Грозы медового месяца

— Слушай, ты мне часом не родственник? — Алексей все еще искал разумное объяснение происходящему.

— Богатый дядюшка из Америки? — рассмеялся гость. — Я же сказал: однофамилец. Один Лебедев хочет сделать другому Лебедеву приятно. Ну, так как? — в очередной раз спросил он.

— Я должен с Ленкой посоветоваться, — с сожалением произнес Алексей, которого собеседник уже почти убедил. — Вдруг она не захочет?

— Преподнеси все так, чтобы захотела, -уверенно сказал «спонсор». — Она же — баба! Ба-ба! Покажи красивую тряпку — и забудет про все. Пообещай море, солнце, кондиционер в номере, шведский стол на завтрак — расцелует и даже не спросит, откуда деньги. И пришел я не к ней, а к тебе, как к настоящему мужику. Скажи, что родственник сделал свадебный подарок. Она завизжит от восторга и кинется к тебе на шею.

— А как я объясню потом, откуда взялись деньги? Пять тысяч долларов?

— От того же родственника. Да и надо ли ей вообще что-то объяснять? Итак, я тебе дам мобильный телефон, через который будем держать связь. На юге, скорее всего, не увидимся. Я просто позвоню и скажу, где деньги. И все. Больше мы никогда не встретимся. Если только случайно.

— Надо подумать.

— Некогда думать. Решай сегодня. Сейчас. Или я ухожу.

— Хорошо, — кивнул Алексей. В конце концов гость прав. Лена — всего лишь женщина. И она обрадуется этой поездке. Ей не надо ничего объяснять. — Я согласен.

— Молодец, — вздохнул парень с заметным облегчением. — Ты сделал правильный выбор. Но за пять тысяч долларов я хочу узнать маленькие интимные подробности.

— Что-о?! — слегка опешил Алексей. — Какие еще подробности?!

— Не кричи, — поморщился собеседник. — Позы, в которых вы занимаетесь любовью, меня не интересуют. Я только хочу знать, как она тебя в такие моменты называет?

— Ты — точно псих, — покачал головой Алексей. — Да зачем тебе это?

— Считай, что у меня проблемы с потенцией. Хочу перенять опыт.

— Ну… — замялся Алексей.

— Смелее.

— Вообще-то, она называется меня Леопардом. Или Леопардиком. Сокращенно — Лео.

— Лео, значит, — зафиксировал парень. — А ты ее?

— Лялькой. Она на куклу похожа. Вся такая маленькая, аккуратненькая. И зовут Леной. В общем, Лялька.

— Я понял. Этого достаточно. Любите друг друга, Лео и Лялька, и будьте счастливы. Аминь… Итак, я покажу сейчас, где мы встретимся в воскресенье утром и обозначу маршрут. У меня в барсетке есть карта…

Вадим

ХОЛОДНО, ДОЖДЬ

Он нервничал все больше и больше. Договорились встретиться в одиннадцать утра, а сейчас уже первый час! Да за кого его принимают?! А он, дурачок, поверил, в который раз ей поверил! Женщинам вообще верить нельзя, а уж этой…

Погода испортилась второго июня. Сначала жара в мае месяце била все рекорды, потом на центральные районы страны обрушился такой холод, которого, похоже, еще никогда и не бывало в первый месяц лета. И вот уже почти полтора часа он торчит в кустах под мелким дождем, который сеет и сеет. Отвратительно! Это же не дождь, а черт знает что! Медленная средневековая пытка!

Он то сидел в машине, то выскакивал из нее и начинал ходить взад-вперед. И так часто смотрел на часы, что порой казалось, будто стрелки стоят на месте. Разумеется, женщинам свойственно опаздывать. А уж красивым женщинам тем более. Ну, на полчаса. На час. Мало ли что могло случиться? Но это же переходит все границы! Дело идет к тому, что они не успеют добраться до конечной точки маршрута к завтрашней ночи. А туда надо прибыть своевременно, во что бы то ни стало! Она сама об этом говорила, хотя что к чему — он так толком и не понял. Но теперь она же и ворует время! И у себя, и у него!

Несколько ранее, в половине двенадцатого, из ворот того дома, за которым он пристально наблюдал из кустов, выехал серый глазастый «Мерседес» и неожиданно свернул на проселочную дорогу, в его сторону. Едва успел отскочить, иначе столкнулись бы нос к носу. Он сумел разглядеть, что в машине сидит темноволосый мужчина. Спровадила мужа из дома? Очень хорошо! Но почему же сама не появляется? А «Мерседес» рванул с такой скоростью, что он невольно проникся жалостью к дорогой, хорошей машине, которую водитель совсем не щадит. Будто у того подобных машин в гараже не одна и не две…

А женщины, ожидаемой с таким нетерпением, все не было…

Он так настроился на эту поездку! Взял отпуск, занял денег, мечтал переждать под жарким южным солнцем, когда минует череда циклонов и над столицей вновь засияет солнце. А что теперь? Неужели же она опять его кинула?

