говорят, в городе колдовство опять в моду входит. Легким таким фасончиком… Навроде флера!.. (Под взглядом Петровны осекается. И вдруг взвивается.) А тут мы скоро совсем в бомжих превратимся! Аглайка вон уже умом тронулась!

Петровна. Тихо ты. Сюда идет!

Лизка(хлопотливым шепотком). Слушай, слушай, Петровна… А вдруг это она новую роль репетирует, а?

Появляется запыхавшаяся Аглая .

Аглая. Число сегодня какое?

Петровна и Лизка(пожимают плечами в том смысле, что с этим абсолютно ничего поделать нельзя). Чотьверг!

Аглая. Тьфу ты! Опять? (Пытается пройти в корпус.)

Лизка(загораживает ей дорогу). Ты куда?

Аглая. Нужно!

Лизка. Зачем?

Аглая. Нужно и все. Отстань!

Лизка. Не пущу, пока не скажешь!

Аглая. Что?

Лизка. Чего ты по стадиону скачешь?

Аглая. А что мне еще остается делать? (Опять пытается протиснуться в корпус.)

Петровна. Смотри, Аглая, злого диктора пущу, из международных новостей! Будешь знать, как шастать по утрам, спать не давать! (Зевает, ждет.) Ну?

Аглая. Я вас, что ли, будила? Сами третий четверг не спите. Чего?

Петровна(опять зевнув). В самом деле! (С вопросом смотрит на Лизку.)

Лизка(напоминает ей). Так интересно ж ведь! Зачем она по стадиону прыгает?!

Аглая. Я-то? Я это!..

Петровна. Что?

Аглая(не зная, что ответить, вращает глазами). Фу-у!..

Лизка. Умом, что ли, тронулась?

Аглая(неожиданно). Да! (После паузы.) Пу`стите теперь в корпус?..

Протискивается в корпус.

Лизка. Чем себя занять? Чем утешиться? Мрак!

Петровна. Ча`пай на залив, корми восьминоса, думай о жизни. Покой, красота!

Лизка. А чего о ней думать-то? Тьфу! Я вот тут даже выписала… «ключ к постижению основных проблем современности… (Читает по складам.). .. вус-во-ени-ивсем-ипи-оне-рами-уче-ниямар-ксаэн-гель-сале-нина!..» (Прислушавшись к тому, какой отклик родили в ней эти слова: «ниямар», «ксаэн» и, особенно, «сале-нина».) Хоть бы русскую бумажку какую-нибудь почитать! О душе! Я, Петровна, пожалуй, все-таки это… того. Чего мы тут? А интересно мне вот что: знаешь, лежит, бывает, к примеру, на улице такая дощечка через лужу, чтобы все по ней ходили… Кто ее положил? Сколько себя помню ни разу этого не делала. И ни разу не видела, чтобы кто-то клал. Но всегда она где нужно лежит! Вспоминаешь? Маленькая такая, грязненькая, набухшая водой досточка, на двух камушках. Почти не шатается! (Встает.)

Петровна. Досточка-на-камушках! Экое сварила! Погоди…

Лизка. Да чего годить-то? (Зевнув так же страшно, как и Петровна, и сама этого испугавшись.) Ой! Вот видишь? А еще я думаю…

Петровна. Что?

Лизка. Найти бы того, кто это делает, спросить его: для кого он?.. (Неожиданно всхлипывает.)

Петровна. Ты мне вот что!.. Ты чувствам воли не давай! Сокращай их! Перебарывай! Ну! А не то ведь я тоже могу!.. Про то, как богатырушка мой ой да сгинул!.. (Спохватывается, резко меняет тон.) Разбредемся по отдельности окончательно пропадем!

Появляется переодевшаяся Аглая с корзинкой в руках.

Лизка. Куда собралась?

Аглая. По цветы. Чего вы на меня уставились?

Лизка. Приоделась… Кому тут на тебя смотреть?

Аглая(вдруг взрывается). Например, это моя тайна!

Лизка(взвиваясь). Какая может быть тайна от родных сестер? (Неожиданно хватает Аглаю.) Петровна, пускай злого диктора!

Аглая(пугается, кричит). Нет!!! (Кидает корзинку.) Скажу, скажу, ладно… (Неожиданно.) Я замуж выхожу!

Петровна. Ты?!!

Лизка. Это за кого еще?

Аглая. Должно быть, за одного мущщину.

Петровна. За которого именно?

Аглая. Сама еще толком не знаю.

Лизка(Петровне, растерянно). Такое разве бывает?

Петровна пожимает плечами в двояком взаимоисключающем смысле, мол: «С тоски и не такое может приключиться!» и «Чего же ты хочешь от умалишенной?»

Аглая. Третьего дня стрела мне ночью в светелку влетела!

Лизка. Какая еще стрела?

Петровна(недоверчиво). Рассказывай!

Аглая. А должно быть волшебная. Ну, уж что каленая это верняк. (После того как Петровна посылает ей осуждающий взгляд.) Из тех, что добры молодцы во все стороны пуляют. А я в таком виде!.. Почти как бомжиха! Теперь в моде бодибилдинг!!

Петровна(тихо). Какой такой «бо… дебилдинг»?

Лизка(одновременно с Петровной, тихо и вкрадчиво). Какие такие «добры молодцы»?

Пауза.

Аглая. Да те, что в сказках по всему свету рыщут! Пусти`те в лес! (Вырывается, поднимает корзинку.)

Лизка. В светелку, говоришь, залетела?

Аглая. Ну, в палату.

Лизка. Покажь ее нам?.. Тогда и иди!

Аглая. Чего это вдруг? Не дам!

Петровна. Хм… Слушай… А может, это… и не стрела вовсе?

Аглая. Стрела, стрела. Мне ли не знать!

Петровна. А может… и не к тебе этот мущщина стрелял?

Аглая. Это как?

Петровна. Да так. Моя палата ведь рядом с твоей!..

Лизка. И моя рядом! С другой стороны!

Петровна. Вполне мущщина мог промахнуться!

Аглая. Не смеши!