Марсианское диво

Марк Синчин движением робота вновь взял стакан и сделал несколько глотков, не чувствуя вкуса напитка. Мысли у него в голове сталкивались и разбегались в разные стороны, как толпа на площади, застигнутая бомбежкой.

– По-моему, никто ее туда не принес, не привез и не сбросил на монгольфьере, – наконец сказал он. – По-моему, здесь мы имеем дело с перемещением через какое-то другое измерение. Как говорят фантасты – телепортация.

Американец не шелохнулся, и вообще никак не отреагировал на это заявление, и Синчин принялся излагать то, что уже излагал Дэну Келли: об эскимосской деревне Ангикуни, пропавшем батальоне и прочем. Много расписывать ему не пришлось, потому что ван Маарен, в отличие от Келли, имел представление обо всех этих феноменах. И присовокупил к ним еще две истории, неизвестные Синчину.

Первая история произошла, по словам ван Маарена, в 1947 году, в США. В Скалистых горах потерпел аварию пассажирский самолет «С-46». Прибывшие спасатели обнаружили искореженный фюзеляж, но не нашли никаких следов людей – а летели этим рейсом около трех десятков человек. Кто-то из спасателей высказал предположение, что люди исчезли из самолета еще в воздухе.

«Случай довольно спорный…» – подумал Марк Синчин.

А вторая история весьма напоминала феномен Ангикуни, только произошла в России, в 1936 году, и Синчину приходилось только догадываться, каким образом американская спецслужба заполучила такие сведения. Дело было в деревне Елизавета неподалеку от Красноярска. Разместившиеся там геологи ушли на маршрут, а вернувшись через несколько дней, обнаружили полностью обезлюдевшую деревню. Вещи в домах остались нетронутыми, на главной улице лежали два велосипеда. Расследование ничего не дало, а с геологов взяли подписку о неразглашении… Тут, конечно, можно было бы все свалить на какую-нибудь таежную банду – но дверь одного из домов оказалась запертой изнутри.

– Вот такие чудеса, – подытожил ван Маарен. – И вы считаете, что дело здесь в телепортации?

– Во всяком случае, такая гипотеза имеет под собой кое-какие материальные основания, – сказал Синчин. – Есть факты, я в этом убедился.

Американец прищурился:

– Вы имеете в виду Филадельфийский эксперимент?

– Он самый, «Элдридж»… Я ведь в своей статье ничего не перепутал?

– Не могу дать однозначного ответа, – отозвался Деннис ван Маарен и, помолчав, слегка прихлопнул ладонью по столу. – Хорошо. Допустим, телепортация. Но где она раздобыла такую информацию?

– Если вы уверены, что она непричастна ни к НАСА, ни к Белому дому, то остается, по-моему, только одно объяснение: предвидение будущего. То, о чем я говорил.

– Ну да, все тот же Нострадамус, – кивнул американец. – Ветхозаветные пророки. Сны египетского фараона, растолкованные Иосифом.

– Не только. Могу назвать еще несколько имен. Например, ваш президент, Вашингтон.

Ван Маарен скептически поморщился:

– Вы о так называемом видении Вашингтона в долине Фордж? Явилась перед ним женщина, предсказала будущее Америки и растворилась в воздухе… Все это пересказы пересказов, и очень сомнительные. – Ван Маарен слегка улыбнулся. – Никакого письменного отчета президент Вашингтон по этому поводу не оставил.

– Ладно, согласен. А как насчет епископа Малахия?

– Кто такой епископ Малахий?

– Первый ирландский святой, папский легат в Ирландии. Жил, кажется, в одиннадцатом веке. Предсказал свою собственную смерть, а также расписал всех римских пап, вплоть до конца двадцатого века.

– По именам расписал?

– Нет, иносказательно, по методу Нострадамуса. Ну, например, Каликст Третий – «из Венгрии», Иоанн Двадцать Первый – «Рыбак из Тосканы», Бенедикт Пятнадцатый – «Вера поругана». Малахий предвидел, что этот папа придет в тысяча девятьсот четырнадцатом, и его правление будет омрачено началом первой мировой и истреблением мужского христианского населения…

– Иносказания можно толковать по-всякому, – заметил ван Маарен. – Особенно после того, как событие уже произошло. Я читал «Центурии» Нострадамуса и различные их толкования – натяжек и подтасовок сколько угодно.

– Что ж, пойдем дальше, – не сдавался Синчин. – Средневековый астролог Джон Ди из Уэльса. Благодаря вещему сну нашел пропавшую у соседей корзину с бельем, потом помог дворецкому обнаружить пропавшее серебро хозяина. За четыре года до казни Марии Стюарт нарисовал на полях одной книги топор возле ее имени и назвал дату казни. Предсказал «полное море кораблей» – и получил от королевы Елизаветы благодарность за своевременное предупреждение об испанской армаде.