И все тайны, тайны. Сплошные тайны! Сколько лет они друг друга знают? Восемь! Пять из них эта женщина была его законной женой. И не он затеял развод. Даже когда разошлись, знал: пройдет какое-то время и она вернется. Будет бегать к отвергнутому мужу тайком или выйдет за него по второму разу, но, так или иначе, судьбой дано — быть им вместе.

У нее оказался странный характер: все время пыталась напустить туману. Хотела, чтобы ее окутывала таинственность. Больше всего его раздражало, когда не мог добиться ответа на простой вопрос: «Где ты была?»

— Угадай… — тянула она.

— В магазин ходила?

— Ну-у-у…

«Это же так просто! — красноречиво говорил ее взгляд. — А я не хочу, чтобы было просто!»

Он знал на сто процентов, что жена ходила в магазин. И она знала, что он знает. И в конце концов признавалась:

— Да, я ходила в магазин.

И тут же начинала рассказывать со смешком, как к ней подошел мужчина, наговорил кучу комплиментов, попросил немедленно выйти за него замуж и подарил огромный букет роз.

— А где же розы? — спрашивал он.

— Я выбросила их в мусорное ведро, — отвечала жена, и взгляд у нее при этом был чистый, честный.

Он открывал дверцу, заглядывал под раковину, где стояло то самое ведро, и спрашивал по второму разу:

— А где же розы?

— Ты думаешь, я выбросила их в это ведро? -смеялась она. — Ну, разумеется, в мусорный контейнер, что стоит на улице!

— В какой? В тот, что напротив подъезда? -уточнял он.

— Ну да.

Ему хотелось тут же спуститься вниз и проверить. На девяносто девять процентов он был уверен, что никаких роз там нет. Конечно, его жена красива, но не настолько, чтобы каждый встречный мужчина сходил по ней с ума. У нее были волосы цвета гречишного меда, цвета настолько густого, сладкого и сытного, что при одном взгляде на них охватывала истома и возникало чувство пресыщения. Она стриглась коротко, как мальчишка, но все время говорила, что скоро начнет отращивать волосы. А глаза у нее были темные, почти черные, косо посаженные и плутовские. И еще — маленький аккуратный носик, темный влажный рот и привычка часто облизывать губы.

Когда жена ушла от него, это стало ударом. Значит, розы все-таки были? Она врала ему каждый день, и за пять лет совместной жизни набежало никак не меньше ста тысяч раз. А сто тысяча первый — оказался правдой.

И вот теперь она заставила его спрятать машину в кустах и не показываться на глаза жителям дачного поселка. А кусты мокрые, потому что дождь так и сыплет.

«Зачем все это? — тоскливо подумал он. — Ну, зачем?»

И все равно ведь не пришла! У него есть номер ее мобильного телефона, но звонить она запретила. Еще одна тайна. Сиди в кустах, не моги носа высунуть, не моги позвонить. Да сколько можно! Не мальчик же он в конце-то концов? Ему тридцать один год! И восемь из них он связан с этой женщиной!

Не выдержал, сел в машину и достал телефон. К черту ее дурацкие правила! Если обманула, пусть скажет прямо! Это последний раз, когда он поверил и прибежал по первому ее зову! Есть же предел терпению!

Он долго слушал гудки. Так долго, что уже потерял всякую надежду. Телефон не отключила, но на его звонок не отвечает. Это на нее похоже. На дисплее мобильника высветился номер и его имя: «Вадим». В темных, плутовских глазах бывшей жены притаилась усмешка. «Взять трубку, это же так просто… А я не хочу, чтобы было просто!» А волосы она все-таки отрастила. И вдруг…

— Алло.

— Эля?

И вновь гудки. Теперь уже частые. Нет, это не Эля. Ее голос он узнал бы из тысячи. Она никогда не говорила «алло». Низко, с таинственным придыханием спрашивала: «Да?» Словно каждый раз ждала сюрприза. А у него каждый раз сердце екало, потому что он знал — услышав голос бывшего мужа, Эля с явным разочарованием протянет: «А-а-а… это ты…» «Всего лишь», — легко угадывалось за ее словами.

Твердое, уверенное «алло» окончательно выбило его из колеи. Кажется, он и голос узнал. Что за черт? Еще одна тайна? Решила прибегнуть к услугам посредника? Вернее, посредницы, ибо «алло» сказала женщина.

Набрал номер еще раз. Теперь уже все произошло по правилам: абонент недоступен. Отключила мобильник.

И тут в кустах раздался шорох. Он встрепенулся и кинулся на звук:

— Эля? Наконец-то!

Но это была не Эля. Из кустов вышло мокрое, взъерошенное существо в натянутом на нос капюшоне. Бесполое, в куртке и джинсах, в кроссовках, с объемной спортивной сумкой через плечо. Существо пискнуло «ой». И стало понятно, что это девушка. Кажется, он ее напугал.