– Это, опять же, все слухи и пересказы, – сказал ван Маарен, – хотя кое-что, возможно, и было на самом деле. Средние века, никаких официальных документов…

– А если не средние века? Ясновидец Хейро, здесь, в Англии, девятнадцатый век. А потом переехал к вам. И умер всего-то лет тридцать назад.

– Да, Хейро… пожалуй… – задумчиво покивал американец. – И все-таки и тут есть немало сомнений.

– А как насчет Джин Диксон? – упорствовал Синчин, выкладывая, как картежник, карту за картой.

Эта американская пророчица еще в 1949 году предсказала, что Ричард Никсон когда-нибудь станет президентом США, а Джон Кеннеди будет убит…

– Мы занимались ее пророчествами. На одно попадание – десяток промахов. Повторяю, во всем этом есть немало сомнений. Очень больших сомнений.

– Сомнения всегда… – начал было журналист, но американец в своей традиционной манере не дал ему договорить.

– Меня полностью убедило бы только следующее: прорицатель выступает по радио, телевидению, в газете – и делает свои предсказания. «Дядюшка Хо»* умрет третьего сентября. Или даже просто – этой осенью. Зимой пол-Таиланда сметет цунами. В семьдесят втором на Рим свалится метеорит. В семьдесят третьем будет совершено покушение на шведского короля. В семьдесят четвертом прилетят марсиане, а в семьдесят пятом рухнет Эйфелева башня, найдут Атлантиду и Брежнев поссорится с Кастро. Или пусть даже ничего публично не заявляет – пусть запишет свои предсказания в присутствии комиссии, а потом их положат в сейф и проверяют каждый год: что сбылось, а что нет. Вот тогда я буду окончательно уверен, что это не совпадение, а действительно предвидение будущего. * Хо Ши Мин – основатель и первый президент Социалистической Республики Вьетнам. (Прим. авт.)

– В таком случае, и мой материал не может быть стопроцентным доказательством, – заметил Синчин. – Отчет-то я писал уже после событий, и записи в блокноте тоже не датированы. И свидетелей нет.

– Мы думали об этом, – сказал ван Маарен. – Вы не могли знать о Санта Клаусе и сломанной кнопке. Именно поэтому ваш отчет нас очень заинтересовал.

– А что это за сломанная кнопка?

– В лунной кабине, – пояснил ван Маарен. – Пришлось при старте с Луны тыкать шариковой ручкой. Выходит, эта женщина действительно заглянула в будущее, когда эти детали уже обнародовали.

– Красный Гор, – сказал журналист. – Это тоже какой-то код?

– Не знаю. Нужно будет проконсультироваться. – Американец потер массивную челюсть. – Итак, ясновидение… Можно принять за рабочую гипотезу. Вернемся к ее появлению в Стоунхендже. Насколько мне известно, никаких экспериментов, подобных Филадельфийскому, нигде в мире не проводилось. Ни в июне, ни в июле. Хотя мы не можем быть уверенными на сто процентов насчет Китая и Северной Кореи. Но она не азиатка, а американка… Келли видел вспышку.

«Да-да, вспышка, – подумал Синчин. – Именно вспышка. Все началось со вспышки».

– При исчезновении «Элдриджа» тоже была вспышка, – сказал он. – Правда, при исчезновении, а не при появлении. Кстати, в Стоунхендже не раз наблюдали свечение над камнями.

– Я знаю, – сказал американец. – Допустим, есть определенные зоны, где может произойти пробой пространства. Некий объект доставил эту женщину в Стоунхендж, причем ее предварительно парализовали, отсюда ее поза. А Келли застал отлет НЛО. То есть не отлет в обычном смысле, а исчезновение, подобно «Элдриджу». Пробой, вспышка – и все. Возможно, ее плачевное состояние – результат психического воздействия НЛО, такие случаи известны.

– Известны, – подтвердил Марк Синчин и прищурился. – А как же январский отчет доктора Кондона? «Все загадочные явления типа НЛО могут быть объяснены естественными причинами и потому не заслуживают дальнейшего научного изучения». Так ведь? Или для вашей… э-э… организации ученый из вашего же Колорадского университета не авторитет?

– А вы что, уже отреклись от собственной статьи об НЛО, мистер Синчин?

– Ну почему же? Моя точка зрения не совпадает с точкой зрения доктора Кондона.

– Наша тоже. Отчет комиссии Кондона – это так, – американец пошевелил пальцами. – Для снижения градуса страстей.

– Значит, ее похитили маленькие зеленые человечки. Запихнули ей в голову всякие сведения о будущем, которое для них, естественно, секретом не является, и доставили в Стоунхендж.

– Во всяком случае, такие предположения высказываются. О том, что инопланетяне существуют в ином пространстве-времени, в котором наше будущее является прошлым. – Ван Маарен взглянул на журналиста и добавил: – Я имею в виду отнюдь не фантастические романы. Впрочем, есть объяснение и попроще, если такое определение применимо в данном случае: они каким-то образом воздействовали на ее психику и инициировали латентную способность к ясновидению. Может быть, это произошло неумышленно.

– Вот у вас все и сложилось, мистер ван Маарен, – сказал Синчин. – Жительницу Чаттануги похитили инопланетяне, провели обследование, попутно инициировали способности к ясновидению и вынесли за борт своей «тарелки» в Стоунхендже. А одежду ее на память себе оставили.

Американец хмуро молчал и с силой потирал нижнюю челюсть.

– Слушайте! – встрепенулся журналист. – А если попробовать регрессивный гипноз?

Ван Маарен оставил свою челюсть в покое, хмыкнул и ответил:

– Весьма ненадежный способ извлечения подавленных воспоминаний. Если вас под гипнозом спросят, что с вами делали инопланетяне – которых на самом деле не было, – то вы, вероятнее всего, сможете просто придумать «память» о том, чего не происходило… Тем не менее, мистер Синчин, мы уже попробовали.

Журналист воспринял это заявление почти как должное – сколько же можно было удивляться оперативности и возможностям заокеанской спецслужбы…

– Поскольку вы сейчас со мной беседуете, – сказал он, – то результат, надо полагать, оказался неутешительным.

– Именно так, мистер Синчин, – подтвердил американец.

– Что, никакой реакции?

– С ней работали пять психиатров. Пять. – Ван Маарен для наглядности поднял руку и показал пятерню. – Независимо друг от друга. И заключение у каждого из них одинаковое: там стоит очень прочная блокировка. С такой блокировкой им работать не приходилось.

– Значит, зеленые человечки квалифицированнее наших специалистов, – резюмировал журналист. – И что дальше?

– Будем держать под наблюдением и повторять попытки. Есть надежда, что со временем блокировка ослабнет. Правда, есть и другая проблема…

– Ее психическое состо…

– Да, – в очередной раз рубанул топором ван Маарен, отсекая фразу Синчина. – Пока релевантность очень низкая. Нулевая.

– То есть?

– То есть мы атакуем ее вопросами о НАСА и сенаторе Кеннеди, а в ответ получаем обрывок фразы о каких-то ассемблерах. Или о черепе в белом тумане. Или вообще ничего не получаем. Будем работать… Если не случится психического коллапса.

– Есть такие опасения?

Американец едва заметно кивнул:

– Увы, есть.

– Собственно, чего вам опасаться? Возможно, это прозвучит цинично, но ее состояние должно быть вам только на руку: она не сможет никому выдать никаких тайн, если они у нее есть, и повредить вашей национальной безопасности.

– Мы не знаем, единственный ли это случай, мистер Синчин. И какими секретами владеют другие. И в каком они состоянии.

– И где находятся, – подхватил журналист. – Не в подвалах ли КГБ… Или у Кастро. Представляю, что было бы, если бы она появилась лет на десять раньше и предсказала берлинскую стену или убийство Кеннеди… – Журналист запнулся, теперь уже не из-за американца. – Вы предложили мне высказывать все, что угодно… А как вам такая версия? Она просто прибыла из будущего. Вот и все.

Ван Маарен некоторое время молча смотрел на журналиста, а потом ответил:

– Вероятно, на вас, англичан, крепко повлиял ваш Уэллс с «Машиной времени». Фантастика сама по себе штука интересная, но вряд ли стоит руководствоваться ею на практике.

– А другой наш соотечественник писал: «В земле и небе более сокрыто, чем снилось нашей мудрости, Горацио», – парировал Синчин.

Американец слабо улыбнулся:

– Ну, если начать оперировать цитатами… На любого Шекспира найдется свой Уитмен, а на Байрона – Рильке. «Природа – сфинкс. И тем она верней своим искусом губит человека, что, может статься, никакой от века загадки нет и не было у ней». Тютчев, русский ответ Шекспиру. Нет никаких загадок.

Журналист с уважением посмотрел на ван Маарена. Сотрудники Агентства национальной безопасности, судя по всему, были людьми весьма образованными. Во всяком случае, сам Синчин впервые слышал и эти строки, и саму фамилию русского поэта.