— Извините. Я тут жду…

— Кого? — пискнула напуганная девчушка. На вид ей не было и восемнадцати.

— Так, одну особу, которая меня, кажется, обманула. — И тут ему в голову пришла недурная вроде бы идея. Он внимательно посмотрел на девчушку: — А вы куда направляетесь?

— Мне надо на железнодорожную станцию. И в Москву.

— Помогите мне, и я вас подвезу.

— Куда?

— Зависит от результата. На станцию. Либо в Москву. — Он тяжело вздохнул. Если Эля вновь его кинула, придется возвратиться домой. — Видите вон ту дачу?

И он указал на двухэтажный кирпичный особняк под зеленой крышей с глухим забором и железными воротами.

— Да. — кивнул перепуганный воробышек.

— Вы не могли бы пойти туда и спросить Элю? А потом сказать Эле, что Вадим устал ее ждать, и. если она немедленно не придет или хотя бы не позвонит, чтобы объясниться, он уезжает домой. И все будет кончено. — Воробышек стоял, о чем-то раздумывая. — Я туда пойти не могу, — пояснил Вадим. — Она замужем.

— Понимаю, — кивнула девушка.

— В благодарность за услугу обещаю вас подвезти. По крайней мере до ближайшей железнодорожной станции. А то вы промокнете. Кстати, хотите зонт?

— А у вас есть? — пискнул воробышек.

Он полез в машину за зонтом. Потом щелкнул кнопкой. Черный мужской зонт смотрелся в ее тонкой руке достаточно нелепо. Тем не менее девчушка твердо сжала массивную изогнутую ручку и зашагала к указанной даче.

— Эй! — окликнул ее Вадим. — Сумку-то можешь оставить в машине. — Она замерла, вновь о чем-то напряженно размышляя. — Что у тебя там? Золото, бриллианты? Я не трону. И потом: у тебя мой зонт, а я им очень дорожу.

Девушка кивнула, Вадим подошел, взял у нее сумку, которая оказалась довольно-таки тяжелой.

— Все мои вещи, — пояснила его посланница. -Ну, я пошла?

— Жду ответа, как соловей лета, — невольно усмехнулся он. Так, что ли, пишут девочки ее возраста в конце любовных записок, которые посылают своим мальчикам? Ему бы хоть немного поиграть в любовь по этим детским правилам! Эх, и развернулся бы он!

Стоял, смотрел, как девушка толкнула калитку и скрылась за забором. А забор сплошной, не разглядеть — что там? Сумку бросил в машину, на переднее сиденье и стал ждать.

Ее не было минут десять. Вышла одна и направилась к машине. Зонт закрывал лицо, и Вадим не мог узнать приговора раньше, чем она подошла. Когда оказалась в трех шагах, спросил нетерпеливо:

— Ну, что?

Не высовываясь из-под зонта, девушка грустно сказала:

— Эля просила передать, что ее для вас больше не существует.

Фраза была в стиле бывшей жены. Он расстроился, конечно, но постарался не потерять лица перед этой взъерошенной птичкой. Сказал, как можно веселее:

— Значит, я отныне свободен? О, свобода! Свобода! — И фальшиво запел: — «Мы — вольные птицы, пора, брат, пора туда, где за тучей белеет гора…»

Гора! О, черт! Как же теперь быть с запланированной поездкой на юг? О, черт! Черт! Он не выдержал и выругался вслух.

Девушка сочувственно спросила:

— Вам плохо?

— Хуже не бывает!

— Вы любили ее?

— Девочка, что ты в этом понимаешь? Ладно, садись в машину. — Вадим тяжело вздохнул. -Раз так вышло, я отвезу тебя в Москву. Куда тебе надо?

— На вокзал.

— На какой вокзал?

— Павелецкий.

— Прекрасно! Мы едем на Павелецкий вокзал! Прошу вас, сеньорита! Ну, что же вы застыли в нерешительности? Ах, вы подумали, что перед вами маньяк! Пожиратель невинных младенцев! Что я завезу вас в кусты и съем. Милая, я не настолько голоден. Со мной вообще все в полном порядке. У меня вот уже восемь лет только одна проблема. Но теперь все благополучно разрешилось. Ее для меня больше не существует. Ну, так ты едешь или нет? — довольно грубо спросил он.

— Еду. Мама сказала, что нельзя садиться в машину к незнакомым мужчинам, но я уже знаю, что вас зовут Вадимом и вы здесь ждали Элю. Вы — очень несчастны. Я сяду к вам в машину, -решительно заявил воробышек и полез на переднее сиденье.

Когда белая «девятка» выехала на проселочную дорогу, он покосился на ее тонкий, нежный профиль и спросил:

— Как тебя зовут?

— Олеся.

— А лет сколько?