– В дискуссию я вступать не буду, – сказал он. – Но вы же сами просили выдавать самые невероятные гипотезы. Вот я и выдал. И она все объясняет. А в подтверждение приведу, с вашего позволения, один случай. Со слов коллеги. Произошло это на нашей почве, на британской.

– Думаете, в отличие от датской, на вашей почве свихнуться нельзя? – уловил аллюзию американец.

– Увы, оказывается, можно. Эта незнакомка – тому подтверждение. Так вот, о пилоте славных королевских ВВС Годдарде…

Эту историю Марк Синчин услышал от лондонского журналиста Аллана Хелла, собиравшегося писать книгу о разных загадочных происшествиях.

В 1934 году летчик Годдард попал в бурю над Шотландией. Снизившись и пробив плотный слой облаков, он отыскал знакомые ориентиры и определил, что находится неподалеку от городка Дрем; где-то рядом должен был располагаться заброшенный аэродром. Вскоре он увидел и аэродром – и внезапно вся местность осветилась, словно появилось солнце, хотя небо было сплошь затянуто облаками.

К удивлению пилота, аэродром оказался вовсе не заброшенным, там кипела бурная деятельность. Годдард увидел механиков в голубых комбинезонах, копошившихся у желтых самолетов. Хотя он прошел над аэродромом чуть ни не на бреющем, никто не поднял головы, чтобы взглянуть на его самолет. Поскольку теперь Годдард точно знал, в каком воздушном квадрате находится, он набрал высоту и ушел за облака, продолжая полет по своему маршруту.

Загадка разрешилась четыре года спустя, когда в Европе запахло войной и заброшенный аэродром в Дреме был вновь открыт. На его базе была создана летная школа ВВС. А цвет учебных самолетов британских ВВС стал к этому времени из серебристого желтым.

Аллан Хелл предполагал, что яркий свет, который увидел Годдард, мог быть разрывом во времени, через который пилот на несколько мгновений перенесся на четыре года вперед, в будущее…

– Понятно, – сказал американец, когда Синчин закончил историю. – Сразу видно, что ваш коллега человек творческий. Из будущего можно попасть в прошлое, из прошлого – в будущее… Египетские пирамиды возводила бригада строителей из Нью-Йорка, их забросили в прошлое в двухтысячном году, перед самым концом света. А «Фау-два», наоборот, придумали парни из прошлого, китайцы – они же в древности мастаки были по части пороха и ракет. Дэн Келли находится сейчас в семьдесят девятом году, в психиатрической больнице. Через десять лет мы его там обнаружим…

– Это было бы потрясающе, – искренне сказал Марк Синчин.

– Что ж, именно фантазия, способность к творческому воображению и выделяет нас среди других животных, – задумчиво изрек Деннис ван Маарен. – Возможно, и мы сами – чья-то фантазия…

Марк Синчин вздохнул:

– Эх, жаль, читатели «Кроникл» ничего не узнают…

– А вы напишите роман, – посоветовал американец. – Фантастический роман, с другими именами, и местом действия. Только не сейчас, а лет этак через пять-семь.

– А что? – загорелся журналист. – Почему бы и не потеснить Уэллса?.. «Новые испытания машины времени»… Или нет: «Унесенные ветром времени»!

– «Унесенные ветром» – это очень оригинально, – с иронией заметил ван Маарен.

Утром 4 сентября, слушая по радио сообщение о том, что накануне скончался вьетнамский лидер Хо Ши Мин, Марк Синчин вспомнил слова сотрудника Агентства национальной безопасности: «Меня убедило бы, если бы прорицатель точно предсказал, что «дядюшка Хо» умрет третьего сентября».

Деннис ван Маарен тоже оказался прорицателем.

Журналист отставил чашку с недопитым кофе и подумал, что обязательно напишет роман.

Но не успел.

8 сентября потерявший управление грузовик протаранил на одном из перекрестков Солсбери «рено» Марка Синчина. Журналист ушел в мир иной в карете «скорой помощи», которая везла его в больницу…

7.

– Господи, ничего бы не пожалел сейчас отдать за бутылку пива и добрый кусок ветчины! – с чувством воскликнул Леопольд Каталински и, состроив гримасу, с размаху впечатал в стол тубу с концентратом. – Ну почему я, болван этакий, не догадался прихватить с собой хоть немного ветчины?

– Все равно ты бы ее уже давно слопал, – с улыбкой заметила сидевшая напротив Флоренс Рок. – И, согласись, все-таки это, – она кивнула на прилипшую к крышке стола белую, с веселенькими красными узорчиками тубу, – гораздо лучше, чем питательные растворы внутривенно. Три раза в день.

– Не вижу особой разницы, – пробурчал Леопольд Каталински. – Пусть мне пиво качают внутривенно.